Зовущий во сне

Эта история будет крайне необычной. В ней великий Император Внешнего Мира и великая Императрица Эдении впервые столкнутся с тем, что выше их понимания. И начнётся эта история месяц спустя после ссоры дочерей с отцом и их примирением в Колизее. Шао Кан действительно стал для дочерей любящим отцом: он баловал их, говорил нежности, хвалил, когда у них что-то получалось. Однако Император не забыл о жене и сыне, ведь они тоже были не обделены любовью. В общем, вся семья была неимоверно счастлива. В это прекрасное субботнее утро Синдел проснулась довольно поздно, ведь них с Шао Каном была бурная ночи любви и они легли спать почти под утро. Императрица проснулась, смешно сморщив свой прекрасный носик. Канум лежала на мощной груди своего супруга-Кана, который, обняв её рукой, сладко храпел во сне. Пусть сегодня суббота, но у монархов не бывает выходных по той простой причине, что дела не буду ждать и не сморят на статус человека и день недели. Да и игривые лучики солнца вовсе не смотрели, что влюблённые супруги устали, желают спать и что они монархи. На мраморной чёрной плитке с белыми прожилками была разбросана одежда императорской пары, которую они в порыве страсти и похоти срывали друг с друга, желая касаться партнёра кожей. Как сладка и развратна была их ночь, полная безумства и сладких стонов. После такого ШаоДел точно требуется долгий сон, однако, эденийка уже проснулась, а внешнемирец всё ещё спит, покрытый отпечатками ежевичной помады жены. Синдел с любовью посмотрела на Шао Кана: он смешно морщил нос, когда спал, чуть приоткрыл губы, через которые были видны концы его заострённых зубов. Однако маленький, но очень наглый лучик солнца скользнул на лицо Императора и заплясал на нём в районе глаз. Кан поморщился и стал медленно пробуждаться, а Канум, увидев комичность этой ситуации, захихикала. Внешнемирец недовольно рыкнул, ведь поспать ему удалось всего несколько часов, однако когда он увидел улыбку своей эденийки, то недовольство улетучилось, оставляя только умиление и счастье. – Доброе утро, моя Дели, – улыбнулся Шао Кан. – Доброе утро, мой Шао, – промурлыкала Синдел. Императрица чуть приподнялась, чтобы поцеловать Императора в нос, а затем вновь легла на его накаченную грудь. Кану было очень приятно: его дорогая Канум, словно маленький котёнок, лежала у него на груди и даже мурлыкала. Эденийка мило, но немного сонно улыбалась, пальцем рисуя узоры на накаченной груди внешнемирца и еле ощутимо морозила его кожу своим прохладным дыханием. – Такая маленькая, такая нежная, такая ласковая, – шептал Шао, гладя её по макушке. – Благодаря тебе я могу чувствовать себя слабой, я знаю, что в безопасности, – улыбнулась Синдел, прикрыв глаза от его поглаживаний. – Ты и дети — самое дорогое, что у меня есть! – произнёс Император, коснувшись губами её лба. – И у меня нет ничего дороже вашей любви и счастья, – сказала Императрица. – Чего же ещё желать, когда меня любят муж и дети? – Наслаждаться жизнью! – улыбнулся Кан. – Да, вероятно, – ответила Канум. Внешнемирец осторожно провел рукой по плоскому животу эденийки, чуть задевая его когтями. Женщина улыбнулась от таких прекрасных прикосновений мужа, поэтому не стала противиться такому приливу нежности и ласки. Его руки не стали задерживаться на одном месте, поэтому прошли по тонкой талии, пышной и упругой груди, бёдрам, лону, спине, но это были просто поглаживания. Шутка сказать, 6 часов безостановочного секса и разврата, это явно слышал весь дворец и долго не мог уснуть, но за 2 года супружеской жизни ШаоДел, многие просто привыкли и не обращали на это внимание. Синдел ещё не отошла от таких «ночных игр», тем более остались «метки»: на шее красовались большие пунцовые засосы, а на ягодицах алели следы от ладоней Шао Кана, когда он игриво шлёпал жену. К тому же у Императрицы до сих пор побаливал низ живота, ноги были ватными, а вот руки уже начали слушаться. – Чем займёмся после завтрака? – спросил Император. – Я сегодня абсолютно свободен. – Правда? – удивилась Императрица. – А я сегодня хотела вновь посидеть в библиотеке, у меня тоже особо дел нет. – Можем посидеть вместе, – сказал Кан. – Библиотека, это то место, где можно поразмышлять и поговорить. А разговоры с тобой мне особенно приятны и познавательны. – А мне приятно твоё присутствие, внимание и понимание, – улыбнулась Канум. – Мне сегодня должны привезти новые книги, нужно подлатать старые, да и я начала учить французский язык. – Tu es belle, mon amour!* – с сильным акцентом произнёс внешнемирец. – Tu parles français?* – по-французски удивилась эденийка, акцент у неё остался ещё после итальянского языка. – Je t’aime à la folie, mon chéri!* – Je t'aime aussi*. Mais je parle très faiblement français*, – с трудом ответил муж, произношение было тяжёлым для него. – Rien de mal, tout est bon*, – вновь по-французски защебетала жена. – Но у тебя явно есть потенциал. – Учить языки непросто, но интересно, – изрёк он. – Спасибо за похвалу, но всё же мой французский ужасен. – Перестань, я и сама знаю не так много, – ласково сказала она. – Я сама ещё не знаю всех тонкостей, я сама новичок. – Но твоё произношение ласкает мой слух, – улыбнулся Шао Кан. – Merci pour le compliment*, – улыбнулась Синдел. – И всё же теперь я буду учить французский, вдруг пригодится. – Ну что, тогда завтракать и в библиотеку? – спросил Император. – Или сначала зарядку? – Мне казалось, что вчера перед сном тебе хватило зарядки, – довольно улыбнулась Императрица. – Извращенка ты моя, – сказал Кан и с шальной улыбкой щекотнул супругу. – Сам виноват, – парировала Канум. – Ах, так?! – усмехнулся внешнемирец. Его руки вновь подобрались к тонкой талии эденийки и стали щекотать её, прекрасно зная эту милую и забавную слабость. Синдел звонко хохотала и извивалась, стараясь спастись от щекотки Шао, ведь такую свою слабость она не просто не любила, а не ненавидела и желала избавиться. Однако от Императора было не уйти: он продолжал неумолимо щекотать жену. Императрица даже считала это забавным, что будучи взрослой женщиной за 10000 лет и монархиней, слабость перед щекоткой не пощадила и её. Меж тем Кан не собирался останавливаться и продолжал своё «тёмное дело», от чего Канум уже выбивала из сил, смех становился тяжёлым, а ослабшее тело и без того более не могло сопротивляться. Видя такое слабое состояние эденийки, внешнемирец прекратил щекотку и обнял её, ласково поцеловав в висок, чтобы она не злилась. – Спасибо, – обессиленно выдохнула Дели, обнимая мужа в ответ. – Ненавижу щекотку. – А по мне это весело, – с улыбкой сказал Шао. – Ну, что пойдём в наш зал тренировок. – Ну раз великий Император желает, то стоит пойти, – сказала Императрица и очень умилилась, когда муж встал с постели и подал ей руку. – Какая галантность. Канум элегантно подала Кану руку, поднимаясь с постели, как истинная дама голубых кровей, даже не обращая внимание на то, что она полностью обнажена, ровно, как и супруг. Конечно выйти из покоев в том, что валяется на полу по нескольким причинам: эта одежда уже грязная да и к тому же совсем не для тренировок и битв. Поэтому ШаоДел оделись в более практичные одежды, периодически поглядывая друг на друга и улыбаясь. Император, будучи истинным джентльменом, открыл перед Императрицей дверь и позволил ей выйти первой, после чего они вдвоём отправились на тренировку. Стиль в одежде у Шао Кана был довольно специфическим: японско-внешнемирский, что видно хотя бы по его одежде. Шея, плечи, ключицы и часть спины Императора закрыты жилетом из затеррианской кожи, на плечах были золотые наплечники содэ с загнутыми концами, через грудь перетянут ремень, соединяющий обе части жилета, на левом предплечье что-то вроде кожаного браслета с золотой застёжкой, на верхней висит что-то вроде украшения-пластины, в районе левой лопатки красуется небольшой карминовый плащ; на правом предплечье и запястье, там где нет шипов, надето кожаное наручи котэ с золотом и алой шнуровкой; набедренная повязка похожа на шорты и самурайскую латную юбку кусадзури, однако с карминовой тканью, алым поясом и прочими дополнительными элементами; колени защищены наколенниками татэ-огэ, а на золотой пластите изображён как-то узор, похожий на голову льва, а голени от колена до щиколотки закрыты поножами сунэатэ (прим. автора: облик Шао Кана «Проклятие Земного Царства» в Mortal Kombat 11). Голова Императора защищена чем-то вроде самурайского кабуто: всё лицо, кроме рта и подбородка, закрыто золотой маской мэнгу, выполненной в форме черепа хищного зверя, наверху рога кувагата, показывающие великие и военное прошлое Кана, а уши, затылок и часть шеи закрывала карминовая бармица сикоро (прим. автора: шлем Шао Кана «Проклятие Земного Царства» в Mortal Kombat 11). Да и молот у внешнемирца был большой, который может поднять только он: стальная рукоять, стилизованная под римскую колонну, а наверху каменное навершие в форме параллелепипед со знаменем дракона по бокам, наверху небольшой острый шпиль, а сами «боевые» стороны молота похожи на бучарду с твёрдосплавными зубьями (прим. автора: молот гнева Шао Кана «Губитель миров» в Mortal Kombat 11). Да и по наряду Синдел было понятно куда она направляется, ведь нет ни перьев, ни украшений (кроме обручального кольца), ни больших золотых заколок, только практичность: жилет цвета индиго с цветочными узорами, в тон были некоторые части надетого сверху короткого жакета, который чуть прикрывает лопатки и оголяет спину, между грудью немаленький разрез, на спине пряжкой затянут тонкий поясок, бёдра идеально обтянуты двумя ремешками, а под сапогами скрыто подобие современных гетр (прим. автора: облик Синдел «Рождённая править» в Mortal Kombat 11). Серебристые и смоляные пряди волшебных волос Императрицы заколоты назад небольшой золотой заколкой с россыпью мелких аметистов (прим. автора: обличие Синдел «Первая леди Внешнего Мира» в Mortal Kombat 11). Особенно хорошо Канум подбирает себе сапоги, красоте и дороговизне которых завидует не просто вся столица, Внешний Мир и Эдения, а даже гости из Земного Царства, тем более ноги у неё ровные и стройные, а длинный каблук лишь подчёркивает это: тонкий каблучок-конус, сами сапоги из затеррианской кожи цвета индиго, однако это уже верхний слой, а под ним из ониксового металла небольшая ложбинка, наверху небольшие вставки из чёрной кожи (прим. автора: сапоги Синдел «Унижающие подошвы» в Mortal Kombat 11). На правом боку висит сложенное гуань дао: заточенное лезвие формы «клык», острая сторона с небольшими зазубринами, а рукоять цвета индиго с золотыми узорами в виде листов (прим. автора: гуань дао Синдел «Лезвие Ханкаги» в Mortal Kombat 11). Идя по длинным дворцовым коридорам на второй этаж западной части дворца, супруги пришли в зал: это большое светлое помещение с высокими потолками и крепким массивным паркетом из тикового дерева, манекенами из разных материалов от мешковидной ткани даже до каменных, стойками с разного вида учебным холодным оружием, великое множество тренажёров даже из Земного Царства, большой квадратный ринг, татами. В общем этот зал — мечта любого человека, который занимается спортом: баскетболист, футболист, легкоатлет, бодибилдер, каратист, боксёр, гимнаст и так далее. Пожалуй, это было единственное дворцовое помещение, которому после воссоединения ШаоДел не нужен был ремонт, ведь здесь, как и в тронном зале, Император поддерживал полный порядок. Каждый из супругов начал разминку по-своему: Шао Кан с бега, а Синдел с растяжки. Сколько бы не говорили о возрасте Императрицы, но тело у неё как у молодой дамы, даже не средних лет: гладкая атласная кожа, ни одной морщинки и складки. Да и гимнастикой Канум явно занималась с ранних лет, что видно и сейчас: каждое движение пластично, элегантно и грациозно, каждая конечно тянется до упора, двойной фляк без единой ошибки, колесо, мостик, правильный полный шпагат, даже без особых усилий она может коснуться не просто кончиками пальцев, а запястьями до пола. Император будто забыл, что более 40 километров бега вредно, поэтому бежал уже 50 километров на беговой дорожке, однако он почти не вспотел. Выдержка Кана была поразительна: 150 отжиманий и качание пресса 100 раз. Такое даже люди помоложе не могут, а императорская пара любому фору даст. После бега, отжиманий и качания пресса, внешнемирец начал подтягивания, ведь к счастью турник был рассчитан на него, находясь почти под самым потолком. А вот эденийка решила сама пробежаться на беговой дорожке, а самое удивительное то, что она начала это делать на каблуках, но ей уже было привычно, да и каблуки были прочные. Правда бегала она недолго, чтобы сильно не терять время, ведь нужно начинать тренировку, завтракать и идти в библиотеку. Когда Синдел закончила бег, то Шао Кан уже стоял на ринге. – Спарринг? – предложил Император. – Не боишься? – пафосно усмехнулась Императрица, ловко раскрыв гуань дао. – Я? – усмехнулся Кан и в его руках появился молот. – Смотри не проиграй. – Боюсь, что после этой битвы тебе придётся идти в лазарет и останавливать кровь из ушей, – Канум смогла перенять от мужа его моральное издевательство над противником. – Если сломаешь ногти, не обижайся потом, – улыбнулся внешнемирец, одним прыжком оказавшись на ринге. – Учти, Дракончик, маникюр новый, – сказала эденийка, царственной походкой ступая на ринг. – Сама же согласилась, – парировал муж, крутанув молот. – Ну как отказать такому мужчине? – повела бровью жена. По безмолвному соглашению и взгляде супруги начали бой. Шао Кан сразу магически налетел на Синдел, тараня её плечом. Императрица не ожидала такого напора сразу и от удара кувыркнулась, приземляясь на свой пышный зад, благо гены монархине достались отличные, поэтому от падения больно не было, а вот гордость сильно задета. Кан ударил по рингу молотом от чего Канум подкинуло и она оказалась на ногах, муж оказался за спиной жены и сделал то, что сделал Джонни Кейдж Соне Блейд на тренировке перед турниром 2 года назад — шлёпнул любимую по заду. От такого эденийка была крайне возмущена и вся закипела: во время боя её, великую Императрицу Внешнего Мира и Эдении Синдел Фрейю Эдану посмели шлёпнуть по заду. Женщина повернулась и что есть силы крикнула, муж нагнул голову и упёрся в пол ринга ногами. Его протащило до канатов, однако не оглушило. Но этого хватило, чтобы Синдел схватило Шао волосами и подсекла длинной рукоять гуань дао, от чего супруг упал на живот. Императрица знала, что если Император не оглушён, то может быстро подняться на ноги, поэтому лезвием гуань дао пригвоздила его плащ к рингу. Кан отстегнул плащ и, воспользовавшись замешательством Канум, вырвал из её рук гуань дао. Затем внешнемирец отбросил своё и её оружие в сторону, будто они мешают чему-то важному. Муж подошёл к жене и провёл бросок через себя, от чего она оказалась на полу. Шао Кан сел на Синдел сверху, прижав руки и волосы. Императрица оказалась в безвыходном положении. Канум не могла даже пошевелиться, ведь Кан при всём своём весе, сидит на её хрупком эденийском теле, тем более она потеряла все свои боевые возможности. – Сдавайся, – сказал внешнемирец. – Эденийцы не сдаются! – горделиво ответила эденийка, дунув на тонкую непослушную прядь волос, которая упала ей на лоб. Шао Кан прекрасно знал все слабости Синдел, которые никто иной не смей использовать, иначе есть шанс получить молотом по голове. Поэтому Император избрал довольно забавный, милый и нежный способ сломить гордость Императрицы: он стал словно комар водить ей по кончику носа пальцем, от чего у монархини появился зуд именно в том месте, где щекотал муж. Канум вообще не понимала что делает Кан и чего добивается, но нос настолько зачесался, что уже невозможно было терпеть, а дотянуться, чтобы прекратить, невозможно. Хитрая тактика, хоть с виду и глупая. Эденийка думала, что если будет выбрасывать из носа воздух, то внешнемирец перестанет так издеваться, однако он продолжал это делать. Конечно женщина не намерена была сдаваться, но зуд стало просто невозможно терпеть, почесать нос она не могла. – Ну, Шао, перестань, – взмолила Синдел. – Всё же сдаёшься? - усмехнулся Шао Кан. – Зачем ты так жестоко ломаешь мою гордость? – спросила Императрица. – Я? – удивился Император. – Я люблю тебя, малышка. – Малышка? – переспросила Канум. – А что? – спросил Кан. – Ты такая маленькая, невинная и красивая. – Ну не такая уж и невинная, – повела бровью эденийка. Внешнемирец просто обожал шикарную и соблазнительную мимику своей жены поэтому, видя всю нежность этой уникальной женщины, наклонился к ней, коснулся своим носом её носика и потёрся о него, будто котёнок. Такое Синдел любила, поэтому стала ласково мурлыкать и отвечать на такое прилив нежности, будто в ней тоже проснулась ласковая кошечка. Шао ненадолго оторвался от носа жены, чтобы слезть с неё и взял на руки, при этом поднявшись на ноги. От того, что Император прижал Императрицу к полу, у неё заметно посинели руки, но они хотя бы двигались, поэтому она стала лихорадочно чесать носик. Кан хохотнул от действий своей милой Канум, которая порой была похожа на маленького ребёнка. – Чего смеёшься? – Дели чуть надула свои ежевичные губки. – Ты порой как маленький ребёнок, – сквозь смех сказал Шао, но увидев выражение лица жены, засмеялся ещё сильнее. – Не дуйся, лопнешь. – Ещё скажи, что облысею, – сказала Императрица. – Ну это вряд ли, – сказал Император. – Хотя если вдруг надумаешь побриться, то сразу предупреди меня. – Не надумаю, – съязвила Канум, но потом обняла мужа. – Я в том смысле, что свяжу тебя, если ты надумаешь это сделать, – строго предупредил её Кан. – Боишься? – на лице эденийки появилась издевательская улыбка. – Я? – удивился внешнемирец. – Боюсь! За тебя! Ты же потом в депрессию впадёшь и будешь такой, пока волосы у тебя до пола не отрастут. – Вот хотя бы поэтому я не намерена сбривать эту красоту, – сказала женщина, проведя рукой по шевелюре. – Я боюсь представить тебя в гневе и грусти, если вдруг утром ты проснёшься лысой, – сказал мужчина. – Именно такое и будет моё состояние: гнев и грусть, – помрачнела она. – Тише, тише! – успокаивал он её. – Это никто не посмеет сделать, тем более сын у нас да и я тоже сильные колдуны, если что шевелюра вмиг отрастёт. – За тобой я как за каменной стеной, – улыбнулась Синдел. – Ну тогда пойдём завтракать, – сказал Шао Кан. – Там нас наверняка ждут дети. – Да, – ответила Императрица. – Я уже очень хочу позавтракать, тем более битва отняла силы. – И ты проиграла, – улыбнулся Император. – Тебе просто повезло, что я слишком нежная и женщина, – деловито сказала Канум. – Вот не будь я дамой голубых кровей, то я бы тебя победила! – Не думаю, – уверенно сказал Кан. – Почему? – спросила эденийка. – Я ещё бился не в полную силу, – внешнемирец гордо выпятил грудь. – Это я уж поняла, – улыбнулась жена. – Иначе ты бы мне все кости переломал. – Никогда! – сказал муж. – Ты для меня всё! – А ты для меня! – сказала она. – Я же не могла сломать своим криком твои кости. – Это значит мы любим друг друга, – изрёк он. – А теперь в бани. Нужно отмыться. Обещаю не приставать. Наверное... – Ты уж себя контролируй, – подмигнула ему Синдел. И вновь Шао Кан поддался её эденийскому очарованию и, чтобы показать минимум своей страсти к ней, сжал рукой одну из её пышных ягодиц супруги, от чего он млел и сам, и доставлял удовольствие любимой. Императрица блаженно прикрыла глаза и томно выдохнула, будто обжигая своим дыханием шею Императора. Канум закусила нижнюю губу и закинула шею, хотя Кан просто сжал её ягодицу, ничего необычного для этой пары. Внешнемирец прямо на руках понёс эденийку в купальни. На удивление у дверей императорской бани уже расторопно трудились служанки, принося то полотенца, то ароматические свечи, то средства по уходу за кожей для Императрицы. Уже чувствовались влажные пары, от которых утяжеляется дыхание, а сами купальни были достаточно истоплены, чтобы Шао Кану не было слишком холодно, а Синдел не слишком душно. Вода в большой ванной уже была набрана, сверху плавала пушистая пена, а на ней были беспорядочно разбросаны лепестки алых роз. К томному и тяжёлому запаху истопленной бани приплетались благовония ароматических свечей со свежим запахом бодрящего лимона. Зайдя в истопленные купальни, Шао Кан аккуратно поставил Синдел на ноги и стал быстро раздеваться: тяжелый шлем и прочие металлические и золотые предметы защиты, одежда, все тряпки, которыми он обмотал ноги и колени, чтобы металл на натёр и без того грубую кожу, беспорядочно укладывая всё это на дубовую скамью. И будучи уже полностью обнажённым, Император хорошенько потянулся и зашёл в глубокую и широкую ванну, утопая в тёплой воде и пене, хотя последнее не очень любил. Императрица же, будучи женщиной осторожной и бережливой, раздевалась осторожно и медленно, ведь боится запачкать или повредить такую дорогую одежду, поэтому каждую застёжку расстёгивала аккуратно и без резких движений. Кан же лёг и оперся спиной на высокий мраморный бортик ванной, наслаждаясь своеобразным «стриптизом» своей восхитительной Канум. Эденийка в своих действиях не находила ничего странного, пошлого и завораживающего, просто сосредоточившись на всех застёжках и шнурках своей одежды, а их довольно много, даже не сосчитать. Однако она не замечала, что все её движения, наклоны и она сама прекрасны, изящны, великолепны, а если она ещё и от одежды избавляется, то тут любой с ума сойдёт. Но Шао держался, он наслаждался потому что знал, что она его жена, которая любит только его одного, другой ей и в помине не нужен. Наконец Синдел смогла снять гольфы и присоединилась к мужу, осторожно усевшись в тёплой воде и втянув ноздрями бодрящий лимонный аромат. Императрица подвинулась поближе к Императору, а он был и не против. – Как же хорошо, – блаженно выдохнул Кан. – Ещё почти 30 лет назад всё было хуже некуда, а теперь, я надеюсь, расплатившись за свои ошибки, мы счастливо живём! – Я очень рада, что ты смог осознать, признать и исправить свои ошибки! – сказала Канум. – Не каждый на такое способен! – У меня был и есть прекрасный учитель, – сказал внешнемирец, целуя её в лоб. – Но ведь все свои ошибки ты признал ещё до нашего воссоединения, – скромно сказала эденийка. – И всё же твоя любовь натолкнула меня на это! – сказал муж. – Не будь скромницей. Ты сделала гораздо больше, чем 10000 самых сильнейших воинов — ты создала идеальный мир! – Я рада была способствовать таким переменам, – улыбнулась жена. И только супруги хотели поцеловаться, уже рисуя в голове будоражащие сознание картинки простого поцелуя в купальне, где от высоких температур поднимается давление, учащается пульс, сердце вот-вот пробьёт собой грудную клетку, а лимонный аромат смешивается с влажными парами... ШаоДел услышали урчание своих животов, которые давно не получали подзарядки пищей, а ещё и потратили оставшийся заряд на тренировке, от чего влюблённые засмеялись. Благо, что Синдел обожает иногда побаловать себя фруктами во время принятия ванны. Поэтому Императрица чуть повернула голову и осторожно пододвинула к себе миску с эденийскими фруктами. Канум стала перебирать пальцами: так много всего вкусного и аппетитного, однако хочется чего-то одного, но при этом всего да побольше. Эденийка осторожно взяла сладкую сливу, от которой пахло сухофруктами и розами, что если закрыть глаза, то и не поймёшь что это в руке. Шао Кан, глянув на эту миску, решил взять фрукт эденийских южных тропиков — большой кокос. Император без особых усилий разломал его и начал пить молоко, которое стекало по его подбородку и шее, но это выглядело как-то притягательно. Запах кокоса будто переносил в жаркие тропики под высокую пальму к берегу ласкового океана, даря чувство безмятежности и расслабления. Глядя на то, как муж лакомится кокосом, жена уже давно не удивлялась таким его возможностям, ведь не в первый раз она видит такую силу любимого, такой мужчина и череп одной рукой раздавит. Видя взгляд Дели, Шао решил удивить её ещё больше и откусил кусок кокосовой скорлупы, раскрошив его острыми зубами. От такого Императрица даже поперхнулась сливой, явно не ожидая такого и забеспокоившись за зубы Императора, однако они у него были прочными, которые если и выбьют, то они мигом отрастут, словно у акулы. Скоро Канум доела сливу, отложила косточку и вновь раскинула руки по бортику ванны, немного болтая ногами в воде, которая чуть выплёскивается на пол, но ничего, тут хорошая система водостоков. Видя это ребячество супруги, Кан решил побаловать эту восхитительную женщину, от которой кипит кровь, колотится сердце и полностью мутнее разум, поэтому взял из миски с фруктами массивную кисть зелёного винограда и оторвал одну ягодку. – Открой ротик, – сказал жене внешнемирец. – Ой, ты меня покормишь! – захлопала в ладоши эденийка и нешироко раскрыла рот. – Конечно, – ответил муж, аккуратно отправляя виноградину в изящный ротик любимой. – Как ребёнок. Синдел посчитала это очень милый и забавным, поэтому стала жевать как самая настоящая аристократка: с закрытым ртом, осторожно, неторопливо, даже с выражением, но очень аккуратно. Так супруги наслаждались, поедая фрукты, отмываясь от пота и грязи, а также расслабляясь в тёплой воде. После всех водных процедур они отправились в столовую. Они думали, что там будет пусто, но нет: Принцессы, Принц и Леди тоже спали очень долго, разве что императорский сын поднялся раньше, поупражнялся с заклинаниями, погулял с Бамой в лесу, переместившись туда, а затем вернулся во дворец и теперь они все ожидали завтрака. Хотя всё дело близится к обеду, но какая разница? Вот именно, что никакой. Китана, Милина, Джейд, Скарлет и Рейко сидели за большим и пока пустым столом по левую сторону, потому что по правую, будучи законной супругой монарха, сидит только Синдел. Императорские отпрыски вместе болтали и звонко смеялись, ожидая еду и родителей. Столовая также находилась в западной части дворца, однако сюда даже из южной части уже доносились вкусные ароматы свежей еды, от которой уже текли слюни и были голодные галлюцинации. – Ну что, сестрёнки, жизнь удалась, – с улыбкой сказал Рейко. – Повезло родиться в императорской семье, – сказала Китана, уже желая увидеть перед собой тарелку с едой. Принц, видя, что сёстры очень хотят есть и уже готовы сами бежать на кухню, решил их отвлечь: он наколдовал красивых пёстрых бабочек, которые сверкали разными цветами и беззаботно порхали в столовой, будто цветное облако или яркая палитра. Младшая Принцесса и нефритовая Леди сразу стали завороженно смотреть на этот бал бабочек, а вот старшая Принцесса и кровавая Леди смотрели более равнодушно, но с интересом. Затем по мановению руки императорского сына бабочки превратились в небольших щебечущих птиц, что водятся только в вечнозелёных лесах Эдении, от чего старшая императорская дочь забеспокоилась, что они испортят дорогой ремонт, над которым так старалась Синдел, но благо пташки просто летали, ничего не крушили и не смели портить дорогие антикварные предметы мебели. Старшая императорская воспитанница поставила локти на стол и стала смотреть на мирно кружащихся птиц. Вновь внешнемирец взмахнул рукой и птицы превратились в собаку шотландской породы колли с окрасом цвета карамели и будто с мягкой молочной пенкой. Тут уж преобразилась кровавый ассасин, ведь она впринципе любит собак, а особенно эту породу, поэтому развернулась на стуле лицом к собаке и похлопала по коленке, от чего пёс послушался и подбежал к девушке. Собака подбежала к ней и стала радостно вилять хвостом, от чего кровавая колдунья улыбнулась и коснулась мокрого и холодного носа пса. Собака встала на здание лапы и стала вылизывать лицо девушки. – Ой, да что ж ты делаешь, я же накрашенная! – хохотала Скарлет. – А ты у нас и без макияжа красивая, – улыбнулся Рейко. – Но я же старалась! – с улыбкой возразила кровавая Леди. – Я тебе зеркало наколдую, – вновь улыбнулся Принц. Колли отошла от кровавой девы, поэтому наследник вновь махнул рукой и на месте пса появилась пушистая кошка норвежской лесной породы с шерстью цвета олова, а грудка была молочного цвета, глаза будто были наполнены солнцем, но скрытым за лёгкой тучей, поэтому были серо-жёлтыми. Кошка стала вальяжно скользить по белому мрамору и мурлыкать. Джейд с милейшим взглядом посмотрела на кошку, это её любимое животное, чем повезло и Коталю, потому что он может превращаться в пантеру. Кошка, мурлыкая, подошла к нефритовой Леди и потёрлась об её ноги. Старшая воспитанница Шао Кана и Синдел взяла это пушистое чудо на руки и стала гладить, всё же представители семейства кошачьих ей нравились куда больше, ведь они такие милые и ласковые. Кошке явно понравилась эта милая эденийка, поэтому она активно тёрлась о неё и мурлыкала, требуя ласки. Зелёный ассасин улыбалась от таких звуков, издаваемых кошкой, тем более она была очень ласковой и игривой. Вдруг норвежская лесная кошка выпрыгнула из рук Джейд, на ходу превратившись в белоснежного зайца, похожего на арктического с красноватыми глазками-бусинками. Китана, будучи самой большой любительницей хоть живых, хоть плюшевых зайцев, сразу поняла, что этот белый пушистик точно для неё, поэтому осторожно подошла к нему и взяла на руки, поглаживая его мягкую спинку. Пушистик сразу расслабился и дал старшей Принцессе себя погладить, тем более она была такой ласковой и доброй. Старшая дочь Шао Кана и Синдел хихикнула, вспоминая как впервые, когда она была ещё совсем маленькой, то отец подарил ей живого белого зайца, пойманного им на охоте. Пусть тогда жизнь у синего ассасина была не самой светлой: Шао Кан не трепел этого ушастика, а после такого подарка уединился с одной из гаремных наложниц, но Принцесса очень ценила такой подарок, была безмерно благодарна и даже сама ухаживала за зверьком. Однако долго он не прожил: его загрызли боевые псы Императора, когда Китана захотела покормить зайца травой на свежем воздухе. Однако с тех пор как Кан начал заботиться о дочках, он вспомнил про и их любимых животных и уже готовил для дочек сюрприз, но об этом потом. Белоснежный заяц выпрыгнул из рук Китаны и, приземлившись на пол, стал маленьким медвежонком панды, который забавной катался по полу и тихонько ревел от радости. Этот забавный азиатский зверёк был будто большой комок шерсти или снежок, но с чёрными пятнышками вокруг глаза, на ушах и лапках. Милина обожала медведей, однако собака, кошка и заяц это одной, а вот настоящий медвежонок... Младшая Принцесса была уверена, что мама будет ругаться, но интерес и любовь к медведям заставляла все опасения уходить на второй план. Младшая императорская дочь осторожно подошла к медвежонку, чтобы с ним подружиться, а он стал ластиться к ней, словно домашняя собака. Увы, но полутаркатанка не знала как можно умилостивить медведя, поэтому стала осторожно чесать ему за ухом ногтями, зверёк явно был рад такой заботе. Рейко с улыбкой смотрел на сестёр, когда они играются со своими любимыми зверьками, походя на совсем маленьких девочек, правда каждая из них может и нос коленом сломать. К раз в тот момент, когда Милина игралась с медвежонком, в столовую наконец пришли Шао Кан и Синдел, по ним было видно, что они только что вымылись: где-то предательски проглядывались мелкие капельки воды, хотя и серебристые пряди эденийки были мокрыми, к тому же тонкий аромат нежных фиалок, который источает кожа монархини, был ещё свежее и прекраснее после принятия бани. Императорская пара очень удивилась, увидев зверей и дочерей, которые с ними игрались, хоть звери и были магическими. Император улыбнулся, вспомнив про свой сюрприз. Императрица пригляделась и выдохнула, увидев, что медвежонок ненастоящий. Но тут же девушки обратили внимание на пришедших родителей. – Ой! – опомнились Принцессы и Леди. – Ничего страшного, – успокоил их Шао Кан и улыбнулся. – Доброе утро, – улыбнулись девушки. – Или уже день. – Доброе утро, дочки, – поздоровался Император, всё также улыбаясь. – А мы вас уже заждались, – сказала Китана. – Это да, – подтвердил Рейко, щелкнул пальцами и звери исчезли. – Доброе утро. – Да настолько, что развели здесь зоопарк, – снисходительно улыбнулась Синдел. – Ну, есть такое, – смутился Принц. – Благо они не настоящие, – сказала Императрица. – Хотя животных я люблю. – Как и мы, – сказали дети. – Я это знаю, – сказал Кан. – И уже готовлю сюрприз. – Правда? – глаза отпрысков засияли. – Да! – ответил отец. – Но это сюрприз, который ещё готовится! Принцессы, Принц и Леди чуть ли не упали со стульны, когда увидели слуг, которые несли пусть одинаковый для всех, но поистине вкусный завтрак: пышный омлет, небольшой кусок индейки, запечённой с розмарином и лимоном, полезный и лёгкий салат из шнитт-лука, яйца и сливочного соуса, а также большой кофейник, где был свежий кофе от личного кофешенка Императрицы, чьей работой она просто восхищается. Все буквально облизнулись, увидев перед собой тарелки с такими вкусностями, а как пах свежий кофе, да если ещё налить туда эденийских сливок... – Я голоден так, что готов съесть кабана и попросить добавки! – сказал Рейко. – Тебе дай волю, то ты всю вишню в саду оберёшь, – хихикнула Милина. – Нет, я больше по мясу, – улыбнулся Принц. – А вишню тебе всю оставлю. – Ты это бывшему каннибалу говоришь? – без капли стеснения спросила младшая Принцесса. – Говорю! – ответил сын ШаоДел. – Потому что ты больше не каннибал и ты заслуживаешь лучшего! – А то я не знаю, – несколько деловито сказала младшая императорская дочь, взяв в руки столовые приборы. Втянув ноздрями аромат горячего омлета, запечённого мяса, полезного салата и горьковатого кофе, аромат который от сливок становился мягче, ещё больше пробуждался аппетит и нетерпимое желание наброситься на еду и смести всё, что эстетично лежит на тарелке. Шао Кан и Рейко без всяких промедлений накинулись на еду и ели несколько быстро и большими кусками, будто у них это кто-то отберёт, а вот дамы ели осторожно и аккуратно, отрезали небольшими кусками и жевали медленно, растягивая удовольствие, к тому же кофе пили небольшими глотками, а не как мужчины — залпом всю чашку. Но всё же Император и Принц не давились едой, потому что работали зубами и челюстями, так что очень быстро управились с завтраком. Дольше всех ела Синдел, чётко распределяя количество еды и делая небольшие глотки бодрящего кофе, чтобы правильно усваивались калории, хотя ей ли о них беспокоиться? Императрице даже сладкое не вредит. Когда Канум отложила столовые приборы, то завтрак считал оконченным, поэтому все откинулись на спинки стульев. – Дели, всё же не зря твои повара получают жалование, – довольно выдохнул Шао. – Это точно, мама, – сказал Рейко. – Вкусно-то как! Пища Богов! – Для меня радость, что вы довольны, – сказала Синдел, осторожно вытерев губы салфеткой. – Милый, нам пора. – Согласен, – ответила Император, вставая из-за стола и подавая руку жене. – Наверно пришли новые книги. – Я в этом просто уверена! – сказала Императрица, поднимаясь из-за стола. Кан и Канум взялись под руку и направились в библиотеку, а императорские отпрыски, пожелав им удачи, разошлись по своим делам: кто по важным, а кто по не очень. Дворцовая библиотека, что была на первом, втором и третьем этажах западной части дворца, одновременно занимая сразу три помещения, очень сильно преобразилась с того момента, как ШаоДел воссоединились: наконец на полу не валяются разбросанные книги, не пыльно, нет паутины и тут каждую неделю появляется что-нибудь новенькое и диковинное. Благодаря трудам Императрицы количество библиотечных книг увеличилось почти в пять раз, ведь она покупала новые книги, подклеивала старые, пронумеровывала стёртые страницы и корректировала тексты, засиживаясь допоздна. Дворцовым обитателям очень повезло, что Канум перфекционист и педант, поэтому все книжки у неё стоять строго по алфавиту до последней буквы. К тому же были и книги, которые эденийка делала сама, хотя бы полное описание Европы: небольшая книжка с раскладными 44 страницами, описывающая каждую страну Европы, где побывала императорская пара. Каждая страница была подкреплена обязательно цветными рисунками, всё нарисовано аккуратно и красиво, все же у этой женщины был талант к рисованию. Каждая карта была объёмной: все самые важные данные, а также чудесным образом рельефами показаны горы, реки, зелёные зоны, а кое-где даже были мелко нарисованы города. Войдя в просторную библиотеку, Шао Кан и Синдел увидели на столе две стопки: однако старая и дряхлая, это Императрица набрала, чтобы подлатать, а вторая новая и свежая, в кожаных переплётах, от некоторых пахло земной типографской краской. Да и само библиотечное рабочее место Канум было небольшим и уютным: прямо посреди библиотеки стоит дорогой библиотечный стол из эбенового дерева, заваленный всевозможными списками, записками, рисунками и набросками. Рядом со столом стоит большое кресло, обитое пурпурным велюром и расшитое золотыми нитями. Роскошный торшер, привезённый прямиком из дворцовой библиотеки Эдении, слегка звенел золотыми подвесками от лёгкого порыва ветра из открытого витражного окна. Синдел просто обожала читать, а новые книги были для неё самым ценным и дорогим подарком, даже украшения она принимает не с такой радостью. Император же имел другие увлечения, но и сам недавно приноровился к чтению книг, поэтому понимал радость супруги. – Я смогу тебе чем то помочь, Дели? – спросил Кан. – Если тебе не трудно, то расставь все книги по алфавиту, но строго до последней буквы, чтобы потом не путаться, – ответила Канум, доставая из-под стола небольшой наборчик с пишущими гусиным перьями, несмываемой краской, чернильницей, нитками, ножницами и прочей ерундой, чтобы «спасать» старые ценные книги. – Там буквы на каждой полке проставлены, справишься? – Хорошо, я буду распаковывать книги и говорить тебе названия, – сказал внешнемирец. – Ты самый лучший муж! – улыбнулась эденийка, послав мужу воздушный поцелуй. – Ну что ж, вот и первая, явно для Рейко: «Гоэтия и демонология», – сказал мужчина, взяв из стопки первую книгу. – Это на первом этаже шестой шкаф третья полка сверху, – ответила женщина, взяв в руки первую книгу, которую хотела подлатать. – И зачем Рейко такие ужасы? – Он же изучает магию, – ответил он, вскользь листая книгу. – Он хочет довести своё самое опасное превращение до ума. А ещё научиться договариваться с демонами. – Это он тебе сказал? – спросила она. – Да, – ответил Шао Кан. – Но вот какое превращение, сказал, что покажет, когда научится. – Ещё одного демона Рейко я не переживу, – истерически посмеялась Синдел, но ещё и от того, что из старой книги выпал книжный блок, когда она взяла её в руки. – Он справится, – сказал Император. – Так что у нас дальше? Ха-ха-ха. Ну это понятно кому. – Что там? – спросила Императрица. – Фэнтези-роман «Маг и Кошка», – ответил Кан. – Явно для Джейд. – Наша Джейди любит романы и кошек, – улыбнулась Канум, начиная проверять книжный блок. – Даже титульный лист почти стёрся. – Мы всё восстановим, – утешил супругу внешнемирец. – Дальше... «Гематология мира Ватернус». Это для Скарлет! – Каких только ужасов нет в нашей библиотеке, – посмеялась эденийка. – Это тоже в шестой шкаф, но уже на первую полку сверху. – Снова книга для нашего сына, – муж отнёс книгу младшей воспитанницы на нужную полку и вернулся к стопке. – Воскрешение Старшего Бога? – со смехом предположила жена, обмакнув кончик гусиного пера в чернильницу и стала выводить каждую букву титульного листа, благо почерк у неё был каллиграфический. – Мимо, – улыбнулся он. – Ещё попытки будут? – Знаешь, после книги «Гоэтии и демонология» я даже не знаю чего ожидать, – ответила она. – Чего-нибудь хорошего, – сказал Шао Кан. – Явно что-то связанное с магией, – сказала Синдел. – И снова мимо, – улыбнулся Император. – Художественная литература? – удивилась Императрица. – Нет, обучающая, – ответил Кан. – Что-то для боя? – предположила Канум. – Близко, – вновь ответил внешнемирец. – Оружие? – вновь предположила эденийка. – Нет, – ответствовал муж. – Что ж, мне сказать или догадаешься? – Лучше скажи, – с улыбкой ответила жена. – Иначе я так и до вечера просидеть могу. – «Киокушинкай. История развития. Особенности. Обучение», – прочитал он. – А я думала, что у моей матери полное имя сложное... – сказала она. – Но всё же это боевое искусство. – Именно, – подтвердил Шао. – Первый стиль каратэ, в котором идёт полный контакт, а не эта бесконтактная пародия. Хотя я уверен, что этот стиль — реинкарнация древнего стиля каратэ, которому больше 4000 лет. Молодец, сын. Теперь интересно увидеть его в доги. – Я в этом также ничего не смыслю, как ты в архитектуре, – осторожно, чтобы не обидеть мужа, сказала Синдел. – Обучимся, – подбодрил её Император. – Так... «Всё о васильках», это Китане. – Наша Принцесса наконец-то решила увлечься цветами? – удивилась Императрица. – Хотя до нашего с тобой примирения она так возмущалась, что в саду слишком много цветов... Хотя скорее всего это из-за их цвета. – Это да, – Кан посмеялся в кулак. – Следующая. «Всё о драконах», это мне. – Ты тоже решил увлечься книгами? – поразилась Канум. – Беру пример с тебя, – ответил внешнемирец. – Император должен быть не только сильным, но и мудрым, а также образованным. – Наконец-то я услышала от тебя эту фразу, Дракончик! – обрадовалась эденийка. – Мне тоже такое говорили, но только о Королеве. – Я от тебя беру только самое лучшее! – улыбнулся мужчина. – Хотя худшего у тебя просто нет! – Как и у тебя, – ласково сказала женщина. – Однако любой человек умеет свои недостатки: кто-то внешние, а кто-то внутренние. – Для меня ты идеал! – сказал он. – Мне это приятно, – покраснела она. – Но и ты для меня самый лучший: добрый, сильный, смелый, честный, любящий, заботливый и самый прекрасный! – Ох, Дели, мне никогда такого не говорили! – признался Шао Кан. – От таких слов можно и крылья счастья вырастить. – Я думала, что женщины всегда сами на тебя вешались и просто стонали, только видя тебя, – сказала Синдел, взявшись за пронумеровку страниц и корректировку текста. – Они же вроде дрались за ночь с тобой. – Они дрались только из-за титула моего, не больше. А мои достоинства физические это так, небольшое дополнение, – сказал Император. – Некоторые просили меня даже не снимать шлем. Но ты полюбила меня такого и я впервые по-настоящему счастлив! – Знаешь, у одной французской писательницы есть выражение: «Aimer une personne pour son apparence, c’est comme aimer un livre pour sa reliure», – по-французски выразилась Императрица. – А переводится это так: «Любить человека за его внешность, это — как любить книгу за её переплёт». Поверь, меня больше волнует душа человека, чем его внешность. Можно быть красавцем из красавцев, но в душе быть наполненным гнилью. – Напоминает мне кое-кого, – сказал Кан. – Кого? – спросила Канум. – Джеррода, – ответил внешнемирец. – Он мой покойный муж и я понимаю, что о нём нельзя говорить плохо, но... – замялась эденийка. – Он правда был очень плохим человеком. – Поэтому мы не будем о грустном, – сказал муж. – О, следующая книга для тебя. – Что там? – воодушевилась жена. – «Ацтеки. История и стиль архитектуры», – прочёл он. – Удивительно, как они додумались до таких пирамид и оружия с обсидиановыми лезвиями? – Наконец-то я дождалась этой книги! – обрадовалась она. – И уверен, не только её, – сказал Шао. – Так, что у нас дальше... «Японская поэзия в стиле танка и хокку». Это для нашей Мили. – Она здорово увлеклась японским языком, – заметила Синдел. – Наша дочка сильно влюбилась, – улыбнулся Император. – Но это хорошо. – Мне кажется, что лучше так, чем промышлять каннибализмом, – заметила Императрица. – Тем более мастер Хасаши хороший человек. – Каннибал и бывший демон, – вспомнил Кан. – Они оба стали лучше. Если на свадьбе Джейд Милина поймает букет, то я сразу даю благословение! – Кити мне сказала, что пока младшие сёстры не выйдут замуж, то она не будет пытаться ловить букет, – сказала Канум, выводя буквы на очередном книжном листе. – Ох, Кити, – мягко сказал внешнемирец. – Она так переживает, что выйдет замуж последняя. – Конечно, ведь она старшая, чувствует себя какой-то особенной, а тут неудача за неудачей, – вздохнула эденийка. – Тем более ей обидно, что будучи старшей она всё получает меньше и последней. – Но не теперь, – сказал мужчина. – Теперь она тоже не останется обделенной. – Я никогда не хотела, чтобы хоть один наш ребёнок чувствовал себя обделённым, – этого женщина никогда не скрывала. – А когда она посчитала, что она нежеланная и незаконнорождённая... – То сказала, что уходит, – закончил он за неё. – Я тогда впервые по-настоящему испугался, что потеряю дочерей, как и сына тогда. Но хорошо, что мне хватило сил измениться. – Это невероятно сильный поступок, на которым способен поистине мудрый человек, – рассудила она. – Человека легко обидеть, но вот трудно попросить прощения. Я сначала так испугалась, что ты останешься непреклонным и даже не станешь останавливать наших девочек. – Потому что я люблю их! – сказал Шао Кан. – Как и моего сына, как и тебя! Вы моя семья! – О, Боги, я так рада, что ты гордишься этим! – Синдел вскочила с места и со спины обняла мужа, поцеловав в лопатку. – Ведь всем кажется, что ты грубый, жестокий и бесчувственный, но это точно не так, ведь я видела твой взгляд, когда я подписала документ о расторжении брака и когда девочки стали уходить. – Это точно! – сказал Император, прижав к себе руки супруги. – Я был подавлен вашим уходом. Мне было больно. Но когда вы вернулись я был вне себя от счастья. Особенно я вспоминаю наше свидание в королевском саду Эдении. – Я тоже его помню, – улыбнулась Императрица. – Ночь, звёзды на небе, фрукты и сладости, сок чёрной смородины... Я тогда точно поняла, что всё же смогла тебя полюбить... – А я всегда тебя любил, – промолвил Кан. Внешнемирец повернулся к эденийке, нежно коснувшись её нижней скулы и осторожно, чтобы не поранить нежную кожу когтем, гладил большим пальцем щёку любимой. Его рука медленно переместилась ближе к уху жены, убирая небольшую выпавшую прядь серебра, а потом необычайно неожиданно прильнул к губам супруги, проникая языком в самые сокровенные уголки её рта. Шао Кан подхватил Синдел под ягодицы, чтобы она обхватила его бёдра ногами. Императрица крепко обхватила шею Императора руками и пылко отвечала на поцелуй, их языки переплетались друг с другом, будто сражаясь за главенство. И тут губы Кана стали опускать ниже губ Канум: на подбородок, шею, ключицы, по которым он в истоме провёл языком. Внешнемирец готов признать себя безумным, но эту эденийку он никогда не перестанет любить, она его душа, его живительный источник, его беловолосая банши, его сероокая богиня, самая прекрасная магнолия в саду его жизни! Когда уста мужа в очередной раз припали к ключицам жены, то она издала робкий стон удовольствия, ей это нравится, но ведь они сюда пришли явно не для того, чтобы заниматься любовью. Поцелуй ШаоДел был долог и сладок, а когда воздух в лёгких заканчивался и этот порыв страсти нужно было закончить, то это произошло с неохотой и нежеланием. Похоть в глазах влюблённых угасала, вновь сменяясь лаской, поэтому супруги нежно потёрлись носами. – Я тебя обожаю, – прошептала Синдел. – И я тебя, – сказал Шао Кан. Император поставил Императрицу на пол и улыбнулся, понимая, что лучшей женщины ему просто не найти: умная и красивая, добрая и милосердная, мудрая и скромная, честная и верная, любящая и заботливая, не терпит шлемы мужа и просит их снимать, когла другие бы шарахнулись от эго драконьей внешности и боевых шрамов, а Дели это обожает и может целый день смотреть на его лицо, она влюблена в этого человека каким бы он ни был. Как же Кан мог трижды терять такую восхитительную Канум? Все совершают ошибки, но они на них учатся. И теперь ШаоДел друг для друга любящие муж и жена. – Ну что вернёмся к делу? – ласково спросил внешнемирец. – Да, – ответила эденийка, вновь усевшись в кресло и взяв в руки книжный блок. – Такие редкие и ценные книги, а они в таком удручающем состоянии. – Так, следующая у нас роман «Одиночка»... Это для Скарлет, – усмехнулся муж, вернувшись к книгам. – Карли и романы? – удивилась жена. – Обычно она читает детективы. – Это про дикий запад, – ответил он, вскользь бегая по тексту глазами, улавливая отдельные слова. – Там хватит перестрелок и всего в таком духе. Блэк наверно увлёк. – Тогда я не удивлена, – сказала она. – Хотя обычно наши дети только с оружием бегают, а тут чтением увлеклись. – Берут с тебя пример, – улыбнулся Шао. – Ведь ты же не только целыми днями гуань дао машешь. – Мне это с детства прививали, – сказала Дели. – Мама с бабушкой заставляли учиться, а отец в руки оружие дал и на лошадь посадил. – И правильно, – сказал Император. – Оружие это конечно хорошо, но одним им махать быстро наскучит. – Тоже верно, – согласилась Императрица. – Хотя порой многие предметы были мне лишней нагрузкой, хотя бы астрономия. А один раз на свой день рождения я у родителей попросила просто поспать. – Мне тебя сложно понять, но думаю, что это было трудно, – посмеялся Кан и взял следующую книгу. – Так... А вот это интересно. – Что там? – спросила Канум. – «Культура народов Маори», – ответил внешнемирец, глядя на книгу. – Ты это тоже заказывала? – Нет, – ответила эденийка, поднимаясь с кресла. – Я даже не слышала о такой книге. – Давай посмотрим, – сказал муж, подзывая жену. Синдел с большим любопытством подошла к Шао Кану и стала внимательно смотреть в книгу: хорошая крепкая обложка, чёткий, будто пропечатанный, текст, яркие картинки, что-то определённое выделено курсивом, да и сама книга будто магическим образом увлекает собой и зазывает в пучину прочтения, заставляя забыть о всех делах и заботах. Пусть книга была объёмная, наполненная незнакомыми словами, но Император и Императрица читали её быстро, но запоминали прочитанное, даже забыли присесть, читали стоя, уж настолько увлекательно оказалось чтиво. Супруги быстро и с большим восторгом прочитали о культуре Маори: как они появились, где жили, как охотились, культура, место расположения и то, что эти острова сейчас используются, как места для отличного отпуска, район Океании, что южнее Азии и западнее Австралии. Прочитав последнюю строчку, Кан закрыл книгу и отложил на эбеновый столик, глядя на Канум. – Ну что скажешь? – спросил внешнемирец. – Мне понравилось. – Мне тоже, – ответила эденийка. – Такая необычная книга, но такая увлекательная и познавательная! Пусть и оказалась у нас странным образом. – Действительно странно, – сказал мужчина. – Но эти острова так увлекают, как и культура. Прямо с первых страниц. – Да с самого титульного листа! – сказала женщина. – Знаешь, в Земном Царстве есть нечто поинтереснее, чем у нас. – А ты бы хотела поехать туда? – между делом спросил он. – Ну... – замялась она. – Было бы неплохо, но у нас же дети и народ. – Да, – вспомнил Шао Кан. – Я как-то об этом не подумал. – Вот и я о том же, – вздохнула Синдел. – Хотя если честно, то хотелось бы: лазурный океан, тёплый песок, тропические растения и фрукты, прохладные безалкогольные коктейли, прогулки по песчаному берегу... Словно вернуться в Европу... – Ммм... – блаженно вспомнил Император. – Наш медовый месяц! Сказка! – Я до сих пор вспоминаю те 44 дня удовольствия, – промурлыкала Императрица прикрыв глаза. – А может оставим Рейко за главного? – неожиданно предложил Кан. – Девочки обидятся, – сказала Канум. – Они будут ему помогать, – сказал внешнемирец. – Тем более у них уже был опыт и они с неохотой хотят пока что на трон садиться. – Им он и не нужен, – сказала эденийка. – Девочки хотят только личного счастья, не более. Им не нужно то, что можно получиться только после твоей смерти, чего они очень боятся. – Но боятся не стоит, – сказал муж. – Ну значит оставляем Принца на троне? – А ты хочешь отдохнуть со мной? – спросила жена. – Спрашиваешь! – ответил он. – Отдых с тобой — райское наслаждение! Даже несмотря на тот шоппинг в Милане. – Не напоминай, до сих пор тошно, – хихикнула она. – Но там тёплый океан, песок, солнце... Шао, я очень хочу там отдохнуть, а все заботы возьму на себя: выбор места, отеля, сбор чемоданов... – Полностью доверяю тебе! – согласился Шао. – И после отпуска предлагаю навестить семью Кейдж. – Я обещаю, что ты останешься более чем доволен! – сказала Синдел, поцеловав мужа в нос. – Тогда, давай доразбирём книги и скажем детям, – сказал Император, прижав к себе любимую. – Конечно! – ответила Императрица, глянув на старую книгу. – Придётся им подождать нашего возвращения, не буду же я с собой книги накладывать... Ну разве только о культуре Маори и книгу-самоучитель по французскому языку. Если ты, конечно, не против. – Нисколько, – сказал Кан, взяв с полки книгу «Всё о драконах». – И я тоже с собой возьму книгу. – И постараюсь брать не так много, – сказала Канум, взяв в руки книгу мужа, чтобы положить себе на прикроватную тумбочку и не забыть. – Ну минимум 6 купальников я точно возьму. – И в каждом ты будешь восхитительна, – сказал внешнемирец. – Буду стараться ради тебя, – сказала эденийка, поцеловав мужа. – Хм, «История Шаолинь», – сказал мужчина, вновь взявшись за разборку новых книг. – Это явно Китана. – И явно для понимания Лю Канга, – снисходительно улыбнулась женщина. – История Шаолиня очень древняя, – сказал он. – И там много мудростей, которые полезны даже для нас. – Нужно будет как-нибудь прочитать, – сказала она. – Но уже после отпуска и этой книжной волокиты. Как можно довести книги до такого состояния? – Не спрашивай, – несколько удручённо ответил Шао Кан. – Если не хочешь, то не буду, – улыбнулась Синдел. – Просто у тебя во дворце такие удивительные книги, некоторые в одном экземпляре, а копий нет, поэтому порой трудно восстановить тексты. – Мы всё восстановим! – сказал Император. – Я тебе верю, – сказала Императрица. – Поэтому стараюсь помогать в этом нелёгком деле. Как минимум не гружу своими проблемами, ну или очень стараюсь этого не делать. – Так, что у нас следующее... – промолвил Кан. – «Пособие по починке бо». Джейд видимо хочет научиться сама чинить его. Последний раз ей починил Рейко и всегда готов это делать, но она хочет сама освоить это. – Она тебе раньше боялась признаться, что очередное бо сломалось, – сказала Канум. – Это же всё твои подарки, боялась, что ты будешь её ругать. – У меня молоты ломались и ничего, – с улыбкой сказал внешнемирец. – Ну просто она очень ценит твои внимание и подарки, а тут поломка, – пожала плечами эденийка. – Поэтому бежала к Рейко, чтобы он спасал положение. – Рейко всегда о них заботится! – улыбнулся муж. – Я знаю и очень этому рада, – сказала жена. – Сам знаешь, что мои тётки и дядьки были враждебно друг к другу настроены, поэтому я очень хотела, чтобы мои дети были дружны и неразлучны. – Так и происходит, – с улыбкой сказал он и взял следующую книгу. Так ШаоДел разбирали новые и подклеивали старые книги почти до вечера, можно было даже уже включать прекраснейший эденийский торшер. Закончив и слишком утомившись от этой книжной волокиты, супруги пошли на ужин в свою столовую. Казалось, что в распаковке книг нет ничего трудного, однако если их тщательно просматривать, а некоторые даже читать, но это действительно утомляет, а Синдел так вообще еле шла, потому что отсидела пятую точку, но книгу да подлатала, будто она не была рваной, грязной и потёртой, а теперь она гордо красуется на полке! Видя, что жена устала от неподвижного сидения в кресле, Шао Кан взял её на руки, чтобы донести до столовой. Императрица была благодарна такой заботе, тем более она не считает, что напрягает этим Императора, ведь он может даже целиком поднять кровать, в Болгарии он это доказал, а Дели явно легче кровати. А Кан и не напрягался, ему была радостно носить свою любовь на руках. Так внешнемирец и донёс возлюбленную эденийку до столовой. Там в столовой пока ещё за пустым столом уже сидели императорские дети, радостный смех и разговоры которых доносились чуть ли до почти необитаемой северной части дворца. Вид входящего отца с матерью на руках, которая его обнимала и оставляла следы поцелуев своей ежевичной помады, вызвал у них улыбки. Даже Китана перестала кривиться, и это не потому что боялась подзатыльника брата, а потому что она была рада за родителей и их неземное счастье. Шао осторожно усадил Дели на стул, будто она самая ценная вещь в мире, хотя так и есть — женщина-баланс всех миров. Сам же Император сел рядом, во главе стола. К счастью ужин пришлось ждать не так долго. И снова эти вкусные блюда эденийских поваров, достойные похвалы и восхищения, для каждого члена императорской семьи разные блюда: для Шао Кана острая запечённая с пряностями свинина; для Синдел конечности краба с лимонным соком и небольшая креманка с черничным мороженым; для Китаны зернёный творог с грецкими орехами, дольками яблока и карамельным сиропом; для Джейд отварной рис, красная рыба, дольки авокадо и немного лимона, а также салат с зелёным горошком, тёртой морковью и зелёной стручковой фасолью, всё части этого блюда посыпаны кунжутом; для Милины жаркое из телятины с вишней; для Скарлет каре ягнёнка с травами; а для Рейко запечённая говядина с мёдом и морковью. Напиток же был один на всех: два кувшина клюквенного морса. Невозможно было удержаться перед такой красотой, поэтому семья сразу принялась есть свою вкуснятину, не имея даже возможности остановиться, однако о семейных разговорах за ужином не забывали. – Папа, мама, а книги уже пришли? – с надеждой спросил Рейко. – Конечно, – ответила Синдел. – Все стоят на полках по алфавиту, не запутаетесь, однако потом чтобы они стояли на своих местах, ясно? – Отлично! – сказал Принц, потирая руки. – Только я не понимаю зачем ты читаешь такие ужасы... – сказала Императрица. – Какие ужасы? – не понял сын. – «Гоэтия и демонология», – ответила Канум. – Это не ужасы, – настоял юноша. – Ну да, научные ужасы, – хихикнула женщина. – Мама! – угрожающе-шутливо сказал Рейко и поднял руку. – У меня есть заклинание щекотки. – Так, маму не трогать, она еле сидит! – осёк его Шао Кан, ласково посмотрев на жену. – Тогда не стоит меня вот так вот дразнить, – сказал Принц, сложив руки на груди. – Сынок, ну не обижайся, просто я боюсь, что от подобных книг будет беда, – мать не могла коснуться руки сына, потому что он сидит на другой стороне стола, однако ласково улыбнулась. – А чего бояться ? – удивлённо спросил сын. – Как будто все демоны злые. – А ты видел добрых демонов? – спросила Скарлет. – Нет, – немного замялся юноша. – Но они есть! – Тогда как можно говорить о том, чего не видел? – спросила кровавая Леди. – Ну просто предположения, – ответил брат. – Просто демон и добрые... Это как я и вода — вообще не совместимо, – самокритично заметила кровавая колдунья. – Это мы исправим, – улыбнулся Рейко. – Дракончик, а давай им скажем? – шепнула мужу Синдел. – Ну о нашем решении. – Давай, – ответил Император. – Дети, минуту внимания! Дети тут же оживились и вынуждены были время прекратить трапезу, даже перестали жевать и отложили столовые приборы. Принцессы, Принц и Леди внимательно и с ожиданием стали смотреть на родителей, ведь если отец попросил внимания, то нужно послушать, это важно. Кан дожевал очередной кусок говядины, проглотил его, запил клюквенным морсом и прокашлялся, будто испытывает детей ожиданием. – Мы с мамой собираемся отправиться в отпуск! – объявил Шао. – В отпуск? – приятно удивилась Милина. – Это же замечательно! – обрадовалась за родителей Китана. – Вы такие молодцы! – А куда? – спросила Джейд. – Вновь в Европу? – На остров Бора-Бора, – ответила Синдел. – Это в Земном Царстве. – Минимум на неделю, а если понравится, то на две, – добавил Император. – И, посовещавшись, мы решили, что главным останется Рейко. – Рейко? – ошалела старшая Принцесса. – Я? – удивился Рейко. – Да, – ответил Кан. – Но почему я? – спросил Принц. – Почему не Кити? У неё больше опыта и она старше! – Вот именно, – нахохлилась старшая дочь. – Потому, что тебе пора учиться править, – ответил отец. – Китана и Милина уже были Императрицами, Джейд фактически правит провинцией Ош-Текк, а Скарлет не стремится на трон. – Главное, чтобы с тобой всё было хорошо, – улыбнулась Скарлет, что заставило отца ещё больше восхититься преданностью дочери. – Я бы хотела, чтобы ты правил вечно и здоровье у тебя было хорошее. – Я поддержу брата! – сказала нефритовая Леди. – И да! – дополнил Шао Кан. – О поддержке: вы вчетвером будете приглядывать за братом, а за вами Шанг Цунг и Таня. – Опять Шанг Цунг? – ошалела младшая Принцесса. – Хорошо, с Таней мы ладим, но Шанг... По-моему ещё в прошлый раз нужно было понять, что такая иерархия приносит только вред. – Вот поэтому мы её дополнили, – сказал Император. – И на этот раз мы разрешим ему связаться с нами, если вы опять задумаете разнести дворец. – Значит вечеринка и так отменяется... – сказала себе под нос синий ассасин. – Но и если он опять пчёл во дворец впустит, то я тут же связываюсь с одним из вас! – Что там про вечеринку?! – сразу насторожился Кан. – Кити! – Я и так не собиралась её устраивать, – ответила Китана. – А ты лучше обращай внимание на нужные слова, а не ругай, как всегда. – Кити, во-первых, не увиливай, – сказал отец. – А во-вторых... – он встал из-за стола, подошёл к дочери и обнял. – А, во-вторых, я тебя очень люблю, дочка! – Я и тебя люблю, папочка! – обрадовалась старшая Принцесса, за месяц она хоть и привыкла к объятиям отца, но всё равно продолжала радоваться этому, будто в первый раз. – Значит договорились! – сказал Шао Кан, обнимая дочь. – Рейко за главного, Китана, Милина, Джейд, Скарлет, Шанг Цунг и Таня за ним присматривают. И если надумаетесь устроить вечеринку, то не напиваться и дворец не крушить! И есть только еду, приготовленную дворцовыми поварами! – Поверьте мне, детки, я же узнаю, что вы пили и ели гадости из Земного Царства, – Императрица смотрела чётко на детей, вид её был спокоен, но то, как она резала специальными ножницами фалангу краба, пугало. – То есть вы разрешаете провести вечеринку? – не поняла младшая Принцесса. – А смысл запрещать? – усмехнулся Император. – Всё равно проведёте. Мы уже научены. Поэтому проще сказать, что не делать во время этого, поэтому повторяю: не пить, не крушить, не есть земные гадости... А, точно, в покои наши не заглядывать и сад не поджигать! – Милый, у нас же есть замок с электрическим напряжением, – напомнила Канум. – Ну теперь у нас есть и сын-колдун, которого эти мелкие проказницы могут убедить их туда переместить, – напомнил Кан. – А он никогда не отказывал своим сестрёнкам-красавицами! – Больно надо по чужим покоям шариться, – буркнула кровавый ассасин. – Ну-ну, – снисходительно улыбнулся отец. – Ну, папа! – пискнула Скарлет. – Когда мы так делали? – Во время нашего с мамой медового месяца, – напомнил Шао. – Правда там был Шанг Цунг, но там было и до вас недалеко. Так что... – он шутливо погрозил им пальцем. – А можно мне будет ракушечку? – скромно попросила зелёный ассасин, показывая где-то 1 сантиметр большим и указательным пальцами. – Хотя бы вот такую? – Конечно можно, – улыбнулся Император. – Можем и больше. – Да мне любую, – скромно сказала Джейд, убирая за ухо выпавшую каштановую прядь. – Я же много не прошу. – Все получат подарки, – с улыбкой сказала мать. – Да нам главное, чтобы вы отдохнули, – сказала синий ассасин. – Всё же нам нужны здоровые и счастливые родители. – Спасибо, – с улыбкой поблагодарили их родители и подошли к детям, чтобы обнять. Все императорские дети тут же встали из-за стола и подбежали к родителям обниматься, радуясь, что они вновь отдохнут, наберутся сил, а сами отпрыски будут за главных и смогут немного своевольничать, но не во вред для дворца, у них уже есть горький опыт по этому поводу. Так вся большая и дружная императорская семья и стояла в обнимку, как вдруг чуть ли не со всего маху открылась дверь и влетел запыхавшийся страж-таркатан, неся что-то в руке. – Ваше Императорское Величество, – поклонился страж и, увидев обнимающуюся семью, запнулся. – Говори, – Шао Кан же не нашёл в этом ничего странного, ведь он обожает свою семью. – Вам срочное письмо из царства Сейдо, – сообщил страж, подавая футляр для писем. – Из Сейдо? Мне? – удивился Император. – Вам, – ответил таркатан, держа в руках футляр. Кану всегда шлют письма в дорогих позолоченных футлярах, усыпанных всевозможными драгоценными камнями, так было и на этот раз: позолоченный футляр с узорами в виде кирпичиков, на обеих крышках выложена мозайка из сапфиров, сбоку было камидогу мира Сейдо, сделанное из квадратного лазурита в оправе из чёрного золота. Монарх вынул письмо из футляра и глянул на него: пергаментная бумага с чёткими ровными буквами, а снизу красовалась печать сената, которая была цвета алебастра. Полюбовавшись на педантично и слишком строго составленное письмо, Шао Кан принялся его внимательно читать, но, дочитав до конца, его лицо заметно помрачнело. – Да они издеваются! – возмутился Император. – Любители порядка, Шиннок бы их побрал! – Дракончик, что случилось? – спросила Синдел. – Эти выдумщики правил опять поссорились с хаотиками, – ответил Кан. – Уже дошло до столкновений, но сейчас они собираются проводить мирные переговоры. Просят меня помочь с переговорами, иначе они не смогут договориться и может начаться война. – Значит они оценили твоё мудрое и справедливое правление! – порадовалась за отца Китана. – Я так рада, что даже в Сейдо тебя теперь видят настоящим монархом! Поздравляю! – Спасибо, дочка, – поблагодарил её отец и обнял. – Но я так не люблю там появляться: сейдовцы с пеной у рта говорят о порядке, а хаотитки спокойно утверждают, что без хаоса невозможно существовать. И в принципе они правы, но попробуй это сейдовцам объяснить. Что ж, придумаю что-нибудь. Написано, что переговоры будут проходить 3 дня. – Это значит, что... – чуть расстроилась Императрица, однако понимала, что политика куда важнее личных желаний. – Наш отпуск срывается? – Ни за что! – ответил Шао Кан. – Сделаем так: отправляйся без меня, а я через 3 дня приеду к тебе. Если что, связывайся со мной по амулету. – Но тогда ты будешь отдыхать меньше, – сказала Канум. – Да и какой мне отдых без тебя? – Я понимаю, Дели, – сказал Император, обняв супругу. – Но тут ничего не поделаешь. Тогда мы увеличим срок нашего отдыха! – Может тогда я отправлюсь с тобой, чтобы было честно? – предложила жена. – Просто мы же будем в разных мирах, ты будешь далеко, а связаться будет невозможно. – Если ты поедешь со мной, то переговоров не будет, – улыбнулся Кан. – Хаотики и сейдовцы 3 дня будут тобой любоваться. – Да мне там один раз замечание сделали, – вспомнила Синдел. – «Ваше Величество, почему вы в таком откровенном наряде? В вашем возрасте...». – Я думала, что после этой фразы ты его вообще пополам гуань дао разрежешь, – сглотнула старшая Принцесса. – Но этот сейдовец как твой взгляд увидел, так сразу скрылся. – Ты и так уже заработалась, – сказал жене мужчина. – Отправляйся отдыхать, а я обязательно буду с тобой: вначале с помощью амулета, а потом рядом. – Тогда я пойду собирать чемодан, – тяжело вздохнула Императрица. – Я помогу, – сказал Шао, взяв любимую под руку. Выйдя из столовой, где она узнала такую удручающую новость, Синдел постаралась улыбнуться, но на самом деле ей было очень грустно: она уже в голове представляла себе изображения этого острова Бора-Бора, чудесным образом подобрала жильё, уже грезила о бескрайнем Тихом океане, тёплом песке, ласковом солнце, ночным прогулкам по тропическим лесам с мужем, иногда походы в рестораны и в редкие города... А теперь все её мечты разбились о скалы под названием Сейдо и Царство Хаоса. Шао Кан заметил тоску любимой женщины, поэтому обнял её, прижав к себе. – Прости меня, пожалуйста, – извинился Император. – Кто же знал, что вот так вот всё получится? – Я всё понимаю, сама монарх, – улыбнулась Императрица. – Политика более важна, чем мои желания, ничего страшного. – Я бы с удовольствием лучше отправился с тобой! – сказал Кан. – Лежать на тёплом песочке, пить коктейли, обнимать друг друга, исследовать местность вместе в виде экскурсии. А придётся быть в компании этих безумцев порядка и хаоса, а то потом они нам покоя не дадут. – С другой стороны раз они позвали тебя, то ты смог доказать, что теперь ты герой и на стороне добра, – рассудила Канум. – Я не виню тебя, потому что в любом случае мнн там будут не рады. – Почему? – удивился внешнемирец. – Правда я была бы очень рада тебе помочь... – но тут эденийка запнулась, мысленно проклиная себя. – Дракончик, меня же сейдовцы на дух не переносят: наряды откровенные, кровь благородная, воскресла и сняла барьер с Земного Царства, хотя это была моя обязанность... Шао, дорогой, прости, я веду себя как эгоистка с расстройством личности... – Ни чуть! – ответил мужчина, целуя любимую в висок. – Я и сам не люблю их. Если тебе слишком некомфортно среди них, то не нужно. Тогда жди меня через 3 дня или раньше, если получится. – Ну прости я хочу быть рядом, но и сейдовцы меня к себе не впустят, – сказала женщина. – Наряд я может более закрытый подберу, но вот совершать самоубийство и как-то убрать из себя благородную кровь... Дракончик, прости, сам понимаешь, что в Сейдо я всегда была не самым желанным гостем. Тем более, пожалуй, они более других помнят об убийстве семи воинов Земного Царства... Если сможешь, прости. – Я и не обижался на тебя, – улыбнулся он, прижав любимую к груди. – Если я на кого и обижен, то на сейдовцев, но только не на тебя! – Раз так, то завтра утром мы вынуждены будем расстаться, – тяжело вздохнула она. – Тогда соберем чемодан и проведём страстную ночь, чтобы ты помнила обо мне, – сказал Шао. – Я клянусь, что не посмотрю ни на одного мужчину, – обещала Дели. – А я ни на одну женщину! – поклялся Император. – Тогда наши души будут спокойны, – улыбнулась Императрица. Монархи остановились прямо посреди коридора и, развернувшись друг к другу, снова поцеловались, но нежно и мягко, будто вот-вот произойдёт разлука. Закончив, они увидели идущего со стороны библиотеки Рейко, в руках у него была какая-то книга, но трудно было понять новая она или старая: во-первых, было слишком темно, а, во-вторых, Синдел так прекрасно подлатала книги, что их возраст просто не отличить друг от друга, все будто новые, только что привезённые. Заприметив родителей, Принц остановился и спрятал книгу за спину. – Рейко, отходишь ко сну? – спросил Шао Кан. – Ну да, – как можно спокойнее ответил Рейко. – Тогда доброй ночи и не засиживайся допоздна, – сказала Синдел. – Хорошо, – кивнул Принц и торопливо откланялся, пряча книгу. – Что это с ним? – насторожилась Императрица. – Странный он как-то. – По-моему он что-то взял, – ответил Император – Да? – удивилась Канум. – Ты в этом уверен? – О, да! – уверенно ответил муж. – Я успел заметить предмет похожий на книгу. Пойдём, зайдем в библиотеку. – Что-то не нравится мне всё это... – сказала эденийка. Супруги по безмолвному соглашению направились в огромную императорскую библиотеку. Здесь было темно и, как всегда, безлюдно, тем более было уже слишком поздно для какого-либо чтения. Войдя в само помещение, Шао Кан щёлкнул пальцами и цепной реакцией стали зажигаться кислотно-зелёные огни не свечах, погружая библиотеку и всё её содержимое в зелёное сияние, похожее на северное. Император быстро подошёл к той самой третьей полке шестого шкафа и заметил, что одно место пустует. – Так я и знал! – прошипел Император. – Что? – спросила Императрица, подойдя к мужу. – Книга «Гоэтия и демонология» исчезла, – Кан подтвердил свои догадки. – Как бы демона не призвал, – сглотнула Канум. – Ну-ка, пойдём к нему, – сказал внешнемирец, щелчком пальцев погасив свечи. Рейко даже не предполагал, что родители буквально бегут в его покои, чтобы разобраться. Принц же, когда вернулся в покои, не лёг спать и не показал эту книгу даже Ли Мей, поэтому дождался пока она уснёт, зажёг магический свет, отгородившись частью одеяла, и с интересом читал книгу, быстро бегая глазами по тексту, чтобы уже увидеть продолжение. Картинки были яркими, текст чётким и без единой ошибки, тем более каллиграфический почерк. В этой чудесной книге было всё: описание демонов и существ из параллельных миров, как их вызвать, подчинить, говорить и прочая информация, которая вовсе не страшила императорского сына. Внешнемирец не мог оторваться от чтения, только и листая страницы и пугаясь каждый раз даже от того, что Ли просто громко засопит, а то вдруг проснётся и придётся объяснять ей причину своей бессонницы. Дойдя до главы про демона воображения Элигоса, юноша увлёкся настолько, что не услышал, как дверь в его покои тихонько открылась и Шао Кан с Синдел заглянули туда. Рейко даже не успел погасить магический свет и спрятать книгу, хотя оттачивал это мастерство ещё будучи ребёнком, когда он допоздна засиживался за книгами, но внезапно заглядывал отец, чтобы проверить крепость сна своих детей, мать так не делала, потому что тогда была уже мертва. – Чёрт! – тихо воскликнул Принц. – Попался! – Ну-ка иди сюда, – Император поманил сына пальцем, чтобы не будить будущую сноху. Императорский сын, будто пойманный на преступлении и его ведут на эшафот, удручённо оставил закладку в книге, когда начиналось самое интересное, и, взяв её с собой, тихо вышел из покоев, чтобы не тревожить сон Ли Мей и Бамы. Юноша в одних штанах игабакама цвета соболя и босиком вышел из покоев, виновато опустив голову перед родителями и тяжело вздохнув. – Что случилось? – невинно спросил Рейко. – Уже и почитать не дают. – А что ты читаешь? – Шао сложил руки на груди. – Книгу, – пожал плечами Принц. – Да я вижу, что не папирус, – саркастично усмехнулся Император. – А о чём? – Ну... – замялся сын, подальше пряча книгу. – Рейко! – как можно тише рявкнул Кан. – Ну книгу читаю, – признался юноша. – О демонах. – Давай её сюда! – сказал отец. – Ни за что! – сказал Рейко. – Без неё я не смогу закончить своё заклинание! – Заклинание? – переспросила Синдел. – Да, – ответил Принц. – Какое, пока не скажу. – Если ты взял такую книгу, то значит это как-то связано! – сказал Шао Кан. – А демонов в своём дворце я не потерплю, мне Синдел хватает. – Извините! – возмутилась Императрица. – Ну связано! – ответил сын. – Мне необходим хотя бы младший демон! – А чего ты возмущаешься? – удивился Император, глянув на жену. – Ты же сама говорила, что в тебе есть кровь демона. А ты, Рейко, потрудись объяснить: зачем тебе младший демон? – Не могу сказать, – ответил юноша. – Иначе весь труд пропадёт. Знаю я вас. – Если в моём дворце будет демон... – грозился Кан. – Рейко, учти, я тебе всю империю доверяю! – Так во дворце и так демон живёт, – ответил Рейко, взглядом указав на мать. – Но не целый же! – возразил отец. – В ней демоническая кровь в малых количества, а ты настоящего завести хочешь! – Да ну вас! – махнул рукой Принц и развернулся, чтобы уйти. – Рейко! – окликнул его мужчина. – Если твой демон разнесёт дворец... – Посадишь меня в темницу, – у дверей закончил наследник. – Будешь лично всё без колдовства восстанавливать, – сказал Шао Кан. – И без помощи Цетрион. – А если восстановлю всё с помощью магии за твоей спиной? – спросил юноша. – Разрушишь и заставишь строить? – В любом случае я всё узнаю, – ответил Император. – И не груби отцу! – Прости, – Рейко остановился и повернулся к родителям. – Рейко, просто пойми, что такое не доводит до добра, – сказал Кан. – Демоны опасны. – Знаю, – согласился Принц. – Но у меня нет выбора. Думаешь, я не пытался найти другие способы? Я тысячи книг перечитал, пообщался с колдунами: все или не знают, или говорят, что нужен демон для этого ритуала. Неважно какой, главное он нужен. – Какого ритуала? – спросила Канум. – Ты хочешь призвать демона или что? – Скажем так: призвать, а затем попросить его кое о чём, – уклончиво ответил сын. – Твои эксперименты начинают пугать меня, сынок, – сглотнула эденийка. – Больше пугаешься — больше волос потеряешь, – предостерёг мать юноша. – Так вы мне спокойно жить не даёте, – снисходительно усмехнулась мать. – То дети ссорятся, то ещё что-нибудь. Рейко улыбнулся, подошёл к матери и обнял её, прижав к себе и гладя по спине, слегка задевая волосы. Книга же была у зажата у Принца подмышкой. Синдел же думала, что сын ничего не почувствует и стала медленно вынимать книгу, чтобы во время отпуска её душа была спокойна. Однако сын щёлкнул пальцами и книга исчезла, переместившись в надёжный тайник в его покоях, о котором знал только он. – Вот если я узнаю, что твой демон разбил хоть одну мою вазу или просто дышал рядом с нашими покоями... – грозилась Императрица. – То я на время исчезну из дворца, пока ты не остынешь, – тихонько хохотнул Рейко. – Или восстановлю вазу. – Я не остыну, Рейко, – уже улыбнулась Канум. – Поверь, тут почти всё антиквариат, даже тахта Китаны. – Ну магия на то и магия, чтобы всё восстановить, – также улыбнулся Принц. – Но твоя прабабушка расстроится, – сказала эденийка. – И я тоже... Я же на ней часто сидела, когда бабушка была жива. – Ну я не собираюсь её ломать, – сказал наследник. – Не бойтесь. И мне пора спать. Вы рано отбываете? – Да, рано, – ответил Шао Кан. – Твоя мама даже почти поспать не успеет, будет плакать и чемодан собирать. – Мама, только не плачь! – сказал сын. – Всё будет в порядке! – Я так не хочу отдыхать без твоего отца, но сейдовцы меня терпеть не могут, – вздохнула мать. – Как и мы их, – сказал юноша. – Правила, правила и ещё раз правила! С ума сойти можно. – Я думала, что в детстве мне было тяжело, потому что было много правил, а в Сейдо ещё хуже, – сказала Синдел. – Так что у тебя, можно сказать, было меньшее зло, – рассудил Император. – С одной стороны порядок это очень даже хорошо, но за малейшую провинность в тюрьму... – поражалась Императрица. – Или на казнь, – закончил за неё Кан. – Будь я простолюдинкой, то меня за мои наряды посадили бы в тюрьму, – истерически посмеялась Канум. – Вот поэтому ты туда и не отправляешься, – усмехнулся мужчина. – Что ж, пойдем, поздно уже. Рейко, помни наши слова. – Разнести дворец... – еле слышно сказал Рейко. – Я тебе разнесу! – эденийка всё же услышала слова сына. – Я в этот дворец всю душу вложила! – Шутка, – хохотнул Принц. – Так смешно наблюдать за твоей реакцией. – Вот доведёте вы меня своими шуточками, – буркнула женщина. – Облысею и опять похудею. – А может мне тебя пощекотать напоследок? – хитро улыбнулся сын и начал медленно подходить. – Рейко, мне ещё чемодан собирать, – напомнила мать. – Ну и что? – всё с такой же хитрой улыбкой спросил юноша, подходя всё ближе. – Ну не надо, ты же знаешь как я стыжусь этого, – сказала Синдел. – Ну так никого нет, – сказал Рейко, подойдя очень близко. – Ну я же хочу быть для всех сильным монархом, а не плаксой с боязнью щекотки, – Императрица спряталась за мужа, надеясь, что он на её стороне. Принц быстро исчез и оказался прямо за спинами родителей, а точнее именно матери, поэтому проведя пальцем по её боку, вызывая пока что лёгкую щекотку. Канум не смогла сдержать даже лёгкий хохот, однако знала, что сын может начать «пытку» щекоткой, поэтому желала поскорее спрятаться. – Доброй ночи, мамочка, – шепнул ей на ухо Рейко и поцеловал в щёку. – И тебе доброй ночи, сынок, – улыбнулась Синдел и, взяв мужа за руку, пошла с ним в покои. Принц напоследок улыбнулся родителям, очень надеясь, что завтра он успеет с ними попрощаться, поэтому с помощью колдовства переместился в свои покои, достал книгу из тайника и вновь принялся за чтение. ШаоДел же, взявшись за руки, направились в свои покои, чтобы собрать вещи для отпуска. Императрица посчитала, что на двоих на неделю хватит и одного большого чемодана, поэтому достала чёрный поликарбонатный чемодан, что вместе с Императором покупала в Белграде, и стала его аккуратно и тщательно заполнять: лёгкие летние обувь и одежда в стиле Земного Царства, ровно шесть купальников, книга о культуре Маори и по французскому языку, небольшой мягкий блокнотик в форме пингвина, небольшой набор для рисования, помимо этого в чемодан попала красивая, любимая и дорогая косметика, расчёски, кроме одной, которой Канум завтра будет расчёсываться. А вот в небольшую сумочку положила кредитную карточку, паспорт гражданки Земного Царства и золотой iPhone 11 Pro Max, на который она планировала делать фотографии. Эти сборы продолжились до трёх часов ночи, тем более в сон эденийку не клонило. На удивление Шао Кану тоже удалось найти место в этом забитом до отказа чемодане, однако вещи ему собрала жена, потому что только она может уместить большое количество вещей в небольшую ёмкость: летние шорты, майки, футболки, кроссовки, шлёпанцы, книга «Всё о драконах», очки, головной убор и несколько плавок. А вот кредитную карту, паспорт и чёрный iPhone 11 Pro Max Император доверил в сумочку жене, тем более нужно будет потом оформлять документы на заселение в отель. После всех наложенных вещей чемодан уже с трудом закрывался, однако Кан особо не прикладывал усилий, чтобы его закрыть: просто надавил на крышку, застегнул молнию, а также установил кодовый замок. Закончив собирать чемодан, Синдел вышла на балкон, где былл свежо и прохладно, в небе уже сияла перламутровая луна-жемчужина, а звёзды высыпаны на небе, будто сверкающие алмазы на бархатной тёмно-синей подушке. Императрица облокотилась на каменный балконный парапет, сидела спиной к самой опочивальне, где был Шао Кан. Канум стояла спиной, потому что плакала, капая слезами на согретый её руками камень, но старалась не издавать ни звука, чтобы не печалить Императора. Однако тихие всхлипы Канум дошли до чуткого уха Кана даже в самой опочивальне, поэтому он вышел на балкон, подошёл к любимой со спины и сомкнул руки на её талии. Эденийка отчаянно старалась вытереть слёзы, но покрасневшие глаза и мокрые щёки не скроешь даже если очень стараться. Слёзы жены разрывали сердце внешнемирца, он проклинал сейдовцев и хаотиков за эти переговоры, ведь супруги только хотели отдохнуть от суеты дел и забот, а тут вновь политика. Муж взял жену на руки, унёс в опочивальню, лёг с ней на постель и прижал к себе, давая волю её чувствам. Синдел плакала и прижала кулак ко рту, прикусив указательный палец зубами. Императрица как раненная голубка прижалась к груди Императора и лила слёзы. К горлу Канум подступил ком, по щекам текли слёзы, скатываясь на шею и даже на плечи. Кан всё понимал, но обязанности есть обязанности, поэтому он сейчас не отпускал её, держа крепко-крепко и гладил по макушке и спине. Да и эденийка не смела перечить или возражать, ведь она сама с ранних лет ездила с родителями по разным мирам на переговоры, хотя и сейчас она монарх, поэтому обязанностей больше и она всё понимает: политика куда важнее женских слёз и желаний. Однако будучи хоть даже самой величайшей Императрица, эта эденийка всё же женщина. Шао поднял лицо Дели, аккуратно держа за подбородок: заплаканное, красное и такое грустное. Чтобы хоть как-то утешить Императрицу, Император как можно мягче прильнул к манящим ежевичным губам жены, сразу почувствовав солоноватый привкус, но даже не поморщился. Кан очень любит свою Канум и никому не отдаст. Эденийка отвечала на поцелуй осторожно и нежно, так умеет только она. Женщина посчитала что со стороны она выглядит несколько жалкой, будто мокрая кошка, которая зажалась в уголке подворотни, а её по лицу хлестает дождь. Она очень не хотела нервировать и печалить мужа, но она ничего не может с собой поделать. – Всё хорошо, Дели, – сказал Шао. – Поплачь, тебе станет легче. Мне тоже тяжело уезжать без тебя! – Я не хочу плакать, но так трудно даже 3 дня прожить без тебя, – сказала Дели. – Ведь я старалась всё подобрать, чтобы тебе понравилось, чтобы ты был доволен и счастлив, а тут эти Сейдо и Царство Хаоса. Нет, я понимаю, что ты монарх и ты в первую очередь должен думать о политике, но... Просто для меня любая разлука с тобой равна смерти. – Как и для меня, – сказал Император, с любовью и тоской глядя на неё. – Я буду с тобой связываться 3 раза в день! – А я буду ждать, – шмыгнула носом Императрица. – Извини за эти слёзы, просто трудно себя контролировать. – Ничего, радость моя, – с улыбкой успокоил её Кан. – Я люблю тебя любой: чистой, плачущей, грязной, лысой, злой — любой! Ты всегда будешь в моём сердце! – Как и я тебя, – сказала Канум. – Пусть даже слепой, больной, разгневанный, усталый, вялый... Но именно с тобой моё сердце бьётся в бешенном темпе, и ты даёшь мне сил жить дальше! Два алых драконьих глаза-рубина утопали в серых эденийских глазах-алмазах, сверкающих будто луна или сталь. Эденийка положила голову на грудь внешнемирца, слушая ровное и спокойное биение его сердца. Супруги обняли друг друга, не желая отпускать. О такой любви многие только мечтают, а у них она сильна и вечна, словно Старшие Боги. ШаоДел нежно переплетали пальцы, особенно безымянные на левой руке, на которых красуются обручальные кольца, что уже 2 года находятся на своих законных местах. – И именно ты дал мне возможность почувствовать себя женщиной: робкой, скромной, немного боязливой, уступчивой и любимой, – продолжила жена. – А ты дала мне возможность почувствовать себя настоящим мужчиной: сильным, надёжным, заботливым и добрым, – сказал муж, глядя в её серые глаза. – Значит у нас достигнута гармония и баланс, – улыбнулась она. – Ещё бы получить желаемый покой. Неделька на берегу океана рядом с тобой, о больше я и не мечтаю. – Как и я, – произнёс он. – Ну раз мы не увидимся 3 дня, то предлагаю провести эту ночь с пользой. – Надеюсь, что после этой ночи ты сможешь потерпеть хотя бы 3 дня? – спросила Синдел. – Ради тебя хоть в Преисподнюю спуститься! – ответил Шао Кан. – Раз так, то я постараюсь, чтобы этой ночи тебе хватит, – и вдруг мягкие серые глаза Императрицы стали страстным и там плясали эденийские чёртики похоти. В почти абсолютной темноте алые, словно рубины, драконьи глаза Императора будто загорелись от страсти к этой шикарной и восхитительной женщине. Канум стала дразнить и возбуждать Кана: лёгкое надувание губ и соблазнительное касание их кончиком языка, игра бровями, откидывание волос, поведёт плечиком, а уж потом начала расстёгивать свой жилет, предварительно скинув жакет. Внешнемирец возбуждённо рыкнул, глядя этот своеобразный «стриптиз», от плавности и великолепия которого между ног с каждой секундой становилось всё теснее, а глаза сверкнули в темноте. – Дракон пробудился и голоден, – сексуально-брутальным голосом произнёс Шао Кан. – А банши хочет покричать, – сказала Синдел, соблазнительно поведя бровью. – Я люблю тебя, Дели, – прошептал Император. – Я люблю тебя, Шао, – также прошептала Императрица. Наконец Канум закончила с жилетом и отбросила его на мраморный пол, обнажая пышную и упругую грудь. Атласная кожа тёплого тона была идеальной, будто эта эденийка одна такая на всём свете и принадлежит она только своему внешнемирцу. Муж приподнялся с места и стал покрывать поцелуями губы, шею и плечи жены, стремительно спускаясь к объёмным грудям, которые он целовал и сжимал, заполняя ими свои большие ладони. У них будет долгая ночь перед расставанием на 3 дня. 3 долгих дня, но они смогут это выдержать!