Ночная гроза над Кипром

Тем утром Аяре поймал себя на том, что разминает кусочек глины, пытаясь придать ему черты человеческого лица. «Энтарийского лица», — со вздохом отметил Аяре, потому что не любил заниматься самообманом. Лицо, которое выглаживали в мокрой глине его пальцы, принадлежало проклятому энтарёнышу. Аяре не помнил, когда он в последний раз брался за глину или, тем более, за камень. Точно мог сказать, что это было до войны. Потом не было времени, а затем был плен. После плена, кажется, ему это и в голову не пришло, потому что продолжилась война. В последние месяцы, после того как в метрополии эдайн включили в число советников императора, у него снова появилось свободное время. Он думал и вспоминал — в основном те события, которые ему больше хотелось бы забыть. Но взять в руки глину и попытаться сделать то, для чего он был рождён, ему не хотелось никогда. Поймав себя на странном занятии, Аяре в первое мгновение разозлился, и хотел было швырнуть свою поделку в ствол дерева, стоявшего неподалёку. Но потом ему стало жалко — то ли дерево, то ли поделку — и вместо этого он бережно спрятал набросок статуэтки в кошель у пояса. Пережитое злоключение не было для него чем-то особенно новым. Пожалуй, неприятно удивило лишь то, что соратники так долго мешкали, и он успел сбежать сам раньше, чем они пришли ему на выручку. «Сам ли?..» — невольно думал Аяре. «Всё было слишком просто. Не может же он быть таким лопухом…» От мыслей о том, что, возможно, своей свободой он обязан мелкому ублюдку проклятого Клавдия Тацита, Аяре становилось ещё более мерзко на душе. Он даже подумывал сам отправиться в поместье и выяснить, какого чёрта произошло, но, разумеется, смог вовремя себя остановить. Прошло больше недели с тех злосчастных событий. Аяре хорошенько наказал Маране за своеволие, которое привело к случившемуся. Кай и без того чувствовал себя паршиво, так что давить на него не было особого смысла. Пока что в лесу их не трогали. Было похоже, что дружки Клавдия не поняли, где следует искать вольницу — а может, Гай сумел отвести их внимание в другую сторону. Но и сам Гай, обычно помогавший им выменивать в деревне ткани и поделки, не давал о себе знать. Аяре уже начинал подумывать, что они засветились и придётся уходить, когда в условленном месте патрульные нашли знак от Гая — красную тряпицу, спрятанную в древесном дупле. Это значило, что тот достал что-то полезное и хочет встретиться в полночь в обычном месте. Аяре чуточку повеселел, хотя, откровенно говоря, и сам не знал, хочет ли оставаться здесь, на Кипре. В любом случае, прежде чем уходить, следовало запастись оружием и продовольствием, а сделать это без Гая было бы нелегко. Та ночь сулила Аяре ещё одну порцию удивления. Когда из кустов прозвенел мягкий голос: — Прошу прощения, господин Аяре, вы не могли бы вернуться в моё поместье и исполнить обещанное? — Аяре едва не подпрыгнул на месте. — Чего? — едва сдерживая смех, спросил он, и обернулся вокруг своей оси, пытаясь отыскать взглядом говорившего. Мальчишка стоял не совсем там, где обычно встречал его Гай, но Гая поблизости явно не было. А мальчишка был. — Ты что здесь делаешь? — Пришёл напомнить вам о данном слове и попросить вернуться, — терпеливо произнёс Клавдий. — Я никакого слова не давал. — Я поручился за вас. Вы это слышали и приняли как должное. Аяре на мгновение опешил, потом разозлился, потом снова растерялся. По всему выходило, что мальчишка прав. Аяре был жесток, энтари он ненавидел, а эдайн не доверял. Ему случалось обманывать, но никогда — предавать. — Глупость какая, — сказал он вслух. — Ты не можешь быть настолько наивен. Ты же видел, на что способны твои дружки. Если в тебе есть хоть капля ума, ты должен понимать, что я не вернусь. — Я полагал, что вы и не сбежите! — продолжал наставить Клавдий. — Ты ошибся! — огорошил его Аяре. — Мои телохранители так не считают! Тут только из темноты выступило двое крепких мужчин, в два раза шире в плечах, чем любой из участников беседы. Краткого взгляда на них Аяре хватило, чтобы понять — этих рабов достаточно хорошо кормят, чтобы они оставались верны. Аяре пришёл один. Не столько из легкомыслия, сколько потому, что не хотел, чтобы Маране и ему подобные знали, где проходят его встречи. Не желал давать им возможности выстроить собственные отношения с патрицианским домом. Не было никаких сомнений, что двое крепких бойцов легко скрутят его в рукопашном бою. — Зачем ты вообще меня выкупал? — поинтересовался Аяре, краем глаза наблюдая, как медленно приближаются к нему двое телохранителей. — Я… — у Клавдия пересохло в горле, он старался, но не мог подобрать слов для ответа. Сердце начинало стучать быстрей. — Послушай, я предлагаю сделку! — затараторил он. — Люмьер мне покоя не даёт! Требует вернуть назад его трофей! Давай я просто верну тебя ему, а потом помогу сбежать, идёт? Всё более поражаясь изгибам логики энтарёныша, Аяре изящно изогнул бровь. Клавдий поспешно отступил на шаг назад, потому что от этого движения изуродованное лицо собеседника стало выглядеть ещё более пугающе. — А что мне пользы с того, что я тебе помогу? — поинтересовался он. — Я тебя не убью! Аяре окинул насмешливым взглядом бойцов. Он чётко следил за моментом, готовый взмыть в небо, как только эти двое приблизятся на расстояние удара. Он уже заметил, что у них не было ни луков, ни сетей, а значит, угнаться за крылатым противником они не имели ни малейшего шанса. И именно в это мгновение за кустами раздался знакомый пересвист птичьих голосов. Аяре напрягся. Бросил быстрый взгляд на непрошенного собеседника. — Ты принёс то, что обещал Гай? — А мой слуга, к тому же, что-то вам обещал? Аяре потихоньку начинал свирепеть. — Ты что, не знаешь, зачем он давал нам знак и зачем сюда приходил? — Мне одна деревенская красотка рассказала, что старикан вечно таскается в эту часть парка и суёт в дупло платок. Вот я и решил глянуть, что произойдёт… — Идиот! — не выдержал Аяре. Пересвист приближался. Он не хотел ни объяснять, зачем встречался с энтарёнышем, ни добиваться от Маране и остальных, чтобы мальчишку отпустили. — В оплату за то, что дал мне сбежать, даю тебе совет: сейчас же уходи. — Вот ещё! У меня лучшие телохранители во всём Риме, они… Клавдий коротко вскрикнул, увидев, как грудь эфиопа пронзило стрелой. Подался назад, и сам едва не попал под новый снаряд. В последнее мгновение Аяре дёрнул его на себя и обнял, с двух сторон укрывая крыльями. У Клавдия перехватило дыхание. Прикосновения сильных и горячих рук пьянили. От Аяре пахло травами и лесом, его крылья создавали подобие беседки, в которой они как будто бы теперь оказались вдвоём. — Вы же их убьёте! — опомнился Клавдий и попытался вырваться. — Мои люди! Да кто ты вообще такой? — Аяре из братства Раваенхал. Ночная Гроза над Кипром. Раз ты не ушёл — теперь будешь принадлежать мне. Что было потом Клавдий не помнил. Очень скоро рука эдайн ловко пережала ему шею, и Антело потерял сознание. Очнулся он, обнаружив, что солнечный лучик настойчиво щекочет щёку. В его новой спальне, где Корнелий провёл уже больше недели, солнце по утрам светило совсем с другой стороны. Клавдий попытался пошевелиться и обнаружил, что руки связаны за спиной. Остальные воспоминания хлынули потоком, но верилось в них с трудом. — Эй! — выпалил он, резко садясь, и теперь понял, что лежал всё это время на незнакомой лесной поляне, прямо на траве. — Выпустите меня се… Договорить он не успел, потому что чья-то рука закрыла ему рот. Ещё какое-то время Клавдий бесновался и молотил ногами по траве, пытался укусить своего мучителя… Может, он и добился бы чего-нибудь, потому что, как скоро стало ясно Клавдию, тот был едва ли старше него самого. Однако раньше, чем Антело сумел вырваться, над ним нависла тень. Антелло присмирел, глянул сначала на сапоги из мягкой кожи, плотно стянутые на лодыжках мягкими лентами, на узкие брюки из замши, мало походившие на модные одеяния вельмож, на стройный силуэт и кожаные ремни, сплетавшиеся у мужчины на груди. Наконец добрался взглядом и до его лица — правильного и по-своему красивого, но абсолютно нечеловеческого. — Ну что, — сказал Маране и губы его растянулись в улыбке. — Пришло время играть в наши игры, да?