Зовущий во сне

Утро этого дня можно назвать спорным: с одной стороны Шао Кан и Синдел провели замечательную ночь с занятиями любовью, которая не прерывалась 7 часов, но с другой стороны им предстоит расстаться на целых 3 дня. И оба супруга беспокоятся друг за друга, за детей и за дворец, ведь дочери хотят устроить вечеринку, а сын ещё хуже — вызвать демона для своих дел. О, Старшие Боги, дайте им сил. Первый озорной золотистый лучик солнца проник в императорские покои, чтобы разбудить монархов, однако он сильно опоздал. Супруги уже не спали, почти даже не ложились из-за сборов и секса. Поэтому сейчас ШаоДел лежали в объятиях друг друга и шептали нежности, пока было время. По наряду Синдел было понятно, что она не будет мешкать и сразу отправится в Земное Царство: на ней был надет хлопковый комплект цвета фиалок, состоящий из топа и шорт в полоску, на ногах лёгкие кеды в горошек того же фиалкового цвета, а на лбу солнцезащитные очки, волосы уложены на правую сторону. Императрица лежала в объятиях Императора, который был одет пока что только в свободные штаны и наголенники с сабатонами. Кан сегодня наденет закрытую кирасу японского стиля до, чтобы не смущать сейдовских девушек своим шикарным мускулистым телом. И шлем будет в виде черепа с двумя длинными рогами. Вся же броня похожа на смесь доспеха самурая и воина династии Мин, что вполне в стиле этого внешнемирца. Казалось, что эти двое из двух совершенно разных миров и эпох: он из XIV — XVII веков, а она из XIX века, однако их многое связывает, не только узы брака, а самая настоящая любовь, способная на всё, хоть на воскрешение. – Я очень люблю тебя, моё эденийское счастье, – в постели говорил ей Шао, гладя и лаская жену. – Я тоже очень люблю тебя, мой внешнемиркий рыцарь, – шептала Синдел, переплетая пальцы с мужем. – Эта разлука будет невыносимой. – Я очень постараюсь управиться быстрее, – сказала Император. – Если так и получится, то жди меня. Однако всё равно я тебя не оставлю, через амулет буду связываться с тобой. – Я буду ждать каждой нашей связи, – сказала Императрица. – Я буду очень тебя ждать. – Как я того часа, когда приду к тебе, обниму, поцелую, а потом будем вместе на Бора-Бора наслаждаться отпуском, – блаженно мечтал Кан. – Так жаль, что когда мы только-только захотели отдохнуть, то сразу появляются неотложные дела, – вздохнула Канум. – Я буду очень по тебе скучать, но уверена, что ты придёшь ко мне, ведь ты обещал. – Спрашиваешь! – уверенно сказал внешнемирец. – После переговоров с сейдовцами я ни на какие государственные дела смотреть не смогу. Так что отдых с тобой — самый лучший отдых! – Для меня твои объятия спокойней любой гавани, – ласково шептала эденийка. – Настоящий отпуск настанет тогда, когда ты придёшь на Бора-Бора и поцелуешь меня. – Я и сейчас это сделаю! – поиграл бровями муж. – Только осторожней, я накрашена, – предупредила жена. Шао Кан завёл руку за затылок Синдел и приятнул её для нежного, но в то же время страстного поцелуя, от которого тепло на душе и из души уходит тревога. Уста супругов слились в удивительном поцелуе, наполненном мягкостью и пылкостью одновременно. И именно в этот момент раздался настойчивый стук в двери покоев императорской пары. Император недовольно рыкнул, ведь он только уловил темп поцелуя и движения губ Императрицы, как вдруг им решили помешать. Канум ласково поцеловала Кана в щёку, чтобы тот не злился. – Войдите, – позволила эденийка. Обе золотые ручки в форме драконов опустились, открывая тяжёлую дверь их эбенового дерева, что закрывали собой императорские покои, и вошли все дети пары ШаоДел: Китана, Милина, Джейд, Скарлет и Рейко. Император и Императрица радостно улыбнулись, увидев своих детей, которые явно пришли, чтобы попрощаться с родителями перед отъездом. Принцессы, Принц и Леди облегчённо выдохнули, видя, что отец и мать ещё во дворце, значит они успеют проводить их в Сейдо и на Бора-Бора. – Доброе утро, отец, – с улыбкой поздоровался Рейко. – Доброе утро... Мама? Потрясающе выглядишь! – Спасибо, – улыбнулась Синдел, поправив бретель на топе. Дочери, раскрыв рты, смотрели на мать: пусть всегда наряды Императрицы довольно откровенны, но сейчас всё ещё более открыто благодаря шортам и топу, тем более редко увидишь монархиню в таком. Затем сёстры переведя взгляд на отца: голый торс и мышцы, поэтому покраснели и поспешили отвернуться. Канум хихикнула от смущённости дочерей, поэтому обняла Кана и нежно поцеловала в шею. – Он только мой! – сказала Синдел, будто ревнуя мужа к собственным дочерям. – Мы и не претендуем, – хихикнула Китана. – У нас свои возлюбленные есть. Тем более мы отвернулись. – Будто никогда меня с голым торсом не видели, – усмехнулся Шао. – Ну тут немного другая ситуация, – сказала краснеющая Джейд. – Постель, ты полуголый, ещё и мама в таком необычном наряде. – Мы уже должны были отправиться на Бора-Бора и в Сейдо, но слишком задержались, – вспомнила Императрица, глянув на часы. – Нам уже пора. – Тогда давайте прощаться, – сказал Рейко. – Как мы это обычно делаем. С этими словами Принц подбежал к родителям и крепко обнял их обоих, будто прощается с ними навеки. Девушки переглянулись между собой и также кинулись к родителям обниматься, облепив со всех сторон, чтобы каждому хватило родительской ласки и любви. Шао и Дели с умилением обнимали своих уже взрослых, но всё равно детей. Они будут для них детьми, даже когда им будет по 50000 лет, они сочетаются узами брака со своими вторыми половинками и обзаведутся своими детьми. Каждый из отпрысков ластился к отцу и матери, будто котёнок, желая на неделю вперёд получить ту необходимую ласку и любовь, ведь ближайшие несколько дней они будут только общаться через тот самый амулет, который орден «Императорские Ассасины» нашёл в кабинете Кана, когда родители были в Швейцарии, это был своеобразный подарок на расстоянии. – Помните, что мы вам говорили, – напомнил своим детям Шао Кан. – Не пить, не крушить и есть только то что приготовят дворцовые повара, – на одном дыхании выпалила Китана. – Мы всё помним, отец, не переживай. – Рейко, – обратился к сыну Император. – Да, отец? – спросил Рейко. – Демонов не призывать! – ответил Кан. – Ну что ты, отец, я же обещал, – сказал Принц, скрестив за спиной средний и указательный пальцы. – Или моё наказание будет суровым! – серьёзным тоном предупредил отец. – Я не шучу! Ты же знаешь как я не люблю демонов! – А как же я? – напомнила Синдел, ведь в ней три крови: эденийская, демоническая и криомансера. – Разве ты демон? – улыбнулся Шао. – Так, на маленькую четвертинку. Тем более ты моё эденийское счастье и самый сладкий десерт. – А ты мой рубиноглазый дракон и доблестный внешнемирский рыцарь, – улыбнулась Императрица, кинувшись мужу на шею и крепко обнимая. – Я буду безумно скучать и ждать! – Как и я, – сказал Император, отвечая на объятия. – По всем вам буду очень скучать. – Ваша разлука друг с другом будет куда мучительнее, – рассудила Джейд. – Как для нас с нашими возлюбленными, когда мы расстаёмся. – Твой возлюбленный будет здесь уже завтра, сестрёнка моя ненаглядная, – сказал брат. – Как и все ваши. И не только. – Дети, учтите, за неделю восточную часть дворца и сад вы не восстановите, – предупредил Кан. – Ну теперь у нас есть отличный помощник, – сказал Скарлет, с надеждой посмотрев на брата. – Моей магии хватит, чтобы отстроить ещё один такой же дворец, – скромно сказал юноша. – Поверьте мне, детки, ваша мама всегда подвох найдёт, – сказал отец, обнимая супругу. – Она этот дворец настолько изучила... – Я ещё ни разу так и не была в катакомбах и не знаю тайные ходы, – призналась Канум. – После отпуска мы начнём их раскопки и изучение, – успокоил её муж. – Может найдём что-нибудь интересное. – Да, трупы замученных до смерти людей, – скривилась нефритовая Леди. – Или древние манускрипты, что поможет пролить свет на тайны истории дворца, – предположил Рейко. – Она очень древняя и полна тайн, я уверен в этом. – Конечно, ведь он старше даже меня, – сказала мать. – Ваша бабушка Фрейя* могла стать здесь хозяйкой, но вышла замуж за вашего дедушку Верестана*. – А может там ещё лежат сокровища, – рассуждала кровавая Леди. – От предыдущих Канов. – Их было всего два: я да Онага, – сказал Шао Кан. – Как будто Онага не прятал что-то такого, о чём не стоит знать, – усмехнулась Милина. – Этот гад прятал всё, даже своих наложниц, жадный был, – вспомнил Император. – Дракон всё же, – пожал плечами Принц. – Они очень пекутся о своих сокровищах. – У меня тоже есть сокровища, только они всегда на виду! – сказал Кан и разом обнял всю свою обожаемую семью. – Значит бывают разные драконы, – с улыбкой сказала старшая Принцесса. – И мы попали к самому лучшему, – сказала Синдел. Вдруг, не просто на всю опочивальню, а почти на весь дворец большие готические часы цвета оникса с золотыми механизмами, стрелками и маятником, с циферблатом, на котором изображено звёздное небо, издали гулкий и звонкий бой, продолжавшийся восемь раз, а затем умолк. Маленькая стрелка указывала на двенадцать, а большая на восемь, значит точно пришло время прощаться. – Пора, – тяжело вздохнули ШаоДел, с тоской глянув друг на друга. Дети поняли, что сейчас родители будут прощаться именно друг с другом, поэтому отпустили их, чтобы дать возможность вдоволь насмотреться на свою вторую половинку. Наконец, Шао Кан надел всю свою броню, от чего представлялась полная картина его одеяния цвета железа: массивная кираса японского типа до, набедренники хайдатэ, плечи покрывали содэ с когтями внешнемирских зверей, на которых охотился Император, предплечья и запястья закрыты наручами котэ, ноги в штанах игабакама цвета графита, поверх них поножи сунэатэ, а на ногах латная обувь когакэ (прим. автора: облик Шао Кана «Владыка Внешнего Мира» в Mortal Kombat 11). На голове красуется довольно массивный шлем с двумя большими рогами и костяной маской, закрывшей всё лицо, явно один из охотничьих трофеев Кана стал частью его защитного головного убора (прим. автора: шлем Шао Кана «Предводитель таркатанской орды» в Mortal Kombat 11). Синдел же взяла с своего трюмо небольшую сумочку из затеррианской кожи, где лежали все документы, и подняла ручку чемодана, в котором поместились все вещи. Пусть Императрица старается держаться, кажется сильной и независимой, однако ей тяжело вот такой вот одной отправляться во Французскую Полинезию, что видел и её супруг. Шао подошёл к своей Дели, чтобы вновь заключить в свои объятия. Императрица чуть не плакала, будто разлука будет длиться несколько тысячелетий, а не всего лишь 3 дня, поэтому, несмотря на доспехи и закрытый шлем, обняла мужа. Секундная и минутная стрелки на часах неумолимо бежали вперёд, Кан и Канум помнили о том, что нужно расстаться, пусть ненадолго, но нужно, поэтому она вынула из кармана герб старой эденийской династии, который сможет перенести её прямо на Бора-Бора. Этот греб — произведение искусства: серебряная основа покрыта качественным фиолетовым напылением, в три стороны посланы небольшие шпили, три изогнутых крюка своими верхушками касались друг друга, а чуть выше их расположились изогнутые лозы. – Я буду очень скучать! – всей семье сказала Синдел. Императрица провела изящным пальцем по гербу, который стал сверкать всеми оттенками фиолетового цвета, появились пурпурные ленты колдовства и лавандовые искорки, и женщина вместе с чемоданом исчезла в мягкой и приятной вспышке света. Когда Канум исчезла, то мелкие искорки-пылинки стали оседать на полу и просто растворяться. Шао Кан тяжело вздохнул, понимая, что теперь любимая точно очень далеко, но тоска охватила не только его, но и детей, их лица тоже были грустны. – Не печальтесь, – сказал Император. – Мы вернёмся. Удачи, дети мои. Кан навёл руку на свободное пространство посреди своих покоев, где стал расширяться кислотно-зелёный портал, который будто выбрасывал языки пламени. Поднялся ветер, однако он не нарушал порядка вещей в императорских покоях, но всё же выбил несколько прядей из причёсок Принцесс и Леди, к тому же уложенные волосы Принца вполне себе пострадали. Мужчина стал медленной и походкой истинного полководца входить в портал и чем дальше он шёл, тем больше он становился простым тёмным силуэтом, к тому же ещё сильнее поднимался ветер, качающий картины. Когда уже еле было видно рога шлема Шао Кана, то огромный портал стал уменьшаться в размерах, из огромной огненной воронки превращаясь в обычную точку, но и она вскоре исчезла. Теперь императорские отпрыски остались совсем одни: отец в Сейдо, а мать на Бора-Бора. – Что теперь будем делать? – спросила Милина. – Я в кабинет отца, – ответил Рейко. – Государственные дела сами себя не сделают. – А от нас он всё тогда спрятал, – вздохнула младшая Принцесса. – Видимо уже тогда подозревал о вашей вечеринке и последствиях, – предположил Принц. – Потому что не доверяет, – сказала Китана. – Но это было раньше, – сказал брат. – Он сейчас нас даже из покоев не выгнал и не запер их. – Странно, ведь тут действительно много ценностей, – сказала старшая Принцесса. – Хотя бы тахта, трюмо, вазы... А вот того плюшевого андоррского мишку мама просто обожает! Когда папа отлучается из дворца по делам государства, то мама просит у дворцовых поваров шоколадные конфеты, прижимает к себе мишку и ест сладости, чтобы как-то убавить тоску. Кто бы мог подумать, что однажды папа и мама будут вместе по взаимной любви? – Это да, – согласился внешнемирец. – Ну, пойдёмте отсюда. Кстати даю гарантию, что как только мы выйдем, кое-что произойдет. Ну, пошли. – А что именно? – спросила Джейд. – Увидим, – ответил юноша, направляясь к дверям покоев. Сёстры переглянулись между собой и направились за братом, даже больше не из-за приличия, а ради интереса, желая узнать что же произойдёт. Как только последний девичий каблук переступил порог императорских покоев и оказался на чёрном мраморе коридора, то эбеновая дверь резко захлопнулась, будто от резкого порыва ветра, и всю дверь тут же, словно змеи стали ползти золотые цепи, крестом закрывшие собой дверь, а на них появился большой амбарный замок из золота. Однако этот замок не простой, а под электрическим напряжением, которое распространяется на всю дверь, не давая её даже открыть, это можно сделать только ключом. Такое чудо ШаоДел получились от Рейдена в качестве подарка на свадьбу. Сразу стали слышаться трещащие звуки искорок, а также будто вода «текло» еле видимое бело-голубое защитное поле, но стоит до него дотронуться, то можно получить сильнейший электрический разряд молнией. – Значит пчёлам точно тут не быть, – выдохнула Китана. – А то как тогда в прошлый раз нам с Мили пришлось пожертвовать собой, чтобы спасти дворец от их нашествия. – Девочки, я в кабинет отца, если хотите, то присоединяйтесь, – предупредил Рейко. – Нам бы знать где Шанг Цунг, а то вдруг уже к Ди'Воре за муравьями отправился, – сказала Скарлет. – Значит вот какого вы обо мне мнения? – послышался сзади голос Шанг Цунга, что заставило всех обернуться и увидеть колдуна, держащего под руку Таню. – Ну когда родители отправились в Европу, то ты спрятался у Милины в шкафу, чтобы подслушать наш разговор про вечеринку, – посмеялась старшая Принцесса. – Это было давно, – уже с улыбкой вспомнил Шанг. – Сейчас у меня появился прекрасный мотиватор, учитель и любимая, что побуждает меня творить добро. Тем более Император мне уже всё рассказал. – Раз так, то будем в случае чего друг друга покрывать, – сказала кровавая Леди. – Потому что без приключений мы просто не можем! Тем более завтра здесь будут наши парни. – Ничего не имею против, – сказал Цунг. – Если надумаете веселиться, то я прослежу, чтобы вы не напились и начали всё крушить. – Нет, нам одной пьянки уже хватило, – сглотнула старшая императорская дочь. – Но зато с другой стороны Горо наконец-то женился на Шиве, Милина теперь со Скорпионом, Скарлет с Эрроном, а ты с Таней. – Бесспорно, – улыбнулся колдун и поцеловал возлюбленную в щёку, от чего та немного покраснела. – Порой и от того, что Рейн полная тварь, есть свои плюсы, – заметила Джейд. – Кого планируете ещё позвать? – спросил похититель душ. – Особо никого, – ответила синий ассасин, невинно глядя в окно. – Ну может быть кого-нибудь... Конечно не Кано и Кабала, как в прошлый раз... – Всё вино выпили, – вспомнила Милина. – Хорошо, что не редкое коллекционное из погребов отца. – Учитывая то, что вы будете трезвыми, то они точно не придут, – рассудил Шанг Цунг. – Ну это и к лучшему, а то у меня руки чешутся набить Кано его наглую морду. – За то, что он тебя побил? – хихикнула в кулак кровавая дева. – Именно, – Шанг не обиделся на эту реплику. – Когда-нибудь я верну ему должок. – Это будет твоя мечта, – сказала младшая императорская воспитанница. – Хотя врезать ему стоит! – Значит придёт только семья Кейдж? – спросил Цунг. – Можно было бы позвать Рейдена, но думаю божества не опускаются до таких праздников, – рассуждала нефритовая Леди. – Может позвать Куай Лиенга? – предложила Китана. – Милина заревнует, – хохотнула Таня. – А то Куай и Ханзо будут только между собой общаться. – И ничего я не ревную, – буркнула младшая Принцесса, покраснев при этом. – А сама краснеет! – усмехнулась бывшая предательница. – Таня! – взмолила младшая императорская дочь. – Ну хватит! – Да будет тебе, Милина, я же шучу! – сказала дочь посла, по-дружески ударив полутаркатанку кулаком в плечо, после чего подруги обнялись. – Пожалуй, Таня, ты смогла вписаться в дворцовую жизнь, – заметила старшая Принцесса. – Всё благодаря вам, – улыбнулась Таня. – И я ещё нашла свою любовь! Настоящую любовь! – Шанг, странно, но это о тебе, – подколола его Скарлет, а затем резко сменила тему разговора. – Эх, неделю без родителей... Когда мы интересно скучать начнём? – Что-то мне подсказывает, что скучать мы точно не будем, – ответил колдун. – А где Принц? – В смысле «где»? – удивилась старшая дочь Шао Кана и Синдел и обернулась. – Он же зд... А куда он делся? - А, точно, – хлопнула себя по лбу старшая императорская воспитанница. – Он же сказал, что пойдёт в кабинет отца. Пойдёмте, посмотрим на новоиспечённого временного Кана. Эта идея показалась всем довольно хорошей, поэтому вся толпа в составе Принцесс, Леди, придворного колдуна и дочери посла направилась в кабинет Шао Кана, который временно перешёл в управление Рейко. Принц уже сидел за рабочим столом, читал бумаги и не понимал: как отец может разбирать такие стопки за день? А в архитектуре так вообще ничего не понятно. К тому же от интенсивности работы уже начал стекать воск со свечи, а из-за горения ярко-бордового сургуча, которым печать ставит только сын ШаоДел (у каждого члена императорской семьи свой цвет сургуча), кабинет уже сильно пропах серой, а ведь рабочие императорские будни только начинаются. Ко всему этому немного накалилась личная золотая печать наследника, которую обычно он носит на указательном пальце правой руки (как и отец), а сейчас он уже её не надевает, а просто кладёт рядом на стол. Вдруг, в суете этого рабочего процесса, к нему постучались. – Войдите, – позволил Рейко, взяв в руки бумагу с личной печатью и подписью отца. – Ваше Временное Императорское Величество, – по-доброму издевались вошедшие сёстры и отвесили брату поклон. – Император Рейко Кан! – Хватит язвить, – махнул рукой Принц. – Заходите, не стесняйтесь. И не нужно кланяться. – Как прикажете, – вновь по-доброму съязвила Скарлет и развалилась на кушетке. – Мама нам ничего не оставила? Вдруг задания какие-то или что-то вроде того? – На подобии задачек? – спросил Принц. – Нет, но зато отец оставил вот что: «Вы должны будете посетить столичный госпиталь с проверкой: говорят, что там начала сильная коррупция». – В госпитале коррупция? – переспросила Таня. – А такое бывает? – Бывает, – удручённо ответил внешнемирец. – Деньги на лекарства, зелья, травы, оборудование, качественные кровати и прочее, уходят в карман тех, кто всем руководит там, а покупаются очень некачественные медицинские товары, от чего страдают заболевшие. Отрубить бы руки этим «лекарям». – Раз ты нам доверяешь, то мы этим займёмся, – сказала Китана, раскрыв веера. – Однако у нас уже давно правило — не убивать, хотя таким, конечно, голову да веером бы пополам! – Вы и не будете, – сказал юноша. – Это работа палача. Мама уже давно сказала: с казнокрадами, разбойниками и убийцами не церемониться. Рубить головы. Отец только за. – Тогда будем ловить коррупционеров, – сказала Милина, покрутив в руках саи. – Однако всегда нужны доказательства, иначе нас вновь могут обвинить в убийстве невинных людей. – Ну это уже вы сами, – сказал Рейко. – Однако, если не получится найти, то зовите меня с помощью амулета: у меня в посохе есть магия, позволяющая мне общаться с вами и родителями. – Обязательно, – сказала кровавая Леди, натянув на лицо маску. – Тогда пора ордену «Императорские Ассасины» браться за дело! – Чуть не забыл! – шлепнул себя по лбу Принц. – Шанг Цунг, для тебя тоже есть дело и оно тебя порадует. – Что именно? – спросил Шанг Цунг. – Завтра привезут материалы и алхимическое оборудование, – ответил сын императорской четы. – Будут восстанавливать твою лабораторию. Возьмёшь 15 таркатан и будешь руководить процессом, Таня будет твоей помощницей. После истории с вечеринкой и разрушения твой лаборатории Ханзо и Милиной, она так и осталась разрушенной. – Это щедрый подарок, Ваше Императорское Высочество, – Шанг даже поклонился временному правителю. – Благодари Императора и Императрицу, – улыбнулся внешнемирец. – Я всего лишь напомнил, что давно пора этим заняться. Ну вроде бы всё. Вы отправляетесь, сестрёнки? – Именно, – ответили императорские дочери. – Заодно посмотрим на строительство каналов, – сказала Джейд. – Отец обещал открыть их в середине сентября, а сейчас уже начало, там почти всё завершено, а без него ничего делать нельзя, он же должен повернуть заветный вентиль. – Это хорошо, – сказал юноша. – А я тут разберусь с бумагами и проверю ситуацию на площади и рынке. О вечеринке поговорим вечером. – То есть ты согласен? – хитро улыбнулась старшая Принцесса. – Будто вас остановит моё несогласие, – усмехнулся Рейко. – Но одно «но»: вы организовываете, Шанг Цунг за вами присмотрит. – Сразу папе с мамой жаловаться будешь? – язвительно спросила у колдуна младшая Принцесса. – Нет, Принцу Рейко, – ухмыльнулся Цунг. – Я почему-то даже не сомневалась, что ты кому-то нажалуешься, – съязвила кровавая Леди. – Хоть бы кто-нибудь в этом дворце был на нашей стороне. – Главное, не хулиганьте, – предупредил колдун. – И я буду белым и пушистым. – Ты? – усмехнулась кровавая колдунья. – Тогда я научусь плавать и не буду всех подкалывать. – Я серьезно! – чуть не взвизгнул похититель душ. – Ну-ну, – сказала кровавая дева и стала выталкивать сестёр из кабинета. – Идёмте, дела не ждут! – До вечера, мои деловые, – подколол их Принц. – Шанг Цунг, можешь приступать к расчистке лаборатории. Таркатан найдешь в тронном зале. Коварно-предательская, но на самом деле вполне дружелюбная и преданная пара Шанг Цунг и Таня поклонилась временному правителю и вышла вон, чтобы приступить к работе по восстановлению разрушенной 2 года назад лаборатории. Взглядом проводив похитителя душ с эденийкой и оставшись один, Рейко вновь погрузился в пучину бесконечных документов, указов и прошений. К счастью для себя, отец и мать научили Принца всему в этом трудном деле, так что он начал быстро разбираться с бумагами. Хотя к такому объёму императорский сын не привык и с каждой секундой понимал, что ему всё меньше хочется быть монархом, потому что это нисколько не легко как казалось. Но раз уж хотел, то будь добр, терпи, со временем привыкнешь. Наследник так сделал. В конце концов править — это не только бумаги перебирать и вникать в них, так говорили ему отец и мать. Тем более некоторые документы были интересными и позволяли узнать много нового. Рейко Кан — временно исполняющий обязанности Кана Внешнего Мира и Эдении, занимался тем, что каждый день делают его отец и мать, и при этом не жаловался. Юношу это даже начало увлекать. Бора-Бора — один из лучших для отдыха островов Французской Полинезии, являющийся атоллой. Здесь мало городов, дорог, ведь вся специализация этого острова — туризм, значит и количество отелей большое. К чему эти слова? К тому, что именно этот тихий островок удостоился чести быть местом отдыха императорской пары, правда пока не вдвоём, а только для Синдел, потому что, как известно, её супруг Шао Кан направился в Сейдо для переговоров. Яркая вспышка света переместила Синдел за одну из тропических пальм острова Бора-Бора, что является частью Французской Полинезии. Здесь приятно пахло солёным океаном, с которого дул прохладный бриз, качая раскидистые ветки высоких тропических растений, были слышны шум волн и крик чаек, тёплое солнце пригревало и уже даже пекло... Здесь было прекрасно, не хватало только одного: любимого Дракончика Шао. Императрица, не желая вновь наполнять сердце тоской по любимому, старалась не думать об этом, поэтому отправилась к спа-отелю Four Seasons Resort Bora Bora, но это не просто высокое здание с большим количеством номеров, бесконечными лестницами и толпами людей, а самые настоящие домики-бунгало, целой плеядой идущих чуть дальше берега Тихого океана. Это были внешне небольшие домики из дерева с соломенной крышей, что выглядело несколько дико, ноб экзотически, в таких домиках Канум ещё не бывала. Пройдя по дороге вверх и одновременно любуясь пейзажами, эденийка пришла к администратору спа-отеля: это был смуглый мужчина с длинными смоляными курчавыми волосами, завязанными в пучок, с глубоко посаженными карими глазам, с отличной мускулистой фигурой, покрытой тату в стиле Полинезии; одет в джинсовые шорты чуть выше колен, белую рубашку с рукавами три четверти и сандали, на поясе у него висел большой нож с лезвием в форме «голова акулы», на носу были черные солнцезащитные очки. Мужчина сидел за стеклянной стойкой администратора и наблюдал за местностью. Заметив идущую женщину с белыми волосами и редкими чёрными прядями, и великолепной фигурой, он очень оживился. Синдел даже не на каблуках шла грациозно и элегантно, чем восхищала ещё больше. Подойдя к стойке администраторов, все мужчины разинули рты на эту красотку, а многие, видя солидное обручальное кольцо на её пальце, тут же грустнели, а кого-то не останавливало и это. – Добрый день, – улыбнулась Императрица. – Я бронировала бунгало с сегодняшнего дня и на 7 дней. – Добрый день, – улыбнулся тот самый мужчина-администратор. – Ваш паспорт, пожалуйста. В небольшой сумочке у Канум был абсолютный порядок, поэтому она без труда достала тёмно-бордовую прямоугольную книжечку с позолоченными буквами и рисунками: паспорт гражданки Ирана. Взяв в руки этот документ, администратор стал внимательно проверять данные: Синдел Фрейя Эдана Кан, гражданка Ирана, рождённая в городе Тегеран 26 мая 1977 года, то есть ей чуть больше 40 лет, хотя такой возраст ей точно не дашь. Сама же эденийка, хорошо разбираясь в людях, смотрела на администратора: мужчина произвёл на неё приятное впечатление, однако она явно не планирует крутить с ним курортный роман, потому что она замужем и любит своего мужа. Поэтому женщина не думает ничего такого — просто приятный мужчина и всё. – Всё в порядке, – сказал администратор. – Вот ваши ключи. – Благодарю, – улыбнулась Синдел и взяла ключ. Мужчина отдал Императрице её паспорт и железный ключи, на головке которого выгравированы полинезийские узоры, а на брелоке был номер бунгало — 49. Получив ключики и забрав паспорт, Канум повернулась и пошла к своему домику. Сколько эденийка шла, столько восхищённых взглядов на себе и ловила. Мужчины снимали свои солнцезащитные очки, забывали о своих делах и пассиях, всерьёз думали познакомиться и закрутить курортный роман, за что женщины и девушки с завистью и ненавистью смотрели на монархиню. Синдел не обращала на всё это внимание, потому что думала исключительно о Шао: если бы он был рядом, то целовал бы жену, приобнял за талию, нёс тяжеленный чемодан и даже лёгкую сумочку, не позволяя жене даже немного утомиться и таскать тяжести, тем более идти с таким багажом по деревянному пирсу не слишком удобно. С горем и чемоданом пополам, Императрица дошла до своего бунгало под номером 49 и открыла дверь ключом. Внешне бунгало казалось совсем небольшим, но внутри тут просто огромное пространство: окна без стекла, свободно впуская свежий воздух, открывается роскошнейший вид на лазурную гладь Тихого океана, прямо с террасы можно прыгнуть в прозрачную воду, где по дну плавают цветные тропические рыбки и черепахи. Канум положила ключ на тумбочку и еле внесла тяжёлый чемодан в бунгало, понимая, что мужская помощь ей бы не помешала, но только от любимого супруга. Эденийка сняла кеды и стала босиком шлёпать по деревянному паркету, сделанного из древесины дуба или бамбука. Через соломенную крышу прогладывался яркий солнечный свет, а ведь сейчас ещё даже не полдень, а в сентябре температура воды и воздуха всего на пару градусов прохладней, чем в летние месяцы. Синдел прошла на террасу и присела на удобный стул из бамбукового дерева, что стоял возле входа на веранду, чтобы передохнуть и насладиться видом. Здесь был словно большой тропический оркестр: шум еле заметных волн Тихого океана, крик белоснежных чаек над водной гладью, с воды тянет солоноватым, но приятным запахом, а лёгкий бриз дует в лицо. Рядом на столике благоухают тропические фрукты, лежащие в стеклянной миске: ананасы, кокосы, бананы, инжир, манго, папайа, гуава, мангостин и ягоды личи, последних два фрукта Императрица никогда не видела и не пробовала. Чтобы немного заглушить тоску по любимому, Синдел решила поплавать, поэтому она раскрыла чемодан и достала оттуда красивый купальник, в котором плавала в Критском море в Греции. Императрица пошла за ширму, чтобы какой-нибудь извращенец не увидел её обнажённой. Зайдя за ширму, Канум сняла с себя шорты, топ и кружевные трусики, бюстгальтер она не носила принципиально. Эденийка надела раздельное бикини, а не закрытый купальник. Вся фигура этой красавицы в бикини цвета индиго и редкими стразами ближе к груди вызовет у любого мужчины обильное слюновыделение и спровоцирует обморок, а также спровоцирует гнев у его спутницы. Одевшись, Дели вновь направилась на террасу. Здесь было очень солнечно, поэтому Синдел не прогадала, надев ещё и большую чёрную широкополую шляпу и солнцезащитные очки, однако их она положила на шезлонг. Императрица откинула назад распущенные серебристно-смоляные волосы и стала спускать по небольшой лесенке, которая своими концами почти касается океанской воды. Канум сунула кончик большого пальца на ноге в воду, однако она оказалась очень тёплой, около +27°C. Эденийка осторожно погрузилась в воду по плечи и стала плавать, причём даже здесь виделись грация и великолепие, потому что плавает эта женщина просто восхитительно, видимо этому она тоже училась у лучших эденийских учителей. Синдел плавала разными стилями, ныряла с головой и открытыми глазами, ложилась на спину, глядя на чистое лазурное небо... Однако всю её тихую идиллию прервал шум недалеко резвившейся в воде компания молодых людей и девушек. Они пока ещё не заметили Императрицу. Парни подбрасывали девушек, и те, летя в воздухе, с криками и смехом падали в воду, из-за чего брызги летели во всех и в разные стороны. Канум улыбалась на это, вспоминая те европейские деньки, когда она с любимым Шао Каном была в городах, расположенных у моря, они вместе плавали, он бросал её в воду, подкидывал, сажал на себя и плавал, даже защищал от самых маленьких волн, а потом гордо улыбался, будто рыцарь, выполнивший свой долг. Но тут эденийка обратила внимание, что звуки молодых людей стихли и все смотрят на неё. Женщина мотнула головой, будто избавилась от гипноза и не совсем поняла почему на неё смотрят. А всё просто: парни с восхищением любовались фигурой Синдел, а девушки с завистью. Казалось, что этим парням лет по 20-25, а они с восхищением смотрят на женщину, которой давно перевалило за 10000 лет, хотя она и является первой красавицей Внешнего Мира и Эдении, тем более её возраст ей явно не дашь. Императрица решила поплыть на песчаный берег и там передохнуть. Выплыв на берег, Канум грациозно ступила на песок, чем ещё больше восхитила парней и они решили с ней познакомиться. Они всей компанией поплыли к берегу за эденийкой, возмущённые спутницы поплыли за ними. Синдел решила плыть именно к берегу, а не к своему бунгало, чтобы потом её не караулили надоедливые малолетние поклонники, не лазили в окна или через террасу, такого ей хватило в молодости от слишком приставучих женихов. Однако эти молодые и слишком самоуверенные нахалы уже оказались на берегу и быстрым шагом направились к ней. «Ну сейчас начнётся...», – подумала Канум. К ней уверенно подошли три молодых паренька лет 20-23, все сухопарые, но слишком самоуверенные для своих лет и явно запавшие на эту «зрелую» красотку. Синдел же оставалась невозмутимой, выжимая воду из своих длинных серебристо-смоляных волос. Купальные бюстгальтер и плавки Императрицы, которые закрывали её пышные груди, лоно и ягодицы, приковали взгляд юнцов, хотя и на её красивое лицо они поглядывали с восхищением. Один из них решил начать знакомство. – Девушка! – окликнул её шатен, однако эденийка не обратила внимания. Канум там и поправляла длинные мокрые волосы, однако юнец не сдавался. Это был худощавый шатен, ему примерно 22 года, слишком самоуверен для своей комплекции, но у него явно много денег, раз на него вешались все девушки из той весёлой компании. Он стремительно и слишком самоуверенно подошёл к эденийке, сверкая отсутствием своих мышц, хотя ему так не казалось. Юнец подошёл к женщине почти вплотную. – Девушка, я к вам обращаюсь, – якобы соблазнительным голосом прошептал ей шатен. – Молодой человек, вы что-то хотели? – с безразличием спросила Синдел. – Да так, познакомиться... – ответил юнец, оглядывая формы эденийки. – Мне это не интересно, – сразу ответила Императрица. – Я замужем! – Зря, у нас хорошая компания, – сказал он. – Алкоголь, клубы, молодые парни... – Меня это не интересует, – осекла его Канум. – У меня есть любимый мужчина и он скоро будет здесь. – Да ладно, не ломайся, – сказал ей паренёк, в один миг лишившись совести. – Сколько ж ему лет, раз ты такая молодая? – А какое вам дело? – возмутилась эденийка. – И с каких это пор мы с вами на «ты»? – Ну а сколько же ВАМ лет, что мы можем общаться на «вы»? – усмехнулся нахал. – Не 50 же. – Иди-ка ты отсюда по-хорошему, мальчик, – угрожающим тоном сказала женщина. – А то хуже будет! – Потом пожалеешь, – сквозь солнцезащитные очки подмигнул ей паренёк и даже хотел шлёпнуть по заду, но пока сдержался, считая, что до такого совсем недалеко. Синдел повернулась, чтобы уйти в своё уютное бунгало. Видя шанс, нахал решился всё же шлёпнуть Императрицу по заду, однако не на ту напал: Канум развернулась, поймала руку шатена и вывернула её, заставляя юнца повернуться к ней спиной и выть от боли. Затем эденийка дала ему коленом под зад, отпуская его руку. Юнец полетел вперёд и упал задом к верху, при этом проехав пол метра лицом по песку, вероятно сломав очки, повредив нос и набрав полный рот песка. Синдел гордо откинула волосы назад, с отвращением глядя на этого нахального молодого человека, который чуть ли не выл от боли, а его друзья откровенно смеялись над ним. Императрица закатила глаза на этого мальчика и просто ушла от этой сопливой компании подальше, утопая ногами в горячем песке. Видел бы эту сцену Шао Кан, то восхитился бы своей женой. Синдел, пройдясь по большому пляжу, наполненного людьми, шумом и музыкой, вернулась в своё тихое бунгало, расположенное подальше от пляжа и ближе к тишине океана. Канум даже забыла закрыть дверь на ключ, поэтому просто надавила на ручку и зашла в бунгало, чтобы помыться и переодеться. И только эденийка хотела войти в душ, как услышала гудение своего амулета. Будучи мокрой и немного в песке, женщина сломя голову понеслась к сумочке, где лежал тот самый амулет, похожий на цветок с четырьмя лепестками и большой сердцевиной, но этой большой аметист (прим. автора: именно через этот амулет Синдел связывалась с Шанг Цунгом в Mortal Kombat 11: Aftermath). Как только она взяла в руки это «средство связи», то появился небольшой пурпурный дым и похожее на простую текстуру изображение Шао Кана в полный рост. – Дракончик! – обрадовалась Дели, посылая мужу воздушные поцелуи, ведь пока нет возможности по-настоящему одарить супруга поцелуем. – Дели! – улыбнулся Шао. – Ох, ты потрясающе выглядишь! – Благодарю, – также улыбнулась Императрица. – Я только что плавала в океане, прямо с террасы можно зайти! – Отлично! – с улыбкой сказал Император. – Как вообще дела? Тебе понравилось это место? – Оно восхитительное! – восторженно ответила Канум. – Океан, песок, солнце, тропические фрукты... Однако для идеального отдыха мне кое-чего не хватает... А вернее кое-кого... – Как только справлюсь, то во дворец за чемоданом и прямо к тебе, при этом не задерживаясь, – обещал Кан. – Все мужчины уже потеряли головы при виде тебя? – Так зачем тебе чемодан, если я все твои вещи сложила в наш общий чемодан? – напомнила эденийка. – Ты же вчера его закрывал. И да... Меня уже не спасает даже обручальное кольцо... – Извини, вылетело из головы, – виновато улыбнулся внешнемирец. – Так думал о тебе, что забыл. И что значит «кольцо не спасает»? Кто-то покушался на моё эденийское счастье? – Ну... – замялась жена. – Милый, ты плохо не подумай! Я безумно люблю лишь тебя одного! Никто другой не привлекает меня! А только что, когда я решила поплавать в океане, то случайно наткнулась на компанию молодых ребят. Там на меня обратили внимание мальчишки лет 20, а один из них захотел со мной познакомиться и даже приставал, хотел по заду шлёпнуть, но я ему... руку вывернула, дала коленом под пятую точку и он... своим лицом прокопал где-то полметра песка. Дракончик, он мне даже не понравился, я клянусь тебе, ведь в моём сердце лишь ты один! – Ха-ха-ха! – захохотал муж. – Молодец, Дели! Ты у меня не только красивая, мудрая и верная, но ещё боевая. У меня идеальная жена! – Ну сам же знаешь, что я могу ещё и кожу криком содрать, – покраснела она, немного смущённо крутя мокрую прядь волос. – Просто я так боялась, что ты разгневаешься на меня. – Я? – удивился он. – За что? Ты дала этому наглецу как следует и хранишь мне верность уже более 10000 лет. Я могу не переживать за тебя, зная то, что ты прекрасная, верная, милая, нежная и мудрая женщина. – Ну как я могу изменять мужчине, которого люблю? – улыбнулась Дели. – Просто мне даже совесть не позволит жить с таким грехом. – Я же говорю, что ты самая лучшая! – восхитился Шао, однако вдруг решил сменить тему разговора. – Ты не поверишь, что происходит в Сейдо и Царстве Хаоса. – Что случилось? – заволновалась Императрица. – Пока ничего, – ответил Император. – Однако тебе будет интересно узнать, кто правит Сейдо, а кто Царством Хаоса. – И кто же? – с интересом спросила Канум. – В Сейдо правителем стал Хотару, – ответил Кан. – Сюприз, да? Из генерала в правители! Хоть он и служил когда-то Онаге, но я думаю он осознал что натворил. И я думал, что он погиб после битвы у пирамиды Аргуса. Но после манипуляций Кроники выжил. И теперь он правит Сейдо. – Хотару действительно это заслужил, но главное, чтобы его политика была мудрой, а не чрезмерно «порядочной», – изрекла эденийка. – А Царство Хаоса? – Там царствует бывший сейдовец, ныне самый фанатичный последователь хаоса — Хавик, – чуть прорычал внешнемирец. – Хавик?! – переспросила жена. – Он же... Из-за него умер наш сын! – Вот так вот получилось, – пожал плечами муж. – Если бы он не был правителем и был бы во Внешнем Мире, я бы оторвал ему голову голыми руками. – Поверь, у меня такое же желание, – прошипела она. – И наш сын бы сейчас сделал то же самое, – сказал он. – Но ничего не поделаешь, придётся с ним и Хотару вести переговоры. – Я уверена, что ты справишься, ведь тебе всё по плечу! – поддержала его Синдел, её слова были искренними. – Спасибо тебе, – с улыбкой поблагодарил её Шао Кан. – Ты моя поддержка, моя опора. – Жаль, что я не могу быть рядом и поддерживать тебя, – сказала Императрица, так и желая объятий мужа. – Мне так нужны твои объятия и поцелуи, чтобы ты был рядом. – Ну, мы можем поцеловаться и обняться, – загадочно сказал Император, после чего открыл портал и выглянул из него, высунувшись наполовину. – Сюрприз! – Любовь моя! – радостно завизжала Канум и вскочила с места, забыв про песок и мокрый купальник, поэтому кинулась в объятия мужа. – Душа моя, я даже не знала, что такое возможно! – Ради тебя всё что угодно! – прошептал Кан, обнимая её. – Всего час разлуки, а я уже безумно скучаю, – сказала эденийка, вдыхая аромат кожи мужа, будто желая запомнить. – Хоть какая-то возможно быть с тобой, хоть так 3 дня будут идти легче. – О, да! – внешнемирец наслаждался объятиями и ароматом жены. – Так трудно и тоскливо без тебя. А этот момент мой любимый. – Я просто изнываю от тоски по тебе, – жена млела от объятий мужа. – А тебе сейчас удобно обниматься или ты в людном месте? – Я в гостевых покоях и они заперты, так что нас никто не побеспокоит, – ответил муж. – Тогда это прекрасно! – ещё больше обрадовалась она и ещё крепче обняла любимого. Объятия любимой Синдел были для Шао Кана настоящим счастьем и успокоением, а тонкий и нежный аромат фиалок с примесью солоноватости океанской воды, который источает атласная кожа супруги, было будто самое дорогое благовоние. Однако всё же это было не то: пусть портал, из которого можно высунуться наполовину, обнять свою вторую половинку в некоторой степени скрашивает тоску... Но всё же куда лучше быть по-настоящему рядом с любимым человеком, прижаться всем телом, держаться за руки, получать поцелуи... Чтобы хоть немного угомонить пожар тоски в своей душе, Император завёл руку за затылок Императрицы, намеренно путаясь пальцами в её мокрых волосах, и притянул её губы к своим для поцелуя, где смешались страсть, любовь и не терпение до такой скорой встречи. Канум безумно этого желала этого поцелуя, ей не терпелось на самом деле оказаться в объятиях Кана, чтобы он обнимал её, прижал к себе, ласкал хрупкое эденийское тело... Но сейчас внешнемирец так далеко от своей любимой эденийки, тем более даже не на 1 день. Губы жены были сладкими сами по себе и солоноватыми от океанской воды, что манило ещё больше, но заканчивались воздух и время, поэтому нехотя он отстранился от покрасневших губ любимой. – Как же я люблю тебя, Дели, – тихо сказал Шао Кан, боясь, что это всё лишь сон и он скоро проснётся. – Шао, я тоже безумно люблю тебя! – прошептала Синдел и так сильно прижалась к мужу, что океанская вода из её купальника выжалась на пол и немного намочила доспехи любимого. – Ой, Дракончик, прости! – Ничего страшного, – успокоил её Император и щелкнул пальцами: его доспехи мигом высохли, как и купальник жену и её волосы, а песок исчез с тела. – Для тебя это всё такие мелочи! – улыбнулась Императрица, мягкой ладонью коснувшись его щеки. – Всё для тебя, радость моя, – сказал Кан. – Мне так приятны нежные слова из твоих уст, – Канум заменила свою руку губами, нежно касаясь ими щеки супруга. – Ух, любимая, – блаженно прорычал внешнемирец и внезапно сквозь портал послышался стук в его гостевые покои. – Проклятье! – Тебе пора, – догадалась эденийка. – Всего несколько минут сделали меня самой счастливой женщиной на свете! Ты сделал меня самой счастливой! – А ты меня, – улыбнулся муж. – Я свяжусь с тобой после обеда. Не скучай. – Буду стараться, – сказала она. – Тогда до скорой связи! Шао помнил, что времени на прощание до обеда у него мало, поэтому он мягко, но торопливо поцеловал Синдел и, зайдя в портал, исчез. Небольшой кислотно-зелёный портал стал превращаться в обычную точку, зависшую в воздухе, а потом с щелчком она и вовсе пропала. Над амулетом Императрицы рассеялся лёгкий пурпурный дым и со странным звуком он перестал сиять, а также показывать какое-либо изображение. Канум глянула на пол: солидные мокрые лужи и горстки песка, тем более, лучше помыться после океанской воды, а купальник постирать. Поэтому эденийка быстро стащила с себя купальник, чтобы никто не смел каким-то чудесным образом подглядывать за ней, и голышом пошла в душ. А вот во Внешнем Мире элитный орден «Императорские Ассасины» оделись относительно просто, чтобы не привлекать внимание к своим персонам и не заставлять людей пугаться, тем более после своего эпичного поражения в Колизее Принцессы и Леди боялись появляться перед народом. Девушки не понимали смысла всей этой коррупции: Император и Императрицы издают указы, контролируют доходы и расходы государственной казны, снабжаю народ всем необходимым... Неужто жизнь простых граждан настолько плоха, чтобы воровать? И всё же к сожалению даже в идеальном мире находятся те, кому вечно всего мало или просто скучно. Вот такие люди и решили воровать или убивать, дабы извлечь материальную выгоду, или кому не повезло с судьбой. Но так или иначе девушки отправились в госпиталь. Ассасины были в масках и даже хорошенько собрали волосы, чтобы их не узнали, но даже самая простая одежда у них выглядит слишком богатой, одна ткань стоит целое состояние. Принцессы и Леди были согласны с тем, что нужны доказательства, желательно вещественные, этой самой коррупции, но нужно их выискать или же поймать воров за руку. Несмотря на дорогую одежду, девушек не узнали. Они довольно скоро добрались до госпиталя. Вроде бы всё хорошо: высокое здание с побеленными стенами, новыми окнами, карминовой черепичной крышей, даже лестница мраморная и колонны, подпирающие крышу. К слову, раньше это был самый обыкновенный паб, где собирались все закадычные пьянчуги столицы, однако по приказу Синдел (конечно с письменного, закреплённого сургучовой печатью и подписью, одобрения Шао Кана) то самое пропитанное хмелем и аморальностью здание снесли и на его месте возвели этот госпиталь. Императрица лично следила за работами, делала чертежи, выделяла деньги из личных средств, порой даже сама бралась за работы, вроде оформления здания и рисунков на нём. Но кто же знал, что деяния члена старой эденийской династии допустят коррупцию? К слову, Канум открыла самый первый госпиталь не просто в столице, а во всём Внешнем Мире, ведь лечатся люди сами, а тут такое чудо, в котором творится хаос. Орден «Императорские Ассасины» старались даже идти как-то проще, чтобы их приняли за самых обычных пациентов, и именно так вошли туда. Вроде всё чисто и цивильно, лекари и их помощницы приветливо улыбались пришедшим, не признавая в них аристократок. Девушки, волнуясь, что узнают их голоса, просто кивнули и стали гулять по госпиталю, будто по музею. Скарлет, которая с трудом спрятала свои алые волосы, более придирчиво разглядывала коридоры, ведь к оборудованию не так просто получить доступ, придётся придумывать какой-то план. Пройдясь по этому на вид шикарному госпиталю, ассасины дошли до помещения, где хранились лекарства, зелья, ингредиенты и прочие лекарственные средства. – Начнём отсюда, – сказала Китана. На подобные случаи обысков у ордена «Императорские Ассасины» уже давно был свой план: в случае чего, Милина встала на стрёме, ведь она не умеет становиться лужей крови или рассыпаться в воздухе на мелкие лазурные или мятные искорки. А вот Китана, Джейд и Скарлет, будучи старше и опытнее, стали просматривать пробирки и склянки, и вдруг в руки к зелёному ассасину попала небольшая бутыль с некой жидкостью тёмно-коричневого цвета, на которой написано «Валерьянка». Нефритовая Леди, будучи в этом экспертом, открыла колпачок и стала водить около носа. – Сейчас она «успокоится», – покачала головой Скарлет. – Девочки, это не валерьянка, – изрекла Джейд, она всё никак не могла понять что же это за жидкость в бутыле. – Это что-то другое. – С чего ты взяла? – спросила Китана. – Потому что хотя бы жидкость у валерьянки красно-бурого цвета и запах очень характерный, – голосом бывалого эксперта ответила нефритовая Леди. – А тут и жидкость тёмно-коричневая, и запах скверный. К тому же у валерьянки горьковатый вкус, а такую дрянь я пить не стала бы. – Так они ещё и людей травят! – ужаснулась старшая Принцесса. – А ведь мама сюда душу вложила, лично следила за строительством, делала проекты... Она так старается, а ей постоянно прямо по рукам бьют! – Это не эденийская кровь, – кровавая Леди посмотрела на пробирку донорской крови, якобы эденийской. – Это кровь собаки, заражённой бешенством. – Да они с ума сошли?! – схватилась за голову старшая дочь ШаоДел. – Так вот куда идут деньги мамы! Интересно, а она знает обо всём этом деле или же папа скрыл? – Я не думаю, что отец это скрывал, – ответила кровавая дева. – Он ей полностью доверил это дело. Так что он и сам может не знать этого. С отвращением и брезгливостью поставив на место эту кровь и посмотрела на хорошо проверенное дворцовыми лекарями на качество земное лекарство, которое именовалось как морфин — сильное обезболивающее, имеющее наркотический эффект. С помощью своих сил Скарлет что-то вроде просканировала пробирку. – Тьфу! Как сказал бы Кейдж: «Самопал голимый»! – скривилась кровавая Леди. Следующими были ещё одни земные лекарства, которые Синдел также приказала использовать осторожно, противовирусные антибиотики на основе старого доброго пенициллина. Тут всё ещё хуже: они были изготовлены из очень ядовитых, но зато распространённых грибов, которые губили организм за минуты, а порой и меньше, зависит лишь от степени заражённости и слабости организма. – Это же ужасы какие-то! – не верила Джейд. – Ну не может же всё быть так плохо! – Как оказалось, может, – тяжело вздохнула Китана. – Возьмите по одной пробирке в качестве доказательства и пометьте их как-нибудь. Остальные просто пометьте точно также и уходим. Младшие сёстры переглянулись, с непониманием глянув друг на друга, но пожали плечами и сделали точно так, как сказала старшая сестра. А вот Милина пока так и стояла на стрёме, но к счастью пока не заметила никого, кто мог бы помешать операции элитных императорских ассасинов. Удостоверившись, что поручение Китаны было выполнено точно и идеально, элитные императорские ассасины покинули хранилище и решила направиться в палаты. Заглядывая в двери, кажется, что это шикарные палаты, где ещё не застыл запах лекарств, всё стерильно, чисто и даже как-то по-домашнему, ведь всем интерьером занималась лично Синдел, к тому же кормили хорошо... Пока вдруг лекари не решали обогатиться на душевной доброте Императрица, поэтому всё резко изменилось: больных лечили тем, что находится в хранилище, впрочем, и еда не отличалась качеством: серо-зелёная каша, по консистенции похожая на смесь желе и перловки, и чай явно не первой свежести. В палатах лежали столичные жители и были они в ужасном состоянии: бледно-серые, замученные, будто здесь военный госпиталь с дизентерией и со всеми вытекающими последствиями, правда Шао Кан куда лучше относится к своим солдатам. Всё казалось совсем ужасным, а ведь Императрица мечтала о другом: хорошие лекари, оборудование высокого качества, первоклассные медикаменты... Канум не жалела своих личных средств, снабжая госпиталь, а жадные лекари воспользовались её добротой и малыми познаниями в медицине. Многие пациенты даже проклинали монархиню за такое лечение, но разве она виновата в том, что персонал здесь такой недобросовестный? Китана подошла к одному из замученных таким «лечением»: молодой парень, с короткими русыми волосами, он был даже слишком худым, хотя раньше, судя по фигуре, он был сильно накачен. Что с ним нужно было сделать, чтобы он был так истощен? Желая получить хоть какую-нибудь информацию, старшая Принцесса решила порасспрашивать больного. Старшая императорская дочь осторожно, чтобы ещё больше не навредить и без того хилому парню, села на край койки бедного больного, которого замучили эти «лекари», им бы руки оторвать за такое лечение! – Добрый день, – поздоровалась Китана. – Не пугайтесь, мы просто хотели поговорить с вами, если для вас это сейчас удобно, конечно. – Добрый день, – слабо ответил парень. Учитывая то, что пока девушек не узнали, он не мог понять, кто это. – А кто вы? – Пока наши личности мы раскрыть не можем, но зла мы вам точно не причиним, – увиливала старшая Принцесса. – Мы просто хотели немного вас расспросить. – О чём? – слабо спросил больной. – О лечении здесь, – ответила старшая императорская дочь. – Как за вами тут ухаживают, какие лекарства дают и тому подобное. – Ну, как вам сказать, прекрасная леди... – задумался парень, хотя результат лечения был на лицо. – Всё ужасно: за нами почти не смотрят, лекарства дают ужасные, ещё и грубят. Особенно руководители: они вообще угрожают выкинуть из госпиталя, а богатых лечат за деньги. Я алхимик и воин, отравился парами ядовитых растений в Затерре, едва дошёл сюда, благо конь быстрый. Видите, как они меня залечили? От моего сильного тела ничего не осталось. Из достойных лекарей здесь от силы человек пять и ещё три молодые лекарские сестры, они действительно помогают. А остальные не лекари, а губители! – А вы им говорили, что напишете жалобу или что-то подобное? – спросила Джейд, искренне жалея этого алхимика. – Да, – ответил молодой человек. – Чуть не отравили, благо у меня всегда с собой противоядие в тайнике было. Ещё и угрожали! А те лекари и сёстры ничего не могут сделать, а лекарства не помогают... – Потому что не лекарства это вовсе, – вздохнула Скарлет. – А мама так старается помочь народу... Ой! – Мама?! – удивленно и ошарашенно переспросил парень. – Императрица Синдел Канум?! То есть вы дочери великой Императрицы?! – Тише! – шикнула синий ассасин. – Не кричите! Пожалуйста, не гневайтесь на Императрицу, она не при чём, она не знала о том, что здесь травят и губят людей. Эти воры воспользовались малыми познаниями мамы в медицине. – А когда она сюда приходит, то явно кладут подставных пациентов! – догадалась кровавая Леди. – Мама расстроится... – тяжело вздохнула нефритовая Леди. – Правда, она в свои проекты душу вкладывает, а они... Посадить бы их на бо один раз! – Великая Императрица здесь не причём, Ваша Императорская Милость, – сказал больной. – Это всё главный лекарь, его заместитель и несколько простых лекарей, а также пару сестёр. – Спасибо, что рассказали, – поблагодарила его Китана. – Обещаем, что вы поправитесь. – Девочки, мне кажется, что пора полечить этих врачей, – прорычала Милина. – Только без каннибализма! – предупредила старшая императорская воспитанница. – Зато саи в самый раз, – злобно произнесла младшая Принцесса. – Ну это можно, – сказала старшая Принцесса, раскрыв веера. Посидев ещё немного с этим бедным замученным молодым человеком, он сказал ордену «Императорские Ассасины» имена паразитов этого госпиталя и хороших лекарей. Теперь Принцессы и Леди знали, кого поощрять, а кого казнить. Девушки даже не снял маски и всей боевой толпой понеслись в кабинет главного лекаря, который прямо сейчас явно со своими «союзниками» считает награбленное и полученное обманом золото. А один раз Синдел по доброте своей душевной даже отдала со своего пальца золотой перстень с аметистом бедной старой женщине, которая попала в этот госпиталь из-за проблем с желудком, а уже через пару дней этот самый перстень красовался на пальце одной из лекарских сестёр. Принцесса и Леди настойчиво пока просто постучали в дверь, но никто не открыл, хотя голоса были слышны и также что-то похожее на звон монет. Китана не стала церемониться с этими «лекарями» и ударила ногой с разворота по двери, от чего замок сломался и дверь распахнулась. Воры без стыда и стеснения разложили на столе деньги, которые им буквально мешками отправляла Императрица. Однако теперь пришло время возмездия за обманы и отнятые жизни бедных пациентов. Цокая каблуками, вошли императорские сёстры, но были видны только их прекрасные глаза, которые выражали гнев, злобу и неприязнь к таким жалким и ущербным людям. Лекари и сёстры удивлённо посмотрели вначале на дверь, а затем на вошедших, не признавая в них дочерей Шао Кана и Синдел. – Значит вот так вы лечите?! – злобно спросила Китана. – Покиньте служебное помещение! – затребовал главный лекарь. – А вот так? – старшая Принцесса сняла с лица маска, явив своё лицо этим негодяям. Выглядевшись в лицо, лекари и сёстры заметно и резко побледнели, чуть ли не так же, как и их замученные пациенты. То же самое сделали и сёстры синего ассасина, от чего лекари стали белыми, как их халаты, ведь теперь перед ними стоят не абы кто, а сами Принцессы Китана и Милина, и Леди Джейд и Скарлет. – Ну теперь игры кончились! – сказала Милина. – И не совестно вам Императрицу обманывать? – Скарлет лишь прикрыла дверь, чтобы никто не мешал расправе. – Воруете, так ещё и калечите! – возмутилась Джейд. – Были здесь отец, мать или принц, то они бы с вас сразу шкуру спустили! – казалось, что карие глаза Китаны полыхнули, ровно, как и у её отца. – И доказательств у нас предостаточно! – добавила нефритовая Леди. – У вас же даже самая простая валерьянка — простая подкрашенная вода! – И кровь бешеной собаки! – поддержала кровавая Леди, ногой перевернув стол, за которым спрятались воры. – Сколько жизней загубили, твари! – На колени! – потребовала старшая дочь Шао Кана и Синдел. Воры удручённо понимали, что попались с награбленным, тем более есть доказательства да ещё и целый орден «Императорские Ассасины», поэтому пришлось выполнять требования Китаны, ведь с ней шутки плохи, она дочь своего отца и в гневе может резануть веером по горлу. Старшая Принцесса решила морально раздавить «лекарей», поэтому мучительно медленно полезла в карман своего одеяния за «средством связи» в виде круглого золотого амулета с какими-то причудливыми узорами и странными словами на непонятном языке, наверное вымершем. Посередине был яркий рубин, похожий на огромную каплю сверкающей крови. – Джейд, вызови сюда брата, он сейчас занимает трон Кана, пока отец и мать отсутствуют, – сказала старшая дочь ШаоДел и отдала сестре-подруге-телохранителю амулет для связи. – И скажи, чтобы он привёл стражу с палачом. Джейд не поняла, почему Китана решила, чтобы именно она связалась с братом через амулет, будто от этого что-то зависит. Однако нефритовая Леди не стала спорить со старшей Принцессой, поэтому взяла в руки золотой амулет и осторожно провела пальцем по сверкающему рубину. Через считанные секунды появилось изображение Рейко, который сидел в кабинете отца и только что закончился разбираться с документами. – Да, сестрёнки, что у вас там? – ласково спросил брат. – Рейко, тут такое, что... – старшая воспитанница даже не могла подобрать слова. – Рейко, братик, ты нам срочно нужен! – Ясно! – сказал внешнемирец. – Минута и я буду там! После этого со странным звуком изображение временного Кана исчезло, а Принцессы и Леди самодовольно и с ненавистью посмотрели на горе-лекарей, стук сердца которых был слышен даже без стетоскопа, висящего на шее главного лекаря. Орден «Императорские Ассасины» смотрел на медленно идущую по циферблату секундную стрелку, эта минута оказалась очень мучительной, тем более девушки даже не представляли как сказать маме о произошедшем, ведь тогда она посчитает себя глупой, наивной и вообще перестанет воплощать в жизнь свои на самом деле гениальные проекты, которые улучшают жизнь всего Внешнего Мира. Ровно через минуту появилась ярко-бордовая воронка-портал и появился Рейко, который привёл с собой 10 стражей-таркатан и здорового внешнемирца в маске и с тяжёлой секирой, которая была очень хорошо заточена, даже короткий волос разрубит пополам. – Я здесь, мои сестрёнки, – сказал Принц. – Рейко, тут творятся ужасы! – сразу выпалила Китана. – Врачи абсолютно не следят за больными, у них нет никаких лекарств... – В Эдении впервые недавно сделали удачное переливание крови, поэтому мама решила попробовать это и в столице Внешнего Мира, а эти «лекари» людей собачьей кровью накачивают! – перебила сестру Скарлет. – У них нет банального успокоительного! – добавила Джейд. – А если бы ты видел больных... – от ужаса Милина даже схватилась за голову. – Схватить этих душегубов! – глаза юноши вмиг стали алыми и он поглядел на лекарей и их помощниц, те сжались от страха, а таркатаны стали выполнять приказ временного Кана. – За воровство, смерти людей, мошенничество и наплевательское отношение к обязанностям лекаря, от лица Императора Шао Кана и Императрицы Синдел Канум, Я — Рейко, Принц Внешнего Мира и Эдении, временный Кан, вместе с моими сёстрами Принцессами Внешнего Мира и Эдении Китаной и Милиной, а также их телохранителями Леди Джейд и Скарлет, приговариваем вас к смертной казни. Вам отрубят головы, а затем сожгут в императорском крематории! Пепел будет закопан в пустыне! Всё произойдёт сегодня вечером на главной площади! Орден «Императорские Ассасины» помнил, что отец запретил им убивать, а если и делать это, то только в том случае, если необходимо, если другого решения нет и быть не может. Сейчас же таркатаны стали не просто уводить, а выволакивать «лекарей», который жалобно просили о пощаде и помиловании, но ни Принц, ни Принцессы, ни Леди предпочли не слышать этого. Ни одни мольбы не искупят их большой грех. – Что же мы теперь делать будем? – спросила Джейд. – Тут совершенно нет лекарств, люди умирают! Нет, тут есть добросовестные лекари, однако их единицы. – Мамочка расстроится, – тяжело вздохнула Китана. – Я же помню с каким энтузиазмом она шла получать от папы разрешение, как была рада, когда получила желаемое, не спала ночами, рисуя проекты и считая расходы, она же лично открывала этот госпиталь, минимум раз в неделю была здесь, очень переживала, что людям не становится лучше и они умирают... А если она узнает, что её проект провалился, то она совсем потеряет веру в себя и перестанет продвигать свои новаторские идеи, но ведь они просто гениальные! Как же мы ей скажем? – Нельзя предвидеть всего, – ответил Рейко. – Позовите тех, кто действительно исполняет обязанности. Сейчас всё решим. Нефритовая Леди тут же воодушевилась желанием помочь брату, поэтому решила сама сходить за этими истинными лекарями-героями, которые по-настоящему выполняют свои обязанности. Пока старшая воспитанница ШаоДел рыскала по госпиталю в поисках тех самых настоящих лекарей, Рейко ходил вокруг буквально горы золота и осматривал то что наворовали эти паразиты. Среди них Принц чудом заметил красивый золотой перстень со сверкающим аметистом в форме шара в 10 карат, а вокруг тончайшие, будто кружево узоры, работа настоящего мастера. Каждый императорский отпрыск помнил, что это за перстень — подарок Шао Кана супруге на День святого Валентина. – Это я верну матери, – сказал императорский сын, взяв в руки перстень матери. – Папа дарил, – вздохнула Китана. – Маме будет так больно об этом узнать... – А это всё... – юноша обвел рукой награбленное. – Пойдёт на улучшение госпиталя: лекарства, зелья, травы и прочее. Здесь огромные деньги, так что хватит. Пора навести тут порядок! – Верно, – согласилась Милина. – Ведь мама точно будет проверять этот госпиталь. – После такого об открытии водных каналов и памятнике на границе Внешнего Мира и Эдении даже страшно подумать! – Скарлет схватилась за голову. Наконец пришла Джейд, приведя за собой тех самых настоящих лекарей, которые, несмотря на коррупцию и произвол большей части персонала госпиталя, были верны своему делу и старались спасать больных, хотя бы сохраняя им жизни, однако они все оставались калеками. Те самые четные лекари и сёстры робко зашли в кабинет бывшего главного лекаря и, увидев императорских отпрысков, были несколько напуганы и хотели встать на колени, но... – Ох, нет, не стоит, поклон заслужили вы, – Китана решила взять инициативу на себя, поэтому почтительно поклонилась лекарям и сёстрам. – Вы смогли помочь людям, даже не глядя на произвол других лекарей, вы честно выполняли свою работу! – Вы будете главным лекарем, – Рейко с улыбкой посмотрел на самого старшего и опытного лекаря. – Позаботьтесь, чтобы госпиталь получил качественные лекарства, а больные качественное лечение. Не разочаруйте нас! И особенно Императрицу Синдел Канум! – Для нас это будет честью, – сказал новый главный лекарь и поклонился временному Кану. – Из госпиталя будут немедленно убраны все некачественные медикаменты и оборудование, а на эти деньги вы закупите новое, – сказал Принц, указав на гору золота. – И когда будете брать новых лекарей и сестёр, то позаботьтесь, чтобы они не шли по пути душегубов, – с этими словами четный персонал поклонился. – Ну что ж, мы откланяемся. Удачи вам. С чувством гордости и выполненного Принц вместе с Принцессой и Леди покинул кабинет главного лекаря, а вскоре и сам госпиталь. Выйдя из него и попадая на улицы столицы Внешнего Мира, кажется, что это два разных мира, ведь госпиталь выстроен в лучших эденийских, а также немного земных традициях. Казалось, что после «увольнения» корыстных лекарей, и воздух вокруг госпиталя стал чище, и на душе стало легче от исполненного дела. – Отличная работа, сестрёнки, – с улыбкой сказал Рейко. – Вы большие молодцы! – Спасибо, что доверил нам это дело, – поблагодарила его Китана. – Я не понимаю таких людей, – вздохнула Джейд. – Они всегда мешают государству жить спокойно и мирно! Один из таких погубил моих родных родителей. – К счастью такие люди будут или уже мертвы за свои преступления, – подбодрил их Принц. – Нечего их в тюрьмах содержать. Ответь за то что совершил по всей строгости закона! – А маму правда жалко, – вновь сказала старшая Принцесса. – А ведь у неё много таких хороших и гениальных проектов! – Она будет воплощать их в жизнь! – успокоил её брат. – А мы ей с отцом поможем: дополнительными идеями и очистим мир от таких вот паразитов! – Это даже не люди! – прорычала Скарлет. – Как так можно?! Папа и мама так стараются для государства: развивают, заботятся, порой до ночи задерживаются за делами, а тут такие... неблагодарные! – Такова жизнь, Карли, – спокойно сказал внешнемирец. – Они были, есть и будут. Но мы позаботимся, чтобы они жили в страхе, а хорошие люди в гармонии. – Так и должно быть! – согласилась Милина. – Ведь это самый первый госпиталь во всём Внешнем Мире! И тот испортили! – Мы сделали большой шаг в его улучшении, – сказал юноша. – Через 5 дней предлагаю повторную проверку, а пока пойдёмте, осмотрим водные каналы, затем рынок и на главную площадь, а потом во дворец, мои любимые сестрёнки. – Да, каналы же скоро открывать! – вспомнила нефритовая Леди. – Это будет очень волнительно и торжественно! Правда они будут вести пока только в столицу, Ош-Текк, Куатан, Таркату и небольшой в деревню Сэн До... Всё же за 2 года это немало, если учесть то, что рабочие рыли сухую землю только лопатами. – Это будет знаменательное событие для простого люда из других царств и деревень: пустыня превратится в плодоносную, травянистую землю! – улыбнулся он. – А ведь с Бора-Бора мама может привезти новые идеи... – мечтательно сказала старшая из дочерей. – Может даже сельскохозяйственные в виде фруктов. – Будем ждать, – сказал Рейко. – Ну что, мои элитные ассасины, а также главное: самые красивые и лучшие сёстры, идём? – Да, идём, – в один голос ответили девушки. Принц широко расставил руки и каждая сестра умудрилась лечь на плечо брата, по две с каждой стороны. Элитные ассасины улыбнулись и были в большом предвкушении массового перемещения к водным каналам. Брат улыбнулся своим очаровательным сёстрам и так они впятером отправились к водным каналам. Пожалуй, это было самое грандиозное и великолепное решение Шао Кана: провести во все провинции Внешнего Мира водные каналы, которые обеспечат все районы питьём, а также возможностью орошения редких для почв империи Кана полей. В Эдении эту идею давно осуществила ещё Королева Изольда*, а вот великий Император решился на это только после того, как осознал пагубность своего тиранического режима правления. Теперь же неплодородные почвы Внешнего Мира не будут сухими и потресканными, возможно получится проводить сельскохозяйственные и агротехнические эксперименты, как это делает Джейд в Ош-Текке с виноградом, зелёными яблоками и авокадо, правда пока особых успехов нет: деревья просто обрастают листвой, а завязей и плодов нет, правда во многом это по той причине, что ош-текки особо не имеют заниматься земледелием. Рейко в обнимку с сёстрами довольно скоро подошли к главному водному каналу, который уже окрестили Шаокановским. Пока императорские дети шли, то все удивленно смотрели на них: нечасто такое увидишь, чтобы дети Императора и Императрицы вот так вот просто без стражи и свиты в обнимку друг с другом шли вольно по столице. Брат и сёстры были просто поражены: глубокое русло ростом с Шао Кана, которое пока не заполнено водой, а рабочие всё ещё выравниванию глубину, махают лопатами и не смеют останавливаться, понимая, что эти труды принесут пользу, тем более плата за работу хорошая. Каждый из наследников с умным лицом и сложенными за спиной руками придирчиво осматривал канал, хотя на самом деле ни один из них ничего не понимал в гидрографии. – Работы идут хорошо, – произнёс Рейко, будто понимает что здесь происходит. – Значит скоро канал будет открыт. – Папа обещал уже в этом месяце, – сказала Джейд. – Пусть Ош-Текк находится на берегу океана, но воды почему-то не хватает, люди там не особо владеют опытом в сельскохозяйственной области, поливая растения прямо солёной океанской водой! А вот кукуруза, гуава, амарант и чиа у них растут сами по себе. – Всё наладится! – уверенно сказал Принц, гладя сестру по её каштановой макушке. – Это царство станет новым местом для счастливой жизни наряду с Эденией! – Верно, – согласилась нефритовая Леди. – Коталь одобряет мои старания, ведь появляется хоть что-то кроме кукурузы и агавы. – Однако не будем забывать старые традиции, которые здесь уже много тысячелетий, – мудро изрёк брат. – Мы воины, у нас в царстве монстры и это естественно. – Если ты говоришь про таркатан, то у них вполне высокий интеллект, между прочим они нам стали полезные ископаемые добывать! – сказала Милина, приняв слова брата на свой счёт. – Я не имел в виду тебя, Мили, – ласково произнёс внешнемирец. – И таркатаны не монстры! Они разумная раса со своими обычаями. Я имел в виду то, что у нас живут звери, которые выглядят, как монстры, и они охотятся на всех. Вряд ли в Эдении есть гигантские насекомые или звери похожие на волка и крысу с гигантскими птичьими крыльями. – Или огромные крокодилы-мутанты, как в Затерре, – вспомнила Скарлет и сглотнула. – Именно, – согласился юноша. – Они часть этого мира, не стоит их трогать. – Это верно, – согласилась Китана. – Правда как же будет осуществляться Затеррианский проект? – Рептилия знает, где расположен его опустевший, а теперь уже разрушенный город, туда звери не заходят, – ответил он. – Так что всё получится. – Зато вполне понятно почему отец вдруг решил восстановить лабораторию Шанг Цунг, – сказала младшая Принцесса. – И не только по этому, – заметил Рейко. – Может и правда удастся восстановить Затерру, – рассуждала старшая Принцесса. – И тогда Сайзот наконец обретет свой дом, – сказал Принц. – Это будет прекрасно! – согласилась зелёный ассасин. – Ведь во Внешнем Мире столько провинций, которые можно восстановить: Куатан, Затерра, Арнык... А провинции кентавров и накнадан даже потеряли свои названия... Вот именно поэтому стоит заботиться о прошлом, чтобы ничего не забывать в будущем. – Теперь на очереди рынок, – сказал брат. – Идёмте. Все четыре сестры ближе подошли к брату, чтобы вместе с ним оказаться на столичном рынке Внешнего Мира, и в следующее мгновение внешнемирец переместил всех прямо в центр рынка. Все удивились появлению детей монархов, ведь они были совсем одни: без свиты, стражи и родителей, хотя эти детки могут кому-нибудь и глотку перерезать. Как бы прекрасен не был это место, конечно этот рынок не сравнить со столичной торговой точкой Эдении, однако теперь торговцы охотно прибывают в столицу Внешнего Мира, продают свой товар, а самое лучшее попадает во дворец, вроде оружия и зеркал, ведь только в империи Шао Кана это самые лучшие и качественные товары, такого качества нигде больше нет. Принц, Принцессы и Леди начали обход рынка, будто они эксперты. Они вновь сделали умные лица, будто понимают что тут происходит и знают все финансовые тонкости. С тех пор во Внешний Мир как начали прибывать торговцы и вообще стала налаживаться жизнь, воровство и мошенничество, по крайней мере на рынке, практически исчезли. Но всё же стража ходила и проверяла, а то мало ли что. Конечно активнее всего Внешний Мир торговал именно с Эденией, откуда везли ткани, драгоценные камни, еду и напитки всех видов, книги. Империя Шао Кана стала перенимать что-то от королевства Синдел: внешнемирцы берут этикет и культуру, эденийцы военное и кузнечное дела. Однако Император намеревался открыть торговлю и с другими царствами, например, с Земным и Сейдо. Некоторые страны Земного Царства уже интересовались возможностью торговли с Внешним Миром, но это пока только переговоры. А вот Императрица же наоборот не поддерживает эту инициативу, считая товары Земного Царства наполненными химией и вредными для здоровья веществами, одна еда чего стоит. Но разве смеет Канум спорить с Каном? Однако Шао Кан всё же собирается советоваться с Синдел, ведь есть в Земном Царстве и натуральные продукты. Всё же императорская пара вместе решает эти дела, касаемые не только политики, но и семьи. Пожалуй, именно благодаря союзу ШаоДел, во всём Внешнем Мире установился порядок и баланс, а противники этих перемен жестоко караются. Пройдясь по рынку и убедившись в том, что всё в порядке, временный Кан и его очаровательные элитные заместители продолжили движение на главную площадь внешнемирской столицы, благо она находилась недалеко от торговой точки. Даже тут всё было прекрасно: сама площадь имеет форму квадрата где-то в 6 гектар, бил огромный четырёхъярусный фонтан с питьевой водой, все мощёные дорожки окрашены несмываемой краской разных цветов, каждая на определённую улицу, например, карминовая к главному дворцу Внешнего Мира, некоторые камешки всех дорожек имеют рисунки; всё усажено высокими стройными кипарисами ближе к расхождению дорог... Всё это один большой проект великой Императрицы Внешнего Мира и Эдении Синдел Канум, где она трудилась со всей своей большой семьёй, правда Рейко тогда скитался по эденийским лесам, а если было бы иначе, то обязательно помог бы своим родным. Так как наступал вечер, то должна была состояться казнь тех самых лекарей главного столичного госпиталя. Уже был сооружён эшафотом, на котором стоял глашатай, стражи и арестованные: главный лекарь, заместитель, пятеро обычных лекарей и три лекарских сестры. Рядом с ними высокий безмолвный палач натачивал секиру. Возле площадки стояла повозка для трупов. По такому отряду было понятно, что такой ажиотаж на главной столичной площади не сулит ничего хорошего, по крайней мере для тех, кого выведут на эшафот. Вперёд вышел временный Кан и его сёстры-помощницы. Столичные жители не понимали, почему этих служителей медицины вывели на эшафот. Неужто вернулась эпоха казней невинных людей? А вот хромые и больные люди, которые лечились в единственном столичном госпитале, всё прекрасно понимали. Однако Принц, Принцессы и Леди знали, что преступления этих людей слишком тяжелы, чтобы оставить это безнаказанным. Императорский сын поднялся на эшафот, вызвав ропот в толпе. – Народ мой! – на манер отца обратился к людям Рейко. – Сегодня состоится казнь служителей медицины главного госпиталя, открытого великой Императрицей Внешнего Мира и Эдении Синдел Канум! Вина их в том, что они обманывали свою Императрицу и больных: великая Синдел Канум из своих личных средств финансировала этот госпиталь, часто посещала его, однако эти воры, не стыдясь своего особо положения, травили больных некачественными лекарствами, относились к ним с полным равнодушием, не лечили, оставляя умирать на больничных койках, многих извели со свету, а выживших сделали калеками! Но от имени всей императорской семьи я, Принц Внешнего Мира и Эдении Рейко, клянусь, что всем пострадавшим будет оказана достойная помощь, все будут вновь живы и здоровы, а доброе имя великой Императрицы будет восстановлено! Однако, дабы другим, чья деятельность связана с помощью людей, было неповадно творить такие дела за спиной своих монархов, сегодня состоится эта казнь! Столичные жители вначале не верили, считали слова Принца ложью и клеветой, даже испугались, однако вскоре на площадь пришли те, кто выжил после этих эскулапов и всё рассказали возмущённой толпе, тогда люди всё поняли и своими возгласами поддержали решение наследника. «Лекарей» поставили на колени перед небольшими дубовыми пеньками, хотя сюда было бы уместней применить очень оригинальную «Казнь Стефании*»: вору полностью отрубают руки, переплавляют награбленное им золота и выливают на голову, летальный исход 100%. Однако сейчас золото было слишком необходимо для восстановления госпиталя, поэтому решили обойтись просто обезглавливанием, да и слишком много чести — умереть в золоте. Воры были в безвыходном положении, они будто проглотили языки, не имея возможности говорить, они все тряслись от страха будто единственный лист на веточке во время урагана. – У вас есть последние слова или пожелания перед казнью? – спросил Рейко у заключённых, однако они лишь молчали, в глаз был страх. – Значит нет, – и с этими словами он махнул палачу рукой, что он начал действовать. И тут же послышались мольбы о помиловании и пощаде, но никто не стал слушать воров и предателей, поэтому Принц, Принцессы и Леди даже хладнокровно отвернул, не желая видеть этих ничтожных людей, загубивших столько невинных жизней. Первый и резкий удар топора о дубовый пень утихомирил крики приговорённых на одну голову, которая, падая с пня, покатилась прямо под ноги к собравшейся у эшафота толпе, но её подобрали и забрали вместе с телом, чтобы отвезти в крематорий, ведь нужно сжечь труп, и закопать прах в пустыне. Палач, давно привыкший к такой работе, рубил быстро и на совесть, не желая церемониться с ворами, даже при тирании Шао Кана воров не приветствовали. И очень скоро последняя голова, которая принадлежала лекарской сестре, была отрублена и уложена вместе с телом в повозку и увезена. Всё закончилось, госпиталь спасён вместе с честью великой Императрицы Внешнего Мира и Эдении Синдел Канум. – Ну вот и всё, – сказал Рейко, равнодушно глядя на то, как уносят окровавленные пни. – Теперь возвращаемся домой. Принцессы и Леди уже давно не страшились крови, потому что сами во имя Императора рубили не один десяток голов, поэтому вместе с Принцем собрались направиться во дворец, чтобы отдохнуть от дел. Пусть до дворца было не так далеко и к нему вела прямая дорога с площади, императорские дети слишком устали, чтобы идти по мощёной дорожке домой, поэтому брат великодушно решил переместиться в кабинет отца вместе с сёстрами, тем более им ещё нужно связаться с родителями. В кабинете Шао Кана, выполненного исключительно красных тонах, мрамора, красного дерева и прочих дорогих материалов, было очень светло: солнечная сторона, большие панорамные окна, да и цвета не слишком тёмные, Синдел постаралась здесь на славу. Рейко оценил удобство рабочего места, за которым уже умудрился решить кучу дел. После предыдущей работы Принца уже выветрился запах серы, который источал горячий сургуч, но сына императорской четы поразило другое: его не было во дворце не так уж и долго и на столе не было ни одной бумажки, а тут вновь огромная стопка документов. – И снова документы, – на удивление улыбнулся Рейко. – Разберёмся, я уже наловчился. А теперь нужно связаться с родителями. С кем будем говорить первыми? Или может со всеми сразу? – Думаю, что лучше если с ними обоими, – ответила Китана. – Тем более нужно будет как-то рассказать маме о ситуации... – Расскажем, – успокоил её Принц. – У кого из вас амулет? – Китана мне дала, – ответила Джейд, отдав брату амулет. – Хорошо, – улыбнулся брат. – По амулету мы свяжемся с мамой, а по моему посоху с отцом. И они смогут видеть и слышать друг друга. Внешнемирец провёл по своему посоху и сестринскому амулету, от чего те заискрили магией, призывая их родителей. Юноша положил амулет и посох на пол, чтобы проекция изображения была в полный рост, и отошёл с сестрами назад, чтобы и родители могли их видеть. Буквально через секунду появилось изображение матери, правда было оно несколько пурпурным и не таким чётким, как реальная Синдел, но всё же было заметно, что она загорела и что-то здорово уплетает. Затем через ту же секунду, но чуть позже появилось изображение Шао Кана, который устало развалился в кресле и смотрел на амулет. – Папочка, мамочка! – девочки даже чуть не упали, когда хотели обняться, но вспомнили, что это невозможно. – Отец, мама, – более сдержанно, но радостно сказал Рейко. – Мои милые! – обрадовалась Императрица и даже перестала есть. – Ну хоть кто-то остановил меня от поедания этих фруктов! – Ну как вы там? – спросил Принц. – Я тоску по вам и вашему отцу, – ответила Канум. – А как я тоскую по тебе, – послышался голос Императора. – Дракончик, ты тоже здесь? – обрадовалась жена. – Да, и я тебя слышу и даже вижу, хоть и в виде магической проекции, но ты прекрасна, – сказал Кан. – Дети, у вас всё в порядке? – Да... – вспомнил сын. – Как раз об этом мы и хотели поговорить... – Что-то случилось? – спросил отец. – Уже что-то натворили? – Нет, – успокоил их юноша. – Это насчёт вашего задания. – Какого задания? – спросила Синдел. – Я же ничего не оставляла. – Это я оставил, – ответил Шао. – Насчёт госпиталя. – Именно, – подтвердил Рейко. – Какого госпиталя? – не поняла Императрица. – Что вы от меня скрываете? – Ничего, – ответил Принц, – Мы про тот госпиталь, который ты построила на месте паба. – А там что-то не так? – испугалась Канум. – Неужели вновь закончились лекарства? – Нет, всё намного хуже... – вновь ответил сын, стараясь подготовить мать к такой ужасной новости. – Больным плохо? – ужаснулась женщина. – Что вы все от меня скрываете?! – Там процветала коррупция, – удручённо ответил юноша. – Что?! – серые глаза Синдел стали размером чуть ли не с ягоду личи, которую она уронила на пол. – Как?! Этого быть не может! Я же там постоянно бываю с проверками! – Но они умудрялись как-то скрывать, – продолжил уже Император. – Даже от меня. Но мне всё не давало покоя эта ситуация. Вот я и решил доверить это делам нашим детям. И не ошибся. – Да, отец, – согласился Рейко. – Поддельные лекарства, издевательства над больными, шантаж, взятки, угрозы, смерти, убийства, грубое отношение к больным и воровство. – Там конечно были совестливые лекари, которые действительно спасали людям жизни, правда они оставались калеками, ведь не получалось вечно спасать их, – вздохнула Китана. – Мама, ты нас слышишь? Императрица поставила локти на стол, сложив ладони в замок, опустила на него голову и смотрела вдаль океана, сжимая губы и быстро хлопая глазами, чтобы не заплакать. Казалось бы, что всё закончилось и коррупции больше нет, но от чего грустна Канум? Всё просто: ей вновь ударили прямо по рукам. Эденийка очень старается быть хорошей правительницей для своего народа, хочет заслужить любовь людей и остаться в памяти жителей человеком добрым и милосердным. А что теперь? Женщина так старалась для этого госпиталя: содержала на свои личные средства, делала чертежи, постоянно бывала с визитами, так долго уговаривала мужа на эту идею, выплачивала хозяину того паба ущерб... Синдел была так опечалена и подавлена, даже обижена на свою наивность и маленькие познания в области медицины. – Все мои идеи... – голос Императрицы уже ломался, она вот-вот начнёт плакать. – Я так хочу понравиться народу Внешнего Мира, быть его частью, чтобы меня не считали чужой... Я же в каждый свой проект вкладываю всю душу, ночами не сплю, беспокоюсь! А всё... Всё опять вышло мне боком, по моей вине погибло столько людей! А я ещё хотела тропические фрукты на юге Эдении выращивать, проводить агротехнические эксперименты, например, выращивать ягоды личи, мангостины, питайю... Всё, теперь у меня нет никакого желания продолжать воплощать в жизнь свои идеи, всё рассыпается, как карточный домик... – Тише, тише, мама, – старался успокоить её Рейко. – У тебя всё получится. Между прочим уже всё в порядке: люди и не подумали на тебя, а лекари, что всё это развели и воровали, уже казнены. И вот ещё что я у них отобрал, – он достал из кармана перстень матери. – Я же тебе его на День святого Валентина дарил! – Шао Кан признал перстень жены. – Как он оказался у тех казнокрадов?! С руки что ли сорвали?! – Нет, отец, – Принц решил ответить за маму, видя удручённость её состояния. – Она его подарила женщине, которой нечем было заплатить за лечение, но перстень украла лекарская сестра, а женщина скончалась. Теперь эта сестра уже горит в нашем крематории. – Это уже не важно, – вздохнула Канум, положив голову на стол. – Просто я плохо разбираюсь в людях и не стоит мне лезть в политику со своей ерундой. Буду тратить свои деньги на булавочки и прочий ненужный мне мусор. – Нет, важно! – настаивал сын. – Госпиталь уже работает нормально, больные выздоравливают. Так что всё хорошо. И между прочим есть и хорошая новость! – Какая? – спросил Император, понимая, что жена сейчас слишком расстроена и будет ещё больше накручивать себя. – Водный канал почти завершён, – вместо брата ответил Джейд. – Остаётся только открыть вентиль и готово. – А ситуация на рынке самая лучшая! – с улыбкой подхватила Скарлет. – Торговля процветает, как никогда! И совсем нет воровства. – Прекрасно! – сказал Кан. – Тогда когда мы с мамой вернёмся, то торжественно откроем канал! – Ничего я открывать не буду, – пробубнила женщина. – Мама, успокойся, – поддерживал её юноша. – Нельзя предусмотреть всего. Ты всё равно самая лучшая, самая мудрая и самая красивая женщина. – Просто я так хотела, чтобы народ был счастлив, принял меня, ведь это единственный госпиталь во всём Внешнем Мире! – сказала Синдел. – Теперь они будут счастливы, – Милина тоже решила помочь в поддержке матери. – Ведь Рейко поставил туда за главного опытного, мудрого, честного и ответственного лекаря, который действительно лечил людей и помогал им. – Вы большие молодцы, – сказала Императрица, а сама всё крутила в голове мысли по поводу госпиталя. – Мама, ну не накручивай себя по поводу этого, – сказал Рейко, видя состояние матери. – Всё в порядке. – Рейко, ты не понимаешь! – настаивала Канум. – Будучи монархом, ни один мой проект не был осуществлён! Мне вечно кто-то мешал! – Тогда будем всё делать вместе! – предложил Принц. – Всей семьей! И тогда нам никто не помешает! – Да будет вам, – устало улыбнулась мать. – Зачем вам мои хлопоты? Просто я хочу, чтобы народ Внешнего Мира меня принял. Ведь правда, ранее во Внешнем Мире не было ни одного госпиталя! Я хотела помочь с этим и в Ош-Текке через Джейд, в Куатане через Шиву, когда она всё же согласится быть Королевой-консортом шоканов... Просто я очень хочу быть нужной и полезной, всего лишь! – Мама! – в возмущении кровавая Леди чуть повысила голос. – Весь госпиталь и главная площадь восхваляли тебя! – Правда? – спросила Синдел. – Внешнемирцы меня полюбили? – Да! – ответил сын. – Причём уже давно! – подтвердил Шао Кан. – А ты всё боялась! – Ну просто... – оправдывалась Императрица. – Я же жена внешнемирского Императора, значит должна заботиться и об Эдении, и о Внешнем Мире. – И ты заботишься, – сказал Император. – Дели, прекрати себя накручивать! А то сейчас приду и отшлёпаю по мягкому месту. – Дракончик, ну не при детях же! – покраснела Канум. – Мы уже взрослые, – гордо задрав носик, проговорила Китана. – Посмотрим что будет, когды мы с мамой вернёмся, – сказал Кан. – Шао! – осекла его жена. – Ты же сказал, что доверяешь им! – Доверяю, – муж не стал этого отрицать. – Но проверяю. – А я своим детям доверяю! – сказала Синдел. – Потому что они у меня самые лучшие и самые замечательные! – А вы у нас самые лучшие, самые мудрые и самые красивые родители! – сказала нефритовая Леди. – Без сомнения! – подтвердил юноша. – Это точно! – согласилась старшая Принцесса. – Никого лучше не найти! – произнесла младшая Принцесса. – Клянусь, что так и есть! – воскликнула кровавая дева – Вы мои дорогие! – умилилась Императрица, начиная посылать детям воздушные поцелуи. – Я вас обожаю и очень люблю! А когда вернусь, то всех расцелую и ваш папа мне ничего не скажет! – Я и не собирался, – сказал мужчина. – Я только за! Это же наши дети. – Порой кажется, что после манипуляций Кроники нашего папочку подменили, – пошутила старшая воспитанница. – Ты стал таким добрым! – Но это не значит, что я позволю вам слишком много проказничать! – чуть более строгим голосом предупредил Шао. – Мы и не собирались, – деловито ответила старшая дочь. – И вообще, мы тут делами занимаемся, а не в игрульки играем! – Теперь я тебя понимаю, отец, – сказал Рейко. – Разгребать всю эту макулатуру очень непросто, но я уже наловчился: всё заполняю и решают как нужно. – Быть монархом непросто, – изрёк Император. – Ты это понял, будучи на моём месте, однако есть ещё и дела мамы. Сами видели как она грустит, когда её проекты не приносят пользы и блага. Хотя, Делочка, ты правда очень мудра, именно ты сделала меня добрым и мудрым монархом. – Мы и с ними разбираемся, – сказал Принц и это была чистая правда. – Я теперь хочу попробовать себя в сельскохозяйственной сфере, – сказала Канум, взяв в руки ягоду личи. – Постараемся рассадить на юге Эдении, а можно где-нибудь и во Внешнем Мире... Джейди, ты же вроде чем-то таким в Ош-Текке занималась. – Было дело, – скромно ответила зелёный ассасин. – Конечно не очень удачно, но когда пойдет вода, то всё изменится! – Я уверена, что всё получится, – улыбнулась монархиня. – Я очень хочу разнообразить рацион эденийцев и внешнемирцев тропическими фруктами! – Это будет великолепно! – подхватил наследник. – Кстати, вы отдали Шанг Цунгу распоряжение по поводу лаборатории? – спросил Кан. – Да! – ответил сын. – Он с Таней руководит работами. Завтра им уже привезут материалы и лабораторное оборудование. – Отлично! – сказал мужчина. – Значит скоро будет осуществлять наш Затеррианский проект! Вы отлично справляетесь. Молодцы, дети мои! – Спасибо, – девушки все засияли и покраснели, будто отец впервые их хвалит. – Вечеринку ещё не устраивали? – спросил Шао Кан. – Ничего такого, просто спрашиваю. – Какое там! – ответил юноша. – Дела, дела и ещё раз дела. – Надеюсь, что если вы её и устроите, то будете благоразумны, – сказала Синдел. – Так и будет, – пообещала синий ассасин. – Буду рада, если вы сдержите своё слово, – улыбнулась Императрица. – Ведь вы мои милые и самые дорогие! – Как и вы у нас, – улыбнулся Принц. – Я вас обожаю! – улыбнулась Канум. – Что ж, тогда я пока буду думать над новым сельскохозяйственным проектом и постараюсь продумать все варианты. Ах, да, Ваше Императорское Величество, могу ли я взяться за это дело? – Ты ещё спрашиваешь?! – удивился Император. – Конечно можешь! – Спасибо большое! – обрадовалась жена. – Тогда я всё сделаю с рисунками и информацией! Не зря я взяла с собой блокнотик, листы и карандаши. Так и знала, что почерпну идею! – Отлично! – произнёс наследник. – Рейко, – обратилась к сыну мать. – Надеюсь ты не вызывал того, о ком мы вчера говорили? – Нет! – ответил юноша. – О чём вы? – спросила младшая воспитанница. – Ни о чём, – Рейко попытался перевести тему. – Тааак... – насторожилась Скарлет. – От меня что-то скрывают! – Вам рассказать? – спросил Кан. – Да! – за всех сестёр ответила кровавая Леди. – Отец, мама, не надо! – взмолил Принц. – Надо! – ответила младшая дочь. – А то мало ли что! – Хорошо, тогда обещайте, что особенно тщательно присмотрите за братом! – сказал отец. – Обещаем! – за всех, будучи самой старшей, ответила Китана. - Рейко хочет вызвать демона. - сказал Император – Что?! – ошалели девушки. – Настоящего?! – Только ради завершения моей работы, – в свою защиту сказал наследник. – Какую работу? – спросила кровавая колдунья. – Всё интереснее и интереснее... – Ну, очень важную для меня, – продолжал юлить брат. – А если это опасно?! – старшая Принцесса схватила брата за плечи. – Все будет хорошо! – ответил юноша, прижимая руки сестры к плечам. – А если нет?! – настаивала старшая из дочерей ШаоДел и крепко обняла брата. – Рейко, я уже один раз потеряла тебя, второго раза мне не нужно! – Это не смертельно! – настаивал Рейко, обнимая сестру. – Мне нужен демон для этого. – Пожалуйста, просто будь осторожен! – попросила синий ассасин, поцеловав младшего брата в щёку. – Ведь ты всем нам слишком дорог! – Как и вы мне, – сказал Принц, потеревшись щекой о щёку старшей сестры. – Ведь мы уже теряли тебя, тогда это была невыносимая боль! – согласилась Джейд и тоже обняла брата. – Я никогда вас не покину! – пообещал брат. – А мы будем на это надеяться и способствовать, – сказала полутаркатанка. – Ну что же, – тяжело вздохнул Кан. – Пора прощаться. – Мне бы очень хотелось с вами пообщаться, но уже поздно, – вздохнула Синдел и уже на удивление сидела с карандашами и листами бумаги. – Доброй ночи, папа и мама, – с лиц Принца, Принцесс и Леди не сходили улыбки. – Мы очень скучаем. – Доброе ночи, дети, – в один голос сказали им ШаоДел, и их проекции исчезли. – Так быстро всё закончилось, – вздохнула Милина. – А ведь вроде только начали весь разговор. – Проболтали почти час, – сказал Рейко, глянув взглянув на большие напольные часы из красного дерева и золота, а на циферблате изображён алый пейзаж Внешнего Мира – Да? – удивилась Китана, глянув на часы. – А казалось, что разговор длился всего пару минут. Так быстро время прошло! – А то, – сказал Принц. – Ну что, будем думать по поводу вечеринки? – Мы же обещали, – шутила старшая Принцесса. – Между прочим вам разрешили, – в шутливой манере возразил брат. – Ну тогда не будем медлить! – из-за каблуков старшая дочь ШаоДел чуть не подскользнулась на мраморе и могла упасть, но к счастью брат её поймал и поднял на руки, чтобы сестрёнка не поранилась. – Спасибо, – поблагодарила его сестра и поднялась на манер своего кумира, которым являлась мать: неторопливо, грациозно и элегантно. – Давайте пройдём в тронный зал и всё обсудим, – предложил юноша. – Главное опять не пить, – сказала Скарлет. – Тебе надо меньше всех переживать, ты же кровь пьёшь, – подколола сестру младшая Принцесса, но явно забыла с кем связалась. – Сейчас договоришься и я попробую внешнемирско-эденийско-таркатанскую кровь! – по тону кровавой Леди было понятно, что она шутит. – Представляешь какой коктейль вкусный! – Она меня обижает, – младшая дочь ШаоДел спряталась за спину брата, «боясь сестру». – Сейчас я с ней разберусь... – успокоил её Рейко. – Вам давно не угрожали револьвером? – продолжала шутить кровавая ведьма. – И вообще, без меня вы бы давно завяли, не цените вы меня. – Не ценю, говоришь?! – Принц подошёл к ней, поднял на руки, а затем чмокнул в щёку. – Другое дело! – сказала младшая воспитанница и в шутку всё же растрепала брату причёску. – Вам во дворец такое сокровище попало! – Вы все мои сокровища, – улыбнулся наследник, держа кровавую деву на руках. – И родителей тоже! – Ну вот как после таких слов не бояться тебя потерять? – улыбнулась Скарлет. – Не нужно бояться, – успокоил её брат. – Потому что я всегда с вами, мои любимые и прекрасные сестрёнки. – Честно? – спросила нефритовая Леди. – Ведь ты учти, что мы тебя найдём и потом к кровати привяжем, чтобы ты не сбегал и не уходил! – Честно, – ответил юноша. – А привязать не получится, маленькие вы мои. – Это кто тут маленький?! – возмутилась Китана. – Мы тут все старше тебя, между прочим... Ну кроме Милины, конечно, – после этих слов брат поставил Карли на пол и ответил Кити щелбаном по носу. – Эй! Когда ты маленьким был, то я тебе так не делала! – Зато ты делала по другому, – парировал Рейко и щекотнул сестру. – Ну, Рейко! – вновь пискнула старшая Принцесса. – Ты нас защищать должен, а не обижать! И если папа будет за нас заступаться, то я ему пожалуюсь! – Ну ты и плакса, – шутливо сказал Принц. – Это говорит человек, который постоянно жаловался на нас папе и просто молил, чтобы его сняли с дерева, – парировала старшая императорская дочь. – И это говорит мне девушка, которая боится щекотки и не может противостоять щелбанам, – напомнил наследник, сложив руки на груди. – В щекотке виновата не я! – запротестовала синий ассасин. – Это мамины гены! – Ну всё равно, я больше вас и сильнее! – сказал брат. – И моя обязанность — защищать вас! – Не возносись, – спокойно сказала кровавая Леди, как бы случайно вновь потрепав брата по волосам. – А то мы опять обидимся, как тогда. – Ну будет тебе, Колючка, – ласково улыбнулся юноша. – Я тебе дам, Колючка! – пригрозила кровавая дева. – А то будешь более внимательно пить напитки красного цвета. – Карли, я Полубог и легко распознаю твои проказы, – с усмешкой парировал Рейко. – В любом случае осторожней, – хитро улыбнулась кровавый ассасин. – И не забывай, кто из всех нас самый остроумный! – Тут я согласен, кровинка моя, – улыбнулся Принц. – Щекастик! – мило улыбнулась Скарлет и потрепала брата за щёки. – Они у тебя до сих пор остались! – Вот уж неправда! – в шутку обиделся брат. – У меня давно уже нет щёк, зато есть скулы и они видны. – Да есть, – хихикнула зелёный ассасин, подыгрывая кровавой колдунье. – А вообще мы слишком много времени теряем, пора готовиться к вечеринке. – Согласен, – сказал юноша. – Тогда идём в тронный зал. Зайдя в тронный зал, который благодаря коричневым, золотым и красным оттенкам выглядел очень богато и помпезно, всё пока было спокойно: горели и потрескивали факелы, коричневый мраморный пол с бежевыми прожилками выдраен до блеска, что можно чётко увидеть своё отражение, окна сверкают от чистоты, а троны Императора и Императрицы стоят на месте... Однако это всё легко можно исправить одной лишь вечеринкой императорских отпрысков. Принцу, Принцессам и Леди пришлось сесть на пьедестал, на котором стояли троны родителей. – Ну что? – начал Рейко. – Что вы предлагаете? – Предлагаем веселиться! – задорно ответила Китана. – Тогда тебя и назначаю организатором, – сказал Принц. – Если ей доверить, то опять дворец будем восстанавливать, – саркастично усмехнулась Скарлет. – Хотя просто достаточно контролировать, чтобы алкоголя не было и Китана не пила, а то у неё те же проблемы, что и у мамы... Такое буровит! – Так! – строго сказал брат. – Кити, да ты у нас буян, когда пьян? – Да ты бы слышал эти Китанкины сказки! – поддержала Джейд. – Будто она свергла папу и стала Каном, а потом мама её заковала цепями, а Лю Канг стал Богом огня и молний. – Кити, пора бросать пить, – изрёк внешнемирец. – Да я не пью! – возразила старшая Принцесса. – Это как у мамы: если выпьет, то всё! Так-то я не пью вообще! – Смотри у меня! – погрозил ей юноша. – А то отшлепаю! – Я бы даже с тобой поспорила по этому поводу, но мама говорит, что кто спорит, тот Шиннока не стоит!, – деловито сказала старшая императорская дочь. – Конечно, ведь всё равно проиграешь, – улыбнулся он. – Сказал человек, который из рук мамы целый кубок вина выпил, – напомнила синий ассасин. – И был трезв, как стекло, – парировал Рейко. – Но до папы тебе далеко, – сказала Милина. – Согласись, что он у нас чемпион в этом деле! – Согласен, – сказал Принц. – Но мы отвлеклись от дела. – Да! – опомнилась Скарлет. – Ой, кстати, а как же наши мальчики? – Они прибудут, – ответил наследник. – Могу им хоть сейчас письма отправить магически. Дойдут за минуту. – Отправь! – в один голос ответили девушки. – Мы по ним очень соскучились! Рейко ничего не стоило создать четыре письма в красивых конвертиках, почерками, как у каждой из сестёр, однако без печати, ведь письмо неофициальное и чужие печати нельзя использовать, тем более членов императорской семьи. Один конверт был цвета ультрамарин и украшенный ониксовыми королевскими узорами, вроде бурбонской лилии, внутри был пергамент бело-голубого цвета, а почерк на нём был мелкий, но аккуратный, скромный, как и сама Китана. Второй конверт был цвета изумруда с цветочными узорами золотого цвета на нём, внутри была пергамент фисташкового цвета, а почерк на нём был ровный и каллиграфический, такой же романтичный, как и сама Джейд. Третий конверт был цвета маджента и украшен чем-то вроде клыками таркатан цвета чернил, пергамент там был цвета креветок, а почерк был скачущий: почти буквы разные, съезжают в разные стороны, выскакивают из строки... Почерк такой же непостоянный и очень необычный, как и сама Милина. А четвёртый конверт был алого цвета с трещинками цвета оникса, пергамент там был цвета джеральдин, а почерк ровный, слитный и прямой, такой же последовательный, как и сама Скарлет. С помощью колдовства Принц легко и просто заставил конверты исчезнуть и отправиться к суженым своих сестёр. Девушки ровно сели на ступеньки пьедестала и стали ждать, скрестив указательные и средние пальцы и прикрыв глаза, будто проводят ритуал, от чего брат готов был закатиться смехом. Через несколько минут стали появляться возлюбленные ордена «Императорские Ассасины»: через большую огненную воронку явился Избранный воин Земного Царства Лю Канг, в ярком солнечном луче показался наместник провинции Ош-Текк Коталь, в высоком столбе огня появился грандмастер клана Ширай Рю Ханзо Хасаши, он же Скорпион, а вот лучший стрелок Внешнего Мира Эррон Блэк, живя довольно близко ко дворцу, пришёл пешком и ничуть не позже других будущих императорских зятьёв. Девушки же, сидя нв ступенька пьедестала, старались выглядеть серьёзно и даже недоступно, но первой сдалась Джейд: она вскочила с места и с разбегу кинулась на шею своего возлюбленного наместника. Ош-текк поймал свою эденийку и поцеловал. – Лучик, я скучала! – прощебетала нефритовая Леди, глядя в небесно-голубые глаза возлюбленного. – Солнышко, а как я по тебе скучал! – сказал бывший Император, обнимая её – Вы же вроде хотели, чтобы мы завтра пришли, – напомнил Эррон Блэк. – С чего вдруг такое гостеприимство? – Ну мы очень соскучились, – ответила Скарлет. – Скорее вот по этой штучке, – усмехнулся Эррон, снимая шляпу. Кровавая Леди не стала долго думать и выделываться, поэтому встала со ступенек и также побежала обнимать Блэка, который тот час же её поймал, соприкасаясь носами. Стрелок знал главную слабость своей колдуньи, поэтому снял свою кожаную ковбойскую шляпу и надел её на голову возлюбленной. От объятий и шляпы кровавый ассасин растаяла. – Я её себе заберу, – сказала Скарлет. – Так же как и прошлую? – спросил Эррон Блэк. – И позапрошлую? Похоже шляпы становятся бесполезным, стоит мне уехать... – Я тебе уеду! – пригрозила кровавая Леди. – Тогда иди ко мне! – улыбнулся Эррон. – Так я и так у тебя в объятиях, – улыбнулась кровавая колдунья и вновь надела шляпу на голову возлюбленного. – Не злись, просто мне твои шляпы нравятся. – А я? – шутливо обидевшись, спросил Блэк. – А тебя я люблю и обожаю! – радостно ответила кровавая дева. – Это я и хотел услышать, – сказал стрелок и впился в её губы. Своими пухлыми пунцовыми губами Скарлет активно отвечала на поцелуй Эррон Блэка и всё это походило на то, что стрелок и колдунья сейчас начнут раздеваться и прямо на мраморном полу тронного зал будут заниматься любовью. Милина тоже хотела поцелуев и объятий, потому немедленно и побежала к Скорпиону. Ханзо и не стал противиться желанию младшей Принцессы, поэтому когда она подбежала к нему, то он закружил её в своих объятиях и они без слов слились в поцелуе. Оставались только Лю Канг и Китана. Старшая Принцесса, будто девственница, была робкой и стеснительно по отношению к Лю, поэтому просто подошла к нему и крепко обняла. Избранный аккуратно обнял старшую дочь Шао Кана и Синдел, и прижал к себе. – Не буду мешать, – Рейко, видя всё это, понял, что ему нужно уйти и направился он в кабинет отца разбирать документы. – А всё же, с чего бы вдруг такая гостеприимность? – спросил Эррон Блэк. – Ваш папаша подобрел к нам? – Отец уехал на переговоры в Сейдо, а мама на острове Бора-Бора, отец к ней позже присоединиться, Рейко у нас пока на троне Кана, – ответила Скарлет. – И вы решили наступить на те же самые грабли? – усмехнулся Эррон, сложив руки на груди. – Не наступим! – сказала кровавая Леди, вздернув носик. – Потолок проткнёшь, – ласково усмехнулся Блэк и провёл по носу девушки фалангой указательного пальца. – А почему за главного оставили Рейко? - спросил Лю Канг. – Вроде должны были вас. – Потому что папа хочет, чтобы он научился править, наследник всё-таки, – пожав плечами, ответила Китана. – А теперь расскажи то, что ты себе надумала, – сказала Джейд, сложив руки на груди. – Или сама не сможешь? – О чём ты? – не поняла старшая Принцесса, хотя на самом деле скорее прикинулась дурочкой. – Ты же вновь себя накручиваешь, говоришь, что папа просто тебе не доверяет, – ответила нефритовая Леди. – Ведь после той истории ты постоянно стала бояться, что папа в тебе разочаровался... Хотя сама знаешь, что из всех дочек он всё же чуточку больше любит тебя, потому что ты более других похожа на него. Но мы-то тебя не ревнуем! – Действительно, сестрёнка, – подхватила Милина. – Тем более отец теперь тебя любит и всё равно оставил нас за старших вместе с братом. – Ну просто я самая старшая из всех, конечно я хочу держать достойную планку! – оправдывалась старшая дочь ШаоДел. – Я же хочу быть достойной дочерью великого Императора! – Ты достойная! – поддержал её Лю. – Спасибо, – синий ассасин была слишком удивительна: своим кумиром считает мать, а больше похожа на отца, но покраснела на манер родительницы. – Ну-ну, – сказал Избранный, обнимая свою Принцессу. – Ну что не так? – спросила Китана. – Я же девочка, мне внимания и ласки хочется. – А я это и делаю, – улыбнулся шаолиньский монах, обнимая и жалея Кити. – Ну ты же не мой папа, – хихикнула старшая Принцесса. – Хотя твоё внимание мне тоже безумно приятно! – Вернувшись, он заласкает вас, – с уверенностью произнёс Коталь. – С чего ты это решил? – спросила Джейд. – Или ты что-то знаешь? Ведь я вроде не рассказывала тебе эту историю. – Просто догадка, – ответил наместник. – Раз так, то мы были бы рады осуществлению твоей догадки, – сказала нефритовая Леди. Уже довольно сильно стемнело: небо с лазурного цвета сменилось на сапфировый, лунный полумесяц слегка освещал весь дворец, а звёзды обильно усыпали собой небосвод. Рейко же тем временем сидел в кабинете отца и довольно быстро разобрал треть кипы накопившихся документов. Принц не жаловался, но готов был признать, что разбирать документы слишком тяжело и трудны, такова цена быть наследником. Однако императорский сын быстро учился и скоро это не составляло проблем. Да, из-за позднего времени суток в кабинете Кана может быть темно, но благо была большая золотая кованая люстра, потому что от одной догорающей свечи толку было мало, но над ней растапливался ярко-бордовый сургуч Рейко, которым он ставил печать, однако из-за этого воняло серой. За час с небольшим Принц закончил с документами и отправился в столовую ужинать. Там уже собрался весь орден «Императорские Ассасины», их парни и Ли Мей, которая всё никак не расстанется с книгой, что подарила ей Синдел перед отъездом — «История старой эденийской династии». Ли читала и читала, не имея возможности остановиться, у неё были разные эмоции: восхищение, страх, трепет, ужас... Будто она читает остросюжетную драму со смертями, предательствами и неожиданными поворотами, такое только Джонни Кейджу в Голливуде снимать. Мей уже читала про первую женщину-рыцаря Эдении и вечную девственницу Принцессу Гленис*. Внешнемирка настолько увлеклась книгой, что даже и не заметила как в столовую вошёл сын Шао Кана и Синдел, но на это обратили внимание другие. – Рейко! – обрадовалась Джейд и легонько толкнула возлюбленную брата. – Ли Мей. – А? – наконец Ли Мей отвлеклась от книги и глянула на дверь. – Рейко, милый! – Очень интересная книга? – улыбаясь, спросил Рейко. – Очень! – восторженно ответила Ли. – Теперь я понимаю, что наша жизнь ещё хорошая, да даже отличная! Я уже о Принцессе Гленис читаю! – Я помню эту книгу, – сказал Принц, глянув на обложку. – Но рассказывать не буду, чтобы не портить впечатление. – Да, не стоит, я сама хочу всё узнать! – сказала Мей, закрыв книгу. – Поверь, это стоит того, – улыбнулась Китана. – Что у нас на ужин? – спросил наследник, усевшись на своё место. – Без мамы у всех всё одинаковое, – ответила Джейд. – Но всё равно сытное, тем более я уже так давно не ела запечённую с апельсинами утку! – Ммм... – с блаженным видом на лице промычал внешнемирец. – Есть хочу очень сильно. – Конечно, ведь ты целый день занимался государственными делами, – будто мать похвалила его нефритовая Леди. – Ну и как, понравилось тебе быть монархом? – Есть свои недостатки, – признался Рейко. – Но мне нравится. – А мне это дело вообще не нравилось, – открытым текстом сказала Милина. – Постоянные бумаги, духота и... запах серы от сургуча... – Я привык, – пожал плечами Принц. – Зато мы сегодня большое дело сделали. – Да, спасли госпиталь мамы, – улыбнулась старшая Принцесса. – Она так обрадовалась, услышав, что народ ей благодарен. – Вы постарались, – похвалил сестёр брат. – Мы всего лишь выполнили приказ, – скромно сказала старшая дочь Шао Кана и Синдел. – Вы сделали больше, чем просто исполнили приказ, – настаивал внешнемирец. – Вы спасли жизни и сумели разоблачить врагов. – Да будет тебе, – скромничали девушки. – Это дело всей нашей жизни. – И всё же вы молодцы, – сказал Рейко. – Не скромничайте. – Это уже привычка, – сказала синий ассасин. – Сам знаешь, за работу не хвалили. – Вас отец теперь хвалит, – настоял Принц. – Так что не скромничайте, сестрёнки. – Ну раз так, то мы рады были помочь брату, – улыбнулась младшая Принцесса. – Вы не мне помогли, – сказал брат. – Вы помогли своему народу! – Тем более, это вдвойне приятно! – сказала Скарлет. – Вы мои любимые сестрёнки, – ласково сказал внешнемирец. – А ты наш любимый братик, – в один голос сказали девушки. – Я уверена, что завтра у нас будет не меньше дел, – рассуждала зелёный ассасин, наконец-то взявшись за столовые приборы. – Это да, – согласился Рейко. – Ну всё, как временный Кан приказываю всем приниматься за еду! Сёстры лишь по-доброму посмеялись над братом, ведь для них он всё ещё тот щекастый малыш Рейко, который рвал маме её любимые бело-розовые магнолии, готов был отдать за неё свой молот, залезал на деревья, а потом не мог оттуда слезть и летел без штанов вниз головой... А теперь это высокий и мускулистый осознанный юноша без щёчек, с проницательным взглядом небесно-голубых глаз без зрачков, со смоляными волосами, выбритыми на висках, к тому же довольно сильный колдун. Принц спокойно ел хорошо пропечённый кусок утятины и иногда обнимал Ли Мей, та была не против и даже сама обнимала и целовала парня. Принцессы и Леди снисходительно улыбались, а вот их парни старались сдерживаться, чтобы не выкинуть шутку, ведь они и сами так делают со своими возлюбленными. На далёком от столицы Внешнего Мира острове Бора-Бора, что в Земном Царстве, Синдел рисовала свою новую задумку. По сути Императрица создавала новую книгу для дворцовой библиотеки — «Фрукты тропиков Земного Царства». Конечно пока у Канум не было с собой крепкого переплёта и ниток, однако страницы уже были, правда пока только одна: об экзотической ягоде личи. Эденийка описывала всё: вкус, цвет, размер, рисовала кожуру, ягоду в кожуре, ягоду без кожуры и косточку. Женщине пришлось даже обратиться к помощи интернета, чтобы найти способ посадки и разведения этой ягоды, что она писала своим идеальным каллиграфическим почерком, который получился даже обыкновенной шариковой чёрной ручкой. Синдел всё это делала с энтузиазмом, уже представляя эти тропические плоды на юге Эдении... Всё вокруг Императрицы было забросано скомканными бумажками, косточками и кожурой ягод личи, карандашами, комочки от стиральной резинки, карандашной стружкой и цветной грифельной крошкой. Казалось, что даже на отдыхе Канум нашла себе работу, но она даже не подозревала, что за дверью её бунгало выстроилась чуть ли не очередь мужчин за право быть кавалером этой красавицы. Ведь они видели, что в бунгало горит слабый свет, значит его временная жительница ещё не спит и возможно выйдет в свет, однако она никак не хотела покинуть своё уютное «убежище». Кавалеры хотели чуть ли не ломиться к эденийке в бунгало, однако она никому не открывала. Кому-то даже хватало наглости стучать к ней в дверь, но женщина упорно никому не отвечала, делая вид, что не слышит. Синдел была рада, что через окна залезть невозможно, только если с террасы, но тогда нужно лезть в воду, да и саму дверь туда эденийка прикрыла, поэтому приходилось сидеть в духоте. Около часа продолжался штурм бунгало номер 49, но его обитательница Синдел не открыла. Сказав что-то в духе: «Завтра выйдет, тогда и пригласим», они ушли. Императрица облегчённо выдохнула, слыша, что количество мужчин у её бунгало уменьшается, от чего становилось даже легче дышать. Канум тихонько подошла к двери, приложила ухо и прислушалась: тишина, только лишь шум волн и ветер качает широкие ветви пальм. Эденийка вновь облегчённо выдохнула, ведь теперь она может больше не быть затворницей душного бунгало, но и идти ей пока никуда не хочется, поэтому она просто вновь разнавесила все окна и открыла дверь на террасу, впуская свежий океанский воздух. Внезапно загудел амулет и Синдел вновь сломя голову понеслась искать амулет, хотя место ему уже нашлось: когда она в бунгало, то на прикроватной тумбочке, а когда она не в бунгало, то в тумбочке. Императрица взяла в руки свой красивой золотой амулет и провела изящным пальцем по крупному аметисту. Канум не прогадала, это был её любимый муж Шао Кан. Наконец Император увидел этот необычный домик бунгало. Снаружи кажется, что это небольшой деревянный домик с соломенной крышей, но, войдя внутрь, понимаешь, что первое впечатление обманчиво: в домике довольно просторно, присутствую несколько комнат, одна из которых закрыта дверью, а все остальные вполне видно. Тут не было прихожей, а сразу гостиная: довольно просторное светлое помещение с большим количеством окон, на стенах беспорядочно висят картины с какими-то простыми рисуночками, широкий диван ванильного цвета, уставленный небольшими квадратными подушками, по двум сторонам стоят яркие торшеры, слева уютное кресло под цвет дивана, напротив него стеклянный стол, под ним находится немного квадратного стеклянного пола, через который видно океанское дно с его растительностью и обитателями, рядом кубовидный пуфик ванильного цвета; полы устелены небольшими круглым тканым ковролином. Слева от гостиной был выход на террасу с небольшим прямоугольным столом из дерева и двумя стульями из того же материала. Если пройти чуть дальше, то можно увидеть кровать: широкая постель со спинкой из бамбуковой решётки, устеленная белёсыми простынями и серо-голубым покрывалом, под которым лежали белые подушки; лёгкий полупрозрачный белёсый балдахин был привязан к деревянной основе прихватами, но слегка развевался от океанского бриза, а рядом висели две керосиновые лампы, будто перенося в атмосферу старой лёгкости. С террасы открывался шикарный вид на уходящее за горизонт солнце, пестреющего красными тонами, плавающими в воде, в окна проходил перламутровый лунный свет, воздух был пропитан солёным океаном, а полумрак добавлял романтики. – Доброй ночи, моя Дели, – с улыбкой поздоровался Шао Кан. – Доброй ночи, мой Шао, – ласково улыбнулась Синдел и даже не знала что ей делать: вернуться к работе и поговорить с мужем или лечь на кровать, чтобы там продолжать разговор. – Я так соскучился по тебе, – сказал Император. – Я тоже очень соскучилась, – Императрица всё же села за стол, положив амулет напротив себя. – Всего день разлуки, а я уже с ума схожу! – Тогда я могу сделать так... – загадочно произнёс Кан и он исчез в виде проекции, но тут открылся большой кислотно-зелёный портал и из него вышел Шао к своей Дели. – Любимый! – Канум вскочила с места и кинулась ему на шею, ведь он был здесь в полный рост и настоящий. – Радость моя, – внешнемирец обнял её, прижав к себе. – Я думала, что от тоски по тебе сойду с ума, – эденийка ластилась к нему, будто голубка, ищущая пристанище. – Но вот ты передо мной... настоящий. – Я всегда буду так делать! – сказал муж. – Потому что очень тебя люблю! – О, Боги, неужели вечером ты будешь только со мной? – спросила жена не веря своему счастью. – Или же ты должен будешь идти? – Я буду с тобой! – ответил он. – На сегодня всё. – Я так рада этому! – прощебетала она. – Вот бы каждый день видеть тебя, просыпать в твоих объятиях, проводить с тобой день и засыпать под звуки вечерних волн Тихого океана... – Очень скоро так и будет! – уверил её Шао. – Я сумею их убедить о необходимости мира и сразу прибуду к тебе. – Как сами переговоры? – спросила Дели, снимая с головы мужа массивный шлем, чтобы он начал расслабляться. – С переменным успехом, – ответил Император. – Но вроде сейчас всё неплохо. – Я знала, что ты справишься, – улыбнулась Императрица, усадив мужа на диван цвета ванили, и взяла его за руку. – И теперь хоть ночью, но мы будем вместе. – Ночью, как вампиры, – шутя, сказал Кан. – А ты собрался из меня кровь высасывать? – также пошутила Канум. – Вампир вампира не убивает, – серьёзно ответил внешнемирец. – Тем более я очень хотел с тобой увидеться! Пока что только ночь — наше время. А потом мы вновь будем вместе. – На эти 3 дня видеть тебя хотя бы ночью — большой подарок, – улыбнулась эденийка. – Тем более сейчас ты мне необходим как воздух. – И вот я здесь! – сказал муж. – Я проведу с тобой весь вечер, ночь и немного утро. – Я пока о больше и не мечтала, – ровно выдохнула жена и прижалась к мужу. – Тем более мне сейчас так тошно, – супруг улыбнулся и взял любимую на руки, отчего она тут же прижалась к его груди, словно маленький котёнок или щенок. – Ну как они могли так подло обманывать меня? – она весь вечер думала по поводу госпиталя. – Ну почему будучи монархом я никак не могу сделать что-то по-настоящему стоящее? Что когда стала Королевой Эдении, что Императрицей Внешнего Мира... Может это мне наказание судьбы за обман моей матери, а расплачиваюсь я? – Тише, любовь моя, – утешал её Шао Кан. – Ты всё делаешь правильно. Просто всегда будут негодяи, которым охота поживится и причинять всем боль. Вот таких мы и будем искоренять. А ты — самая лучшая Королева всей Эдении и Императрица всего Внешнего Мира. – Ну просто я так хочу, чтобы народ был счастлив, – защебетала Синдел. – Ведь во Внешнем Мире раньше никогда не было госпиталей, я и посчитала, что твоему народу это нужно. Я же четыре раза переделывала проект: то в сумму не укладывалась, то конструкция слишком громоздкая. Ну как они не понимают, что им нужны такие нововведения? А когда мы водные каналы откроем, то такие негодяи камней наложат на канале в Сэн До? Или в канал Ош-Текка помои будут сливать? А про наш с тобой памятник на границе Внешнего Мира и Эдении подумать страшно! – Всё равно они не смогут разрушить всё, – убеждал её Император, держа на руках жену и целуя её. - Наши царства будут процветать, а народ жить счастливо. Как и мы. – Да, может я слишком наивна, но просто я хочу помогать людям, ведь не зря на мне ноша короны, – изрекла Императрица. – А ведь у нас с тобой столько дел и замыслов! Всё же эти тропические фрукты, Затеррианский и Куатанский проект, памятник... У нас столько задумок и все стоящие! – И мы всё сможем! – поддержал её Кан. – Не грусти, моё эденийское счастье, я с тобой! – Спасибо, ты всегда знаешь как меня успокоить, – улыбнулась Канум, поцеловав мужа в нос. – Ну вот такой я ранимый и переживательный человек, не могу я по-другому. – Поэтому у тебя есть я, – улыбнулся внешнемирец. – Я твоя опора и поддержка. А ты моя! – Я рада знать, что ты так считаешь, – засияла эденийка. – Ведь мне очень важна поддержка любимых и близких людей, без неё я ничего сделать не могу. – Чем займёмся, моя беловолосая банши? – спросил муж, гладя любимую. – Не знаю, – ответила жена. – Я пока старалась подготовить свой очередной проект... Правда он пока не готов. – Ты справишься, – уверил он. – Мы можем просто погулять по пляжу. – Я буду только за, тем более людей на улицах уже почти нет, – улыбнулась она. – Для меня это будет большим счастьем. – И всё же я переоденусь в земную одежду, – сказал Шао Кан. – А то мало ли что. – Конечно, – улыбнулась Синдел. Императрица посмотрела на себя: свободная пурпурная футболка на одно плечо, короткие джинсовые шорты цвета чернил с небольшими потёртостями и сандалии с лаковыми пурпурными ремешками. Вроде ничего особенного, Канум казалась такой невесомой и нежной, хотя во дворце никак не найдёшь в её нарядах простоты, только великолепие. Император открыл шкаф и был приятно удивлён: Императрица так любезно и заботливо развесила его одежду по цветовой гамме, что трудно что-либо спутать. Кан не стал сильно заморачиваться с одеждой, поэтому достал тёмно-синие джинсовые шорты, футболку карминового цвета с надписью «Monsterman», обтянувшую все мышцы и мускулы внешнемирца, и чёрные кожаные сандалии. Эденийка подошла к зеркалу и осторожно расчесала волосы, укладывая назад смоляную чёлку и закрепляя её заколками-невидимками, и решила даже не заморачиваться на макияж, хотя во дворце даже из покоев без него не выйдет. Внешнемирец быстро переоделся, а также заколдовал себя: жена видит его истинный облик, а другие видят его, как огромного мускулистого лысого мужчину с глазами цвета крепкого кофе. Жена улыбнулась и подошла к мужу, чтобы наглядеться на него, она утопала в его алых глазах, похожих на кровавые рубины. Он взял её под руку и они направились на пляж, глядя друг на друга и улыбаясь. Бора-Бора считается идеальным местом отдыха для влюблённых пар, особенно для молодожёнов, поэтому ШаоДел чувствовали себя так, будто только поженились и сейчас у них медовый месяц. А атмосфера была потрясающей: большая луна-жемчужина бросает на берег океана мягкий перламутровый свет, делая горячий песок уже тёплым и светлым, будто накрытым лёгким полупрозрачным шёлком; шумят высокие пальмы, которые составляли целый лес, где можно было спокойно пройтись; а с водной глади чуть усилился бриз, приносящий солоноватый запах и прохладу; океан лениво выбрасывал на песок свою воду прямо под ноги императорской пары. Супруги мирно прогуливались вдоль берега, наслаждаясь океанским ветром. Видя, что никого нет, Шао взял Дели на руки и закружил. Императрица звонко хохотала и смеялась, ведь ни один другой мужчина не подхватывал её на руки и не кружил, тем более для Императора его супруга такая лёгкая, хрупкая и нежная, что такую хочется только и носить на руках. – Ты моя любимая, – нежности говорил ей Кан, держа на руках, жена же звонко смеялась и прижималась к его груди, с любовью целуя и обнимая. – А ты мой любимый, – шептала Канум, так крепко обнимая шею мужа, что он вот-вот начнёт краснеть от нехватки воздуха. Внешнемирец поцеловал эденийку в её манящие пухлые губы, от чего жена таяла и муж снова мог дышать. Редкие люди, которые шли одни или парой, смотрели на ШаоДел с удивлением и радостью: молодые парни на женщину, молодые девушки на мужчину, а пожилые парочки или взрослые пары с радостью за их счастливый брак. В поцелуе Синдел улыбалась и млела от страстности поцелуя, ведь Шао так крепко обнимает жену и целует её, что под ногами растворялась земля и хотелось взлететь высоко в небеса. Из-за нехватки воздуха Императрица медленно отстранилась от губ Император, со всей своей женской любовью и нежностью глядя на супруга. Так они гуляли весь вечер и ближе к полуночи вернулись в своё уютное бунгало: довольные, счастливые и полные любви друг к другу. – Это был прекрасный вечер, – улыбнулась Синдел, зайдя в бунгало и положив ключик на тумбочку. – Милый, ты сделал меня по-настоящему счастливой и смог унять мою боль. – Я всегда буду делать тебя счастливой! – с улыбкой уверил её Шао Кан. – Как и я тебя, – сказала Императрица. – Да, я понимаю, что не всегда веду себя достойно и порчу тебе нервы, но просто порой бывают такие причины, что невозможно не огорчаться. Ах, давай забудем о плохом, ведь до утра мы вместе! – Без сомнения, – согласился Император и обнял её. – Когда ты возвращаешься? – спросила Канум. – Утром, – ответил Кан. – Эту ночь я проведу с тобой! – Я буду рада, – улыбнулась эденийка. – Тогда я ни на миг не хочу выпускать тебя из своих объятий, – внешнемирец вновь взял жену на руки, прошёл с ней до кровати и лёг, держа её на руках. – Я могу вечность провести в твоих объятиях, – прошептала жена. – А я вечность держать тебя и целовать... и не только, – лукаво улыбнулся муж. – Да что ты? – изогнула бровь она. – И что же именно? Шао Кан без слов положил пальцы на лоно Синдел и вожделенно провёл вверх. От одного такого движения Императрица вся приятно задрожала, по телу пробежала волна желания, а кончики пальцев закололо от приятных ощущений, Император был прекрасен в любовных утехах. – А также могу кормить тебя фруктами, шептать нежности и так далее, – прошептал Кан, продолжая шалить. – Уж лучше я буду кормить тебя фруктами, потому что я их сегодня даже переела, – голос Канум дрогнул от игры пальцев супруга. Через плотные джинсовые шорты было приятно ощущать ласки, хотя эденийка больше любила шёлк, шифон, сатин, хлопок, кожу, бархат, атлас, спандекс, лайкру и латекс. Жена теряла всяческий контроль над телом и дрожащими пальцами стала расстёгивать пуговицу и молнию на шортах, с трудом спуская их вниз, чтобы по-настоящему ощутить ласки мужа. Сняв шорты, она осталась в футболке без бюстгальтера и в тугих шелковых трусиках. Шао Кан самозабвенно продолжал ласки. Через тонкую ткань, которая врезалась в кожу Императрицы, ласки ощущались ещё сильнее и приятнее. Канум уже начинала стонать, что заставило Кана ускорить темп ласк, ведь уже чувствовалось, что лоно набухает и жена вот-вот протечёт. Внешнемирец решил зайти немного дальше, поэтому он задрал футболку эденийки и оголил её грудь: пышная и большая, но стоячая и упругая. Мужчина стал ласкать затвердевшие коричневатые соски жены пальцами второй руки, а затем языком. Дели завела руку за затылок Шао, чуть прижимая его к своей груди, она вся трепыхала от желания, тем более муж такой умелый. А Император продолжал ласкать соски, чередуя то пальцы, то язык, но не смел убирать руку с лона Императрица, ведь она так прекрасно извивается и требует продолжения, что вот-вот задохнётся от возбуждения. И вот Канум почувствовала, что её соки хлынули из лона и они мгновенно намочили её трусики. Несмотря на то, что прошлая ночь императорской пары была восхитительной, эденийка на подсознательном уровне своего тела, проведя один день без Шао, становится такой, будто у неё не было секса как минимум один год. – Ох, Шао... – выдохнула Синдел, обжигая своим горячим дыханием лоб мужа, потому что он был слишком увлечён грудью жены. – О, Боги, это восхитительно! – Теперь перейдём к следующей части наслаждения, – сказал Шао Кан, снимая футболку. – Буду только за... – вновь застонала Императрица, наконец решив помочь мужу избавиться от тёмно-синих джинсовых шорты, где уже с самого начала прелюдии виднелся солидный бугор. Император снял шорты, швыряя их на пол. «Дракон» Кана был в состоянии боевой готовности. Когда его видели наложницы, то им было страшно и радостно одновременно, ведь он был большим, длинным и крепким. Некоторые девицы даже не могли вынести его силы в себе. А вот Канум была вынослива и умела, выдерживала эти потрясающие размеры, тем более у неё было такое тело, которому хотелось доверить своего «дракона». Внешнемирец с наслаждением вошёл в эденийку: аккуратно, нежно и с любовью, доставляя ей божественное удовольствие. Жена как можно шире раздвигала ноги, а сама смотрела на мужа: её взгляд был полон страсти и желания, а когда любимый начал в ней двигаться, то волна похоти накрыла её с головой. Синдел закинула голову назад, показывая уже пять алеющих засосов, клеймо любви Шао Кана. Император вначале двигался плавно и не спеша, заставляя Императрицу не очень громко постанывать. Спустя час такого легко секса, Кан увеличил темп. Эденийка привыкла к медленным и нежным движениям внешнемирца, но когда с каждой секундой темп увеличивался, то она была только рада. Жена так громко застонала и казалось, что будто сейчас у бунгало подлетит крыша, а муж был рад, что он является причиной таких звуков любимой. Шао Кан уже не мог сдерживаться и начал двигаться в Синдел ещё быстрее, заставляя её кричать. Туристы из соседних бунгало не могли заснуть и одновременно интересовались: кто там так обхаживает эту красивую туристку? И к несчастью для их сна и к счастью для их любопытства это все продолжалось добрых 7 часов, от чего все сделали вывод, что тот кто доставил ей удовольствие — очень искусный любовник, а женщина — просто Богиня любви во плоти. Теперь все мужчины хотели с ней встретиться, а все девушки взять номер телефона этого мужчины. Ближе к концу ШаоДел уже замедляли темп, потому что оба уже устали, были в молочно-белом семени друг друга, дыхание было прерывистым, а сердце вот-вот выскочит из груди. Пожалуй, ещё ни одна женщина так не выматывала Императора, ведь именно с Императрицей он мог заниматься любовью хоть целый день, в то время как наложницы порой и часа не выдерживали. В очередной раз кончив и закончив сам секс, супруги упали на кровать, тяжело и дыша и глядя друг на друга. Занятие любовью императорской пары продолжалось почти до самого рассвета, когда лучи золотистого солнца стали касаться водной глади, небосвод был голубо-фиолетовым, температура вновь повышалось, что ещё больше давило на измученных, но довольных супругов. – Ты великолепна, Дели, – сказал Кан, гладя её по обнаженной груди. – Шао, это было невероятно, – Канум приятно добивали эти поглаживания. – Ох, уже почти рассвет, – сказал внешнемирец. – Вновь разлука, – расстроилась эденийка, а потом на её лице появилась лукавая улыбка. – А ведь ты даже не успел поспать. – Ничего страшного, – также лукаво улыбнувшись, сказал муж. – Эти занятия любовью меня отлично бодрят. – Тогда я буду ждать этой ночи, – прошептала жена, вновь пленив губы мужа в длительный поцелуй. – Я буду, во что бы то ни стало, – пообещал он и посмотрел на настенные часы. – Час с небольшим у нас ещё есть. – Так может я накормлю тебя завтраком? – предложила она. – От завтрака я не откажусь, – облизнувшись ответил Шао. – Ты прекрасно готовишь! – Особенно в Финляндии, – самокритично посмеялась Синдел. – Хотя ужин в Черногории и завтраки в Румынии и Молдавии были неплохими. – Ох, я уже в предвкушении, – потер ладони Император. – Ну тогда я постараюсь побыстрее, – подмигнула ему Императрица и, совершенно забыв об одежде, направилась на кухню. Поскольку Канум не была в местных магазинах, то и еды в холодильнике особо не было, только то, что уже предоставила администрация: бутылка молока, десяток яиц, сливки, немного овощей, вроде огурца, помидоров и сладкого болгарского перца, но зато фруктов, и не только тропических, было навалом. Эденийка немного порылась в шкафчиках: подсолнечное масло, соль, сахар, банка кофе и упаковка чая. Зато неплохой набор для готовки: наточенные ножи, сковородка, кастрюля, кофемашина, электрический чайник и тостер. Женщина стала думать: вроде много всего, но и особо не знаешь что готовить. Немного пораскинув большим количеством воображения, Синдел решила приготовить омлет со сладким перцем, крепкий кофе, хотя бы ристретто, и салат с тропическими фруктами и сливками. Тем более фрукты Императрице сегодня ещё понадобятся для нового сельскохозяйственного проекта. Канум очень старалась над завтраком: вертелась на кухне, нарезала, перчила, солила, клала на сковороду, при этом виляя голой попой и грудью. Внешнемирец с постели с удовольствием наслаждался видом обнажённой жены. Хотя, когда эденийка приступила к обжарке омлета, то пришлось надеть фартук, однако так она смотрелась ещё более вызывающе. Шао даже облизнулся, однако несколько грустил из-за того, что до следующей подобной встречи ждать ещё очень долго, как минимум целый день. Синдел уже была довольно умела в готовке: как минимум не обжигалась и не резала пальцы. Императрица часто наблюдала за работой дворцовых поваров, стараясь что-то запоминать и даже записывать, чтобы не забывать. Конечно Канум ещё не умеет запекать большие куски мяса, готовить крабов, варить такой же шикарный кофе, как её личный кофешенк, однако завтраки из яиц и салатов у неё получались уже очень неплохо. И всё же Канум очень скоро управилась с готовкой и начала накладывать омлет в тарелки. – Дракончик, иди к столу, – ласково позвала его Синдел. Шао Кан тут поднялся с кровати и отправился завтракать с любимой женой. Императрица всё ещё очень старалась: идеально ровно накладывала еду в тарелки, столовые приборы лежали правильно, по этикету... Но как же было приятно так начинать утро: горячий пышный омлет с тонкими ломтиками цветного сладкого болгарского перца; цитрусово-шоколадно-цветочный вкус кофе ристреттто, но горьковатый и кисловатый аромат; а также в миске для салата были кубиками нарезаны тропические фрукты, вроде ананаса, бананов, манго, гуавы, драгонфрута, красных яблок и целых виноградинок, всё это перемешано вместе с лёгкими сливками. У плиты Императрице стало жарко и она даже вспотела, поэтому сняла фартук и голышом села за стол, потому что слишком утомилась от секса и готовки, но Император явно будет не против такого завтрака. Кан посмотрел на голую Канум, а затем на вкусный завтрак. Взгляд внешнемирца переключался то на одно, то на другое. В конце концов, мужчина взял себя в руки и начал трапезу, поглядывая при этом на нагую жену. Дели выглядела невозмутимой, а сама еле сдерживалась, чтобы не засмеяться от некой абсурдности всей ситуации. – Комично, да? – с самоиронией спросил Шао, прожевав кусок омлета. – Есть немножко, – хихикнула Императрица. – Но я бы отдала всё на свете, чтобы ты подольше остался со мной. Тебя там в Сейдо уже, наверное, схватились. – Ещё нет, – ответил Император, взглянув на настенные часы. – Они жуткие педанты, так что у нас ещё 25 минут. – А я думала, что меня воспитывали в точной строгости, – изрекла Канум. – Ведь точность — вежливость Королей. – Это да, – согласился Кан, заканчивая есть. – Ну что же, пойду быстро вымоюсь, оденусь и пора идти. – Хорошо, – эденийка искренне старалась улыбнуться, а сама уже накладывала в раковину грязную посуду. – Может тебе помочь? – спросил внешнемирец. – Нет, не стоит, я сама, – ответила жена. – Иди, у тебя очень мало времени. Шао Кан не стал спорить и скрылся в душевой. Император вышел оттуда очень быстро, спустя 5 минут полностью отмытый от вчерашнего секса. Мокрый и довольный душем, Кан прошёл в комнату и нашёл свои доспехи. Будучи самым настоящим воином и полководцем, внешнемирец уже давно научился их надевать, буквально до того, как сгорит спичка, поэтому это заняло у него всего лишь минуту. Мужчина хотел немного помочь жене и аккуратно сложил футболку и шорты, после чего спрятал их в шкаф на полку, потому что времени на вешалку уже крайне мало. В результате у супругов осталось ещё 13 минут и потом к Шао Кану в покои постучатся с просьбой пойти на переговоры. Синдел же домыла посуду, вытерла её, разложила по своим местам и обещала самой себе сходить в ближайший магазин за продуктами. Сейчас же несколько сонная Императрица уже в лёгком халатике, но всё равно без какой-либо другой одежды, сидела за столом, где было много творческого мусора и старалась рисунком передать шероховатость кожури ягоды личи. Конечно было бы проще вложить туда саму кожуру вместе с мякотью и косточкой, однако всё это стухнет и придётся выкинуть вместе с книгой. Император вышел к ней в закрытых доспехах, а шлеи пока был под боком, это была та самая броня, в которой мужчина пришёл вчера вечером, да и вчера утром он был в них. Канум не могла лечь спать, пока не проводит Кана, поэтому засыпала на ходу, от чего рисунок получался с неровными и съехавшими линиями, но благо это всего лишь черновик. Внешнемирец положил шлем на тумбочку, подошёл к эденийке и положил ей руки на плечи, став делать аккуратный массаж. – Уже уходишь, – тяжело вздохнула Синдел, расплываясь в улыбке от массажа. – Я буду скучать. – Я уже скучаю! Очень сильно! – шептал ей Шао, массируя плечи. – Тогда это будет тебе лишним стимулом, чтобы ты поскорее возвращался, – сказала Императрица, отложив карандаши и лист бумаги. – Ты только приди, пожалуйста. – Обязательно приду, – сказал Император. – Я всегда хочу быть с тобой, чем с этими фанатиками. – А я несомненно предпочту тебя, нежели толпу этих поклонников, – от последнего Канум фыркнула. – Прохода не дают, будто обручальное кольцо в 60 карат не видят! – Они ослепли от твоей красоты, – Кан сделал ей комплимент. – Однако ещё одно их подобное приставание и они точно ослепнут... буквально... – в голосе эденийки слышались нотки садизма, а сама она вновь осторожно добавляла к своему рисунки штрихи карандашом розового цвета. – Потому что я верна своему любимому и единственному мужу. – Ох, моя Дели, – улыбнулся внешнемирец и поцеловал жену, но случайно увидел время на часах: оставалось всего 2 минуты. – Пора идти. – Я понимаю, – жена поднялась со стула. – Позволь одарить тебя поцелуем на прощание. Синдел обхватила руками шею Шао Кана и притянула к себе для горячего и страстного поцелуя на прощание. Император явно не ожидал такого пыла от Императрицы, поэтому был приятно ошарашен, что позволяло жене доминировать. От интенсивности поцелуя у Канум сползло плечико атласного халатика, поэтому её грудь обнажилась. Закончив поцелуй, Кан это заметил и хотел вновь припасть губами к «эденийским дынькам», но понимал, что надо идти. Поэтому внешнемирец ещё раз поцеловал эденийку, надел шлем и открыл портал. – Я вернусь сегодня вечером, – предупредил Шао. – Не скучай, любовь моя. – Я буду ждать, душа моя! – Дели помахала мужу рукой на прощание и портал закрылся, женщина вновь осталась одна. И в большом бунгало Императрица вновь осталась одна, только утренний природный острова Бора-Бора и новый проект. Канум решила лечь спать, так как они с Каном всю ночь занимались сексом. Эденийка сложила все свои творческие принадлежности, легла голой в постель, накрылась тонким одеялом и мгновенно заснула. Однако сон её будет беспокойным, ведь ее эмоции и чувства почуял ОН и будет взывать к ней в грёзах.