Ночная гроза над Кипром

— Нужно проскакать мимо тринадцати кипарисов, с каждого срывая ленточку. На каждом кипарисе будет по четыре ленточки — по одной на каждого участника. А вот на последнем — одна. Побеждает тот, кто первым сорвёт тринадцатую ленточку. Трое новых друзей недоверчиво взирали на гостя из метрополии. — А если кто-нибудь соберёт не все ленточки? — Тогда он будет дисквалифицирован и придётся начинать сначала, — пожал плечами Клавдий, который давно уже решил, что время играет ему на руку. Одна только организация трассы заняла около двух часов, не говоря о времени, которое потребовалось на выбор места. Если теперь к тому же участники будут полночи разбираться в правилах, а затем ещё и начнут жульничать, развлечение имеет все шансы затянуться до утра. — А если кто-то отнимет ленточку у другого? — подал голос Сатэ. — О! — Клавдий искренне развеселился. — Это самое интересное! Отнимать можно что угодно и у кого угодно! Главное, чтобы, когда победитель вернётся к месту старта, все тринадцать ленточек были в его руках. Будущие участники скачек переглянулись между собой. — Судить нас будет Гаюс. С удовольствием доверил бы это дело кому-то из ваших слуг, но я их совсем не знаю. А Гаюсу, можете поверить, глубоко наплевать, кому из нас достанется пленник. Нитос и Сатэ покосились на дворецкого, который с невозмутимым видом наблюдал за приготовлениями к состязаниям. Клавдий и сам не до конца верил, что ему удалось убедить этого сухого старика участвовать в их развлечениях. Аяре, которому досталась роль приза, стоял спиной к дереву, широко разведённые руки были связаны позади ствола. Трое энтари единогласно решили, что в такой позе у него куда меньше шансов сбежать, чем если его привязать к ветке, оставив свободными крылья. Крылья, к слову, Аяре спрятал ещё во дворе — тем самым напомнив Клавдию одну из главных загадок эдайн. Куда девается эта часть тела, когда крылатые не желают её показывать, можно было объяснить только магией, которой эдайн не владели и в которую не верили. Люмер с товарищами стояли, вглядываясь в трассу. У Клавдия были хорошие шансы победить — свою лошадь он считал лучшей в столице, что уж говорить о дикой окраине Империи. Но и у местных было преимущество — наверняка они знали все лесные тропинки куда лучше Тацита. В любом случае, ничего другого Антело придумать попросту не успел. Он уже понял, что местным неинтересны салонные развлечения, настольные игры и бальные танцы. Клавдий знал парочку игр более подвижных — собачьи бои, например, или… скачки. И, поскольку собаки у него не было, решил предложить второе. «Тем, кто любит охоту, наверняка нравится и скорость», — рассудил он. И попал в цель. Почти. В то время как Сатэ и Нитос с любопытством глядели на дорогу и всем своим видом выдавали, что примитивные местные забавы им давно наскучили, Люмер оставался напряжён. Очевидно, он не понимал, почему должен ставить свой трофей и с кем-то его делить. Клавдий кое-что понимал в таких, как он. Люмер наверняка рассчитывал, используя добычу, окружить себя вниманием, он же был и заводилой местных игр… А Клавдий сейчас претендовал на его место. «Но мне бы всё равно пришлось это сделать», — думал Антело вздыхая, — «Не могу же я всё лето быть у него на побегушках». Антело всё ждал, что Люмер потребует поднять ставки, точнее, попросит остальных участников поставить что-то, что мог бы выиграть он, но Люмер молчал. Наконец, все трое отошли проверить сбрую коней. Клавдию тоже не помешало бы это сделать, но он рискнул и, улучив момент, подался к пленнику. Тот обвис на верёвках и устало опустил голову. Зубы пленника были плотно стиснуты, но больше ничего не выдавало напряжения. Верёвка врезались в выпуклые бугорки мускулов оставляя розоватые следы. Клавдий подошёл вплотную и, повинуясь порыву, коснулся рукой израненной щеки. Это оказалось не так страшно, как он ожидал. Пленник мгновенно вскинулся, распахнул полные ненависти синие глаза и уставился на него. — Больно? — тихо спросил Клавдий. Он чувствовал, что времени у них очень мало, потому что Люмер вот-вот заметит, что Антело подошёл к его игрушке, но сосредоточиться и заговорить о главном не мог. Всё так же продолжая сжимать зубы, Аяре покачал головой. — Что тебе нужно? — спросил он. Клавдий сглотнул. Попытался собраться с мыслями, но они разбегались, стоило взглянуть в эти подобные ночному небу глаза. Сейчас их снова заволакивали тучи, и по позвоночнику Клавдия пробежались мурашки при мысли о том, что случится, если в них разразится гроза. — Как тебя зовут? — тихо спросил энтари. По горлу Аяре промелькнул кадык. — Зачем тебе? — спросил он. — Должен же я знать, как к тебе обращаться. Аяре хотел ответить колкостью, но оборвал себя на полуслове — сам не зная, зачем. — Аяре, — сказал он. — Аяре… — повторил Клавдий, прислушиваясь к непривычным звукам. Имена эдайн для него были все похожи между собой, но это звучало как-то по-особенному — словно раскат грома. — Если я выиграю — не причиню тебе вреда. Губы Аяре надломила усмешка — горькая и злая. — Спасибо за честь, — заметил он. — А если проиграешь — пустите меня по кругу? — Не смейся! — нахмурился Клавдий. — Твои дружки были со мной не очень-то вежливы! Чего же ты ждёшь от моих? — Ничего, — Аяре вздохнул и абсолютно искренне покачал головой. Посмотрел Клавдию через плечо. — Вон. Один из них тебя уже ждёт. За тем, как проходили скачки, Аяре наблюдал нарочито припустив веки — чтобы не дайте Крылатые Предки кто-то из участников не решил, что его интересует исход. На самом деле его с самого начала корёжило от мысли, что бескрылые дикари будут разыгрывать его как приз. Одновременно он напоминал себе, что для энтари всё происходящее — нормально. Аяре прекрасно знал, что от этого народа можно ожидать чего угодно. И всё равно преодолеть своё презрение не хотел и не мог. Пока к нему не подошла проклятая синеглазая мелочь. Аяре вздрогнул, когда нежные пальчики пробежались по его шрамам. Не время и не место было предаваться слабости, но он невольно остро ощутил эту ласку. Много лет никто не решался прикоснуться к его лицу. По крайней мере — прикоснуться к нему так. Без злобы и желания унизить. И сам разговор, вроде бы такой короткий и незначительный, заставил раскрыться другие шрамы — на сердце. Заставил проснуться застарелую боль, а раны, которые он давно перестал чувствовать — снова кровоточить. «Не смей мне ничего обещать», — со злостью думал Аяре, наблюдая, как мальчишка взбирается в седло. Конечно, Тацит не слышал. Он толком не проверил сбрую, и теперь, подумав об этом, Аяре стал высматривать, хорошо ли держатся ремни и седло. Сам Аяре не то чтобы особенно разбирался в скакунах, но за свои полвека успел познакомиться с ними и поучаствовать в некотором количестве погонь. Клавдий взял хороший темп, но на первом же развороте Люмеру удалось отжать его к обочине и перекрыть проход. С того места, где стоял Аяре, значительная часть трассы была не видна, но он всё равно вслушивался в стук копыт, пытаясь угадать, что происходит там, в темноте. Аяре поймал себя на мысли, что хочет, чтобы победил Тацит. «Какая глупость», — тут же подумал он и пошевелил руками, пытаясь высвободить запястья. — Не выйдет, — раздался над ухом спокойный голос Гаюса. — Так помоги! — прорычал Аяре вполголоса. Гаюс наградил его раздражённым взглядом. — Я тебе говорил, что когда-нибудь ты допрыгаешься? — Долетаюсь! — хмыкнул Аяре. — Только не сегодня! — Стой смирно и не высовывайся. Доживёшь до завтрашней ночи и, может быть, выберешься. Аяре вскинулся, внимательно вглядываясь в глаза дворецкого. — Ты что-то знаешь? — спросил он, но Гаюс уже отвернулся и теперь смотрел на несущуюся прямо на них кавалькаду всадников. Первыми ехали двое — Люмер и Клавдий. Лошади шли ноздря в ноздрю, то и дело стараясь оттереть друг друга в сторону и вырваться вперёд. Аяре с удивлением отметил, что наивный энтарёныш быстро ориентируется и не стесняется слегка нарушить правила. На последнем повороте Люмер снова применил уже знакомый Клавдию приём — чуть срезав угол, собирался выйти вперёд, на последних метрах оставив соперника позади. В этот раз Тацит был к этому готов. Пришпорил коня, а у самого дерева с последней лентой наклонился, поднырнул под руку соперника, телом отделяя его от ленты, и сорвал её. Он спрыгнул с коня на скаку, так что Люмер, собиравшийся вырвать у него ленту, промахнулся и едва не полетел в грязь. Тяжело дыша, Клавдий замахал лентой в воздухе, демонстрируя всем собравшимся свою победу. — Будем считать, сколько я сорвал? — спросил он, обращаясь к Люмеру. Тот качнул головой. — Я видел. Всё было честно. Люмер зло посмотрел на пленника. — Забирай его до завтрашнего вечера. — Но… — Клавдий хотел было возразить, что они так не договаривались, но Люмер его перебил. — Мы же решали, кто первым сможет с ним поразвлечься, так? Ты же не думал, что я отдам его насовсем? Клавдий обижено засопел, но ничего не сказал. Люмер был прав в том, что стоило сразу оговорить условия, но… Антело недовольно покосился на пленника, раздумывая, что могут дать ему эти сутки. — Только верни мне его живым! — как назло уточнил Люмер. — Я тоже хочу с ним поиграть. Клавдий хотел было огрызнуться, сказать, что Люмер мог бы и ещё одного поймать… но передумал. — Что мне толку с одного дня? — только и сказал он. — Отдавай его и на ночь. Днём я едва ли после соревнований отосплюсь. — Нет! — отрезал Люмер и усмехнулся. — Хочешь его ещё на ночь — завтра сыграем ещё раз. Только в этот раз я придумаю правила и игру. Клавдию не оставалось ничего иного, кроме как кивнуть. Он подозвал Гаюса и велел проследить, чтобы гостей проводили обратно к особняку и разместили со всеми возможными удобствами. — На вашем месте я бы не оставался здесь надолго один, — ответил Гаюс, дослушав его, и покосился на эдайн. Клавдий поджал губы, брови его сошлись к переносице, но спорить он не стал, только кивнул. — Я уже догадался, что по этому парку лучше без охраны не гулять, — заметил он. — Не бойся, второй раз не попадусь. «Надеюсь», — добавил он про себя. И, убедившись, что участники состязаний и собравшиеся поглазеть слуги двигаются по направлению к вилле, сам повернулся к своей добыче.