Чувства рождают музыку 🎵

Придя домой, в свою небольшую квартиру, Люси устало вздохнула. С мокрого зонта изрядно накапало воды на пол прихожей – придётся помыть полы, как и обувь: везде, куда не сунься, было грязно. В прихожей девушка встряхнула куртку, оросив себя мелкой дробью воды. Повсюду в квартире было темно, и девушка пришла к выводу, что подруга её ушла. На дверце холодильника с помощью магнита висела записка от Леви: ей надо было сходить по кое-каким делам и скоро будет. В раковине лежала немытая посуда, а бельё с балкона перекочевало в дом и теперь лежало бесформенной кучей на диване. Судя по всему, убрать Леви его не успела – торопилась. Сняв с себя сумку, устроив её на кресле рабочего стола, умывшись и переодевшись в домашнюю одежду, девушка поставила электрический чайник, а там, закатав рукава, принялась за мытьё и уборку. Эти обычные дела помогли ей справиться с грустью, которая сдавила её виски и сжимала сердце. Чтобы не было тихо, она включила излюбленное радио и под такт музыки, что резкими или наоборот плавными нотами растекалась по всем уголкам комнат, качала головой, тихонько напевая себе под нос. За окном уже стемнело. Через открытое окно слышалось, как вместе с Люси грустит и небо. Капельки бились об стекло, давая понять, что ночью покоя от дождя не стоит ждать. Складывая очередной элемент одежды, сквозь голос одного из радиоведущих до неё донёсся оклик замочной скважины, а затем негромкий хлопок дверью. - О! Ты уже пришла! – просияла Леви, заходя в комнату. На ней был жёлтый дождевик – из-за этого девушка казалась очень похожей на героиню одной из книг Нила Геймана. Положив на стол два больших пакета, она улыбнулась Люси: - Купила немного суши и пряных булочек за углом – помнишь тот магазин, что недавно открыли? Они выглядели очень аппетитно, и я не удержалась… - уходя в сторону ванны, она остановилась и дополнила: - А! Ещё взяла мясной пирог. Сейчас помою руки и разогрею его в микроволновке. Вместе они разобрали бельё, убрали лишнюю воду на полу, что принесли с собой из улицы, и подогрели себе еду, заварив по ароматной кружке горячего шоколада. - Нет ничего лучше, чем в такую погоду пить горячий шоколад, - довольно произнесла Леви, обнимая ладонями кружку. Она переоделась в домашний свитер и тёплые штаны – когда начинался холодный сезон, она сразу меняла весь свой гардероб. – Как сегодня прошёл твой день? Про мой можешь не спрашивать: весь день провалялась в постели. Только вечером выползла. - Сегодня было… как и всегда, - она потупила взор на кружку, поглаживая гладкую сторону большим пальцем. Как и подруга, она сомкнула руки вокруг кружки. - Ты мне не договариваешь, - Леви насупила тонкие брови. – Рассказывай всё – легче на душе будет. Хартфилия помялась, но потом выложила всё, как было, не забыв и про Макарова и его необычный по её мнению кабинет, и про Нацу, его клубную комнату и драку с Гаджилом. Люси подметила, что подруга, услышав имя брюнета, недобро посмотрела в сторону, пригубив при этом горячий напиток, словно в её голову пришла какая-то не очень приятная мысль. - И теперь я думаю, что он на меня обижен… Может даже злиться, - Люси вздохнула. Леви взяла палочки в руки и, подхватив парочку самых аппетитных суши, положила их на тарелку Люси рядом с кусочком пирога. - Нацу – не тот человек, который будет дуться очень долго, но он очень серьёзен, если это нужно, и группа – это как раз в категории «серьёзное.» Когда я только узнала о том, что в нашей Школе будет рок-группа, я была очень удивлена! Я видела, как он горел этим делом. Он много работал, усердно писал и создавал, а потом… - Группа распалась, - закончила Люси. - Не скажу, что это был распад… Скорее, непонимание всех сторон, - заключила Леви. - Что именно произошло? – любопытство Люси проснулось, как солнце на горизонте, что показывает свои первые лучи. – Если тебя послушать, ты очень хорошо знакома с Нацу и должна знать больше об этом распаде. - Знаю только то, что вся Школа была расстроена распадом группы. Благодаря им мы поднялись в рейтинге и у нас появилось больше студентов, больше творческих людей. У них была даже страница в Facebook, но её потом забросили, однако, одна страница осталась. - В смысле одна страница? Их создавали несколько? – спросив, Люси принялась за пирог, понимая, что давно не ела ничего настолько вкусного. - Нет. Но ты же знаешь: когда есть группа – есть и фанаты. Я не знаю, кто эту страницу создал… - Леви начала копаться в телефоне, одной рукой продолжая держать палочки с суши. – Нашла! Вот, смотри. Это была красочная страница с мелкими розовыми бантиками и цветами; шрифты приятно подчёркивали названия папок и других ссылок, как дата создания группы, дата их распада и прочие детали: кто гитарист, басист и прочее. У всех них, кроме Нацу, были псевдонимы. Последняя публикация была сделана от силы неделю назад, под которой собралось достаточно лестных комментариев и смайликов. На странице было больше видео и фотографий, чем на Facebook у Нацу, но все они, как можно было ожидать, были наведены на Грея Фуллбастера или точнее Frost (замёрзший), басиста. Исходя из названия страницы, это была его фан-страница. - Круто, - выдохнула Люси, листая пост за постом. – И она до сих пор активна! - Судя по всему, - Леви положила локти на стол, наклонив свой корпус ближе к подруге, чтобы тоже смотреть на милые странички и надписи. - Тот, кто создал её может же ведь учиться у нас? – подняла карие глаза Люси на подругу. - А может и нет. Когда группа была известна, приходили со всех уголков города, чтобы только своими глазами увидеть «Драконье сердце» и услышать их музыку. Фанатов было много, так что страницу мог создать кто угодно. - Здорово, наверное, быть там, в толпе других фанатов, и видеть всё своими глазами, - Люси не отрывала глаз от экрана. Если бы сейчас она подняла свой взор на подругу, она бы увидела щемящую грусть в её лице.

***

Ужин у Драгнилов начался с того, что мать двух взрослых детей с удивлением обнаружила, что место младшего пустует, хотя он всегда самым первым ожидал всех. В уютной небольшой столовой уже горел камин, а кухня была полна самыми ароматными запахами, которые могут только быть: и пряный хлеб, и жареная корочка мясного угощения, и рассыпающаяся, тающая во рту картошка, и запах свежих овощей, и травяной чай. Драгнил-старший тоже был крайне удивлён этому и не мог взять в толк, что могло произойти с их постоянно энергичным мальчиком, который готов был сделать всё по дому, если мама приготовит обед – именно её кухню он любил больше, чем брата или отца, хотя те усердно старались. - Может не здоровиться? – поинтересовалась женщина, разложив на столе нарезанные кусочки ветчины и сыра. - Сейчас спрошу у него, - Зереф мягко поднялся из-за стола и отправился наверх, где, добравшись до закрытой двери, постучал по ней. Никто ничего не произнёс и даже шума не последовало. – Спит? Когда Зереф, поняв, что стучать бессмысленно, зашёл к брату в комнату, ему ничего не оставалось, как просто сложить руки на груди и спросить: - Что опять случилось? Нацу лежал без движения, перевернув свою кровать верх дном: простыня вся перемялась, а одеяло кучей сложилось в ногах. Сумка валялась на полу, как и гитара, струна которой порвалась и теперь тонким волоском лежала рядом. Услышав брата, он испустил протяжный звук: не то вой, не то стон. - Что-то в Школе?.. Погоди, да угадаю. Это снова та загадочная особа? – осторожно поинтересовался брюнет, закрыв за собой дверь и пройдя к рабочему столу младшего Драгнила. Так как в комнате было темно, хоть глаз выколи, парню пришлось наощупь отыскать кнопку на лампе и зажечь свет. Он приземлился на рабочий стул юноши, сложив руки на спинке и подперев ими подбородок. - Как ты узнал? – Нацу вскочил с постели, вперив свои серо-зелёные глаза в чёрные и бездонные старшего брата. Из-за резкого перехода из тёмного в светлое, его зрачки резко уменьшились, открыв ещё больше необычный цвет глаз. - Так я оказался прав, - улыбнулся Зереф, прищурив добрые и невинные глаза. Нацу цокнул языком, понимая, что попался на удочку хитреца снова. – Что на этот раз? - Думаю, что я её расстроил, - парень сложил ноги так, что ступня правой касалась ступни левой, и смотрел на свои руки, что упёрлись в складки простыни. – И теперь она злится на меня… - Не могу поверить, что мой младший братец посмел ляпнуть что-то постыдное девушке… - презрительно посмотрел на него Нацу. Хоть это было сделано в шутку, Драгнила это по-настоящему задело: он вновь поднял свой пламенный взгляд на него и быстро произнёс: - Всё не так! Я… просто она начала говорить про группу и… - Она задела старые шрамы, так? За год ты должен был уже смириться с тем, что произошло, Нацу. Разве не видишь, что твоё упрямство и обида начали вредить другим? Что разбилось, уже не починить, как бы ты не пытался… - Зереф столкнулся с серо-зелёными глазами младшего брата, усмехнувшись. – Тебя не проведёшь. - Знаешь, такое чувство, что съел что-то до жути сладкое смешанное с кислым, - Нацу встал с кровати, приняв сидячие положение, скрестив ноги и положив руки на колени. – Откуда ты это прочёл? - В какой-то книге; думал, что звучать неплохо будет, - Зереф покачал головой; тонкая тёплая улыбка расцвела на бледном лице брюнета. – На страницах это выглядело неплохо. Ладно, опустим это. Как её зовут? - Ты о… - Да, о девушке, о которой ты думать не перестаёшь днями и ночами. По любому тот листок бумаги, который я помог тебе починить, это был её, - Зереф внимательно посмотрел на Нацу, от чего тот слегка поёжился – не в бровь, так в глаз. – От тебя раньше непонятные отголоски музыки были слышны, а тут снова начал повторять свои песни, и начинаешь что-то новое, так? – Драгнил перевёл взгляд на мусорное ведро, забитое шариками смятой бумаги в полоску и карандашными набросками. – И кто же это за спасительница? - Её зовут Люси, - произнёс Нацу. – Я… - парень замялся, но потом продолжил: - я не хотел её нагрубить, и… Чёрт! А я ведь действительно не хотел! С языка само спрыгнуло, с этой группой… Я в её глазах, наверное, последний идиот… - Напиши и проверь, - Зереф встал с кресла, похлопал по голове брата. – Я не знаю ничего о ней, кроме почерка, имени и запаха духов, но я уверен, что человек она – не плохой. И если такая звезда в твоих руках появилась – береги. Быстро пиши ей сообщения и дуй вниз: мама беспокоится, да и не хочется, чтобы еда остыла. Зереф ушёл из комнаты. Когда его шаги стихли на этаже, Нацу потянулся к своему телефону, что до сих пор лежал в влажной куртке, и принялся писать сообщение. От старания он даже прикусил кончик языка, полностью сосредоточившись на своём дейтсвии.

***

Леви мыла тщательно отмывала посуду от еды, внимательно вслушиваясь в фильм, включенный на фоне. Скорее всего это был сериал, потому что, когда Люси пришла из ванной комнаты, вытирая полотенцем мокрые волосы, Леви попросила подругу переключить на следующую серию. - Навёрстываешь пропущенное? – спросила блондинка, сев за рабочий стол, на котором выстроился ряд бутылочек и тюбиков со всевозможными кремами и маслами для ухода за внешним видом. Она бросила взгляд на ноутбук, но из-за не правильного угла просмотра вместо чёткой картинки, девушка видела только негативное изображение героев, что заставляло глаза страдать. - Конечно! Я деньги зря на подписку трачу? Люси улыбнулась и, повернувшись к своей уходовой косметике, взяла один спрей, чтобы обрызгать волосы, как телефон её издал дребезжащий звук, а за ним ещё и ещё. Девушка не могла взять в толк, кто может ей написать в такое время, если подруга её здесь, а с семьёй она связей не поддерживает. Повернув экран телефона вверх – она всегда клала его на стол экраном вниз, - она обнаружила рой писем от Нацу, которые всё поступали и поступали. Большинство из них составляли извинения, торопливые и со смайликами. Чувствовался его порыв и стремление загладить вину. Люси не успевала отвечать на каждый, просто смотря за тем, как поступают и поступают слова и предложения. «Не хочешь завтра сходить куда-то??» На этом сообщении всё затихло, и даже девушка замерла, застыла в этом времени. Она не разбирала посторонних звуков, которые могли быть слышны со стороны кухни, ни голосов актёров сериала, кроме биения своего собственного сердца. Ей показалось, что она даже забыла, как правильно дышать, не мигая, смотря на это небольшое сообщение. - Чего это я так разнервничалась? – буркнула Люси под нос. - Ты что-то сказала? – спросила вдруг Леви, и от испуга Люси чуть не подбросила телефон в воздух, еле удержав в руках. – Что-то не так? – она изогнула бровь. – Ты вся покраснела… - Нет, нет, всё в порядке, - замахала рукой Люси, чувствуя, как горит её лицо, в особенности уши. - Ты уверена? – Леви подозрительно сощурила глаза, а на устах появилась ехидная улыбка. – Кто-то написал?.. Нацу? - Ты мыться хотела?! Иди мойся! – пуще прежнего покраснела Хартфилия. – Можешь взять любую на полке!.. - Да я просто пошутила, подруга, - Леви улыбнулась. – А вот насчёт книги, спасибо! Обещаю, что не намочу её! Люси прикусила язык, смотря на то, как подруга вытаскивает из книжной полки одну из её любимых книг, берёт в руки корзинку с гелями, шампунем, масками для лица и тела, солевой ароматизирующей бомбой для ванны и уплывает в сторону ванны приблизительно на часа три. Этого времени ей вполне хватало на то, чтобы хорошо отмокнуть, привести тело и душу в порядок и прочесть книгу. Хоть она и знала, что Леви ничего не плохого книге не посмеет сделать, но каждый раз, когда она брала в ванну книгу, перед глазами расцветали яркие картинки того, как книга падает в воду и скукоживается, теряя прежнюю упругость, расплываясь катышками. Дверь закрылась, и Люси вздохнула, отлепляя от груди телефон. Сердце по-прежнему билось, словно голубка в клетке, а ладони предательски вспотели, да настолько, что весь экран телефона покрылся влажными следами, которые поблёскивали при включённом экране. Разблокировав мобильный, девушка уставилась на ещё один ворох сообщений, который успел появиться за то время, пока она «болтала» с Леви. «Я хочу рассказать тебе про группу» - Люси выделила это сообщение из всех. Тяжёлая тема, но… Ей действительно интересно узнать, что стало с ними, почему они поссорились, почему Нацу был таким злым.

«Не стоит себя заставлять…»

«Я и не заставляю» - быстро ответил Нацу. «Хочу, чтобы ты знала всё» «Чтобы больше не было ошибок»

«Встреча…»

«А!» «Я знаю отличное место!» «Не знаю, знаешь ли ты о нём, но оно потрясное!» «Тебе очень понравится»

«Тогда встретимся там?»

«Давай у Школы» «В двенадцать?» «Пойдёт?» «Или рано??» Люси быстро взглянула на свою доску с расписанием. В двенадцать она хотела пойти сделать себе маникюр, но тут такое важное! Как она могла пропустить такое. Ничего страшного не станет с ногтями за один день, да и вид у них был приятный, не учитывая слегка отросшую кутикулу, а лак уже давно был стёрт – Люси не жаловала облупленные ногти.

«Да, всё отлично»

«До завтра» - огромное количество улыбающихся смайликов. Нацу вышел из сети, а Люси просто отключила телефон, перевернув экраном вниз, положила на стол недалеко от зеркала. Нацепив на голову мягкий ободок и взяв в руки баночку с кремом, Люси широко улыбнулась себе в зеркале. Карие глаза просто светились от счастья и предвкушения завтрашнего дня. За окном громыхнуло; Люси вскочила, уставившись в потемневшее стекло, за которым усилился гневный дождь, которому захотелось напомнить о себе и вывести из дум девушку. Ей на секунду подумалось, что начался град. Занавески парусами взметнулись к потолку от резкого ветра, и девушка поспешила закрыть окно. Как бы мне хотелось, чтобы завтра была хорошая погода, подумала про себя она, бросив взгляд на окно.

***

Желание исполнилось. За окном светило солнце. Проснувшись от лучей солнца, Люси выбежала на балкон, кожей сразу ощутив, как стало холодно от ночного буйства. С высоты было видно неимоверное количество веток и листвы, у которых уже ходили люди в оранжевых жилетах, складывающие их в мешки. Такая рань, а они уже работают, приводят город в порядок. Пока Леви спала, закутавшись в пушистое одеяло до головы, Люси умылась, навела порядок на столе – вчера она так устала, что убирать все тюбики и скляночки, тетради и книги на место было свыше её сил. Открыв комод, метнув взгляд на окно и вспоминая погоду, девушка принялась искать то, что могло её согреть, но не сварить. Перемирив большинство нарядов и сменив не одну комбинацию перед зеркалом, она остановилась на свитере белого цвета, светлых джинсах и чёрной куртке. К десяти проснулась Леви, и они вместе позавтракали, включив новости. Лохматая, сонная МакГарден ковыряла вилкой яичницу, слипающимися глазами смотря на ведущего новостей, пока Люси быстро управлялась с сандвичем и апельсиновым соком. - Ты куда-то сегодня собралась? – спросила она, сидя на кровати и копаясь в телефоне. - Хочу сходить в книжный, - бросила Люси, складывая в кожаную коричневую сумку всё самое необходимое. Она решила не говорить про то, что идёт на встречу с Нацу – хватило вчерашнего. – А ты? – она закинула на плечо сумку. Дома будешь? - Может быть поработаю над статьями, а может быть просто прогуляюсь… Там холодно? - Достаточно. До вечера! - Ты будешь гулять до вечера? – Леви оторвала взгляд от телефона. - А… Да, - неуверенно произнесла Люси. Она не знала, сколько времени потребуется Нацу, чтобы рассказать о группе, и мысленно прикинула, что до вечера. – Не в один же книжный зайду… - Точно, точно, - улыбнулась Леви, махнув рукой. – Я, кажется, ещё не совсем проснулась. Люси вышла из подъезда и поёжилась, ощутив, как ледяные порывы свежего ветра забрались под куртку. На миг она вспомнила о шапке, которую оставила в шкафу за ненадобностью – не так холодно. Щёки закололо, глаза начали слезиться, но девушка упорно направилась к стоянке с велосипедами, где отыскала свой. Холодный ветер, изначально кажущийся таким неуклюжим и жёстким, с очередным поворотом и прокруткой педалей уже не так морозил, а приносил бодрый настрой. Улицы были полны людей, одетых в пальто и куртки, с шапками и даже шарфами вокруг шеи. Многие предпочитали ходить, как и она сама, без шапки, но застёгнутые на все пуговицы и замки. Дети бегали по лужам, марая резиновые жёлтые сапоги, гогоча во весь свой звонкий голос. Солнце блестело на мокрых машинах и дорогах. Магазины и кофейни уже были открыты, но на верандах было пусто: лишь лежала опавшая листва на столиках и сидениях, которые судя по всему не успели убрать внутрь заведения. Выехав на нужную улицу и увидев знакомое здание, девушка спешилась с велосипеда и пошла пешком. Уши и щёки горели от прилива крови и внезапного тепла. Сердце колотилось, как бешеное. У Школы стояла небольшая стоянка для велосипедов, принадлежащая только учебному заведению: только студенты могли использовать её с помощью студенческого пропуска. Всем, кто когда-то по-тихому пытался украсть велосипеды, после поимки за тёмным делом больше не хотелось подходить к зданию даже на километр. Какого зверя с цепи Школа срывала, не знал никто, но воришек находили сразу же на следующий день. Поставив внутрь свой велосипед, затворив металлическую решётку до щелчка, Люси осмотрелась, но ничего похожего розового в нескольких метра от себя она не смогла найти. Потерев руки и поудобнее разместив сумку, девушка вздохнула, ожидая. Долго ждать не пришлось, ибо за поворотом появилась растрёпанная шевелюра Нацу. К удивлению блондинки, он был не так тепло одет: джинсы, футболка, широкий расстёгнутый бомпер и незаменимый белый в клетку шарф, который больше составлял именно часть аксессуара, чем согреться. Он широко улыбнулся ей, помахал рукой, и Люси поступила так же. - Долго ждала? – спросил он, выдыхая лёгкий клуб пара. - Нет, только недавно приехала. - На велосипеде? – девушка кивнула. – Это здорово. Далеко живёшь? - Не особо. Нет нужды на автобусе ехать… А куда мы идём? - В одно очень хорошее место, - Нацу улыбнулся, подняв большой палец вверх. – Там работает сестры одной моей подруги. - Звучит интересно, - улыбнулась Люси в ответ. Путь у них занял около часа. Они дошли до станции метро, где проехали ещё три остановки, потом прошли через парки и улицы, полные магазинов и множества мастерских. Так далеко от квартиры Люси никогда не была. - Ты не знаешь эти места, да? – поинтересовался Нацу у девушки, когда они встали у очередной пешеходной зебры, ожидая зелёного сигнала. - Да. Толком город не узнала, как сюда приехала. С Леви гуляла, но тоже недалеко: у неё работа, учёба. У меня тоже. - За тем поворотом будет пиццерия – потрясающее место! – глаза парня засияли. – Особенно вкусная с курицей и острым перцем. Ты должна попробовать её! Хартфилия кивнула головой, и они двинулись дальше. Пока они шли, много чего узнали друг о друге. Нацу мог спокойно гулять в холодную погоду в кроссовках, шортах и майке. Это унаследовал он от матери, а вот старший брат – нет. Нацу любит хорошо поесть, погулять и просто насладиться временем с друзьями. В школе иногда дрался, что не удивительно по его рукам в шрамах. Само сложение парня говорило за себя: крепкое, достаточно мускулистое; кулаки могли за раз вынести дурь или зуб. В социальные сети публиковал всё, что только хотел: от животных о смеющихся рож его друзей и самого себя. - Вот мы и здесь. Совсем заслушавшись Нацу о его школе, становлении на путь гитары, Люси только сейчас поняла, что они оказались в самом спокойном районе, где улицы так же полны луж и неубранной листвы, а на асфальте местами можно было увидеть неуверенные, но такие яркие рисунки мелками, от которых невольно сам воспоминаешь далёкое детство. Деревья густо сплели свои ветви; розовые лепестки опали и теперь примятые водой лежали вокруг него, чётко контрастируя с зеленью вокруг. Тихо играла музыка восьмидесятых, уносясь нотками в глубины улицы. Кафе было сплошь увито растениями. Большие горшки с цветами, чьи широкие листья достигали такого размера, что их можно было спокойно использовать в качестве шляпы, стояли у дверей, на которой висела табличка «Открыто», аккуратно нарисованная белым мелом. Окна по обеим сторонам здания были начищены до блеска, хотя можно было заметить кое-где потёки засохших капель дождя, а в уголках черноту пыли или земли, скопившеюся за долгое время. За стёклами были видны посетители. Войдя внутрь, первым, что почувствовала Люси был запах пыли, растений, дерева и кофе. Ей на миг показалось, что она зашла в старую книжную лавку. Повсюду горел тёплый жёлтый свет; растений, как и снаружи было много, и все были, как на побор, зелёные, начищенные, блестящие, словно и не живые. У стойки стояла ваза с пышным букетом разнообразных цветов: от гвоздик до тюльпанов, перевязанная милой ленточкой. Полы были деревянными, немного скрипучими, но чистыми, как и всё вокруг. Столы были не новыми, и то было заметно, но картину приятного, тёплого заведения никак не портило, а наоборот делало его ещё интереснее. В дальнем углу под натиском лиан и листьев высился книжный шкаф с потрёпанными книгами и их жёлтыми страницами. Кое-где стояли новенькие диваны. Казалось, что хозяин этого места не против потрёпанного стола, но вот продавленные кресла и диваны – это не в какие рамки не входит. Нотки музыки смешивались с голосами людей, мирным помешиванием ложек о чашки и блюдца, скрежет вилок и ножей. Парень с девушкой прошли к дивану и столику, стоявшие как-раз у шкафа, и Люси, снимая с себя верхнюю одежду и сумку, с любопытством осматривала названия книг, не находя ничего из них знакомого: совсем неизвестные авторы… - Нацу! Какая встреча! – раздался женский голос, и Люси резко повернулась, видя красивую девушку с белыми длинными волосами. Она обняла парня крепко, словно младшего брата. – Не видела с прошлого года! – тут она перевела взгляд на Люси, от чего блондинка занервничала. – А ты?.. - Мира, это – Люси. Люси – Мира, - быстро представил Драгнил. Мира протянула руку и пожала её. Рукопожатие было таким крепком, что Люси и представить не могла, что в такой хрупкой фигуре может скрываться такая сила. - Что будете заказывать? – спросила она, качнув своей беловолосой головой то в одну, то в другую сторону. Длинные серьги качнулись туда-сюда. - Самое вкусное! – гордо произнёс парень. Они так давно друг друга знают, удивилась Люси, смотря, как эти оба перебрасываются вопросами и фразами. Сошлись на том, что Мира подойдёт позже, когда они смогут нормально составить свой заказ. - Вы так близки, - Люси посмотрела на Нацу, оторвавшись от огромного ассортимента самого вкусного меню, который она когда-либо видела. - Я тебе говорил, что она – сестра моей подруги, которая у нас учится. Группой мы долго искали место, где могли бы проводить время и писать песни, пока Лис не сказала, что её сестра открывает своё кафе. Не сразу, но нам понравилось здесь. Иногда давали живые концерты, что помогло Мире вдвойне для продвижения. - Звучит неплохо… - Люси вновь уткнулась в меню, подбирая что-то сытное: она ведь ещё ничего толком и не ела после завтрака, а на часах уже время хорошего обеда. Свой выбор она остановила на омлете с салатом, апельсиновом соке и оладьях с мёдом. Вполне неплохой выбор, подумала она. Когда Мира пришла с блокнотом, они тотчас поделились своим выбором. Щёлкнула ручка, а затем мягко поплыла по бумаге. Многочисленное количество браслетов из верёвочек, бусин, опоясывавшие обе руки, слегка вздрагивали и издавали приятный звук при движении запястий. - Скоро принесу ваш заказ, - улыбнулась Мира широкой улыбкой и упорхнула на кухню, давая распоряжения. - Мира – хиппи? – спросила Люси, отметив необычный стиль девушки: длинная белая широкая туника, длинные подвески, серьги. - Да, но она очень разносторонняя личность. Когда-то была даже панком. - Она? – удивилась девушка, не веря своим ушам. Вот эта милая светловолосая девушка с яркими голубыми глазами с кожаным крученным шнурком на голове и бусинами в локонах могла быть панком? – Никогда бы не подумала. - Я тоже был удивлён, когда Лис показывала фотографии своего школьного альбома. Там Миру не узнать. Небольшая пауза накрыла их разговор. Люси перевела взгляд от книг к улице за большим окном, рассматривая проезжавший транспорт и людей, идущих то в лево, то вправо. - Я хотел поговорить о группе и снова извиниться перед тобой. Люси повернула голову, встретившись глазами с Нацу. Вместо смешных язычков пламене в его взгляде на неё смотрела резкая серьёзность с вкраплениями грусти и вины. - Ты и так извинился передо мной сто раз, Нацу! Не стоит ворошить… - Я… я очень ценю группу, и даже после распада вспоминаю, как вместе находились здесь, как вместе выступали и собирались для репетиций… Распад дался мне слишком серьёзно, и до того времени, как я нагрубил тебе, не понимал, что приношу людям проблемы… Мой брат даже был озабочен моим состоянием! – Нацу удивлённо взглянул на неё. – Не знаю только, как у Грея… Может он просто привык ко мне, - парень почесал затылок. – В любом случае… И как на духу Нацу рассказал Люси, как он ещё в школе прожужжал все уши Грею, как он горел гитарой настолько, что надорвал спину нося тяжёлые мешки с грунтом и извёсткой только чтобы накопить себе на инструмент. Рассказал ей о знакомстве с Гаджилом, с их барабанщиком, который менялся постоянно, потому что успеть за тремя скоростными молниями не каждому удавалось. Чтобы сделать свой образ группы, они дали друг другу клички и даже стиль. Люси слушала и не перебивала, следя, как эмоции парня скачут в необъяснимой лихорадке: внезапная шутка сменяется грустью, размышлениями, потом снова в позитивное русло течёт повествование. Перед глазами у неё встали все эти моменты, все эти встречи и события, их концерты… - У Грея должны были остаться записи, - почесал подбородок Драгнил. – Сам я не записывал… А! Может у Эльзы остались, но не знаю, сохранила ли она их. - А почему произошёл сам распад? – спросила Люси, внимательно следя за реакцией парня, чтобы знать, когда сдать позицию и сменить разговор. - Нас выбрали на одно мероприятие. Довольно интересное событие, которое могло бы вытащить нашу группу выше, чем было. Мы усердно для этого репетировали, обсуждали программу, выбирали песни и настраивали инструменты, проверяли их, чтобы на нашем маленьком, но всё же концерте всё было отлично, но… В тот вечер не приехал Гаджил. Он не отвечал на звонки, как и наш барабанщик, телефон которого постоянно был в отключке. Мы им и писали, и звонили, но те не пришли. Я и Грей вышли на сцену, объявив, что двух наших товарищей нет, и многие не очень восприняли так хорошо, как мы рассчитывали. Зажечь не получилось: все разошлись. Кто будет долго слушать медляки? Как перерыв – да, но не всю программу… Гаджил не брал несколько дней телефон, как бы ему не звонили. Все выступления мы отменили и просто по городу искали наших, но никто не знал, куда они делись. А потом он пришёл. Он ничего не сказал, а мне ничего не оставалось, как разозлиться и надрать ему… Короче, мы подрались. С того времени мы не говорим друг с другом, а, завидя его, мне хочется врезать ему ещё раз хорошенько. Люси кивнула. Да, тяжёлая история. Для неё Грей и Гаджил абсолютно незнакомые люди, она их совсем не знает. Сейчас, выслушав историю распада, она не знала, что сказать. В голову ничего не шло, а сидеть и кивать – не вариант. - Взвалил на тебя всё это… - Нацу вновь почесал затылок. – Не хотел, но… Мне стало легче. Люси подняла на него глаза. - Я никому не говорил ранее ничего этого, ни Мире, ни Лис, ни Грею… Все эмоции. Я просто держал это всё, всю эту историю, а сейчас, смотря на это всё спустя столько времени… Я даже не знаю. Смог выложить так, как есть…. Ты играешь на барабанах? – внезапно так спросил, что Люси аж дёрнулась. - Нет, - покачала головой Хартфилия. - Жалко... Они сидели тихо некоторое время, ничего не говорили и просто думали о своём, пока эту звенящую тишину не нарушала Мира, принеся их ароматные и вкусные блюда. Она с легкостью расположила всё на столе, аккуратно поправила коробку с салфетками и скатерть. - Приятного вам аппетита, - прощебетала она и удалилась. Успевшие проголодаться, парень и девушка взялись за приборы. - Очень вкусно! – произнесла Люси, проглотив кусочек омлета. Нацу пробурчал что-то, поглощённый едой: щёки надулись от еды, а на уголках собрались следы от мясного соуса. Люси, смотря на то, с какой скоростью уплетается его весьма здоровый заказ, задавалась двумя простыми вопросами: неужели Нацу настолько голодный, или он просто такой голодный? Наблюдая за ним, она продолжала есть, прокручивая в голове всё, что он ей сказал, и язык её отчаянно чесался, чтобы сказать, хотя бы предложить одну маленькую идею. Однако, сейчас ей не хотелось тревожить маленькое счастье Нацу и портить ему аппетит, поэтому девушка поднесла к губам стакан сока и сказала: - Это кафе… Мира его снимает в аренду? Или… - Она купила это здание у предыдущего хозяина, - Нацу поднял на неё глаза, проглотил пищу и запястьем оттёр масляные губы. – Раньше тут был цветочный магазин. Довольно невзрачное было место. Покупателей было совсем мало, вот он и продал. - Так здорово открыть свою кофейню! Я представляю, сколько ей пришлось работать, чтобы купить всё это. - Не то, чтобы долго, - потёр подбородок Драгнил. – Сын нашего старика приложил ко всему этому руку. Хотя Мира всячески сопротивлялась его предложениям помочь: хотела всё сама сделать. - Тут очень уютно, - улыбнулась Люси. Нацу улыбнулся, услышав такой хвалебный комментарий в сторону его любимого места и перевёл взгляд вперёд на книжный шкаф. - Как твоя рукопись? – поинтересовался он внезапно и так громко, что Хартфилия поперхнулась и чуть не расплескала содержимое стакана. – Ты в конкурсе собираешься принимать участие? Серо-зелёные глаза парня горели, как два маячка, от чего девушка растерялась. Никогда, кроме Леви, никто не принимал во внимание её хобби. Особенно так. - Думаю, как продолжить историю… Насчёт конкурса – нервничаю… Я не знаю, успею ли вообще к нему. Столько всего надо сделать… А ты? Будешь подавать заявку? - Не знаю, - Нацу уставился в пустую тарелку. – В голову не лезут идеи. Он нагло врал ей, потому что невольно вспомнил весь свой вчерашний день, когда постоянно перебирал струны гитары, подбирая тот или иной аккорд для той истории, которая перед глазами стояла ярким видением. Он хотел написать музыку к этому небольшому отрывку, дополнить его лирикой, но всё путалось. А руки и душа горели. А тут конкурс. Подать на заявку это и сделать сюрприз Люси? Разве это будет честно, ведь, если бы не она, то он бы и не сел за инструмент что-то сочинять. - Не хочешь вместе поучаствовать? – вытащила из раздумий Хартфилия. Он посмотрел на неё, прямо в карие глаза. Сердце наполнилось теплом и неосязаемой энергией, наполнившей его вены. Кровь вдохновения и появившейся вдруг цели ударили по голове, от чего парень готов был бежать и работать. - Помнишь ту мелодию, которую дал послушать? Ты же её сам сочинил? Думаю, что из нас получился бы прекрасный дуэт. По правилам ничего не написано про то, сколько должно вместе выступать людей и ограничений нет. Формат – творческий… Ты не против?.. - Ты – золото! – вдруг он схватил её за руки, от радости улыбаясь. Девушка смутилась и не знала, куда себя деть. Он так быстро согласился на её идею? Или нет? Музыка сменилась умиротворяющей и неспешной инди, а лучи солнца уже легли на листья цветов, что украшали книжный шкаф. В них летала мелкая пыль; керамические горшки поблёскивали и пускали в глаза блики, а парень и девушка смотрели на друг друга, он - в неудержимом счастье, а она – потрясенье. - Извини, - выпустил из своих больших рук её маленькие, парень сложил их на коленях. – Это потрясающая идея! Хартфилия смущённо улыбнулась.