Дай мне верить, что счастье здесь, и только в Рай закрыты двери...

Несколько ламп направлены на неё, и Таша сдерживается, чтобы не вздрогнуть. Казалось бы, свет софитов не был для неё чем-то чужеродным. Долгие годы, половина её жизни, если не больше, она провела в свете прожекторов. Но сегодня ей не спокойно. Кажется, это была самая глупая идея за всю её жизнь. Позволить снять о себе документальный фильм, предоставить архивные материалы и даже самой дать интервью. Как хорошо, что она поставила условие, что это для неё займет лишь один день. Впрочем, Пеппер была довольна, так чему Таше жаловаться? Вздох вырывается почти незаметно, и она поправляет очки. Этот свет давит, погружает всю остальную комнату в странную темноту, делает её уязвимой, выделяя. Впервые ей не хотелось выделяться. Быть искренней. Кажется, вот он - её главный страх. Быть искренней, когда в сердце сквозит от предательства. Эти дыры не затягиваются, гноятся, засасывают её в свою пустоту, превращают её жизнь в ночной кошмар, когда её кошмары и так ужасны. Быть искренней, когда просыпаться каждый раз невыносимо больно. Когда кажется, что смысла жить больше нет. Когда в душе только жгучая боль, тоска. Одиночество. Как не сломаться сейчас перед камерой? Похоже, очки её единственная защита. Её любимая броня, которая верно служит ей со дня смерти родителей. Хах. Как много печальных воспоминаний. И сегодня в этой комнате будет их парад. — Мисс Старк, мы начинаем. — Конечно, Гейл. — Джуди, мисс Старк. Таша расползается по креслу. Буквально растекается в нём, но в это же время выглядит невероятно уверенно и величественно. — Ты сегодня королева, железяка, — голос Роуди, такой родной и тёплый звучит в её голове. И она мысленно ему отвечает: «Заткнись, утконосик», — и это буквально придаёт ей сил. Как бы они ни грызлись в последнее время, Роудс - единственный, кто всегда верит в неё, единственный, кто помнит её ещё девчонкой, единственный, кто способен понять каждый её шаг, понять, как самого себя. Справедливый и мудрый старший брат. Единственный, кто не попытается трахнуть, пока она пьяная и в отключке. Тот, кто позволит ей плакать в его плечо, а потом укроет одеялом. Её любовь к нему невероятно сильна, и она знает, что никого ближе ей никто не будет. Брат. Наверное, Стив это же чувствовал по отношению к Баки тогда. Она делает глубокий вдох и улыбается в камеру. Не время думать об этом снова. Просто не время. Все оказывается проще и легче, чем она ожидала. Действительно, просто отвечать на вопросы и говорить, и ей кажется, что очки идеально справляются со своей ролью. Она — Старк. Она — Железный человек. Она просто Таша. И эта мысль заставляет улыбнуться чуть более мягко, и даже вопросы о Мстителях, нелепые слухи о романе с Роджерсом (серьезно, почему именно он? неужели малыш Брюси, Клинт или та же Наташа не смотрятся с ней в паре более горячо? да только одна Романофф заткнет Стива за пояс, но всем почему-то хотелось видеть её лишь в паре с Роджерсом, грёбаным Капитаном Америка, ну что за несправедливость) не заставляют чувствовать себя тревожно. И даже говорить о Барнсе невероятно радостно. О да. Этот парень - её отдельная гордость. Искать лазейки, данные, свидетелей было невероятно трудно, но внезапно это позволило увидеть ей всю картину. Зимний Солдат никогда не убивал детей. Зимний Солдат каждый чёртов раз обеспечивал безопасность для всех, кто не был его заданием. Зимний Солдат совершенно не помнил себя, был подвержен пыткам, ужасающим экспериментам, но при этом сохранял своё особое благородство. А ещё отец и тётя Пегги искали его. И почему-то этот факт стал решающим в её решении. И почему-то снова она находила ответ на свой вопрос среди старых кассет и тетрадей, принадлежащих Говарду. — Парень натерпелся сполна. Он заслуживает хороший отдых, разве не так? — она улыбается девушке напротив и откидывается на спинку, закидывая ногу на ногу. — Сержант Барнс — герой Америки, герой войны. К сожалению, его война окончилась только сейчас, но это не отменяет ни пережитых им ужасов, ни его участия в ликвидации множества баз Гидры. — В мировом сообществе до сих пор не утихают споры о его психическом состоянии. Сержант признан самым опасным преступником двадцатого века, но теперь он разгуливает на свободе. — Мы уже знаем, что все эти годы он был военнопленным. Не вижу смысла снова ворошить прошлое. Истории не изменишь, а у человека и так сломана жизнь, — Наташа смотрит холодно и слегка надменно, приподнимая бровь. Ещё вопрос? Нет? Вот и отлично. Этот скелет в её семейном шкафу она больше не позволит тревожить. И пусть в своих кошмарах теперь она видит Зимнего Солдата, удушающего ее мать. Пусть она слышит хруст костей Говарда, но она также помнит слёзы в глазах этого парня при просмотре видео. Она помнит ту секундную заминку Солдата, когда Говард что-то говорил ему. Она помнит все те исписанные от руки листы бумаги с нервным почерком отца, от которых сквозило отчаяние. «Сержант совершил новый побег. След утерян. Идём по старому следу ночлежек.» «Барнс сотрудничал с агентом Шен и смог вернуть себе память. По предварительным данным погиб с Милой Хитцинг. Тело не обнаружено. " «Зимний Солдат замечен в Вашингтоне.» «Джим вышел на контакт с агентами ЩИТ. Проводим операцию по спасению. Провал. Обнуление + перевоз в Заковию.» Джеймс Барнс брал контроль над собой ровно двадцать один раз, и каждый раз отчаянно пытался сбежать. И даже если он сам этого не помнил, отец записывал каждый чёртов раз, пока был жив. И этот факт, это упорство с обоих сторон настолько поразил её, что сил винить его в смерти родителей не было. Она была обескуражена, а потом просто приняла это как незыблемый факт. Каждый заслуживает второй шанс. Таша знает это по себе. Именно поэтому Мстители еще существуют, именно поэтому она сделала всё, чтобы их не осудили, а в Соглашение ввели необходимые ей поправки. Пока она ещё может, пока она ещё полна сил, ей необходимо сделать максимально много для этого мира и Мстителей. «Словно снова готовлюсь к смерти», — пробегает в её голове невесёлая мысль, и Таша ослепительно улыбается. Эту передачу она даже не посмотрит, но её увидят миллионы других, она знает. Она знает, что о ней будут снова говорить, снова строить теории, снова осуждать за то что она именно такая. И ей ужасно печально - не больно, просто печально - осознавать этот факт. Но так ведь происходит со всеми, так ведь? Было ли так с Говардом? А со Стивом? Чувствовали ли это мама, когда отец на весь мир объявил об их помолвке? Как перестать бояться осуждения? Просто перестать искать его в других, сказал бы ей Брюс. Но милый добрый доктор Беннер, который вечно был злым, чтобы контролировать свою альтернативу, не здесь. Все её новые друзья словно растворились в воздухе, а рядом остались преданные Пеппер, Роуди, Хэппи. И несмотря на это, она всё равно безумно одинока. Может, стоит просто броситься во все тяжкие и приблизить свой конец? А есть ли смысл? Её осудят в любом случае. Свет гаснет.

***

— Таша! — голос Стива раздаётся в пустом коридоре новой базы. Это не дом. База сквозит бетоном и одиночеством, и на мгновение Таша скучает по тихим уютным вечерам в башне, когда они ещё были единой командой. — Таша, есть разговор. Она смотрит на него немного удивлённо и устало. Вчера вечером вышел этот дурацкий фильм, и сегодня все постоянно оборачиваются на неё. Не то чтобы она не привыкла к подобному вниманию, но ей просто не хотелось всего этого. И Стив. Ей хотелось бы, чтобы его разговор касался чего угодно, но не этого. — Выглядишь неважно, — замечает он в первую очередь, и волна раздражения на его бестактность придает ей сил. — Роджерс, если ты хотел напомнить мне мой возраст, мог просто исправить дату в Википедии. Я даже предоставила бы тебе свой аккаунт. Заодно свою биографию б скорректировал. И её переполняет удовольствие видеть, как Стив морщится и недовольно качает головой. Он тоже стареет, хоть и суперсолдат. Морщины вокруг глаз видны отчётливее, а взгляд усталый, мрачный. И от чего-то ей не хочется видеть у него первую седину, просто не хочется видеть, как Стив стареет. — Тебе стоит отдохнуть, — отвечает ей Стив, пытаясь поймать её взгляд, но безуспешно. А потом заявляет так, словно все решено. — Возвращайся в команду. Таша поднимает бровь и изучает, пытается найти объяснения всему этому. Но она не понимает, просто не понимает. — Ты нужна нам, Таша, — продолжает Стив твёрдо и уверенно, и её снова тошнит от этого тона. Таким ей всегда читал нотации отец. Теперь она убеждена, что Говард пытался быть лучше, чем есть, и активно подражал Стиву. Но это так не работает, ага. — Не вижу смысла. Я успешно выполняю роль богатой мамочки для Мстителей, и меня всё устраивает. А если вам не хватает людей для комплектации, предложи кому-то ещё, объяви конкурс, перевоспитай злодея. Что ты от меня хочешь? Я сделала всё, что от меня требуется. Стив тяжело вздыхает и формирует мысль. Таша видит, как двигаются его лицевые мышцы, видит, как он сжимает кулаки, а потом нервно поправляет манжеты рубашки. — Я просто не хочу, окей? — наконец прерывает Таша молчание и смотрит настолько честно, насколько может на него смотреть. — Баки сказал то же самое, — Стив вздыхает, и Таша чувствует, как ему тяжело. Возможно, где-то внутри она сочувствует ему, но она больше не позволит себе раскрыть своё сердце перед ним, залезть ей в душу и надавить на жалость. Она больше не хочет быть преданной и оплёванной самыми близкими. Нет. Не хочет. — Это его право. Он устал. Я тоже, — отвечает она, и Стив улыбается ей в ответ. — Я тоже, если честно. — Ну что ж, — она хмыкает и надевает очки, — Добро пожаловать в клуб. Членство сам оформишь, а мне пора. Она разворачивается и идет вперед, вызывающе стучит каблуками и безумно хочет сказать Стиву «да». Да, я вернусь в команду. Да, я вернусь, только, пожалуйста, любите меня и не предавайте снова. Но она молчит и уходит, а потом слышит вслед: — Баки очень жаль. Но спасибо за него, Таша. И она снова переворачивает страницу, запирает шкаф на замок.