Чувства рождают музыку 🎵

Люси не могла нормально сконцентрироваться на уроке и постоянно поглядывала на своего соседа по парте. Смотря на его крепкие руки, проколотое пирсингом лицо и уши, чёрные волосы и жёсткие красные глаза, в голову приходили лишь страшные и пугающие события, какие могут произойти, если останется с ним один на один. Она представила, как он отводит её в тёмный переулок или под мост, сжимает ей горло и требует денег, угрожая, что сделает ей ещё хуже, если пикнет. Потом будет поджидать её у дома, приклеится к ней клещом, выпивая кровь и нервы. Такие страшные мысли настолько липкой паутиной расползлись в голове, что она даже и не заметила, как закончился урок. В кабинете почти никого не осталось. Поспешно она убрала в сумку все свои вещи и закинула её на плечо, отмечая, что жуткий парень тоже ретировался. Она смогла вздохнуть свободно. Ей даже показалось, что над ней засияло солнце. Однако, выходя из кабинета, она услышала слегка хриплый голос: - Чертовски долго вы, девушки, собираетесь. Гаджил спиной приложился к стене, спрятав руки в карманов джинсов. Люси показалось, что от страха она икнула. Она всячески старалась скрыть свой испуг и волнение: никогда не показывай этого перед злобной собакой. Она повернулась к парню с горящими вызовом глазами. Она непроизвольно сжала лямку сумки. - Один человек настойчиво просил передать тебе письмо… - начал парень, выпрямившись, но не вынимая рук из карманов. Письмо? Люси захлопала глазами. Этот парень почтальон, что ли? Не верится… Мимо них прошли несколько студентов, обсуждающих предстоящий фильм в кинотеатре. - Он не называл своего имени, не адреса, но постоянно звонил на почту, прося, чтобы я передал одной девушке по имени Люси Хартфилия письмо. Задрал он конечно, да и начальство на мозги капало знатно: типа, этот господин хочет сделать сюрприз, поэтому не написал адрес и прочее бла-бла. Держи. Он достал из кармана мятый белый конверт, и в глаза девушке тотчас бросился почерк до боли знакомый. «Люси Хартфилии». Перед глазами тотчас всплыл облик отца, и девушка попятилась назад, не протянув даже руки. - Я не возьму его. Просто отошли его обратно. - Серьёзно?! – рявкнул он. – Кому я это отправлю? Знаешь, просто возьми и всё. Мне пришлось, как идиоту, у всех узнавать, кто эта Люси Хартфилия. Благо у меня есть отличные связи… Связи? Девушка вздрогнула. У него есть личная банда? Они следили за ней? - …и теперь я просто должен отправить его неизвестно куда и кому? - Выброси его, - произнесла она. - Выбросить? Ты хоть знаешь, сколько с меня сдерут шкур, если я выброшу это? По голове меня не погладят. Он резким движением отцепил её руку от лямки сумки и с силой всунул конверт. Достав из другого кармана телефон, он, сделав необходимые манипуляции, протянул ей его. - Оставь свой отпечаток на экране. Электронная роспись, что ты получила это чёртово письмо. Девушка не хотя, но сделала это. Ей хотелось, чтобы парень просто отстал от неё наконец. Письмо, которое она сдерживала в руке, неприятно давило на сердце и душу, прилипнув к взмокшей от волнения ладони. Однако, не успела она даже отойти от Гаджила, как что-то пролетело мимо и набросилось на брюнета, чуть не сбив её саму. Первым, что ей бросилось в глаза, был белый чешуйчатый шарф, а затем уже крепкие руки и спина парня. Раздались вскрики окружающих студентов, которые столпились у дверей кабинета и у лестниц. Люси тоже воскликнула. - Отвали! – огрызнулся Гаджил, пытаясь сбросить с себя свирепого парня. – Как пиявка! Вали нахрен! - Что ты хотел сделать с Люси, отвечай! Чего тебе надо от неё?! Нацу не позволял отвечать брюнету. Задавая вопрос, он кулаком бил по лицу, при этом сам получая не мало от противника. Бились и валялись на полу они не долго: кто-то из учеников позвал учителя, и тот, появившись в толпе, резким клином впился в потасовку, держа за уши парней, словно котов за шкирки. Хватка у учителя была крепкой, и как бы Нацу с Гаджилом не хотели выбраться, учитель даже и пальцем не пошевелил. - Нахалы! Давно вас не видно и не слышно было! Что? Силы копили? По директору соскучились? – учитель потянул парней за уши, и те поплелись за ним. – Чего вы уставились! – обратился учитель к образовавшейся толпе. – Марш на уроки! Быстро, быстро! Как только учитель это сказал, прозвенел звонок, оповещая о начале урока. Студенты смотрели в след учителю, медленно растасовываясь по кабинетам, словно карты по колодам или мастям. Третий звонок оповестил о начале урока, и все коридоры затихли. Пустые длинные туннели здания наполнились резкой тишиной, которая прерывалась каплями дождя, что барабанил по стеклу. Вдалеке прогремел гром, который слышался даже через плотные стёкла здания. Люси потопталась, а потом направилась к лестнице, быстро семеня по ступенькам. Повсюду пахло духами, одеколонами, косметикой и потом, а также поднятой пылью и сыростью. Мягкие кроссовки не позволяли девушке сильно шуметь в этих скользящих пустых ручьях помещения. Свои распущенные светлые волосы она завязала в хвост на ходу милой блестящей розовой резинкой, что всегда висела на запястье браслетом. Покрепче ухватив увесистую сумку и поправив плечико бежевой толстовки, девушка широкими шагами преодолевала расстояние, то подымаясь вверх по лестнице, то спускаясь, заворачивая в один коридор, потом возвращаясь и следуя в другой. Люси легче было найти кабинет, в котором уже несколько минут назад начался её урок, чем кабинет директора. Сколько она уже так блуждает? Минут двадцать? Она бросила взгляд на часы и вздохнула: минут пятнадцать. Как на зло, не попадалось не студента, что в туалет решил выйти, ни учителя, который шёл в кабинет. Все словно испарились именно сейчас! Проходя мимо одного из коридоров, Люси уменьшила свой ход, когда краем глаза увидела большую здоровую дверь. Она была просто гигантской, и девушка не могла себе представить, какой рост должен быть у человека, чтобы пройти через эту дверь? Сердце затрепетало. Когда она поступала в Школу, то подавала все документы через электронную почту, официальный портал учебного заведения, а, когда прибыла впервые в само заведение, то встретиться с директором не было возможности: её поглотила студенческая жизнь, новые знакомства и новая жизнь. И вот настал день встретиться с глазу на глаз с директором места, в котором она учится. Как бы ей хотелось, чтобы рядом с ней сейчас была Леви. Может позвонить, чтобы не так волнительно было, подумала Люси, открывая сумку, чтобы достать обвешенный брелоками телефон, но потом передумала: подруга и так устала, а она тут к ней со своими нервотрёпками. Вздохнув и выдохнув, она подошла к двери и взялась за золотистую ручку. Дверь на удивление открылась легко, даже не скрипнув. Девушка не теряя ни минуты шмыгнула внутрь, ощущая, как тёплый воздух обволакивает её. Свет в кабинете, может даже приёмной, потому что Люси не сразу увидела ни директора, ни его стол, ни самих парней, - был мягким, жёлтым, уютным. Такой свет всегда создавал чувство домашнего и безопасного, словно огонь в камине, где ты можешь погреть руки. За пластмассовыми окнами были видны дождливые мокрые тучи, которые минуту назад в длинном коридоре создавали атмосферу уныния и пустоты, а тут они находились за куполом этой небольшой комнаты с большими мягкими креслами, одним деревянным столом, на котором расположился компьютер, листы с бумагами, стакан с ручками и прочей канцелярией. В воздухе висел лёгкий аромат цветов. - Может директор вышел? – подумала в слух Люси, когда внезапно услышала, как одна из дверей в этой комнате, открылась. На встречу её вышла девушка, точнее женщина, с короткими фиолетовыми волосами. На ней был приятный брючный костюм бежевого цвета, но вместо пиджака был надет тёмно-зелёный кардиган крупной вязи с большими коричневыми глянцевыми пуговицами. Она вытирала руки кремовым платком. - Извините, - произнесла женщина, посмотрев на Люси. – Вы к директору? - Да, я бы хотела с ним поговорить, - Люси прижала к себе сумку и хлопала глазами. Она нервничала. - Он сейчас немного занят, - улыбнулась женщина. – Можете садиться. Я сейчас приготовлю вам чай. Хартфилия хотела было отказаться, но женщина оказалась быстрее: она прошла к двум тумбам, где расположился электрический чайник и несколько белых чистых кружек. В одной из тумб, судя по всему, находились вкусности, как печенье или кексы. Пока женщина возилась с приготовлением чая, Люси села, сразу же утонув в глубоком кресле с обивкой густого зелёного цвета. Она положила на колени свою сумку и достала мобильный, который звякнул своими многочисленными украшениями. Скоро закончится первая половина её урока. Уведомлений никаких не было; заряд батареи составил всего двадцать процентов: опять она забыла вечером поставить его на зарядку. В социальных сетях не посидишь: заряд надо сохранить. - Угощайтесь, - женщина вернулась с деревянным подносом с двумя кружками ароматного чая и тарелкой хрустящего и мягкого печенья. В воздухе разнёсся запах выпечки и фруктового чая с лимоном. - Спасибо, - Люси скромно взяла кружку и сделала небольшой глоток, ощущая во рту приятную кислинку лимона. Сахар женщина не клала, так как не знала, нравится ли гостье чай с сахаром, но рядом с тарелкой печенья уместила стеклянную вазочку с кубиками сахара. - О чём вы хотели с ним поговорить? – спросила женщина, обхватывая руками кружку. На запястье разместился браслет из разноцветных бус, а на левой руке на безымянном пальце – золотое кольцо. - Понимаете, тут произошло кое-что… Начала Люси, и из глубины этого солнечного кабинета открылась дверь, впуская внутрь грозный голос мужчины и шаги по меньшей мере нескольких людей. Похоже, что в этом месте было три двери: первая дверь - через которую вошла внутрь Люси, вторая дверь вела в туалет, а вот третья – к директору. Из этой двери как раз вышли побитые в пыли парни с кислым выражением лица, потупив глаза себе под ноги, и маленького роста мужчина с лысой головой и белыми усами. Свои маленькие руки он сложил за спиной. - Вот паршивцы! Ещё такое повторится – месяц будете драить все кабинеты и коридоры! Поняли вы меня? Парни неуверенно кивнули, всё ещё смотря себе под ноги и не решаясь поднять головы и посмотреть в глаза директору. - Кинана, приготовь мне, пожалуйста, чаю… - тут мужчина увидел Люси. Хмурое выражение лица расплылось в добродушной старческой улыбке и уже не показывало угрюмости. – Кого я тут вижу? Ты ведь та новая ученица, не так ли? Люси кивнула, замешкавшись. - Я знаю здесь всех студентов, - пояснил Макаров, заметив вопросительный взгляд блондинки. - Тебя запомнил из тех документов, что ты мне прислала на почту. По фотографии. Вот так встреча! Хартфилия улыбнулась, чувствуя себя неловко. - По какому ты вопросу? – спросил он, усаживаясь на кресло, в котором сидела ранее Кинана. Сама же женщина направилась к тумбам с чашками и чайником, вновь подогревая его. – Что-то беспокоит? Что-то непонятно? Обращайся, мы тебе поможем, - указал он рукой на Кинану. – Это – Кинана. Она работает психологом; можешь верить, а можешь и не верить, но кабинета для психолога не оказалось, а мой кабинет – слишком большой для меня… Люси впервые слышала, чтобы кабинет психолога и директора был вместе. Идёшь изливать душу врачу, а в итоге делишься мыслями и с директором… Однако, он не такой уж плохой и не чувствуешь себя неуверенно рядом с ним, подумала Люси, разглядывая маленького старика, чьё лицо и руки было покрыто большим количеством мелких и больших старческих морщин. Глаза у него были ясные, светлые и не таили никакой обиды, злости или презрения. Когда он выходил из кабинета, ругая Нацу и Гаджила, можно было подумать, что это дедушка или отец ругает своих внуков или сыновей за непослушание. - Видите ли… - начала Люси. – Парни не виновны в драке… Нет, конечно, виновны, что начали её, но всё произошло из-за недопонимания. Нацу, который стоял и ждал того момента, когда их смогут отпустить, поднял взгляд на девушку, услышав её голос. Когда только Макаров начал вести беседу с девушкой, парень даже и не догадывался, что собеседником директора будет никто иной, как именно она. Он заметил, что ей было неуютно от такой доброжелательности старика. Из-за тепла и большого скопления людей её белое личико раскраснелось, от чего она действительно стала ещё краше. Это ещё что такое, подумал про себя Нацу, тряхнув головой. Стоящий рядом Гаджил отвёл глаза в сторону и переминался с ноги на ногу. Он устал стоять, а тем более рядом с Драгнилом в этой душной комнате. Он сощурил красные глаза на Люси и вздохнул: если бы он знал, что Драгнил появится в коридоре, то не отдавал бы это письмо ей там, а это значило то, что его тут могло и не быть. Чёртово письмо, проклял Гаджил этот клочок бумаги уже в сотый раз. - Что ты имеешь виду… Люси? Так? – девушка кивнула, когда Макаров уточнил её имя. - Гаджил мне отдавал письмо… - Принуждал, - произнёс Нацу, от чего Макаров цыкнул на него, чтобы тот стоял и не говорил, дал девушке всё рассказать. - По некоторым причинам я не хотела принять письмо, поэтому Гаджил насильно мне его вручил… Точнее, это так могло показаться со стороны, - торопливо дополнила девушка. Она боялась, что неправильно сказанное слово может показаться двусмысленным, и вместо спасения будет лишь ещё большее для парней наказание. - Нацу, вероятнее всего, подумал, что Гаджил меня принуждает к чему-то или достаёт… Не наказывайте вы их, пожалуйста! Кинана поставила на журнальный столик три кружки с горячем чаем, сама беря свою и садясь за свой рабочий стол. Она кивком головы указала парням на стулья, что стояли у стены чистые и не просиженные. - Чего стоите, садитесь, - произнёс Макаров, беря в сморщенные, но сильные руки кружку. – Чай остынет. Они прошли к стульям, взяли по одному и сели на достаточном расстоянии друг от друга. Нацу сел поближе к Люси, чувствуя её приятные духи. Она ему смущённо улыбнулась. - Поблагодарите вашу спасительницу, - молвил директор, улыбнувшись. – Если бы не она, я бы точно отправил вас убирать столовую и входные двери, включая двор. Вы у неё в долгу теперь. Гаджил хмыкнул, скрестив на мускулистой груди руки. Ему не больно то хотелось быть в долгу у девушки, из-за которой всё произошло. - Да с одной стороны я рад, что вы снова подрались, - упёршись спиной с мягкую обивку кресла, сказал Макаров. – Раньше ваши потасовки были слышны даже за пределами Школы, а потом тишина. Я аж испугался: не произошло ли чего такого. Хартфилия не знала, что произошло между ними, но она отчётливо понимала, что эта знатная пауза между парнями настала именно после распада группы. Распалась группа – распались и связи. - Допивайте, детки, чай, и на уроки, - проговорил старик. – У меня много дел, кроме вас, спиногрызов, - он бросил взгляд на Нацу и Гаджила. Нацу держал в руках кружку, а брюнет даже не притронулся ни к кружке, ни к чаю. Как и всегда, подумал Макаров. Люси выпила чай, поблагодарила директора за то, что он выслушал её до конца. - Это тебе спасибо, что пришла. Если будут какие-то вопросы – заходи. Кинана и я будем рады тебя видеть. Девушка попрощалась с ним и с женщиной и вместе с Нацу и Гаджилом покинула уютный, полный фруктового запаха кабинет, вновь ступая в прохладный и яркий коридор. За окном тучи стали белыми и ещё больше преподносили сырость, чем тёмные или густые серые: с ними не только чтение становится уютнее, но и просмотр YouTube или просмотр страницы на Facebook. Гаджил ничего не сказал и просто ушёл, засунув руки в карманы джинсов. Нацу же начал благодарить девушку за то, что спасла их задницы. Сам парень извинился, что так вот набросился на брюнета. На какой-то момент тогда он просто почувствовал, как тело среагировало, заставило его броситься вперёд, защищая Люси от обидчика, коим Гаджил не оказался. Сейчас только парень осознал, что так поступил. С чего бы это, подумал Драгнил, почесав голову. - Я наверно пойду, - произнесла Люси, бросив на наручные часы взгляд. – Скоро должен начаться урок. Другой я пропустила… - Извини, что из-за нас ты пропустила урок. - Всё в порядке, правда. Я рада, что наказание с вас сняли… - Макаров добрый и очень заботливый человек. Он упёртый, громко ругается, жёсткий тогда, когда необходимо, но он всегда постарается понять. До сих пор колени болят, - потирая их, улыбнулся сероглазый. – Методы старика не меняются. Девушка улыбнулась. Тишина подобралась незаметно, обхватила за плечи парня и девушку. От неуютного вмешательства хитрой тишины, и он и она потоптались немного, не зная, что сказать друг другу до тех пор, пока Люси не показала пальцем в сторону коридора, как бы говоря, что она должна идти. - Ты не хочешь прогулять ещё один урок? – предложил внезапно Нацу. Люси остановилась, повернувшись к нему с удивлённым выражением на лице. – Я бы хотел кое-что тебе показать. Спустя какое-то время они вместе шли по пыльным коридорам нижних этажей среди пустых или заставленных вещами кабинетов. Свет тут был такой же яркий, как и везде. Лампы не мигали, как это бывает в фильмах или книгах, когда герои гуляют по забытым местам школы или другого здания. Проводка была исправна. Вещи, коробки, ненужная аппаратура, шкафы и стулья – всё это стояло аккуратно в кабинетах, не сваливалось в кучи, но за ними не приглядывали, и на верху этих забытых или ненужных вещей скопилось достаточно пыли. - Что ты хочешь мне показать? – спросила Люси, рассматривая эти кабинеты через стёкла-стены, что открывали полный обзор того, что происходило внутри. Нос чесался от летающей пыли вокруг, и девушка иногда почёсывала его либо пальцами, либо запястьем. Нацу уверенно шёл, будто привык к этим частицам отмерших клеток, что лежали вокруг и колыхались от их шагов. - Одно очень особенное место, - произнёс он, поглядывая на потускневшие со временем таблички с названиями кабинетов. – Когда Школа была ещё маленькой, от силы вмещала пару этажей, кабинеты находились здесь, но со временем они всё чаще употреблялись, как комнаты хранения и потом про них забыли все. Однако, несколько ребят решили использовать один, как клубную комнату. Они подошли к обычной двери, где стёкла были оклеены пожелтевшей газетой. Посмотреть, что внутри не было возможности, и Люси лишь ждала того момента, когда парень откроет комнату. - А у тебя ключ есть? – спросила вдруг Люси, осознав, что Нацу мог привести её сюда, совсем забыв про ключ. – Может к директору сходить, спросить… - Есть ключ, - произнёс Нацу, снимая с шеи чёрный шнурок с ключом на конце, который скрывался под одеждой парня. – Он всегда со мной. Он вставил ключ в скважину, который тут же начала издавать два ритмичных щелчка при повороте. - Макаров, наверное, давно знает, что я его украл, - улыбнулся парень ослепительно. Он нажал на ручку и открыл дверь, входя в тёмное помещение. - Украл? – Люси спросила негромко, устремляясь за парнем. В отличие от других помещений тут было достаточно темно: журнальные и газетные листы кроме дверей были к тому же приклеены и на стёкла окон. За ними слышался барабанный ритм дождя, что вновь начался. От яркого света лампы девушка зажмурилась, прикрывая лицо рукой. - Извини, - произнёс Нацу, отходя от включателя. – Добро пожаловать в клубную комнату. Люси убрала руку от лица, моргая. Залитая ярким светом потолочной лампы, эта комната была небольшой, но достаточно просторной, чтобы тут могли находиться четверо или пятеро людей. Все деревянные парты были наложены друг на друга и размещались у стен кабинетов. Стульев тут было немного: от силы три, однако, на удивление, тут был маленький диван, продавленный в нескольких местах, но он был! На тумбе, что стояла рядом с дивном, была сложена стопка старых журналов и комиксов, чьи страницы пожелтели и измялись от постоянного использования. - Тут так… - девушка начала ходить по комнате, разглядывая рисунки, нотные вырезки, фотографии звёзд, что были вырезаны из журналов, плакаты с известными группами, журналы и комиксы, а потом аппаратуру, которую скрывала пожелтевшее покрывало – только провода были видны под ней, - необычно. - Пыльно и грязно, но уютно, - пожал плечами парень, усаживаясь на один из стульев. – Садись, - указал он на диван. Люси смахнула с него пыль и села, сняв с себя сумку. Она положила локти на колени, сомкнула запястья и рассматривала помещение дальше, вертя головой. Часы на запястье показывали полдень – начался новый урок, который Люси пропустила. Она была уверена, что через некоторое время будет себя корить за это, но она просто не могла не пойти с Нацу, не посмотреть на ту часть мира, к которой этот странный парнишка принадлежал. Этот кусочек его мира ей понравился. - Почему ты меня сюда привёл? – спросила Хартфилия, смотря на Драгнила своими большими карими глазами. Кончик хвоста лёг на её плечо. - Когда мне грустно или я зол, я прихожу сюда и просто отдыхаю, сплю. - Это из-за утреннего происшествия? Прости, что так получилось… - Это не твоя вина, - сказал Нацу. – Сам полез на рожон. Девушка кивнула головой, сжав губы. - Послушай, - сказали они вслух это вместе, выпалив и застыв вновь. - Говори первым, - с улыбкой сказала Люси, уступая своё место. - Помнишь тот розовый листок? Мне очень понравился твой рассказ!.. - Но он ещё не закончен… Это всего лишь начало, - удивлённо взглянула на него блондинка. - Пускай это так, но меня так вдохновило это, что я не удержался и написал небольшую музыку, - в этот момент Нацу встал с места и направился к железному узкому шкафчику, что стоял у одной из расклеенных вырезками стены. - Ты сделал что? – Люси захлопала глазами, не веря услышанному. Этот парень написал музыку к её крохотному отрывку? Нацу вынул из шкафчика чёрный предмет. Присев на стул, парень ловко вынул из чехла гитару, местами поцарапанную, но с наклейками у деки и с блестящими тонкими струнами, которые, судя по всему, были недавно заменены. Девушка не сводила глаз с инструмента и длинных пальцев, что обхватили гриф. Эти пальцы подушечками легли на струны; правая рука склонилась над струнами и щипками воспроизводили наружу звук. Нацу настраивал инструмент, на слух воспринимая неровности звука и выравнивая его. Когда гитара издала последний неровный звук и тотчас исправилась, Нацу сел поудобнее, кладя гитару на правую ногу, широко расставив ноги. Он поднял на Люси серо-зелёные глаза и улыбнулся, встретившись с карими блондинки. От этого тёплого взгляда Люси почувствовала, как кончики её ушей начали краснеть, постепенно требуя чего-нибудь холодного. Склонив голову, парень начал играть. Приятная музыка полилась мёдом по комнате, заглушая музыку дождя. Люси, вслушиваясь в витающие ноты и аккорды, представила, как эта комната наполнилась зелёным светом, тонкими витиеватыми узорами понеслись травинки. Цветы распустились рядом с ней, поднимая к голубому небу свою светлую головку. Пчёлки и бабочки пролетели мимо, касаясь девушку и парня своими маленькими крылышками. Вдали послышались раскаты драконьего рёва, а под листами здоровенных листов показались светловолосые малютки с прозрачными крылышками, что сновали от стебелька к стебельку. Угрюмый гном стоял у входа в пещеру и высматривал одну затейницу, что должна была показаться, но она всё не выходила. Возможно где-то пряталась. Люси ощущала ступнями мягкость шелковистой травы, чистоту воздуха и ушами ловила тонкие лёгкие звуки гитары, что нарастали и внезапно обрывались, чтобы превратиться совсем тихими, неприметными. Постепенно мир начал сереть: вновь показались стулья и парты, стены с рисунками, старый паркет, окна. Мелодия растворялась, унося с собой неизвестный мир, и вскоре совсем исчезла. Люси открыла глаза, вздохнув. - Потрясающе, - она не верила всему тому, что сейчас произошло. Не верила, что вот этот шестиструнный инструмент и простой парень с необычными волосами могли создать что-то столь прекрасное. – Это так… Я даже не знаю, как это описать, - выдохнула девушка, пытаясь подобрать слова. - Тебе понравилось? – с такими же сияющими глазами, как у Хартфилии, спросил Драгнил. - Очень! – восторженно произнесла Люси, хлопая в ладони. Нацу смутился, опустив голову. Дождик за окнами стал для обоих тишиной, такой приятной и холодной, что они сами и не поняли, когда им внезапно она понадобилась, но она им была необходима: сердце забилось чаще. Почему? - Я рад, что тебе понравилось, - Нацу улыбнулся. Он не знал, что сказать, и просто хлопал по гитаре ладонью, совсем легко. – А что ты хотела мне сказать? - А? Ну… - Люси замялась, вспомнив, как оба перебили друг друга. – Может мне не стоит его задавать, но… Что стало с музыкальной группой «Драконье сердце»? Улыбка постепенно растаяла с лица парня, и он даже слегка нахмурился, плотно сжав губы. Люси стало неловко за такой вопрос, ведь она могла его обидеть или задеть, а когда увидела, каким понурым он стал, так вообще сама сникла. - Извини, если я тебя задела этим вопросом, просто… - девушка осторожно подбирала предложения и слова. – На днях наткнулась на страницу в Facebook с этой группой. Мне понравился ваш концерт, хотя съёмка была просто отвратительна! – Люси улыбнулась. – Кто вёл страницу? Хочу побить этого человека, потому что там совсем ничего нет!.. Лишь пару фотографий, да одно видео… - Эта группа, как и все другие группы, имела свою причину, чтобы распасться, - ответил он, не обращая внимания на попытки бедняжки исправить ситуацию. – Обычная мальчишечья забава, вот и всё. Люси не знала, что сказать. В душе появился тяжёлый камень, что давил и не позволял ей вздохнуть. На щеках заплясал стыдный румянец – не стоило всё же задавать этот вопрос. - Прости, что… - Всё отлично, правда, - сказал Нацу, улыбнувшись, но улыбка вышла фальшивой, неспособной скрыть обиду и злость в глазах. Драгнил вздохнул. – У тебя скоро урок, да? - Да... - Тебе стоит поторопиться. Люси встала, поправив на плече сумку. Она не хотела уходить, а просто остаться здесь и как-то попытаться исправить свою нелепую ошибку. Ведь всё было хорошо! Надо же было так испортить. Она ушла, прошептав ещё раз извинения, унося приятный запах духов, яркий цвет её волос и глаз. Комната наполнилась грузной серостью и пустотой. Нацу уставился на свою гитару, где в уголке её ещё была наклейка с драконом, обвивающим сердце, хоть и потёртая. Руки ощущали тяжесть грифа и тонкость струн, за которые он взялся впервые за все эти годы. Перед глазами всплыли картины прошлого года, когда он вместе с парнями проводили здесь так много времени, играя и пев всевозможные песни, сочиняя глупые стихи, которые никому не стоит слушать. Они читали комиксы, жевали чипсы, смотря по телефону концерты групп, пробуя поймать их ритм, а потом со смехом падая со скрюченными руками и пальцами. Тут произошло много и приятных, и не приятных моментов. В ушах поднялся шум ссоры, гневной брани, а затем грохот стульев и парт. Эту гитару Нацу не трогал с тех самых пор, как произошла ссора, но сегодня ему вновь захотелось поиграть на ней. Блестящие струны были лишь подтверждением того, что он не играл на инструменте: он поменял их как раз на предпоследний день существования группы. Ему захотелось исполнить созданную им мелодию именно на ней. Для неё. Встав со стула он убрал гитару в чехол, застегнул и положил в шкафчик, плотно закрыв дверь. Выключив свет, погрузив комнату в привычный для неё мрак, Нацу ушёл, разрываясь многочисленными эмоциями и чувствами, пока в памяти не появились красивые глаза цвета светлого шоколада, в которых читалась грусть и непомерно большая для него теплота, которая позволила той клубной комнате обрести жизнь вновь.