Бешеный

Макс действовал отрешенно, будто играя за своего персонажа. Сел в машину, поехал домой, заварил чай, включил ноутбук. Зарегистрировался в «Одноклассниках». Нашел Сеньку. Набрал указанный в графе «О себе» номер. — Сень, это Макс. У тебя, случайно, нет Мишкиного номера? Сенька даже не стал его мучить притчами и расспросами, сразу же сказал: — Есть, скину. Завладев номером, Макс тут же принялся звонить. Ответа не было. После пары десятков попыток Макс сдался, написал сообщение: «Мишань, ответь, это Макс». Тишина. Подождав минуту, Макс набрал Мишку снова. На этот раз звонок сбросили. «Будешь жить со мной?» — написал Макс. Подумал немного, стер вопросительный знак, поставил точку. Отправил. Перезвонил Сеньке. — Ты сейчас на даче? — Да ты чё, Макс, занятия давно начались, нормативы вовсю, какая дача? — А давно был? — Ну-у, недели две как. Теще помогал кур перевозить, они на балконе теперь живут. Макс огорченно цыкнул, поняв, что даже не спросил у Андрея, давно ли Мишка сбежал. Может, сразу после приезда? Может, его уже бомжи съели, вот он и не отвечает на звонки… «Мишань, всё будет хорошо. Не делай глупостей». Тишина. Длинные гудки. Наконец Макс перестал звонить. Сунул в карман ключи от дачного дома, снова запрыгнул в машину. В доме горел свет. Макс кое-как попал ключом в скважину, отпер дверь, вломился в холодные сени, крикнул во второй раз за день: — Мишань, ты дома? Свет горел. Но в спальне Мишки не оказалось. И на кухне тоже. И в Максовой комнате. Окончательно дурея от нехороших предчувствий, Макс распахнул дверь в Златкину комнату. Пусто. Только домик с этой проклятой гирляндой сверкает, издевается. Но на кровати не хватает пушистого покрывала, а значит… Значит… Макс рывком раскрыл шкаф, едва не оторвав дверцу. — Не смей, блядь, так делать! Он выдернул из шкафа завернутого в покрывало Мишку, стиснул его в объятиях, отстранился. — Холодно, — пояснил Мишка, и Макс снова его обнял, не понимая, то ли его самого бьет крупная дрожь, то ли вибрация от Мишки передается. — Я не о том. Не смей сбегать хуй пойми куда. Ты чё, пешком сюда притопал? — А чё, ждать, пока в детдом упакуют? — Ну блядский хуй! Почему нельзя было мне позвонить? — Макс наткнулся на красноречивый взгляд, поправился: — Ну, Сеньке хотя бы… Мишка пожал плечами. — Ладно, хуй с ним. Поехали домой. — Не поеду! — Ко мне домой. Не к ним. — Всё равно. Они приедут, заберут и… — Мишка всхлипнул, сердито вытер слёзы, изо всех сил стараясь держаться. Макс помотал головой, понимая, что влезает в невероятно сложную ситуёвину, из-за которой ему наверняка придется распрощаться с горнолыжкой и найти нормальную работу. Может, даже жениться заставят. Они могут? Похуй, как-нибудь да будет. И он решительно объявил: — Не заберут. Андрей нам всё уладит и подпишет, иначе я ему яйца откручу и бантиком на затылке завяжу. Мишка слабо улыбнулся сквозь слёзы. — Давай, — продолжал Макс, — соглашайся, будет весело. В школу тебя запишем, в поликлинику, в кружок какой-нибудь… «Очумелые ручки» или как их там. Единорожек будешь шить. — А можно в ту школу, где Сенька работает? — оживился Мишка. — Твой Сенька работает в лютых ебенях, — начал было Макс, но увидел, как разочарованно вытягивается Мишкино лицо, и пожал плечами: — А и хуй с ним, переедем.