Часть 1
8 августа 2020 г., 12:27
— Секс-символ двадцатого века, Наташа Мария Старк, признана одной из умнейших женщин планеты. Гениальный ум, природное обаяние и целеустремленность позволили ей уже в двадцать один год стать самым молодым гендиректором. Гениальная дочь гениального отца, промышленника и оружейника Говарда Старка, была признана Да Винчи нашего времени. Лицо современного феминизма, гений, миллиардер, модель, филантроп Таша Старк пережила плен в Афганистане, а по возращению полностью изменила курс своей жизни и СтаркИндастриз. Создав высокотехнологичную броню Железного Человека, она не побоялась признаться всему миру в этом, став первой женщиной-супергероем в мире. Наташа Старк стала не только символом новой эпохи человечества, но и человеком, изменившим мир. Откровенный биографический фильм BBC — «Наташа Старк. Женщина, изменившая мир» — приоткроет завесу ее жизни и впервые впустит в душу самой гениальной и эксцентричной женщины нашего времени.
Кадры хроники сменяют студийные. Архивные съемки. Голос диктора с едва заметным британским акцентом. Телевизор освещает тёмную комнату синим, разбрасывая по стенам яркие полосы.
— Таша Старк родилась в непростое время. «Холодная война» в разгаре, Советы и США активно борются за освоение космоса, и в это время у главного оружейника мира Говарда Старка рождается дочь. Словно в насмешку, девочку нарекают Наташа, и её отец явно предвидит, что она действительно рождение чего-то нового.
Уже в четыре года малышка создает свою первую плату, а в семнадцать лет её имя красуется среди лучших выпускников МИТ. Эксперты пророчат ей светлое будущее. В девятнадцать она создает рожковую бомбу и приносит СтаркИндастриз миллиарды прибыли и первый контракт с ВВС США. Этот успех не остаётся незамеченным, и компания вырывается вперёд благодаря юной наследнице. Таша Старк ещё не знает, что через несколько лет её родителей не станет и она займёт пост гендиректора.
Он вздыхает, не в силах переключить канал. Кадры тех лет иллюстрируют юную и гениальную Ташу. Она улыбается смело, дерзко смотрит в объектив и держит спину, старается во всем подражать отцу. Строгий классический костюм и ярко-красные туфли — её визитная карточка для светских мероприятий и встреч с прессой. Она молода, амбициозна и знает, чего хочет от жизни. В её огромных карих глазах свет тысячи звёзд, а потом он видит её нынешнюю.
Ей сорок семь. Её глаза скрыты за модными очками с синими стёклами. Она улыбается своими алыми губами, и это сводит его с ума.
Он видит, чувствует. Улыбка — вынужденная мера, очередная броня. Но всё же она сидит там и собирается говорить.
Он слышит лишь обрывки диалога и смотрит, смотрит, смотрит.
— Мы все помним тот год и ту пресс-конференцию, потрясшую весь мир. Даже две, — интервьюер, женщина лет тридцати, смотрит с нескрываемым любопытством, — Вы едва выбрались из плена, только шагнули на американскую землю и первым делом объявляете о приостановке производства оружия. Что вами двигало в тот момент, Таша?
— Всё очень просто. Я наконец нашла свой путь. Там… Я увидела, как используют моё оружие. То, что я создавала для сохранения мира, отнимало невинные жизни. Я сама едва не умерла от собственного оружия. Торговка смертью. Так меня звали, — Таша наклоняется вперёд и улыбается. Её улыбка — острый кинжал. Она вскрывает свою рану, окропляет кровью всё. — Я полагала, что сохранить мир возможно, лишь держа его в ежовых рукавицах. Но это не так, и Афганистан дал мне об этом понять, дал мне шанс всё изменить. И я наконец нашла своё предназначение. Я поняла, что то, что я собралась сделать, я сделаю правильно.
— Но это же было опасно. На вас совершались покушения, у вас хотели отобрать Железного Человека. Происходило так много вещей, что любой другой человек испугался, тем более женщина.
— Начнем с того, что вы знаете, кто я. И это знали все еще с 90-х.
— Вы были образцовой экспрессивной стервой, меняли партнеров как перчатки. Вам приписывали романы с президентом, послами, даже с иностранными принцами. Не похоже на образ Жанны д'Арк, скорее, роковой женщины.
— Хах. Да, по молодости я грешила и таким, но повторюсь. В тот момент я осознала, что именно я должна была делать. И… мой друг пожертвовал собой, чтобы помочь мне спастись, дал второй шанс. И он сказал мне: «Таша, не потрать эту жизнь зря». И я следую этому кодексу изо дня в день.
— Вы буквально родились заново. Вся ваша деятельность с тех пор направлена исключительно на созидание и защиту планеты. Но, как женщина, неужели вы не хотели иметь детей? Вы уже не молода, но до сих пор одиноки.
— Я замужем на работе, а дети… Чтобы сохранить свою жизнь и не дать шрапнели достичь моего сердца, я держала электромагнит в своей груди, который подпитывался палладием. У меня было два выбора: либо умереть за несколько часов от шрапнели в груди, либо медленно умирать от отравления. После, конечно, я нашла выход из ситуации, а сейчас я и вовсе могу обходиться без электромагнита, но я потеряла способность к репродуктивной функции. Говоря проще, я бесплодна. За свою жизнь я заплатила возможностью родить.
— Папарацци часто замечают вас с детьми. Бытует мнение, что это результат вашей буйной молодости.
— На вашем месте, я бы тоже так подумала, но нет. Это всего лишь мои протеже. Талантливые гениальные мальчики, которые станут будущим этого мира. Дети… Они те, кто изменят наш мир в дальнейшем. Я верю, что если дать ребенку возможность развиваться и привносить свои идеи в мир, в будущем они станут великими людьми. Поэтому… Да, у меня есть два очаровательных стажера. Наши пути сошлись, и я сделаю все, чтобы они стали достойными людьми. Не столько по социальному статусу, сколько по моральному компасу. Мой часто сбоил, но я верю, что эти дети сделают куда больше, чем я.
Он смотрит на неё, и осознание невозможности для них двоих разрывает на части. Он — монстр, по праву признан им. Семьдесят лет его разум был ему неподвластен, но Баки не делает себе скидки. Он убивал. Он чертов однорукий убийца, псих с промытыми мозгами. Он не достоин детей. Не достоин счастья чувствовать себя отцом и гордиться своим ребёнком.
Что он даст ребёнку?
Баки искренне верит, что ничего хорошего. Он даже перед Арджеем облажался, и теперь пацан определенно его ненавидит. Да и нет никого, кто захотел бы иметь детей от него.
Наташа? Подготовка в Красной Комнате включает в себя стерилизацию Вдов. Да и если бы она хотела с ним семьи, разве бы просила оставить их отношения в прошлом и двигаться дальше? Вряд ли. И если у русских девушек «нет» означает «да», то Наташа уже давно не русская. Её нет однозначно.
Шэрон? Да, она всегда рядом, но боль от расставания со Стивом до сих пор с ней. Он не винит её. Шэрон ему как сестра, и если когда-то они сойдутся, то из уважения, а не любви к друг другу. Когда им станет до того одиноко и тоскливо в мире, когда они не увидят другого выхода. И, конечно, никто из них не заикнется о детях.
Таша..? Чью боль в глазах он вызвал одним лишь осознанием. Он помнил всех, всех их, но не Говарда. И лишь в тот момент, когда видео начало воспроизводиться, он осознал.
Говард — единственный человек, который заметил, что Баки уже не Баки. Единственный, кто протянул руку помощи и помогал справляться, когда Стив не замечал. Он помнит тот странный момент узнавания в его глазах.
«Сержант Барнс?» — и, черт возьми, он улыбался ему. Улыбался своему убийце. И словно был счастлив, что умирает от его руки. Неправильная цель, которая улыбается своему убийце и радуется. Лишь на мгновение Зимнего Солдата это выбило из колеи, вспышкой боли странное чувство узнавания посетило его, а потом он продолжил свое грязное дело.
Возможно, тогда он убил единственного из живых, кто не верил в его смерть. Говард был выше этого, он знал. Выше принятия и осознания смерти так таковой.
И теперь его дочь, его единственная дочь ненавидит Баки. Он в этом уверен. Невозможно простить смерть отца и матери. Даже если это был не он, их кровь всё равно на его руках.
И детей с ним Таша определённо тоже не захотела бы.
И это не вопрос физической возможности иметь ребенка. (От чего-то Баки уверен, что и сам бракованный из-за всех модификаций с его ДНК). Таша видела его лишь несколько раз.
Первый — драка в Германии, а потом в Сибири. Бессмысленная. Беспощадная.
Он не должен был позволять себе защищаться. Она имела право его убить прямо там. Наконец закончить весь этот кровавый след, который тянется и тянется за ним. Но Стив не дал, предал её драгоценное доверие и открытое сердце, позволил её сердцу окаменеть и покрыться льдом на той сибирской базе.
Она его не простила. Баки знает это, даже если Стив отчаянно делает вид, что у Мстителей всё как обычно. Нет.
Таша Старк теперь сама за себя. И ничего большего у неё с командой, предавшей её, быть не может. Как и с ним, как бы отчаянно он ни был влюблен издалека. Как бы ни гипнотизировал экран сейчас. Она — слишком далёкая для него звезда. Она по праву может стать центром мироздания.
— Многие люди задаются вопросами касательно ваших отношений со Мстителями. Вы официально покинули команду, но всё равно продолжаете поддерживать инициативу и отстаивать их права перед ООН. С момента Гражданской войны между вами прошёл почти год, но вы и ваша команда ни на минуту не прекращала работать над поправками к Соглашениям. Как вы прокомментируете свои отношения со Мстителями? Ходят слухи, что всё из-за вашего романа с Капитаном Америка, Стивом Роджерсом.
— Хах. Как всегда, слухи — всего лишь слухи. В жизни бы не выдержала этого парня. Не спорю, он довольно горяч, но… он полностью подорвал моё доверие к нему. Да. Я продолжаю работать над Соглашениями, продолжаю финансировать Мстителей и добилась для них амнистии, но лишь потому, что они нужны миру. Половина из них — люди со сверхспособностями, а я всего лишь человек. Я смертна. Моё здоровье серьёзно подорвано за последние десять лет даже без учета моего алкоголизма. Я слабый человек, но я хочу защитить этот мир, потому я продолжаю работать над этим всем, создаю новые способы защитить планету. Если я когда-то найду средство, чтобы излечить себя, то возможно я и смогу вернуться в эту команду. Но, как говорится в моей характеристике, я не командный игрок.
— Вы сказали, что Стив Роджерс подорвал ваше доверие к нему. С чем это было связано?
— Совершенно секретно, дорогая. Но… скажу так. Доверие подразумевает честность. Капитан не был со мной до конца честен. Возможно, и я в определенный момент была импульсивна, но я не смогу его простить. Из двух старых солдат я способна простить лишь того, кто честно ответит на мой вопрос. Стив Роджерс этого не сделал.
— Двух старых солдат. Вы подразумеваете и Джеймса Барнса? Еще одного суперсолдата, друга детства Стива Роджерса? Его история удивительна, и не без вашего участия его оправдали.
— Парень натерпелся сполна. Он заслуживает хороший отдых, разве не…
Баки выключает телевизор, оставаясь в полной темноте. Перед глазами до сих пор её образ, её насмешливая улыбка, её потухший взгляд, который он смог разглядеть сквозь очки.
Её поступки поражают его. Иногда ему кажется, что они лишены логики. Но потом всё встаёт на места. Стив предал её. И она добилась оправдания для Джеймса Барнса в отместку ему. Гордо держа голову, с колючим взглядом. Чтобы показать Стиву, что сказать правду раньше было важнее. Что сказать правду равно избежать распада команды. Рассказать правду не изменяет её планов. Даже если правда столь горька и ужасна.
Баки физически больно думать об этом. Он может представить, что творится в её душе, и это заставляет его страдать еще больше. Она — обнаженный нерв, которому раз за разом причиняли боль, и эту боль он может с уверенностью сравнить с болью от обнуления. Возможно, эта боль куда больше, но он знает. Понимает, чувствует, насколько ей больно.
И он никогда не посмеет взглянуть ей в глаза.
Он снова и снова будет возвращаться на поле боя. Снова и снова будет прикрывать ей спину, если поймет, что вот сейчас медлить и ошибаться нельзя.
Но он не посмеет с ней заговорить. Он не посмеет смотреть в её глаза.
Ему слишком стыдно даже представлять мир, где всего этого не было, где у него был бы шанс стать для неё кем-то другим, нежели убийцей родителей.
Он корит себя за эту слепую и безответную любовь. Корит себя за то, что в момент их первой полноценной встречи случайно посмотрел в её глаза и пропал, чтобы потом и правда пропасть из её жизни, но уже с огромным грузом на его совести.
Он не имеет права её любить.
Но чувства — единственное, что у него осталось из настоящего.
