Зовущий во сне

Как вы думаете, какие слова следует подобрать главным героям в связи с последними событиями? Правильно: самые грязные, от которых уши сворачиваются в трубочку. А всё потому, что в императорском дворце разгуливает демон Элигос, Принц в ссоре с Принцессами и Леди, у Императрицы жуткие кошмары, а Император вынужден мотаться туда-сюда. И это только начало! После бурной ночи Шао Кан и Синдел всё же смогли заснуть в объятиях друг друга. Однако Императрице суждено было вновь видеть кошмар, даже несмотря на то, что с Канум сегодня спит её Кан. Ведь ОН не спрашивает ни у кого разрешения, это с ним все считаются. ОН сводит с ума сверхчувствительных и особых людей во сне. ОН — сам ужас во плоти и в сознании. Любой слабый духом, увидев его, умирает от страха. Других он пожирает или убивает. У прекрасной эденийки очень большие проблемы. После страстной восьмичасовой ночи любви, страсти и разврата, Дели преспокойно спала на груди Шао, сладко посапывая и крепко обнимая любимого... Но это было до того момента, пока её снова не утянуло в кошмарное сновидение... Синдел вновь оказалась в кромешной тишине, но сейчас она более была похожа на чёрный дым или грязную воду с маленькой плотностью и солёностью, что между пальцами проходила вся эта «жидкая темнота». У Императрицы было стойкое ощущение, что за ней следят несколько десятков глаз. Казалось, что эти чёрные водные плети обхватят тело Канум и будут тянуть вглубь, на дно, однако они все будто расступались, а вдали мелькнуло что-то яркое, красноватое, после чего поднялся жуткий гул. Гул становился всё ближе. И красноватое свечение всё приближалось ближе. Эденийке становилось совсем не по себе. Вдруг голову женщины, будто стрелок пулей, пронзил такой гудящий гул на непонятном и неразборчивом языке, что она потеряла возможность видеть и двигаться, ей будто завязали глаза и сковали цепями. А когда к ней вернулось зрение, то перед ней возникли гигантские красные глаза. Взглянув в них, Синдел испытала дикие ужас, страх, удивление, непонимание... То что Императрица там видела, находилось за гранью её понимания. Сердце начало вырываться из грудной клетки, разум метаться в агонии, а тело переставало её слушаться. Канум даже не могла крикнуть. Глаза смотрели в самую душу эденийки, взглядом проникая в мозг и блуждая там будто чем-то ощутимым и материальным, от чего становилось не по себе, а из глубины подсознания всплывали самые ужасные и неприятные воспоминания. Кроме того эти глаза показывали то, что исходит от самой вселенной. Это сводило с ума. И вот, не выдержав этих пыток, женщина, что есть силы крикнула... Синдел полностью обнажённая вскочила с постели и крикнула, даже вновь выпустив свой крик банши, который пролетел далеко над гладью океана. Шао Кан резко проснулся и свалился с кровати, не понимания что происходит. Императрица, закончив кричать в то место, где не было окна, то есть на террасу, побежала в угол и забилась туда, дрожа от страха. Серые глаза Канум стали смурнее тучи, она вся дрожала, прижав колени к груди и уставившись в одну точку, стараясь восстановить нормальный ритм сердца и дыхание. Император поднялся с пола и подошёл к любимой, выглядела она ужасно: тряслась от страха, слёзы выступили на глазах, а кожа тёплого оттенка стала не просто бледной, а почти белой. – Дели, что с тобой? – заволновался Шао Кан. – Кошмар, любовь моя, – дрожа, ответила Синдел и расплакалась. – Он такой реальный и пугающий. – Не бойся, любовь моя, – произнёс Император, взяв жену на руки. – Я с тобой! – Всё было так правдоподобно... – сглотнула Императрица, прижавшись к груди мужа. – Будто это был не сон, а наяву! Канум безостановочно лила слёзы, не имея возможности себя унять и успокоить, сон был слишком страшным и жутким, но в крепких объятиях Кана она чувствовала себя в безопасности. Эденийка будто оказалась в прошлом, когда всё было легче и проще: когда она после кошмара вскакивала с кровати, то успокаивалась маленькая девочка Кукла только на руках отца Верестана, которого обожала. А теперь эту роль на себя взял любимый внешнемирец, даже немного покачивая супругу, чтобы унять её страх и испуг, теперь хотя бы удары сердца не отдавали ему в руку. Жена начала немного успокаиваться, всё же муж был её любовью и защитой. Он ласково поцеловал её в макушку, будто она совсем маленький и беззащитный ребёнок. – Что тебе снилось, Делочка? – спросил Шао Кан, поглаживая супругу. – Там... а... г... – к горлу Синдел будто подступил ком, она начинает задыхаться и не может произнести что-то внятное. – Дели, тебе плохо?! – ужаснулся Император. Кан подошёл поближе к открытой террасе, где было спокойно и прекрасно: небо окрашено в нежно-голубой цвет, где плавают кучевые облака, похожие на мелкие комочки ваты, свежий океанский воздух, пропитанный солью и теплом солнца южного полушария Земного Царства, пригревают ласковые лучики выплывающего из-за горизонта небесного светила, над водной гладью гуляет приятный ветерок, дарящий прохладу, где-то из глуби атоллы доносится шумок ветвей тропических деревьев, обитатели океана уже украшают собой дно побережья. Такие красоты вкупе с тишиной и спокойствием помогли Канум продышаться, она жадно хватала ртом воздух, стараясь вдоволь надышаться и наконец хоть что-то сказать. – Ну что случилось? – тревожно спросил Шао, когда супруга ровно задышала. – Кошмар приснился, – ответила Дели. – Что или кто тебя в нём так напугал? – продолжил расспрос Император. – Глаза... большие... красные... – Императрица всё равно никак не могла объяснить смысл своего сна, ведь он был таким быстрым и странным. – Я была где-то в темноте, а потом появились большие красные глаза, один такой даже больше тебя! Взгляд такой пронзительный был, будто по мозгу кто-то бродит! – Я никогда тебя такой не видел, – сказал Кан, прижав к себе жену. – Давно у тебя эти кошмары? – Вчера был первый, – ответила Канум. – Не нравится мне это! – сказал внешнемирец. – Может, ну их к Шинноку эти переговоры...? Ты для меня самое дорогое! – Нет, политика важнее женских желаний и слёз, – ответила эденийка. – Всё же мир между двумя мирами и стабильность важнее одной женщины. – Я не оставлю тебя! – настаивал муж. – У меня дурное предчувствие! – Дракончик, не стоит, – убеждала его жена. – Всё хорошо, отправляйся на переговоры, они куда важнее моих страхов. – Это не просто страхи! – не сдавался он. – Это нечто более страшное! Я не могу оставить тебя! – Шао, перестань, всё хорошо, – настаивала она. – Всё же я не могу взять на себя грех будущей войны, тем более тебе доверились и положились. Отправляйся, всё будет хорошо. – У нас ещё... – говорил Шао Кан, глядя на часы. – Три часа. – Что ты имеешь в виду? – спросила Синдел, желая всё же вернуться в бунгало, пока не набежали воздыхатели и не стали разглядывать её голое тело. – Всё, что твоей душе угодно, – ответил Император, неся её по направлению к бунгало. Кан поставил свою Канум на пол, и она торопливо направилась на кухню. Эденийка схватила стеклянный кувшин с водой и стакан, и стала наливать в него жидкость, но дрожащая рука не позволяла налить точно, поэтому большая часть попала на кухонную столешницу или на пол. Однако внешнемирец, чтобы помочь своей благоверной, решил применить магию, поэтому вода, что пролилась, вновь оказалась в кувшине и в стакане. Жена не додумалась поблагодарить мужа, потому что в горле ужасно пересохло, хотелось пить... Но дрожащая рука решила иначе: взяв стакан в руки и только поднеся его к иссохшим губам, Синдел выронила стеклянный сосуд на пол, от чего тот разбился на мелкие осколки и рассыпался. Шао Кан вновь поколдовал: стакан вновь собрался воедино и был наполнен водой, оказавшись в руках монарха, который подошёл к любимой и поднес сосуд к её губам. Императрица была будто беспомощным новорождённым ребёнком, который абсолютно ограничен в движениях. Канум мёртвой хваткой вцепилась в руку Кана, чтобы спокойно выпить всю воду до последней капли. Внешнемирец не оставлял эденийку ни на секунду, он всё понимал и помогал ей справляться, потому что очень любит её и ни за что не оставит. Жена забыла о своей царственности и манерах: вся тряслась, хлюпала при питье, роняла капли, дорожки воды текли по её подбородку, шее и даже груди, но жажда начала потихоньку отступать. Шао помнил, что его Дели особа воспитанная и интеллигентная, поэтому он взял пусть бумажную салфетку, но аккуратно вытер ей губы и поцеловал их. Императрица утопала в этом поцелуе, всем своим обнажённым телом прижимаясь к Императору, чтобы будто обезопасить себя этим прикосновением уст, служивший будто живительный источник или успокоительное. – Тебе лучше, Дели? – спросил Кан, закончив поцелуй. – Да, гораздо, – ответила Канум. – Спасибо, мой доблестный внешнемирский рыцарь. – Ты моя малышка, – улыбнулся внешнемирец. – Что? – с удивлённой улыбкой переспросила эденийка. – Такая маленькая, нежная, прекрасная, – говорил ей муж. – Ты говоришь такие милые вещи... – жена вся покраснела. – И ведь не скажешь, что ты жестокий узурпатор, кровавый тиран и безжалостный завоеватель... Ты будто стал другим человеком! – Всё благодаря тебе! – произнёс он со всей искренностью. – Я и рада, что смогла вызвать такие перемены! – улыбнулась она. – Одна хрупкая простая смертная женщина смогла обезопасить все миры, просто сказав «Да» на предложение руки и сердца. – Ты не простая женщина! – мягко возразил Шао Кан. – Ты прекрасная женщина, которая обладает большими силами, а самое главное, большим сердцем и разумом! – Для монарха это очень важные качества, – сказала Синдел. – Mon amour, notre amour nous réunira toujours!* Но я безумно рада, что ты у меня есть! – Ты голодна? – Император решил перевести тему разговора. – Да, немного, – ответила Императрица. – Что будем есть? – спросил Кан. – Ты сейчас не в состоянии готовить, да я и не хочу тебя эксплуатировать. – Есть у меня идея... – ответила Канум. Будто забыв о своём состоянии и наготе, эденийка открыла верхний кухонный ящик и достала оттуда прямоугольную коробку с какими-то цветными пёстрыми рисунками и надписями на китайском языке. Жена решила попробовать те самые маленькие хлопья-круассаны с шоколадом, которые можно залить молоком и есть, многие земляне питаются подобным каждое утро. Но всё же Синдел в некоторой степени чувствовала стыд: она будет кормить любимого Шао какими-то маленькими рожками в молоке, а ведь можно было бы сделать омлет и кофе. Императрица тяжело вздохнула, глядя на эту коробку. – Ты чего? – спросил Император, видя понурый взгляд жены. – Тоже мне: хозяйка, хранительница домашнего очага! – тяжело вздохнула Канум. – Мужа хлопьями на завтрак кормить... дура... – Ты не дура! – с некой строгостью возразил Кан. – Ты самая прекрасная женщина во всех мирах! Что я, изверг? Не пойму, что тебе плохо? Я живу с тобой уже давно! Поэтому я с удовольствием попробую эти хлопья. – Ну просто мне так хочется быть тебе полезной и нужной, – эденийка немного сжалась. – Оправдать то, что ты так долго и упорно ухаживал за мной. Шао Кан подошёл к Синдел, нежно приподнял её подбородок большим и указательным пальцем, и посмотрел в её чарующие серые глаза. Императрица увидела в алых драконьих глазах Императора заботу, любовь, нежность, преданность, доброту и желание защищать свою жену, семью, а также помогать ей во всём. Канум вновь стало стыдно, ведь она знает, что Кан любит её, заботит, обожает, уважает, считает равной себе, прислушивается к советам... Эденийка поставила на столешницу коробку с хлопьями и подошла ближе к окну, чтобы опять не заплакать. Внешнемирец снова не стал оставлять любимую и, подойдя сзади, обнял её, сомкнув руки на плоском животе супруги. – Не плачь, моё счастье! – утешал её муж. – Ты самая лучшая женщина, жена, мать, хозяйка, Императрица, боец и вообще живое создание во всех мирах, что есть во вселенных! – Извини, что вновь заставляю тебя переживать, – жена быстро захлопала глазами, чтобы убрать подкатившиеся слёзы. – Не извиняйся! – сказал он, заботливо вытирая её слёзы. – Я всё понимаю! И не брошу тебя! Никогда! – Лучшего мужа мне и не найти! – она расплылась в улыбке, нежно коснувшись губами ладони любимого, так делает только искренне любящий человек. – Только в детстве я чувствовала себя такой защищённой, а теперь сквозь года я вновь ощущаю это. Шао Кан поднял Синдел на руки и закружил, словно в танце, и широко улыбался, для него было высшим счастьем иметь рядом такую шикарную женщину. При этом супруги, видимо, совсем забыли, что оба до сих пор обнажены. Императрица вновь мило и очаровательно улыбалась, чувствуя всю любовь и защиту Императора, ведь он так старается поддержать жену, ему хочется верить. Кан поставил свою Канум на пол и страстно впился в её губы, всем телом прижавшись к ней и водя руками по коже любимой. Эденийка даже пошатнулась на месте от приятных ощущений, по её телу пробежала волна счастья и удовольствия, но внешнемирец придерживал её, чтобы любовь всей его жизни, свет его очей, его беловолосая банши, его эденийское счастье и сама прекрасная магнолия в саду его жизни не упала. – Ну что, время завтракать! – решительно сказал Шао, услышав урчание живота жены. – Да, пора, тем более времени мало, – согласилась Дели. Императрица мягко поцеловала Императора в нос, а затем провела по месту поцелуя кончиком пальца. После такого умилительного момента Канум подошла к серебристому холодильнику и достала оттуда бутылку молока, но к этому взяла металлическую миску с ручками и вылила туда молоко. Эденийка решила хоть как-то порадовать внешнемирца, поэтому захотела подогреть молоко, чтобы оно не было холодным, а хлопья тёплыми и мягкими. Женщина поставила миску на плиту и повернула тумблер, чтобы подогреть молоко. Синдел вскрыла коробку с хлопьями, вынула прозрачный пакет и увидела маленькие хлопья в виде круассанов с небольшой сахарной корочкой, а внутри шоколад. Императрица вскрыла и пакет, а затем высыпала хлопья в тарелки: Императору побольше, а себе поменьше. Молоко быстро закипело, поэтому Канум выключила плиту. Эденийка знала, что можно обжечься, поэтому взяла кухонное полотенце и с его помощью взялась за ручки миски, что значительно снижало их температуру. Женщина стала осторожно разливать молоко по мискам, что она делала довольно умело и аккуратно. И завтрак был готов. Шао Кан вдохнул ноздрями аромат хлопьев — он был очень приятным со сладкими нотками шоколада. – Выглядит аппетитно! – сказал Император. Императрица ничего не ответила, приложив ко лбу чистую холодную чашку, чтобы немного остудиться после кошмара и прошедшей бурной ночи страсти. Шао Кан подошёл к супруге со спины, положил ей руки на плечи и стал их массировать, стараясь делать это мягко, чтобы не поранить атласную кожу любимой. Император тут же вспомнил, что порой и Императрица также спасала его: снимала с головы шлем и начинала массировать виски, а иногда и пела, что за считанные минуты исцеляло его. Слабость и страх уходили из Императрицы ещё быстрее, будто выветривающийся жар благодаря открытому окну. Канум отставила уже заметно потеплевшую чашку, прикрыла глаза и расслабилась, полностью отдаваясь власти рук Кана. Внешнемирец массажем доставлял эденийке божественное удовольствие, выгоняя страх, ужас и панику, от чего красавице наконец стало лучше. Жена блаженно выдохнула через нос и ласково, словно котёнок, прижалась к руке мужа, потираясь о неё щекой, а затем мягко коснулась губами. Шао Кан приблизился ещё плотнее, от чего Синдел почувствовала его дыхание на своей шее. Учитывая то, что они голые, то это создавало крайне интимную обстановку. Дыхание Императора было не просто тёплым, а приятно горячим и нежно обжигающим, от чего по затылку Императрицу пробежали небольшие мурашки. Однако урчание живота у обоих отрезвило их. «Как не вовремя!», – пронеслось в мыслях Канум, от чего она закусила губу и еле заметно закатила глаза, но нельзя отказывать организму. – Давай есть, – Кан улыбнулся и сел за стол. – Сегодня я закончу с переговорами, окончательно прибуду и буду с тобой! – Я о большем и не мечтаю! – эденийка взяла в руки ложку, но здесь, на Бора-Бора, ей явно не хватало общения, поэтому она хочет вдоволь наговориться с мужем. – Наверное я кажусь тебе странной: женщина голубой крови, рождённая в королевской семье и воспитанная в строгих рамках, желает простого внимания, любви и понимания. Хотя, вероятно, я должна просить вина, яства, украшения, дворцы, города в свою честь... Но мне всё это не нужно, когда у меня есть весь мой мир: муж и дети. – Я об этом мог только мечтать! – сказал внешнемирец. – И теперь моя мечта сбылась! Ты и дети — самое дорогое, что у меня есть! – Ты мечтал о скромной жене? – удивилась женщина. – О любящей, мудрой, скромной на людях, но не в постели, а также с чувством прекрасного и той, что готова сделать всё ради своей семьи и народа, – ответил мужчина. – Ты — идеал! – Женщина становится такой только когда она рядом с нужным мужчиной, – она мягко накрыла большую руку мужа своей ладошкой. – Ты — мой нужный мужчина! Шао Кан поцеловал тыльную сторону ладони Синдел и прижал к своей могучей груди. Императрица чувствовала биение сердца Императора: ровное, спокойное, без единого намёка на гнев, которое будто выстукивало: «Я люблю тебя!». Кан, несмотря на свою не самую красивую физиономию, испорченную драконьими чертами и боевыми шрамами, обворожительно улыбнулся. Канум также улыбнулась: она не находит ничего уродливого в лице супруга, он прекрасен душой, а это куда важнее внешности. Эденийка не могла свести взгляд с внешнемирца, который смотрел только на лицо супруги, её обнажённая грудь сейчас волновала его куда меньше, хотя на это трудно не смотреть. Муж нагнулся через стол, благо рост позволял ему, и, ничего не зацепив, поцеловал жену в губы. Синдел даже выронила ложку прямо в миску, от чего на её грудь попали мелкие капельки молока. Если бы не лёгкая слабость в теле и ограниченность времени, то Императрица бы прямо сейчас перелезла через стол, оседлала «дракона» Императора и в такой позе пошла бы с ним в постель... Однако их сладкую идиллию вновь нарушило урчание живота, организм уже требовал пищи. ШаоДел одновременно недовольно выдохнули, но наконец решили взяв ложки в руки и начать завтрак. Учитывая то, что маленькие хлопья-круассаны с шоколадом, сахарной корочкой и залиты молоком, то завтрак получался насыщенным и сладким. Кан не особо любил сладости, но эти хлопья ему понравились. Эденийка же любила сладости, но внимательно смотрела на внешнемирца, чтобы вовремя заметить недовольство и брезгливость на его лице. Хотя Шао Кану ли, лучшему полководцу и воину Внешнего Мира, брезговать, когда в военных походах он ел то что готовил себе сам? И тем более это завтрак, который приготовила его Дели! Ничего, кроме радости и блаженства у Императора быть не может. Поэтому Кан наслаждался завтраком и с благодарностью поглядывал на любимую Канум. Эденийке оставалось только мило краснеть и улыбаться. А казалось, что положение предписывает этой женщине есть только специальными столовыми приборами, знает их предназначение, вся посуда у неё только из хрусталя, керамики, фарфора, золота и драгоценных камней, еда должны быть только от эденийских поваров... А теперь Синдел с милой улыбкой ест самые обычные залитые молоком хлопья. Шао Кан был рад, что супруге лучше и теперь она счастлива. Император быстро управился с завтраком и глянул на настенные часы — оставалось ещё два часа. Императрица же доела чуть позже мужа, и была рада, что время ещё осталось. – Чем займёмся, моё эденийское счастье? – спросил Кан. – Я даже не знаю, любимый, – пожала плечами Канум. – Можем пойти поплавать, – предложил внешнемирец. – Верно, ведь пока тебе не выпала такая возможность! – опомнилась эденийка, поднимаясь из-за стола. – Вода здесь очень тёплая и прозрачная! Тогда я сейчас быстренько надену купальник и можно плавать. – А я плавки в виде шорт, – сказал муж. – Если ещё раз попадутся эти нахалы — отправлю их в полёт на другой материк, – после этого он хрустнул костяшками, вспоминая рассказ Дели. – Будь сдержаннее и спокойнее, я же не хочу, чтобы ты потом попал в полицейский участок, – в голосе жены были нотки соблазна и лукавости, что доказал нежный, будто прикосновение бабочек, поцелуй в щёку. С собой на Бора-Бора Синдел набрала шесть купальников, однако отдыхать осталось всего четыре дня, а монархиня надевала всего один комплект: бикини цвета индиго, именно тот, в котором эденийка плавала в водах Критского моря. Императрица знала, что её Император обожает, когда любимая надевает бикини, потому что в нём она смотрится роскошно: пусть грудь и ягодицы прикрыты, но зато видно плоский живот, шикарные бёдра и длинные стройные ноги. Волосы Канум решила не собирать в пучок, потому что знает, что с Каном это бесполезно: он или обрызгает жену, или кинет в воду. Шао Кану же было одеться куда проще: он надел плавки-шорты по колени цвета оникса, они смотрелись на нём просто идеально и не сковывали движений, тем более виднелось, что он в восторге от наряда жены. Император в буквальном смысле облизнулся, с трудом сдерживаясь, чтобы не затащить супругу в постель. Кан глубоко вздохнул, чтобы не оскорблять чувства своей Канум, поэтому наконец решил искупаться в водах Тихого океана. И только внешнемирец собрался выйти к воде через главный выход в бунгало, как вдруг перед ним возникла любимая эденийка, закрывая собой проход. На лице женщины так и остались эти лукавость и игривость. – Не туда, – она повела бровью. – Веди меня, моя Дели, – улыбнулся он. Синдел вновь повела бровью и, взяв Шао Кана за руку, потащила за собой, плавно виляя бёдрами при походке, так она делает всегда. Император не понимал, почему Императрица ведёт его на террасу, ведь выход явно не там. Но все сомнения развеялись, когда, глянув в сторону перегородки, Кан увидел небольшую деревянную лесенку, ведущую прямо в океан. Эденийка подошла к лесенке и попробовала ножкой воду — та была тёплой. Жена стала аккуратно и элегантно спускаться в неё, переставляя ноги с перекладины на перекладину, хотя их и было всего три. Даже в сентябре вода на Бора-Бора была очень тёплой, чистой и приятной, но Синдел, как обычно, пока не собиралась нырять с головой, но разве можно унять весёлую девочку Куклу внутри себя? На удивление Шао не стал прыгать в воду бомбочкой или прямо через перекладину террасы, а решил аккуратно спуститься в воду, но он спускался через ступеньку, потому что для него они были слишком маленькими и частыми. Не менее удивительно то, что из-за своей массивной комплекции Император не сломал перекладины лестницы, не обрызгал Императрицу простым погружением и даже не окатил её волной при первом движении рук. – Приятно, – сказал Кан. – Но мне будет ещё приятнее, когда я тебя обниму. – Так сделай это, – Канум развела руки в стороны, чтобы получить это крепкие объятия. Внешнемирцу не нужно было повторять дважды, поэтому он как можно быстрее подплыл к эденийке, обнял её и поцеловал со всей своей страстью и пылкостью. Жена завела уже мокрые руки за затылок мужа, ещё ближе притягивая его к себе, дыша только через нос и немного хихикая в губы любимого. Когда воздух в лёгких стал заканчиваться, то ШаоДел разорвали свой сладкий поцелуй, но их влюблённый взгляд друг на друга нисколько не остыл, был всё таким же. Супруги вместе поплыли туда, где поглубже. Никого не было, было ещё слишком рано для пробуждения обычных туристов, да и сами ШаоДел могли поспать подольше, но так скоро вновь придётся расстаться, поэтому хочется как можно больше времени провести друг с другом. И тут в голове Императрицы что-то торкнуло и она решила подурачиться: отплыла от Императора чуть подальше и начала брызгаться водой. Канум будто впала в детство: любимая всеми малышка Кукла, которой прощались все шалости, резко двинула ладошкой по воде и немного обрызгала Кана, от чего звонко закатилась хохотом, но начала отплывать ещё дальше, потому что знает, что муж сполна отплатит ей. – Ах так?! – шутливо погрозил ей Шао Кан. – Ну держись! Синдел стала отплывать ещё быстрее, потому что знает, что мужу достаточно один раз двинуть руками и он уже даже обгонит жену. Император лукаво улыбнулся и нырнул под воду. Императрица уже была по горло в океанской воде, и она, вертя головой, нигде не видела мужа. Отплыв немного подальше, Канум снова осмотрелась, но была гулкая тишина, нарушаемая только шумом океанских волн где-то вдали. Минуты через две Кан вынырнул в метрах трёх от любимой и как-то недобро ухмылялся. Эденийка насторожилась и даже немного испугалась, понимая, что час возмездия настал. Однако это оказалось не совсем верно. Возмездие уже свершилось, когда Шао поднял руки из воды: в одной руке был зажат лиф купальника, а в другой — трусики. И всё бы ничего, но они были цвета индиго. Дели ошалела, глянув на себя: она плавала в воде полностью обнажённая, даже не заметив, как и когда это произошло. Императрица даже не могла прикрыть свои прелести руками, ведь нужно как-то держаться на воде. – Ты как там? – спросил Кан, откровенно издеваясь и дразня супругу купальником. – Просто отлично! – язвительно ответила Канум, сузив глаза и глядя то на мужа, то на купальник. – Поймай меня, моя беловолосая русалка, – сказал внешнемирец, подмигивая ей. – В таком виде?! – ошалела эденийка, вновь глянув на себя. – Ты перегрелся?! Но Шао Кан явно не шутил, поэтому отплыл ещё дальше. Синдел понимала, что если она его не догонит, то опозориться по-полной перед всем спа-отелем. Императрица огляделась по сторонам: пока людей нет. Канум глубоко вздохнула и выдохнула через нос, и немедленно поплыла за Каном, чтобы забрать свой купальник. Однако внешнемирец не собирался просто так отдавать эденийке её бикини, поэтому снова поплыл. Даже работая одними ногами, он довольно быстро уходил от неё. Синдел решила начать хитрить и сделала, пожалуй, довольно странный и забавный, но очень интересный ход: кончик её волос стали крутиться, как мотор, чтобы ускориться. Шао Кан заметил, что жена жульничает, поэтому тоже применил хитрость: он стал ускоряться магией, сверкая зеленоватым светом, буравя воду, словно торпеда. Императрица никак не могла проиграть: задеты её гордость, самолюбие и купальник, который Император крепко держит в руках, чтобы жене было за что бороться. Однако Канум никак не могла догнать своего Кана, тем более она уже начала выдыхаться. Уже заметно намокшие волосы эденийки утяжелились и ими невозможно было управлять, поэтому красавица остановилась на месте, прекратив борьбу. – Дракончик, я сдаюсь, у меня не получается тебя догнать! – крикнула ему Синдел. Шао Кан уловил несколько поникшие и грустные нотки в голосе любимой, поэтому немедленно развернулся и поплыл к ней. Подплыв почти вплотную, Император остановился и принял вертикальное положение, глядя на расцветающую улыбку на лице своей неотразимой Императрицы. – Снимать его с тебя было очень приятно, – с улыбкой сказал Кан. – Чего приятного-то? – изогнула бровь Канум. – Касаться твоего прекрасного тела, а потом глядеть на него, – ответил внешнемирец. – Я даже не заметила и не почувствовала, – стыдливо призналась эденийка, глядя на свой купальник. – Можно взять? – Позволь мне, – попросил муж. – Если хочешь, – пожала плечами жена. Шао Кан начал с трусиков: Синдел почувствовала, как руки супруга скользят по её лону, заду, бёдрам, надевая и завязывая плавки, но муж явно пока не намекал на нечто пошлое. Императрица блаженно улыбнулась, чувствуя некую безопасность своего тела и приятные ощущения от рук Императора. Затем Кан стал надевать лиф: он приложил чашечки к пышной груди Канум, а затем развернул любимую к себе спиной, чтобы завязать шнурки под лопатками и на шее. Внешнемирец и эденийка получали от этого неописуемое удовольствие: он трогал её грудь, а она не смела противиться. Тут уж жена не сдержалась и даже хрипло застонала, она сходит с ума от таких обычных прикосновений, всё же её муж очень опытный и умелый любовник. – Понравилось? – спросил Шао Кан, опустив нежный поцелуй на затылок любимой. – Сама часть возвращения пропажи приятна, – ответила Синдел. – С тобой я забываю о гордости. – Но твоё лицо при обнаружении пропажи — бесценно, – хохотнул Император. – Однажды я отплачу тебе за это, – лукаво улыбнулась Императрица. – Если точно также, то у тебя не получится, – усмехнулся Кан. – Это почему же? – самодовольно задрала носик Канум. – Во-первых, у меня магия, – напомнил внешнемирец. – А, во-вторых, если ты их снимешь, то все девицы будут визжать от восторга, а парни помрут от зависти. – Неужели визг девиц для тебя важнее? – уголки губ эденийки еле заметно поползли вниз. – Мне важна твоя улыбка и то, что ты счастлива, – ответил муж, ласково коснувшись её щеки. – Ведь, когда я обниму тебя, они начнут кипеть от зависти. – Извини, всё же я немного ревнива, – жена опустила глаза. – Просто... я верна мужу и хочу того же взамен. Ничего более, просто банальное уважение к моей персоне. – Ты — самая прекрасная женщина! – воскликнул он. – С тобой не сравнится никто! – Спасибо, – мило улыбнулась она. – Мне приятно знать, что ради меня одной ты забыл о тысячах наложниц... Даже о той девице с портрета... – Мы его вместе сожгли, – напомнил Шао и, подплыв вплотную, поцеловав супругу. – А затем провели чудесную ночь. – Я помню, – Дели с улыбкой прикрыла глаза. – Уютный пикник под лианами глицинии, горящий портрет, танец под песню группы Foreigner «I Want To Know What Love Is», а потом занятие любовью... – Танец был восхитителен, прямо, как вчера! – Император вспомнил вчерашний вечер. – Да, я помню, – сказала Императрица. – Я помню всё! Танец в Зальцбурге, во Внешнем Мире и на Бора-Бора! – Я люблю тебя, Дели! – искренне произнёс Кан. – Я тоже очень и безумно люблю тебя, Дракончик! – с лица Канум не сходила улыбка, она до безрассудства влюблена в этого мужчину. Внешнемирец обнял эденийку и вновь страстно поцеловал, она заслуживает только самых лучших, самых пылких и самых горячих поцелуев. Руки мужа вожделенно скользили по телу жены, что доставляло удовольствие им обоим. Губы супругов были влажными и солоноватыми из-за океана, но это лишь добавляло приятных ощущений к страсти и пылкости поцелуя, а тёплая вода и рассвет были идеальной атмосферой. – Поплывём обратно? – спросил Шао, разрывая поцелуй. – Так не хочется, но нужно, – ответила Дели, переплетая пальцы с мужем. – Наверняка тебе уже пора. – Сегодня всё решим и я наконец-то буду с тобой! – блаженно произнёс Император. – Я буду с нетерпением этого ждать, тем более мне хочется кое-что тебе показать, – загадочно произнесла Императрица. – Ух, даже не представляю что это, – улыбнулся Кан. – От этого желание поскорее быть с тобой стало ещё сильнее! – Ты будешь удивлён... и посмеёшься, – чуть смутилась Канум. – Тааак... интересно! – заинтересовано произнёс внешнемирец и чмокнул её в щёку. – Знаешь, порой я вижу в тебе черты своего отца Короля Верестана: добрый, честный, заботливый, щедрый, преданный семье и народу... – на эденийку нахлынули воспоминания. – Однажды он сказал: «Уйду я, но ты обязательно найдёшь себе защиту, поддержку и опору». Он до последнего своего вздоха защищал меня от матушки и Джеррода. – Народ Эдении почитал его, – изрёк муж. – Да, он был, пожалуй, единственным Королём Эдении, который действительно заботился о своём народе, – улыбнулась жена. – Так же как и ты заботишься о народе Внешнего Мира! Я очень счастлива, что ты встал на сторону добра! – Я так рад, что ты счастлива со мной! – сказал он. – Я очень сильно тебя люблю! И наших детей тоже! – И как я не разглядела в тебе такого идеального мужа? – задалась вопросом она. – Как могу быть несчастна, если ты носишь меня на руках, заботишься, любишь и ценишь? Может если бы я не была так предана долгу, то мы и раньше смогли бы стать настоящей семьёй, может я сама смогла бы родить нашу Мили... – Что уже было, то было, – мудро изрёк Шао Кан. – Самое главное, сейчас и в будущем! Мы будем вместе, и наши дети будут живы и здоровы! – Большего мне и не надо, – сказала Синдел, мягко коснувшись губами носа любимого. – Но я очень сглупила, когда решила выпить тот яд. – Как и я, когда впустил Куан Чи во дворец, – сказал Император, обняв её за талию. – Этот демон перессорил нас всех. – Мастер Хасаши поступил правильно, отрубив ему голову, – изрекла Императрица. – Я тоже тогда творила вещи, за которые я даже недостойна смотреть в глаза своим детям, но... Кити и Джейди простили меня. – Как и меня, – вспомнил Кан. – Видел в них воинов, а не своих детей. Вначале они, а потом Рейко. Ох, что же я за монстр-то такой?! – Нет, нет, нет! – Канум поспешила утешить его и нежно обняла. – Ты самый лучший! Ты смог исправить свои ошибки, завоевал прощение и любовь народа! Даже смог подружиться с Рейденом, Фуджином и Цетрион! – Всё благодаря вам: тебе, Китане, Милине, Джейд, Скарлет и Рейко, – сказал внешнемирец. – Теперь я самый счастливый во всех мирах! – Я и наши дети неимоверно счастливы, что у них такой отец! – сказала эденийка, вновь нежно поцеловав мужа, но уже в шею. – Я рада тому, что я воспитываю детей вместе с тобой. – Ох, Дели! – мужчинв смотрел на неё с любовью, не желая отводить взгляд. В алых глазах Шао Кана читалось озорство и желание удивить Синдел. Император осмотрелся по сторонам и увидев, что никого нет. Кан взмахнул рукой и заколдовал воду. Супруги поднялись над водной гладью на скамье, которая состояла из... воды?! Она стояла на зеркальной глади Тихого океана, а императорская пара сидела на ней и не проваливалась сквозь неё. – Это просто волшебно! – Синдел просунулась пальцы в «доски» скамьи, но она не разрушалась, а просто окутала её пальцы. – Это всё для тебя! – сказал Шао и затем ещё поколдовал: перед ними появился небольшой фонтанчик, а вода стекала по нему в океан и опять же — он состоял исключительно из воды. – Милый, это просто невероятно! – Императрица вновь крепко обняла мужа. Император коснулся своим носом изящного носика супруги. Только со своей неотразимой Канум, Кан позволял себе быть нежным, ласковым и любящим. На вид это огромный мужчина более двух метров ростом, грозный и даже жестокий, но на самом деле этот внешнемирец мудр, справедлив, благороден и очень привязан к своей горячо любимой семье, рядом с которой будто становится ручным тигрёнком. Эденийке было немножко щекотно и она хихикнула, она просто поражалась нежности своего обожаемого внешнемирца. – Не хочешь ли прогуляться по воде до нашего бунгало? – предложил Шао. – Хочу, – с энтузиазмом ответила Дели. Император поднялся с места и, как самый настоящий маг воды, вроде Рейна, навёл руку на океанскую гладь: из неё материализовался красивый прозрачный мост с тонкими витыми перегородками, сама конструкция была длиной до бунгало — красота неописуемая! Это просто необыкновенное явление: водный струящийся мостик выглядел крепким и красивым, в нём искрились лучики золотого солнца-апельсина, которое, как назло, слишком быстро поднималось из-за горизонта. – Тебе нравится? – спросил Кан. – Безумно! – ответила Канум. – Просто настоящее чудо! – Моя Императрица, позволь пригласить тебя пройтись и насладиться этим чудом, – галантно произнёс внешнемирец, подав ей руку. – Несомненно, мой Император! – прощебетала эденийка и подала мужу руку. Синдел грациозно и элегантно поднялась со скамейки и та тут же упала простой массой воды обратно в океан, смешавшись с ним, как и фонтанчик. Шао Кан, держа любимую под руку, медленно направились к бунгало по водному мосту, любуясь видами. По мере того как они шли, мост за ними исчезал. Вода за ними будто осыпалась на мелкие осколки льда или стекла, каплями искрясь под ярким восходящим солнцем и мелодично падая в океан, словно настоящая музыка арфы, флейты и мелодики, к слову это любимые музыкальные инструменты Императрицы. Для Канум это было просто волшебное утро: такие чудеса и любимый Кан рядом. Чего ещё желать? Солнце уже приобретало желтоватости, от чего сразу щурились глаза, а в соседних бунгало просыпались люди, это было слышно по шуму и скорым сборам воздыхателей Синдел. Прогулка по водному мосту была настолько увлекательной и великолепной, что супруги и не заметили как, были уже почти возле своего уютного бунгало. Императорская пара аккуратно ступила на залитую солнцем террасу, и тогда мост из воды полностью исчез. – Я не могу даже передать свой восторг! – Дели всё не отпускала руку мужа. – Я всего лишь хотел тебя порадовать, – скромно произнёс Шао, также не отпуская руку жены. – Для меня приятна любая мелочь! – сказала Императрица. – Просто с Джерродом я не получала такого счастья, была ограничена в действиях и тратах, иногда получала побои... Я так испугалась за нашу Кити, когда он дал мне пощёчину, и я упала на мрамор. – Я никогда не подниму на тебя руку! – клялся Император. – Даже в гневе. Я скорее ударю себя молотом, чем осознанно хотя бы толкну тебя. – От тебя я не жду угрозы, с тобой я хотя бы не кладу под подушку клинок, – сказала Канум. – Ох, любовь моя! – сказал Кан и взял её на руки. – Ты не должна была так страдать! Ты само добро, само совершенство, само очарование! Ты не должна так страдать! – Я не могла пойти против воли моей матушки, – тяжело вздохнула эденийка. – Да, Джеррод был моим мужем и я не смею говорить плохо о покойнике, но... Просто я не могла противостоять и бороться, я так боялась за нашу Кити, мой первый муж был невыносим! – Знаешь, как сказал один мудрец: «Прошлое забыто, грядущее закрыто, настоящее даровано. Поэтому его и зовут настоящим!», – мудро изрёк внешнемирец и поцеловал её. – Без прошлого нельзя строить настоящее и будущее, – мягко возразила жена. – Мы все должны учиться на старых ошибках: все дети, вне зависимости от пола, возраста и плодовитости должны быть одинаково любимы; никогда нельзя молчать, если больно и страшно. – Для этого и есть любимые люди, которые тебя поймут, поддержат, помогут и любят, – улыбнулся муж. – У меня есть такие люди! – гордо произнесла она. – И у меня тоже, – сказал он, прижимая к себе любимую. – Значит мы создали свой идеальный мир, – улыбнулась Синдел, потеревшись щекой о грудь мужа, эта женщина очень нежна. Шао Кан вновь взял любимую на руки и прошёл с ней в бунгало. В светлой и просторной гостиной Император поставил свою Императрицу на пол, и его взгляд упал на настенные часы — у супругов оставалось ещё 50 минут. Канум с тоской и одновременным счастьем посмотрела на часы: так скоро разлука, но и так же скоро будет вечное воссоединение, поэтому эденийка испытывала смешанные чувства. Кан понимал, что все эти обнимания пробудили у него страстные желания, и всё же он не успеет доставить своей Дели удовольствие. Но кто сказал, что это нужно делать только «драконом»? – У нас ещё есть немного времени... – сказал внешнемирец, подойдя к ней вплотную. – Что ты имеешь в виду? – спросила эденийка, стоя святую невинность. – Я же вижу, что ты вся «горишь», – хриплым сексуальным голосом ответил муж. – Но у нас слишком мало времени, – напомнила жена. – Я могу доставить тебе удовольствие не только «драконом», – он подмигнул ей. – А как же? – она несколько недоверчиво изогнула бровь. – Доверься мне, тогда и узнаешь, – ответил Шао Кан и загадочно улыбнулся. – Ну хорошо, – пожала плечами Синдел. Император взял Императрицу на руки и понёс к постели, что стояла почти на террасе и здесь не было окон. Кан положил Канум и раздвинул её стройные ноги, однако он не стал снимать её трусики от бикини. Пока что нет. Внешнемирец начал тихонько ласкать лоно эденийки пальцами. Жене уже начинало это нравиться, ей не хотелось вырываться, сопротивляться или доминировать, потому что удовольствие, возбуждение и интерес брали верх. Он продолжал ласки, лоно жены стало уже набухать, а сама монархиня начала постанывать. Для Синдел многие позы были в новинку, ведь Джеррод никогда не опускался ниже губ жены, считая, что это грязно и мерзко. А вот Шао Кан сумел заинтриговать любимую, тем более пока ей нравится, ни одной другой женщине он не отдавался с таким упоением и желанием. Император продолжал самозабвенно ласкать уже сильно набухшее лоно Императрицы, которая стонала и понимала, что вот-вот протечёт. Очень скоро произошло то, чего Кан хотел: лоно Канум начало теплеть и вскоре трусики её купальника обильно намокли. Однако внешнемирец не остановился и продолжил, только он стал ласкать её активнее, плюс его вторая рука начала ласкать её пышную и упругую грудь пятого размера сквозь ткань купального лифчика, и играясь с затвердевшими сосками, что отчётливо виднелись сквозь полиэстеровую ткань. Жена громко охнула, стараясь ближе прижать руки мужу к своему телу. Лоно Синдел набухло ещё сильнее, Шао заласкал его вместе со стоячими сосками груди. Императрица начала стонать ещё громче, Император был просто Богом в постели, никто не мог сравниться с ним, он мог даже без своего «молота» удовлетворить женщину. Канум вновь выдавала серию бессвязных фраз и звуков, но ей явно было хорошо и приятно, Кан был очень умел, но в то же время даже осторожен, он уже давно научился не задевать своими когтями интимные места любимой. Внешнемирец довольно ухмыльнулся и заласкал лоно и грудь эденийки ещё быстрее. И женщина почувствовала, что довольно скоро кончит. Синдел сжала руками простыни, что даже ногти врезались ей в ладони, но она не желала, чтобы Шао Кан останавливался, так ей будет лучше и приятнее до самого вечера, пока он не вернётся. Когда Императрица была на грани, чтобы словить оргазм, то Император вдруг остановился, дал ей передышку, но лишь для того, чтобы снять с неё купальные трусики и лиф. И пока Канум не «остыла», Кан принялся ласкать её уже голую грудь и лоно. Эденийка и не могла подумать, что она такая жадная и голодная до простых ласк, ей было хорошо и приятно, с этим внешнемирцем можно кончить уже через пару минут, но это только доказывает его умелость. Жена стонала, закидывала шею, подставляла мужу лоно и грудь, давая ему полную власть, чтобы он делал всё что ему вздумается и будет угодно. И вот настал этот момент: внутри лоно Синдел всё сжалось и она получила просто гигантский импульс удовольствия. Из её лоно обильно потекло, а сама Императрица обмякла от удовольствия на кровати. – Тебе понравилось, радость моя? – спросил Император. – Да... – ответила Канум, но решила шутливо подразнить мужа, чтобы у него был стимул вернуться на Бора-Бора. – Однако я ожидала чего-то большего... – Хе, ты едва двигаться можешь, – с ухмылкой произнёс Кан, его не проймёшь. – Однако, если хочешь потом совсем лежать без возможности двигаться, то вечером я вернусь и довершу дело. Может даже и отшлёпаю. – Ууу, только осторожней, я дама нежная, – повела бровью эденийка. – Этой ночью я вся твоя! Каждая часть моего тела! – Смотри, сама провоцируешь, – предупредил внешнемирец, играя бровями. – А я хочу этого! – страсти в душе жены разгорелись не на шутку. – Хочу, чтобы ты был со мной! – Как и я, – сказал муж и вновь посмотрел на настенные часы. – Осталось 20 минут. Успею. – Успеешь что? – не поняла она. – Собраться? – И собраться, и с тобой побыть, – ответил он. – Второй части твоей фразы я буду только рада, – улыбнулась Синдел, а потом хохотнула. – Ох, видела бы меня матушка... – «Что это за разврат?», – спародировал Шао голос Фрейи. – О, Боги, как похоже! – расхохоталась Императрица. – «Кукла, я тебя не так воспитывала!». – Ха-ха-ха, – засмеялся Император. – «Во имя Старших Богов, Шао Кан превратил тебя из милой девушки в развратницу». – «Синдел Фрейя Эдана, я говорила, что Шао Кан тебе не пара!», – Канум тоже постаралась спародировать голос своей матушки. – Ха-ха-ха, – Кан зашёлся в громком хохоте. – «Я в твои годы была самой святостью». – «Мы с твоим отцом тогда даже за руки не держались», – эденийка также залилась смехом. ШаоДел продолжали «издеваться» над Фрейей, при этом громко смеясь. Синдел очень любила, почитала и уважала свою матушку, была благодарна за подаренную жизнь, считала её справедливейшей Королевой Эдении, правда она была очень несправедлива к своим близким: хотя бы выдала единственную дочь замуж за Джеррода, а своей сестре Гленис не позволила развестись с ненавистным ей супругом, внемля словам Изольды, будто этот брак политически выгоден. И из-за этого Императрица имела право на маленькую месть в виде вот таких вот шуток, и Император ей активно помогал. Кан никогда не любил свою тёщу: вредная, упёртая и слишком преданная своим идеалам. И единственная причина, по которой Шао ещё не убил её — это любимая Дели, всё же она не позволяет долго насмехаться и издеваться над своей матерью. – Пора собираться, – Император невзначай глянул на часы, осталось ещё 10 минут. – Да, – тяжело вздохнула Императрица, полностью обнажённая поднимаясь с постели. – Я буду безумно скучать и тосковать по тебе, Дракончик! – Ну я ещё не ухожу, так что пока что ты иди в душ, а я тебя подожду, – сказал Кан. – Я за это время оденусь. – А зачем мне в душ? – пожала плечами Канум. – Я хотела сходить на пляж... в другом купальнике. – А ты собираешься выставить на показ следы своих любовных ласк? – спросил внешнемирец, указывая на ноги жены. Эденийка посмотрела вниз, на ноги, а вернее между ними: по внутренней стороне бедра растёкся и засох результат её оргазма, однако его всё равно было хорошо видно, что радовало глаз мужа, он был доволен, что это именно он довёл её до такого. – Во имя всей Эдении, Шао! – снисходительно улыбнулась Синдел. – Это твоих рук дело... в буквальном смысле. – Но вытекло-то из тебя, – с лукавой улыбкой мягко возразил Шао Кан. – Ну давай ещё обсудим что и из кого вытекло, – парировала Императрица, а потом покраснела. – Хе-хе-хе, – засмеялся Император, а Дели стала совсем красной от стыда. – Я же никогда не была такой развратницей... – совсем застыдилась Канум и закрыла лицо руками. – Позор-то какой! – Ну-ну, – успокоил её Кан и обнял. – Ты всего лишь раскрыла свои желания. – С тобой многое стало для меня новинкой, – скромно призналась эденийка. – Просто ты такой умелый и опытный в этом деле, что я просто девственная девушка по сравнению с тобой. – Ну уже давно не девственная, – подмигнул внешнемирец. – А твои стоны возбудят кого угодно. Даже мертвого поднимут! – Даже тебя это возбуждает? – жена ластилась к супругу и встала на носочки, чтобы шептать ему на ухо. – О, да! – шёпотом ответил муж. – Мы драконы — страстные и любвеобильные создания. С тобой я это ощущаю, как бы сказал Джонни Кейдж: «На всю катушку!». – Значит я превзошла всех твоих гаремных девиц, – она будто зашагала пальцами по шее и резко обхватила её, опуская к себе, чтобы смотреть чётко в глаза мужа. – И другого гарема не будет, только я одна, понял? – Не будет! – решительно и уверенно ответил он. – Они только и делают, что ничего не делают. А деньги из казны уходят на них с огромной скоростью. Но это не главное. Главное то, что я тебя очень сильно люблю! И ты прекраснее их всех! – И мне другой мужчина не нужен, только ты один, мой рубиноглазый дракон! – произнесла Синдел. Шао Кан улыбнулся от слов любимой женщины, понимая, что лучшей спутницы жизни ему никогда и нигде не найти: ничего, кроме любви не требует, скромна в желаниях, заботиться о семье и народе, бескорыстна и не жадная. Император вновь взял Императрицу на руки, словно она маленькая девочка, которую хочется прижать к груди и никогда не отпускать. Канум ласково прижалась к груди Кана, словно маленький котёнок... Эденийке так было уютно в объятиях внешнемирца. – Шао, ты только сильно не задерживайся, а если так сложатся обстоятельства, то ты меня предупреди через амулет, хорошо? – ласково попросила Дели. – Не задержусь! – пообещал Шао. – Если надо, то заставлю их подписать мировое соглашение. Хотя я думаю, что до этого не дойдёт. – Тогда я буду очень ждать и надеяться, что уже с этого вечера мы будем вместе, – Императрица нежно, будто маленькая девочка, поцеловала мужа в щёку. – Какая же ты нежная и ласковая, – Император, принимая поцелуи в щёку, поглядел на часы — осталось 5 минут. – Мне придётся поторопиться. Кан поставил Канум на деревянный пол и открыл небольшой портал в свои гостевые покои в Сейдо. Вытащив оттуда свои закрытые доспехи, внешнемирец быстро за минуту их надел, оставался только шлем. Эденийка на это смотрела с грустным выражением лица. – Я буду очень скучать, – вновь поникла Синдел. – Мне очень тебя нехватает. – Как и мне тебя, – сказал Шао Кан, подойдя к ней. – Потерпи до вечера. Сегодня последний день. И я буду с тобой! – Я буду считать минуты, – прощебетала Императрица. Император не смог удержаться, поэтому подхватил любимую под ягодицы, приподнял над полом и страстно поцеловал. Кан мог целовать манящие ежевичные губы Канум целую вечность, но дела ждут, остаются считанные минуты. Закончив поцелуй, внешнемирец надел тот самый свой закрытый шлем с черепом какого-то зверя и вошёл в портал, который затем закрылся. Эденийка вновь осталась одна не только в этом уютном бунгало и на Бора-Бора, но и вообще в Земном Царстве. Синдел была полностью нагой, удовлетворённой, но в то же время опустошённой: без мужа в её душе бушевала буря тоски и отчаяния, он был вечно нужен ей, как воздух и вода. Кстати, о воде: Императрица наконец-то решила сходить в душ, а то как-то она неприлично так выглядит: до сих пор голая и со следами оргазма на внутренней стороне бедра. Канум надеялась, что хотя бы в душе ей удастся на время забыть о тоске и боли, чтобы душ смыл усталость и даже горе, тем более хотелось сходить на песчаный пляж в купальнике, в котором она плавала в Испании, поучить французский и выпить безалкогольную пина коладу. Отмывшись в душе, эденийка надела лёгкое летнее платье цвета ежевики, и решила погулять по пляжу. Сегодня погода на Бора-Бора вновь была солнечной и прекрасной, пригревает солнце, с океана тянул приятный бриз, дарящий лёгкую прохладу, а за Синдел шла надоедливая толпа воздыхателей. Со стороны это было похожи на сцены из фильма «Малена», где Императрица невольно взяла роль Моники Беллуччи. Канум шла по узенькой дорожке лёгкой и весёлой походкой, привлекая радостные взгляды мужчин и ненавистные взгляды женщин. Эденийка чувствовала себя просто на подъёме сил, весёлой, какой-то воздушной и невесомой, совершенно не обращая внимания на поклонников и их букеты розы, которые, как известно, женщина не переносит в качестве подарка. Дели была так счастлива потому что её обожаемый Шао обещал насовсем вернуться сегодня вечером. Дойдя до песчаного пляжа, где можно было с трудом найти место, но так тянул Тихий океан, Императрица не спеша прогуливалась по нему. Все мужчины на автомате сворачивали головы при виде Канум, эта женщина сводит с ума без всяких феромонов и чар, это просто эденийский магнетизм, привлекательность и гены. Эденийка делала вид, что никого не замечает и на некоторых воздыхателей это действовало: из-за равнодушия красавицы они отсеивались, а самые настойчивые продолжали идти за ней по пятам. Дойдя до ближайшего пляжного бара, она решила выпить безалкогольной пина колады. Тут из колонок играл земной поп, но он был тихим, что было в радость для ушей Синдел, всё же ей не очень нравится музыка Земного Царства. За парной стойкой трудился бармен: протирал бокалы, делал коктейли, до блеска драил стол, порой даже давал бытовые советы своим клиентам. Императрица посчитала этот бар приличным и уютным местечко, поэтому направилась туда. И только Канум подошла к барной стойке, как вдруг её со всех сторон окружили мужчины с этими погаными букетами роз и деньгами, чтобы оплатить коктейль красавицы. Эденийка посчитала это оскорблением: да как они смеют ей, Синдел Фрейе Эдане, оплачивать коктейли?! И дело даже не в гордости женщины, просто она сочла, что таким образом воздыхатели покупают её, будто продажную девку. На Шао Кана это правило не действует: он законный муж, который имеет полное право платить за свою любимую, хотя она тактично от этого отказывается, не желая тратить деньги супруга. Синдел повернулась к ним и сказала мягко, но очень решительно, при этом показав своё дорогое во всех смыслах обручальное кольцо на пальце: белое золото с большим аметистом овальной формы в 60 карат, а вокруг щедрой россыпью вставлены алмазы. – Если вы не хотите, чтобы мой супруг оторвал вам руки и ноги, то советую побыстрее уйти, – сказала Императрица. Канум даже гордо задрала носик, потому что рада, что у неё есть такая крепкая защита и опора в лице Кана, который и защитит, и приласкает. А некоторые воздыхатели начали уходить, волоча по полу букеты алых роз, а вот Скарлет бы такой подарок оценила... правда и набрала бы себе свежей земной крови. Однако некоторые воздыхатели остались и решили не сдаваться. И среди них появилось три парня, одному из которых эденийка знатно всыпала в первый же день прибывания на острове. Нос того самого шатена, что пропахал собой песок, был заклеен пластырем, на щеках были ещё свежие ссадины, а глаза вновь за очками, но новыми, будто этот мальчишка поклонник Джонни Кейджа. Синдел заметила этого приставучего паренька. «Опять ты», – подумала она. – «Ну ничего. Так даже лучше. Получит при всех, а другим будет бесплатный урок». Этот самонадеянный юнец, который даже не удосужился представиться Императрице, вновь стал ковылять к ней походкой а-ля «Мачо», сверкая своей улыбкой и новыми очками. Канум видела таких людей насквозь: простой кутила, которому всё достаётся легко и просто, а главный источник дохода — богатые родители. Эденийка посмотрела на него с презрением, спокойно попивая свой прохладный безалкогольный коктейль. – Вижу, что ты опять одна, – и вновь нахальность этого шатена, который совсем забыл, что эта красавица так просто не переходит на «ты». – А вам всё мало? – напомнила ему Синдел. – Ещё хотите получить? – Тебе тогда просто повезло, – махнул нахал, присев рядом с красавицей. – Вы уверены? – сощурила глаза Императрица. – Если я вам что-нибудь сломаю, то потом не жалуйтесь. – Ты?! – издевательски усмехнулся мальчишка. – Я! – гордо подняла носик Канум. – И ещё раз повторяю, мы с вами на «ты» не переходили! – Так давай перейдём, – самонадеянно предложил шатен, дав бармену отмашку на какой-то точно алкогольный коктейль. – Нет! Мне это не интересно, – ответила эденийка и отвернулась от нахала. – Да что ж ты такая сложная?! – возмутился юнец. – Я замужем! – ответила женщина, показав обручальное кольцо. – А теперь прочь от меня! – Да наверняка купила, чтобы не приставали, тебе просто нужно выпить, Лисичка, – шатен постарался сделать свой голос брутальным, но выходило ужасно. Синдел не ответила, продолжая пить коктейль. Юнец старался быть настойчивым, но до ухаживаний Шао Кана ему явно далеко: нужно вкопать глицинию в саду, найти пропавшую серёжку, показать характер и позвать на пикник в саду, под ночным небом признаться в любви и только тогда лечь в постель с Императрицей, но нужно быть уверенным, что ты готов жениться на ней. Канум дама не простая, знает себе цену, однако её любовь — нечто удивительное, невероятное и волшебное, чему она отдаётся с упоением. Нахал решил применить новую тактику: попробовать её потрогать, а вдруг это её заведёт? Синдел уже закончила пить свой коктейль и собралась уходить. Как вдруг этот малолетний шатен сделал то, на что не решился бы даже Кано и Джонни Кейдж: он шлёпнул красавицу по заду, что ему явно понравилось, а вот Императрица поняла, что этот юнец сегодня точно хочет умереть. Не успел этот юнец улыбнуться, как Канум врезала ему кулаком в челюсть. Шао хорошо обучил её боевым искусствам и удар у Дели был хорошо поставлен: она может одним ударом свалить с ног взрослого, здорового мужчину, а этот молокосос был едва выше её и при этом худым. От удара голова шатена откинулась назад, а сам он слетел с барного стула и упал на пол, ударившись ещё и затылком. Эденийка понимала, что это противозаконно, за это можно попасть в полицейский участок, но сил терпеть больше не было, она выросла в королевской семье, прекрасно воспитанна и образованна, не романы с сопляками ей крутить. У женщины даже не болели костяшки, а на лице была брезгливость, на такое существо даже жалко тратить силы. Но более всего Синдел волновалась за свой зад: тела вновь коснулись чужие руки, а женщине за это всегда стыдно, но ведь она не хотела это... У Императрицы очень строгие рамки брака: раз вышла замуж за одного любимого, то и тело твоё вместе с разумом и сердцем принадлежит только одному. Пожалуй, за такое Фрейю стоит лишь благодарить, а Верестана за воспитание боевой девочки, которую потом было приятно обучать и развивать дальше. Наглец сплюнул кровь. К счастью его зубы на месте. Он посмотрел на Канум, та посмотрела на него, а затем двинула ему ногой в пах. Юнец закричал от боли и сжал хозяйство. Синдел гордо поправила причёску и, переступив через шатена, хотела было уйти, но услышала свист от бармена. Императрица обернулась на это, мысленно надеясь, что этот бедолага не решил приударить за ней, не хочется его калечить, ведь всё же коктейль был очень вкусным. Однако бармен парень 25 лет, высокого роста, стройного телосложения, с бородой и волосами средней длины рыжего цвета, сделал ей ещё один коктейль, на этот раз безалкогольная голубая лагуна. – За счёт заведения, – сказал бармен. – Я замужем, – вновь, но уже с мягкой улыбкой произнесла Канум. – Знаю, – сказал он. – Я тоже, – и показал простое обручальное кольцо. – Это благодарность. – Ну тогда большое спасибо, – эденийка тактично кивнула бармену, взяла коктейль и удалилась. Уходя от бара, Синдел услышала обрывок фразы от бармена, которая явно адресована шатену: «Наконец-то тебе как следует наваляли, а то ты уже достал: за алкоголь не платишь, грозишься родственниками, а тебя поставила на место эта прекрасная и боевая девушка. То-то! Я тебя больше обслуживать не буду». Императрица мило покраснела, слегка сжала пухлые ежевичные губы, хихикнула и вновь приложилась к ярко-синей коктейльной трубочке, попивая безалкогольную голубую лагуну. Подойдя к свободному столику за пределы бара, Канум спокойно села и пила коктейль. На неё смотрели куча мужчин, но подойти не решались — наглядный урок, что продемонстрировала монархиня, ударив наглеца, подействовал. А вскоре из бара вышел сам наглец, прикрывая рот ладонью. Эденийка не чувствовала своей вины перед этим нахалом, он порядком надоел ей, донимал, приставал, даже шлёпнул по заду, чего она простить не смогла. Сейчас женщина была горда и довольна собой, тем более после ласк Шао до сих пор приятно покалывало внизу живота. Ах, если бы была возможность продолжить это, то Дели была бы ещё более счастлива. Сейчас Императрица преспокойно сидела и попивала холодный безалкогольный коктейль и наслаждалась жизнью. Однако за Канум вновь начали слежку загадочные личности. И в этот раз у них были серьёзные намерения. Тем временем во Внешнем Мире Рейко продолжал поиски Элигоса. Пока ещё никто не умер, но демон ловко скрылся от всех. Принц шёл по его следу. Конечно же Китана всё ещё была не на шутку обиженна на младшего брата, не спасали даже настежь открытые балконные двери. А вот остальные старались помочь чем могли, как минимум осматривались по сторонам и не выпускали из рук оружие. Но в глубине души сын императорской пары очень сожалел, что накричал на сестёр и пообещал себе: как только он разберётся с Элигосом, то извинится перед сёстрами и принесёт им их любимые конфеты. Внешнемирец посматривал буквально все вазы, заглядывал за шторы, но был рад, что в императорские покои Элигосу не проникнуть, там стоит особая защита. Ли Мей всё порывалась в Преисподнюю за демонессой Стефанией, но Принц постоянно останавливал её. А вот некоторые были уверены, что повелительница демонических орд скоро явится в императорский дворец за своей пропажей и будет в диком гневе. След Элигоса вел в тронный зал, поэтому Рейко шёл туда. Принц очень хотел найти демона и уже хотя бы просто вернуть его прапрабабке, которая явно не досчитывается одного подчинённого. Придя в тронный зал, сын Шао Кана и Синдел осмотрелся: след потерялся. Ничего не было. Он словно исчез. Так стоп! Одна молодая служанка как-то странно мерцала: благодаря особому зрению, внешнемирец всё видел. Юноша подошёл к ней. Что в тронном зале забыла служанка? Что вдруг ей здесь понадобилось? Рейко почуял нехорошую ауру... демоническую ауру, что заставило его насторожиться и ещё крепче сжать в руках посох. Служанка взглянула на Принца, который поманил её пальцем, подзывая к себе. Однако девушка стояла на месте, а на лице была странная, даже злобная ухмылка. – Элигос! – злобно воскликнул императорский сын. – А ну отпусти её! Или я заставлю тебя испытать страшные муки! – Зачем же мне отпускать жертву? – нежный девичий голос смешался с хрипящими звуками демонического голоса. – Ты ещё не выполнил договор! – сказал внешнемирец, готовясь применить заклинание. – Теперь я получил желаемое, поэтому я ничего не буду выполнять, – возразил демон. – Ну уж нет, – сказал юноша и, выкрикнув заклинание, направил её на служанку. Элигос не успел покинуть тело бедной девушки, поэтому попался. Рейко вытянул его из тела служанки, не причинив при этом вреда. Однако демон применил телекинез и швырнул девушку прямо в Принца. Сыну ШаоДел пришлось рассеять заклинание и поймать её. Элигос тем временем сбежал из тронного зала. Рейко не мог просто отшвырнуть служанку, поэтому помог ей поднять, но вновь потерял след монстра. Бедная девушка опомнилась и хотела поклониться, но чуть не упала от слабости. – Не нужно кланяться, – сказал Принц. – Стража, сюда! В тронный зал тут же по одному зову вбежали стражи-таркатаны, выглядели они вроде нормально. Императорский сын не видел в них демонической ауры. Элигос не умел её магически прятать, как в принципе и любой другой демон. – Отведите её к лекарю, а потом дайте приказ поварам накормить её лучшими блюдами и другим служанкам натопить бани, она вынесла страшные мучения, – приказал юноша. Стражи-таркатаны поклонились Рейко, один из них подхватил служанку на руки и поспешил исполнять приказ. Тем временем сёстры нашли Принца, но вот Ли Мей среди них не было, однако юноша не обратил на это внимания. Сын Шао Кана и Синдел сидел на полу, прижав ладонь ко лбу. Джейд и Милина тут же подбежала к брату, чтобы помочь, а Скарлет попыталась уловить следы демонической крови, но пока не выходило, Китаны же среди них не было, она закрылась в своих покоях, разрешая войти только Лю Кангу и младшим сёстрам. – Ну как вы, сестрёнки? – спросил Рейко. – Мы вроде ничего, – за всех ответила Джейд. – А ты как? – Неплохо, но демон опять ускользнул, – ответил Принц. – Это чувствуется, – без нотки сарказма сказала Скарлет. – Служанка... Он, как бы пошло это не звучало, был в ней... – Он чуть её не убил, – сказал императорский сын. – У нас есть час передышки: моё заклинание на время не даст ему вселяться. – Дворец огромен, можно искать вечно, – вздохнула Милина. – Рейко, братик, если всё же сможешь, то прости нас, мы же хотели тебе помочь, желали уберечь от ошибки... А в итоге сделали ещё хуже... – Это вы меня простите! – сказал внешнемирец. – Я не смел вас оскоблять! Мне теперь очень стыдно! Я уверен, что отец об этом узнает. Так что если что, то все наказания я беру на себя! – Нет, перед отцом будем отвечать все вместе, даже по большей части мы, – благородно произнесла кровавая Леди. – Всё же мы должны были приглядывать за тобой, а в итоге не сдержали данное отцу обещание. – Нет! – решительно сказал юноша. – Они говорили мне это ещё до вас. Так что наказание понесу я один. Вы не должны страдать! – Мы же твои сёстры, – мягко произнесла нефритовая Леди, обнимая брата. – Если ты так желаешь, то мы будем очень стараться повлиять на отца, чтобы наказание было не слишком суровым. –Я готов вынести всё что он прикажет, – сказал брат, обнимая старшую сестру. – Всё будет хорошо, не станет же тебя отец бросать своим боевым псам на съедение, – криво улыбнулась кровавая дева. – Он не любит демонов, – сказал он. – И я его понимаю. Так что приму любое его решение. – Всё же мама будет стараться повлиять на него, она милосердная, не захочет, чтобы её дети страдали, – сказала старшая императорская воспитанница. – Мамочка точно не даст тебя в обиду. – Я и не боюсь этого, – спокойно сказал Рейко. – Рейко, ты зря недооцениваешь папу, – зелёный ассасин по-матерински прижала щеку брата к своей. – Он однажды Коталя в Ямы Плоти бросил, приревновав к маме. – Ну если он меня туда бросит, значит так нужно, – пожал плечами Принц. – Что ж, мы должны найти демона. – Да, верно, – согласилась младшая императорская воспитанница. – В данном деле Китана и Ли Мей нам не помощники, поэтому будем справляться такой командой. – И куда нам? – задалась вопрсом младшая Принцесса, вынув саи. – В восточную часть дворца, – ответил сын Шао Кана и Синдел, использовав глаза демона. – Тогда идёмте, – пожала плечами Джейд и смело направилась впереди всех, будто забыла с кем имеет дело. – Нет, – сказал внешнемирец, поймав сестру за лямку наряда и остановил. – Я иду впереди. Только я могу видеть его след. – Тогда ведите нас, Ваше Временное Императорское Величество, – улыбнулась нефритовая Леди, пропуская брата вперёд. Рейко снисходительно улыбнулся на милые издёвки зелёного ассасина, но пошёл вперёд широким шагом. Принцесса и Леди едва за ним поспевали. Тем более девушки были на каблуках, а полы были скользкими и мраморными, что трудно было устоять на ногах. Но так или иначе они очень скоро они пришли в восточную часть дворца. Принц хотел вновь сконцентрироваться и применить взгляд демона, но услышал ругань, при чём на японском языке. Как он это понял? Голос был очень возмущённым, злым, тем более так иногда выражалась Милина, чтобы мать не давала ей подзатыльники за бранную ругань во дворце. Было понятно, что во дворце сейчас находится всего один японец — Ханзо Хасаши, из его гостевых покоев и доносились крики. Поэтому сын ШаоДел не стал мешкать и направился на голос. Подойдя к покоям, Рейко рывком распахнул тяжелые двери: Скорпион кричал и метался, а Элигос завис над ним и остановил руки у его головы. Милина хотела броситься спасать Ханзо, но Принц перехватил её и отдал в руки Джейд и Скарлет, чтобы те её держали. Императорский сын выставил посох и, выкрикнув заклинание, ударил им в голову демона, от чего тот отлетел к стене, а Хасаши измученный и ослабший упал на колени. – Да пустите вы меня! – младшая Принцесса вырвалась от сестёр и подбежала к Ханзо. – Скорпиончик, дорогой, как ты? – Плохо... – ответил Скорпион и потерял сознание, выплюнув кровь изо рта. – Держись, всё будет хорошо, – сказала парню полутаркатанка. Рейко же во всю бился с Элигосом, от чего все покои сверкали, как новогодняя ёлка. Принц понимал, что эта битва может плохо для него закончиться. Но внезапно в битву влезла Скарлет, потому что она была магом крови высшего уровня, но с демонической кровью она имела дело всего единожды. Джейд же поступила умнее: просто стала закрывать двери и окна, чтобы монстр вновь не сбежал. Элигос тут же нашёл себе жертву — самый драгоценный нефрит Эдении Джейд. Демон направил на нефритовую Леди свои уродливые лапы, от чего органы и сосуды эденийки стали разрушаться, что причиняло страшную боль. Тогда вновь влезла кровавая Леди: она стала бороться с демоном за жизнь своей сестры, не давая сердцу остановиться. – Я не отдам тебе мою сестру! – воскликнула кровавая колдунья. Рейко уже не мог колдовать, поэтому применил старую-добрую физическую силу: огрел Элигоса посох сзади, что тот свалился на паркет. Однако, заметив дверь, демон распахнул её телекинезом и исчез. – Шиннок побери этого Элигоса! – воскликнула Скарлет и подбежала к старшей сестре. – Джейди, поднимайся, только осторожней, – зелёный ассасин прокашлялась кровью, всё же она не так сильно пострадала от монстра. – Я постараюсь тебе помочь. Джейди, где болит? Хотя бы скажи! – Голова... – слабо ответила Джейд. – Джейд, закрой глаза, расслабься и ни о чём не думай, так будет легче, – кровавая Леди глубоко вздохнула и приложила руки к голове старшей сестры. Внутренние раны нефритовой Леди стали стремительно затягиваться, сердце вновь билось в привычном ритме, кровоток наладился. Старшей воспитаннице Шао Кана и Синдел стало легче, она свободнее задышала. Кровавый ассасин тоже задышала спокойнее и ровнее, понимая, что старшей сестре легче. – Помоги Ханзо! – попросила Джейд. – Мне уже лучше, а он серьёзно пострадал! Скарлет кивнула на просьбу нефритовой Леди, и подошла к Скорпиону, который слабо опёрся на Милину и бормотал что-то на японском языке, что трудно было понять и разобрать. Младшая Принцесса она старалась хоть как-то помочь Ханзо, даже вылила себе на руку немного воды, чтобы была в вазе, благо её в вазах меняют каждый день и она была свежей. В то время Рейко всё думал как поймать Элигоса, иначе он наделает ещё больше бед, чем нанесение увечий Ханзо и Джейд. Однако все мысли крутились в голове Принца настоящим вихрем, поэтому трудно было зацепиться на одну. – Может нам попросить у кого-нибудь помощи? – предложила Милина. – У кого? – спросил Рейко. – У Стефании, – тяжело вздохнула Джейд. – Ведь ты её демона забрал. Все демоны Преисподней принадлежат ей. – Плохая идея, – ответил Принц. – Если уж и выслушать нотации, то только не от покойников. – Тогда предложи что-нибудь получше, – сказала Скарлет. – Ханзо и Джейд нужен покой, они не в состоянии сражаться. – Если не поторопимся, то пострадают другие, – рассуждал брат. – Похоже выбора нет. Я согласен! – Тогда нужно отправляться в Преисподнюю как можно скорее, – рассудила нефритовая Леди. – Ты остаёшься здесь! – сказала кровавая Леди. – Нам бы Китану, всё же родная кровь... Хотя и Милина бы не помешала. – Я поговорю с ней, – сказал Принц. – Пойдём к сестре. В своих покоях Китана поедала все сладости дворцовых эденийских кондитеров, запивала клубничным чаем и держала у груди двух самых любимых своих плюшевых заек: один от отца, а другой от Лю Канга. Старшая Принцесса негодовала и горевала: брат оскорбил её на людях, посмел оттолкнуть, как щенка, но ведь она правда виновата, влезла туда, куда не нужно... Но старшей императорской дочери было очень обидно: будучи старшей дочерью Шао Кана, а её так оскорбили и обидели. Все пессимистичные мысли и идеи Китаны были прерваны настойчивым и сильным стуком в дверь. Старшая Принцесса отряхнула руки, сделав самый невозвутимый вид, хотя внутри всё клокотало от гнева и обиды. – Кто? – строгим голосом спросила Китана. – Кити, это я, – виноватым голосом ответил Рейко. – Я хочу с тобой поговорить. – Тебе сюда нельзя! – по-детски ответила Принцесса. – Кити, прошу, это касается тебя! – уговаривал её Принц. – И всех нас тоже! – Войди, – через минуту ответила сестра. Императорский сын вошёл в покои, виновато опустив голову. Старшая императорская дочь продолжала лакомиться сладостями, особенно ей нравилось пишмание — сладкое блюдо иранской кухни, которое в качестве эксперимента решила попробовать Синдел, а теперь дворцовые кондитеры готовят его чуть ли не каждый день. Синий ассасин попивала душистый клубничный чай, глядя в широко раскрытое окно, вдыхала свежий воздух синей части сада, где было прохладно и спокойно, всё же в сентябре во Внешнем Мире не так жарко и душно, а девушке это только в радость, ведь в душных помещениях ей становится плохо. – Кити, – начал брат. – Сестрёнка. Я очень виноват перед тобой. Как и перед остальными сёстрами. Я не имел права вас оскорблять. Особенно тебя, ведь несмотря на всю строгость, ты самая ранимая из всех. Я очень тебя люблю. Прости меня! – Ранимая у нас Джейд! – возразила сестра. – А нас всех ты оскорбил прилюдно! – Я очень сожалею, – виновато сказал юноша. – Если хочешь, можешь ударит меня — имеешь право. Я не стану препятствовать. Я тварь! И знай, что когда будут искать виновных, то я пойду один за все отвечать. И насчёт Джейд: она чуть не погибла. И это тоже моя вина. – Что с Джейд?! – ужаснулась девушка. – И я не буду тебя винить и бить, потому что... Раз я старшая, то мне отвечать за всех вас, вы же младшие! – Элигос, чуть на тот свет её не отправил, – ответил он. – Но она в порядке. А вот Ханзо пока ещё слаб. И, Кити, прошу, во всём виноват только я! И какое бы наказание не придумали для меня родители — не разделяйте его со мной! – Я у тебя что ли разрешения спрашивать буду?! – возмутилась она. – Хорошо, что у тебя за дело? – Нам нужна Стефания, – ответил Рейко. – Наша прапрабабушка? – уточнила Китана. – Да, – подтвердил Принц. – Она повелевает демонами. – Я это знаю, – сказала Принцесса. – Тогда нам нужно в Преисподнюю, мы с Джейд знаем где находится её цитадель. – И прости меня, Кити, – снова извинился брат. – Я вновь тебя подвёл. – Забудем, – махнула сестра. – Рейко, и ты меня извини, я не должна была лезть в твои дела. – Позволь мне обнять тебя, сестрёнка! – попросил юноша. Китана снисходительно закатила глаза на просьбу Рейко, но развела руки, чтобы принять его в свои искренние и тёплые сестринские объятия. Принц немедленно подбежал к Принцессе, приподнял её на полом и закружил, обнимая крепко и с любовью, всё он очень дорожит своей семьёй. – Ты самая лучшая сестра, – сказал брат. – А ты самый лучший брат! – искренне произнесла сестра, обнимая его. – Но ещё раз ты на людях оскорбишь меня, то точно получишь веером в лоб, понял? – Понял, – ответил юноша. – Ударь меня заранее, если будет предпосылка на это. – Даже не сомневайся, – хихикнула девушка. – Итак, прежде чем идти к прапрабабушке Стефании, то нужно запомнить: не смотреть на наросты и шрамы, не грубить и не дерзить, входить без оружия и обязательно поклониться! Всё же возраст и она первая Королева Эдении! – Я не обещаю, но постараюсь, – ответил он. – Всё же по силам мы с ней равны. Но по статусу нет. – Рейко, прошу, не осуждай её наросты, шрамы и глаза, ведь именно из-за этого от неё отказался наш прапрапрадед Генрих*, – объяснила она. – Знал бы этот свинопас, что его дочь станет Королевой Эдении! – Я и не собирался осуждать её внешность, – сказал Рейко. – Вспомн Мили — она ведь красавица! – Не спорю, – согласилась Китана. – Но всё же хорошенько думай над каждым словом! – Буду стараться, – сказал Принц. – Ради вас всех. – Тогда нужно отправляться прямо сейчас, – сказала Принцесса. – Рейко, ты сможешь открыть портал в Преисподнюю? – Да, я могу, – ответил брат. – Мы идём одни? – А нам нужно сопровождение? – спросила сестра. – Я, ты, Милина, Скарлет и, если сможет, то Джейд. – Насчёт Джейд и Скарлет вряд ли, – покачал головой юноша. – Ханзо и Джейд слишком ослабли, а Скарлет их лечит. – Тогда нужно идти втроём: ты, я и Милина, меня она знает, а на вас может натравить своих демонов, – сказала девушка. – Тогда ей придётся иметь дело со мной, – браво произнёс он. – Рейко, ты уже начинаешь дерзить, – предупредила она. – Хотя бы к её возрасту имей уважение! Она правила, когда даже наша бабушка Фрейя была в утробе прабабушки Изольды! – Я не позволю обижать сестёр! – парировал Рейко. – И это не дерзость, а защита своих близких. – Она — наш предок, Рейко! – возразила Китана. – Пора в путь! По безмолвному соглашению, будто прочитав логичные мысли друг друга, брат и сестра направились в покои Скорпиона, где сейчас точно находится Милина. Младшая Принцесса в то время была у постели Ханзо, которому помогала Скарлет, держа руки у его головы, чтобы снизить боль и восстановить нормальный кровоток вместе с ритмом сердца. Рейко и Китана вошли тихо и незаметно, не желая напрягать Хасаши и мешать кровавой Леди. – Мили, – обратился к сестре Принц. – Нам нужна твоя помощь. – Что случилось? – спросила младшая императорская дочь. – Вы вновь напали на след Элигоса? Кити?! Вы помирились?! – Мы помирились, но Элигос ещё не пойман, – ответил брат. – Мы идём за Стефанией в Преисподнюю. – Я бы тоже отправилась с вами! – влезла Скарлет. – Но я должна помочь Джейд и Ханзо. – Мили, ты похожа на Стефанию, ты нужна нам! – настаивала Китана. – Без тебя никак, сестрёнка, – поддержал юноша. – Раз так, то я пойду с вами, – сказала полутаркатанка. – Ханзо, извини, я должна, долг зовёт! – Ничего, Мили, – слабо произнёс Скорпион. – Будь осторожна. – Я постараюсь вернуться как можно скорее, – сказала Милина и поцеловала парня. Младшая Принцесса быстро подбежала к брату и сестре, которые уже ждали её. Рейко посмотрел на сестёр и по кругу провёл посохом в воздухе, открывая ярко-бордовую воронку-портал, в которой уже виднелись противнейшие пейзажи Преисподней, от чего уже становилось жутко и не по себе. Глубоко вздохнув, Принц и Принцессы шагнули в портал и чем дальше они уходили, тем меньш становился портал и нарастало чувство страха за них. Рейко, Китана и Милина оказались прямо в Преисподней: везде сухие и потресканные, текут реки лавы, воздух пропитан серой, гнилью и кровью, издали слышатся хрюканья и визги демонов они, но они по статусу явно были ниже демонов Стефании. Вдали виднелось Море Крови, которое начиналось от полноводной кровавой реки, где можно утонуть за долю секунды, спасения оттуда нет и быть не может. Принц решил обезопасить себя и Принцесс, поэтому создал магическое поле, которое мигом уничтожало, что будут пытаться до них добраться. За всю дорогу до цитадели Стефании пока не было видно ни единого демона, они пока явно не почуяли живую и сладкую эденийскую кровь, что явно было сюрпризом. Хотя по большей части все демоны сейчас были направлены на поиски пропавшего Элигоса, бывшая Королева знает о хитрости и подлости этого демона, сама не может приструнить его. А вот показалась и величественная цитадель бывшей Королевы Эдении Стефании I: это было огромное мрачное здание в готическом стиле, где все стены сделаны из... костей?! Большие костяные блоки были уложены готической кладкой, что делало здание ещё более устрашающим. Витражные окна в мрачных тонах, а вернее их основа были точно сделаны из металла, на высоких шпилях, подпирающих собой карминовое небо, красуются головы они, что вызывало позывы тошноты. Всё здесь уже давно пропахло гнилью и кровью, а ноги утопали уже в более мягких почвах Преисподней, но по меркам Нижнего Мира это очень красивое и великолепное здание. – Постучимся? – спросил Рейко у сестёр. И только Принц хотел постучать концом посоха по массивной металлической двери, то тут же появилось шесть страшных и уродливых демонов, которые шипели и рычали на непрошенных гостей, явно не желая их видеть и подпускать к своей госпоже Стефании. Однако только они приблизились к гостям, то защитное поле заискрилось синим цветом и испепелило чудищ, не оставив даже и горстки пепла. – Во имя Старших Богов! – ужаснулась Китана. – Рейко, ты их убил! Ты знаешь что нам будет за это?! Вы могли просто сказать, что со мной, мне туда без разрешения можно! – Они сами приблизились, я даже сказать ничего не успел, – оправдывался Рейко. – Они выполняют свои обязанности! – возразила старшая Принцесса. – Они охраняют покой Стефании! Из-за своих пылких, горячих и неуступчивых темпераментов брат и сестра могли вечно спорить у входа в цитадель, но внезапно массивные врата отворились, впуская гостей. Открытие сопровождалось скрипом и лязгом металла. Китана убрала веера, чтобы не злить здешних демонов, после чего посмотрела на брата и сестру, явно требуя убрать оружие. Милина пожала плечами, саи и так были спрятаны у неё за спиной. А вот Рейко недовольно закатил глаза, но вынужден был убрать посох хотя бы за спину. Принц ещё не видел Стефанию, но был возмущён: что же это за цаца такая, что перед ней с оружием явиться нельзя?! Императорские наследники вошли в тронный зал: это мрачное помещение, что пол сделан из крепкой слюды, стены выполнены в красно-чёрных оттенках, в основном это рисунки старших демонов, большие узорчатые окна, на демонических черепах стоят большие свечи с огоньком цвета сангрия... А на самом видном месте стоит огромный трон, сделанный из демонических костей, а увенчан он демонической головой. На троне восседала та самая женщина с портрета: чуть вьющиеся волосы до поясницы цвета бургунди, тонкие пунцовые губы, розоватая кожа, янтарные глаза с кошачьим зрачком, большая грудь, тонкая талия, на плечах были уродливые наросты, а кожа на рёбрах будто изуродована ножом, оказалось, что эта красавица высокая и стройная, ногти у неё карминового цвета, но очень длинные и имеют форму стилета, ногти на ногах тоже довольно длинные. За спиной у женщины большие крылья, но они страшные и пугающие: это костяная основа цвета сажи, а на них беспорядочно висит оборванная и полусгнившая плоть. Одета же демонесса была в бандо цвета оникса, а сзади шлейф из тонких лент похожих на шифон или шёлк, а за запястья были наручи с альмандинами, больше похожие на кандалы. У самых пунцовых губ был бокал с чем-то красным, более похожим на кровь, чем на вино, а взгляд был глубок и задумчив. На вид женщине было всего 30 лет. Это та самая Королева Стефания I Дьявольская, первая Королева Эдении... И история у неё чуть менее трагичная, чем у её дочери и старшей внучки: эта женщина родилась в маленькой эденийской деревушке в семье свинопаса эденийца Генриха и у прачки Лилит*, которая утверждала, что она демонесса и родилась в Преисподней. Однако любовь эденийца и демонессы разрушило рождение будущей Королевы, рождённый прачкой ребёнок оказался «уродлив»: наросты на плечах, розоватая кожа, глаза цвета янтаря... Всё это очень не понравилось Генриху, поэтому он отказался от дочери, а односельчанам сказал, что жена скончалась в родах, а ребёнок родился мёртвым. Люди поверили в это, поэтому приняли «правду», а ночью Лилит вместе с новорождённой Стефанией вынуждены были уйти куда глаза глядят. Мать и маленькая дочь около года искали себе пристанище, но судьба привела их в столицу Эдении, тогда ещё этим раем на земле правил эденийский сенат, которые принимал важные решения только после благословения Аргуса, защитника Эдении. Здесь Лилит и Стефании пришлось жить в простом домишке, мать всеми силами старалась заработать на пропитание, поэтому она вновь стала работать прачкой, а с 4 лет дочь стала воровать деньги и еду на рынке, потому что иного пути выжить просто не было. Стефании уже исполнилось 10 лет, а ситуации в Эдении обострялась: власть сената уже не устраивала эденийцев, нужен был монарх, который сможет взять правление в свои руки и вести свой народ к светлому будущему. И тут вновь вмешался Аргус, который сказал: «Ищите деву с ликом эденийки и кровью демона». До сената уже давно стали доходить слухи об удивительной девочке, которая похожа на эденийку, но глаза и странная кожа выдают чудовище. Её и решено было искать. Столичные торговцы указали путь до домика Лилит и Стефании, которые, увидев представителей сената, испугались и сочли, что пришло время дочери платить за воровство. Но какого было их удивление, когда знатные люди встали на колени перед девочкой и призвали быть своей Королевой. Ошарашенная Стефания не могла сказать и слова, но её предприимчивая и очень хитрая мать взяла всю инициативу на себя, поэтому дала согласия за свою дочь. Во дворце она была уже не дочкой свинопаса и прачки, а настоящей первой Королевой Эдении Стефанией I Дьявольской, а жадная до власти Лилит, сославшись на малолетство дочери, самостоятельно объявила себя регентом. Стефания противиться не стала, потому что не могла бороться с волей матери, но более всего на неё повлияло то, что она влюбилась. Сердце совсем юной Королевы покорил молодой родовитый криомансер Лорд Джеремайас*: голубоглазый шатен с крепким телосложением, добрым нравом, новаторскими идеями, преданный своему делу и государству. Лорд тоже с первого взгляда влюбился в новую Королеву, не считая её страшной и уродливой, находя в её демонических чертах нечто притягательное и удивительное. Эта любовь сыграла на руку Лилит: пока дочь-Королева увлечена любовью, то можно спокойно править Эденией, крутить свои дела, ставить на высшие посты своих демонов и брать взятки. Опьянённая любовью Стефания совсем не слышала жалоб и негодования эденийцев, наивно доверяя все свои дела матери. А сама Королева тайно сочеталась браком с возлюбленным Лорд в одном из отдалённых храмов Эдении, а вскоре, в возрасте всего лишь неполных 13 лет родила свою первую и единственную дочь Изольду, наследницу эденийского престола, обладающую невероятной силой: на левой руке новорождённой Принцессы увидели метку бело-голубого цвета, благодаря которой внутри дитя жила её вторая личность Буря — жестокая и безжалостная ведьма, готовая убить кого угодно, лишь бы опорочить свою хозяйку перед всеми. Подарив Эдении и мужу наследницу, Стефания продолжила свой род и уже почувствовала, что пора забирать у матери власть и править самостоятельно, потому что через Джеремайаса она стала получать сведения о пагубном регентстве уже Леди Лилит. Стефании было всего 13 лет, а она совершила небольшой внутренний дворцовый переворот: Лилит выволокли прямо из-за рабочего стола, посадили в карету и отправили в самый отдалённый особняк столицы Эдении, на восток, где бывшая регентша должна была жить безвыездно как узница. Теперь вся полнота власти была в руках Королевы Стефании, которая хотела разделить власть с обожаемым супругом, Джеремайас скромно отказался от титула Короля, ему достаточно расположения, доверия и любви своей супруги. Демонесса стала исправлять ошибки своей матери: уравняла в правах все расы, населявшие Эдению, изгнала всех демонов обратно в Преисподнюю, прекращая их засилье и стала осторожно налаживать отношения со многими мирами, поднимаясь престиж своего государства... Через несколько недель после «свержения» Лилит, в столицу Эдении пришла весь о том, что сестра Джеремайаса скончалась в родах, произведя на свет дочку Аврору*, от которой отказался родной отец, мнимо считая, что жена была ему неверна и ребёнка понесла не от него. Стефания даже не стала препираться, поэтому племянницу мужа приняла, как родную дочь. Королева будто жила в сказке: любящий муж и две очаровательные дочери, в которых родители не чаяли души. Однако, когда Изольде и Авроре было всего 5 лет, а Стефании 18 лет, то произошло то что потрясло всю Эдению: Лорд Джеремайас был отравлен и теперь не поднимается с постели. По приказу Королевы со всей Эдении были привезены лучшие лекари, чтобы спасти жизнь Лорда, но их обследования не увенчались успехом, яд был неизвестен, а лечение было бесполезным. Демонесса не отходила от постели криомансера, разговаривала с ним, не давая сомкнуть глаз, чтобы любимый не умер во сне. Смерть крайне медленно подкрадывалась к Джеремайасу, но всего за один день его состояние настолько ухудшилось: он с трудом дышал, не ел, из носа постоянно шла кровь, он не мог даже пошевелиться. Изменилась и Стефания: стала холодной, каменной, подозрительной и даже жестокой. Лорд очень скоро скончался, на его похоронах Королева даже не проронила слезинки, что вызвало слухи у эденийцев — монархиня не любит своего мужа. Однако у демонессы была какая-то тайна, которую она поклялась унести с собой в могилу. Стефания не обделяла дочек вниманием и любовью, но явно не могла заменить девочкам отца, тем более государству нужна Королева. Обе Принцессы росли, пора было выдавать их замуж, с Изольдой всё решилось само собой: она повстречала Лорда Мероальда*, который сразу не понравился демонессе, но видя счастливый и влюблённый взгляд своей дочери, то не смела отказать в благословении. Аврора же упорно не желала выходить замуж, решив всю себя посвятить государству. Изольда рожала детей одного за другим, что сильно укрепила позиции старой эденийской династии, но и Аврора подарила Королеве внучку Хиону*, которую родила то ли от стражника, то ли от слуги, она и сама не помнила от кого, но об этой малышке никто не знал, она росла вдали от дворца, в особняке в Северной Эдении. За своё правление Стефания сделала многое, её позиции на престоле сильно укрепились, у неё не было соперников, она была хорошей матерью и бабушкой, а вот тёща из неё вышла не просто плохая, а ужасная. Ближе к своему юбилею — 35 лет, Королева узнала одну очень страшную тайну: её зять Мероальд, по которому её старшая дочь сходит с ума и безумно любит, женился на Принцессе только ради трона и власти, считая её полной дурой и слишком милосердной, чтобы быть монархом. Демонесса сказала Лорду, что не хочет, чтобы её дочь переволновалась и родила мёртвого ребёнка, поэтому подождёт до родов, а потом сообщит Изольде ужасную новость. День рождения Стефании праздновали 31 октября, Хэллоуин в Эдении совпал с юбилеем Королевы, поэтому было устроено грандиозное торжество с большим количеством гостей и увеселениями. Во время этого праздника Мероальд, чтобы не потерять шанс на корону, отравил тёщу ртутью, подлитую в бокал вина. В свой день рождения первая Королева Эдении скончалась, а на следующий день, чуть позже полуночи, родилась Принцесса Фрейя. Тогда Мероальд стал Королём, а Изольда Королевой. Казалось, что эта великая женщина заслуживает попасть на Небеса за свои благие и мудрые деяния, но неожиданно она попала в Преисподнюю, где стала самой настоящей Королевой демонов и хранительницей кровавой реки, с которой начинается Море Крови. Но даже после своей смерти Стефания не смогла найти покой: шли года, десятелетия, столетия, тысячелетия, демоническая госпожа жила спокойно, пока в Преисподнюю не попали её потомки: Рейко, ставший членов Братства Тени, Синдел, Китана и Джейд, три красавицы стали ревенантами Куан Чи, поэтому они тоже считались членами культа Шиннока. Подлому некроманту очень приглянулась красивая демонесса, он захотел её себе, поэтому стал грозиться демонической госпоже, что будет мучительно убивать её потомков, если она не ляжет к нему в постель. Ради близких и семьи Стефания вынужден была выполнить даже уже приказ Куан Чи, порой он устраивал оргии с бывшей Королевой на глаза у её же демонических подчинённых, но она считала, что поступает правильно, спасая потомков. И как же велико было счастье демонессы, когда она узнала, что меч Ханзо Хасаши отсёк голову проклятому некроманту, поэтому она даровала ему вечную свободу от Преисподней, после смерти он попадёт только на Небеса. Задумчивая женщина на троне наконец почувствовала живую кровь и повернула голову. Янтарные глаза Стефании засияли, а Милина пришла в восторг, ведь она действительно от части похожа на прапрабабку: золотые глаза с кошачьими глазами, всё же изуродованная кожа, высокий рост... Младшая Принцесса была восхищена, пока старшая сестра не дёрнула её за руку. –На колени, – процедила сестре и брату Китана. – Здравствуйте, Ваше Демоническое Величество! Рейко очень не хотелось вставать на колени перед какой-то покойницей, но, недовольно рыкнув, он всё же встал на колени, вообще не понимая, что такого особенного в этой женщине?! Ну сидит она на своём костяном троне, раздаёт демонам приказы и следит за кровавой рекой, из которой наверняка и пьёт жидкость в своём бокале. Принц недовольно фыркнул, совершенно забывая о предупреждениях старшей Принцессы. – Китана?! – голос Стефании был низким и даже пугающим. – Что привело тебя ко мне? Эти двое с тобой? «Эти двое!», – пронеслось в голове Рейко. – Да, они со мной, – ответила Китана. – Мой брат — Принц Рейко. И моя сестра — Принцесса Милина. – Брат и сестра? – переспросила демонесса. – У тебя есть сестра?! Я Синдел-то особо не знаю, а тут ещё одни праправнуки?! – Да, – ответила старшая Принцесса. – Бабушка, нам нужна помощь. – Мне бы кто помог... – госпожа демонов приложила ледяную руку ко лбу. – У меня тоже беда: у меня пропал один из младших демонов... Вчера ночью пропал, а сегодня он не явился! – Мы как раз по этому поводу, – ответила старшая сестра. – Это Элигос пропал? – Да, он, – ответила бывшая Королева и насторожилась. – Вы знаете где он? – Он... он у нас, – ответила синий ассасин. – Что?! – глаза Стефании недобро сверкнули. – Что МОЙ демон делает у ВАС?! – Я его вызвал, – ответил Принц. – Разве тебе неизвестно, что призыв демона — дело опасное и непредсказуемое?! – возмутилась демонесса. – Куда смотрели Шао Кан и Синдел?! – Их нет сейчас, – ответил императорский сын. – Я за правителя. И совершено осознавал что делаю. – Если бы осознавал, то не творил бы такое безобразие! – возразила госпожа демонов. – Почему-то мои Изольда и Аврора не занимались таким! – Потому что так нужно! – ответил внешнемирец, он начинал потихоньку вскипать, эта прапрабабка слишком много себе позволяла. – А ты не мог попросить у меня одного из демонов?! – возразила бывшая Королева. – Неужели я бы не дала своему праправнуку демона для своих деяний?! Тем более здесь куда безопаснее призывать демона, чем во дворце Шао Кана! – Безумие просить демона у того, кто даже не знает своего праправнука, – парировал юноша. – И пришлось бы мне драться с ордой этих тварей, явись я сюда. – Я не дожила даже до рождения своей единственной правнучки! – возразила Стефания. – Если бы моя милая Изольда не связалась с подлецом Мероальдом... По крайней мере я защищала Синдел здесь, в Преисподней, она выполняла менее всего грязной работы, потому что... Я легла к Куан Чи в постель, чтобы спасти свою единственную правнучку! Душа моего супруга Джеремайаса могла отказаться от меня! – Мы так и будем обсуждать здесь ошибки предков или пойдём ловить Элигоса? – раздражённо спросил он. – Рейко! – осекла его Китана. – Бабушка, извини, он просто очень переживает и нервничает! – Если пострадает кто-то ещё, то я себе этого не прощу! – благородно произнёс Рейко. – А мы тут болтаем! – Упёртый... – уже улыбнулась демонесса, но с некой самодовольностью. – Точно мой внук... Принц наконец встал с колен и сложил руки на груди, ожидая что предпримет эта Стефания. На вид это очень даже привлекательная и красивая женщина, у Лорда Джеремайаса хороший вкус, но вот характер... Хотя скорее всего императорский сын просто очень плохо знает эту демонессу. В руках демонической госпожи появился посох, который называется «Мучительная смерть»: железное основание посоха с серебряным концом и серебряной верхушкой в форме ритуального черепа с глазами, инкрустированные альмандином. – Нужно отправляться в императорский дворец во Внешнем Мире, – закатила глаза Стефания. – И вот дёрнуло тебя демона призвать! – Нужно было, но всё пошло не по плану, – сказал Рейко, но какой план и из-за чего, а точнее из-за кого всё пошло не плану, он не рассказал, обещал не выдавать сестёр. – Я с этим Элигосом сама еле справляюсь! – возразила демонесса. – Ты думал, что сможешь выполнять мою работу?! – Неважно, – ответил Принц. – Идём. Госпожа демонов закатила глаза, считая, что праправнук слишком много на себя берёт, однако сейчас нужно проглотить свою гордость, иначе невозможно будет вернуть Элигоса в Преисподнюю, где ему и место. Сыну Шао Кана и Синдел тоже не нравилась прапрабабка: ни во что не ставит и обращается как с мусором. А вот Китана и Милина заметили сходство между внешнемирцем и демонессой: защита интересов своей семьи, жертвенность ради близких, некая горделивость, своенравность, полное желание подчинять себе всё, к тому же самостоятельность. Пожалуй, Рейко и Стефания недооценивают друг друга. Однако всё же отличие было: Принц теперь не был таким жестоким как раньше, теперь он очень жаждал помочь всем и извиниться за свои ошибки. Бывшая Королева глянула на праправнуков: в них явно течёт демоническая кровь, которая, пусть и в малых количества, но делает кровь эденийцев просто колоссально удивительной, своенравной и сильной. Однако демонесса не знает, что внешнемирец сильнее её. Стефания стала водить своим посохом по кругу, образуя золотистый портал, похожий на песчаную воронку или стаю светлячков, который должен переместить их в главный дворец Внешнего Мира. – Значит ты идёшь? – спросил Рейко. – Во-первых, не ТЫ, а ВЫ, Рейко, имей уважение к тому, кто старше тебя! – возразила Стефания. – А, во-вторых, разве у меня есть выбор? – Ну-ну! – с недоверием сказал Принц. – Рейко, – процедила сквозь зубы Китана. – Это может плохо кончиться, не груби! – Я её не боюсь! – сказал императорский сын. Внешнемирец вплотную подошёл к демонессе, глаза юноши загорелись алым светом. Поскольку рост Рейко был 198 сантиметров, а у Стефании всего 173 сантиметра, но он был на две головы выше её и смотрел свысока. Госпожа демонов равнодушно посмотрела на наследника, потому что давно с корнем вырвала из своей души радость, сострадание и доброту, потому что слишком трудно радоваться после предательства отца, зятя и бывшего любовника. Однако Принц знал, что даже демоны могут испытывать страх. – Нам пора идти, – спокойно сказала Стефания. – Когда всё закончится, я с тобой поговорю! – пообещал ей Рейко. – Даже не сомневаюсь, – усмехнулась демонесса. Принц сильно сжал кулак и уже хотел засветить по этой наглой дьявольско-царственной роже. Но между ними вовремя встала Милина, желая поближе познакомиться с прапрабабушкой. – А это у вас такие глаза сами по себе? – удивилась младшая Принцесса. – Я демонесса, моя дорогая, – уже с улыбкой ответила бывшая Королева, даже погладила внучку по щеке. – Тварь, – рыкнул, а затем прошептал Принц и отошёл подальше. – Я всё слышу, молодой человек! – сказала демоническая госпожа. – А мне плевать, – грубо сказал наследник. – Хватит ссориться, у нас есть дело! – напомнила Китана. – Хорошо, идём, – тяжело вздохнув, согласился внешнемирец. Вся эта удивительная компания в составе Стефании, Рейко, Китаны и Милины через открытый золотой портал оказалась прямо посреди тронного зала главного внешнемирского дворца. Босые ноги демонессы коснулись холодного мраморного пола, но она не чувствовала этого, потому что сама была ледяная, будто сидела в огромном сугробе. Раньше госпожа демонов никогда не была ни то что в императорском дворце, а вообще во Внешнем Мире, видела только Эдению да Преисподнюю, а теперь такое великолепие, что нужно немедленно всё оглядеть запомнить. – Это работа Синдел? – спросила бывшая Королева. – Да! – с гордостью ответила Китана. – Она и изменила нашего отца! – Кукла? – переспросила Стефания. – В Преисподней свежих новостей нет, а делами верхних миров я мало интересуюсь. – Отец теперь нас холит и лелеет, – добавила Милина. – А маму на руках носит. – Никогда бы не подумала, что Шао Кан способен на любовь, – сказала демонесса. – Хотя зная характер Синдел... И зачем ей нужен был этот Джеррод? – Политические интерес Милдбурга* и бабушки Фрейи, – пожала плечами старшая Принцесса. – То-то и оно, – тяжело вздохнула демоническая госпожа. – Фрейя никогда не отличалась ни умом, ни хитростью, ни самостоятельностью, чем этот подлец Милдбург и воспользовался. Синдел всегда заслуживала лучшего, а не Джеррода. – Но всё уже позади, – сказала старшая из сестёр. – Теперь мы любящая семья. – Я рада, что хоть кто-то в нашей семье счастлив, – здесь, на поверхности, бывшая Королева стала будто другим человеком. Юноша всё с подозрением смотрел на прапрабабушку и не выпускал посох из рук. – Расслабься, внучок. Я не собираюсь вас предавать. Мне нужен Элигос и я вернусь в Преисподнюю. – Ты мне не нравишься, – прямо сказал Рейко. – Ты забыл, что я старше тебя? – спросила Стефания. – И почему это я тебе не нравлюсь? – А я сильнее и то, что вы с вашими демонами хотели нас убить — не внушает доверия, – ответил Принц, наведя на неё посох. – Так что держись от меня подальше! Я тебе не верю! – Мои демоны защищают мою цитадель, это их обязанность, – парировала демонесса. – К тому же зачем мне вредить своему праправнуку? – Ты даже не знала, что я твой праправнук, – парировал в ответ императорский сын. – Ты уже сейчас врёшь! – И в кого ты такой недоверчивый? – госпожа демонов раздражённо потёрла переносицу. – Мальчик Рейко, послушай меня: я не собираюсь творить беспредел во владения моей правнучки, мне это даром не надо! У меня в подчинении все демоны Преисподней, неужто мне нужен этот дворец? – Ну всё! – прошипел внешнемирец. – Я разозлился! Рейко хотел кинуться на Стефанию, но тут очень вовремя появилась Ли Мей. Ли ошалела, увидев Принца, Китану, Милину и... О, Старшие Боги, неужели это та самая женщина?! Благо в руках Мей оказалась книга «История старой эденийской династии», поэтому она открыла первые же страницы, глядя то на демонессу, то на книжный портрет. – Это вы? – поразилась внешнемирка. – Ли, не надо, – попросил Принц. – Смотря кого ты имеешь в виду, – ответила Стефания, глядя на девушку. – А ну не смей! – сказал императорский сын демонессе. – Что опять не так? – возмутилась демонесса. – Я просто общаюсь с этой милой девушкой, или я должна спросить у тебя разрешения? – Так вы правда Королева Стефания? – спросила Ли Мей, чуть ближе подойдя к женщине. – Значит мне тут делать нечего, – сказал внешнемирец. – Я пошёл искать Элигоса. – Стой! – демоническая госпожа схватила внука за руку. – Ты уже дважды мог поймать его, верно? – Убери руку, а ни то я за себя не в ответе! – прорычал юноша на манер Шао Кана. – Во имя всей Преисподней, Рейко, хватит! – закатила глаза бывшая Королева. – Я не собираюсь предавать вас! – Я не верю тебе! – процедил сквозь зубы Рейко. – Не верю! – Да почему? – возмутилась Стефания. – Ну тот, кто пытался меня убить, не вызывает у меня доверия, – ответил Принц. – Разве я пыталась тебя убить? – демонессе уже порядком надоели эти оправдания. – Я уже говорила, что мои демоны просто выполняют свои обязанности. Сын Шао Кана и Синдел выдернул руку и отправился на поиски Элигоса, который прослышав о том, что сюда придёт Стефания, спрятался в саду. Демонесса закатила глаза, считая, что из-за гнева её праправнук не совсем осознаёт свои действия и не может трезво мыслить, поэтому, взмахнув своими костяными крыльями, понеслась за внешнемирцем, чтобы он не натворил бед в саду. Рейко шёл по следу демона, но сам думал, что ему не понравилась бывшая Королева и демоническая внешность тут не причём: она хотела убить своих праправнуков и всё спихивала на своих демонов. Ну да, как же! Демоническая госпожа же на самом деле нисколько не хотела убивать праправнуков, ведь кто виноват, что демоны защищали её цитадель, а тут пришли родственники, которых демонесса даже не знала в связи с занятостью и редкостью выхода в верхние миры? Однако теперь заслужить доверие праправнука будет очень сложно. Оказавшись в саду, всё было тихо и спокойно: щебечут сладкоголосые птицы, целой плеядой порхали пёстрые бабочки, благоухали прекраснейшие цветы и деревья, журчал ручеёк, где плескались рыбки, что Император приказал привезти своей Императрице... Однако во всей этой чуть ли не райской красоте чувствовалась демоническая аура... и вела она в красную часть сада, что была любима Леди Скарлет. Рейко чувствовал, что Элигос прятался именно там, поэтому он пошёл за ним, а Стефания за ним. И тут из-за душистых барбарисовых кустов вылетела девушка в красной одежде и врезалась прямо в демоническую Королеву. – Ой, что такое? – спросила Скарлет, помотав головой. – Что с тобой, дитя? – спросила демонесса, помогая кровавой деве подняться на ноги. – Элигос в моей части сада... Ошивается рядом с моими розами! – ответила кровавая Леди, но тут же выхватила танто, наставив на незнакомку. – Кто вы? – Стефания, бывшая Королева Эдении, повелительница демонических орд и хранительница кровавой реки, – ответила демоническая госпожа. – А ты кто? – Я — Леди Скарлет, дочь Шао Кана и Синдел и телохранитель Принцессы Милины, – ответила кровавая колдунья. – Да сколько ж детей родила Синдел?! – поразилась бывшая Королева, ведь сама рожала всего один раз. – Я приёмная, – без стеснения и обиды ответила кровавая дева. – Как моя Аврора, – улыбнулась Стефания. – Меня ещё удивят количеством праправнуков или это всё? – Праправнуков? – не поняла Скарлет. – То есть вы...? – Получается, что я — твоя приёмная прапрабабушка, – ответила демонесса, сделав идеальный реверанс. – Неужто книжки не читаешь? – Королева Стефания! – признала её кровавая Леди и, убрав танто, поклонилась. – Скорее бывшая, – улыбнулась госпожа демонов. – Всё же власть над Эденией теперь принадлежит не мне. – И всё же вы в большом почете у нас всех! – сказала кровавый ассасин. – Мне радостно слышать, что обо мне ещё помнят! – сказала бывшая Королева. – Рейко, поучился бы у сестры как с прапрабабушкой общаться. – Не ругайте его, – попросила кровавая дева. – Он просто много пережил: предательство отца, Хавика, смерть, воскрешение, становление Богом, Титаном, кома, побе, изгнание, искупление и возвращение. – Как много я пропустила, – сказала Стефания. – В Преисподней так мало новостей. – В глубине души он очень хороший, – сказала Скарлет. – Вы ведь уже видели Ли Мей: девушка с длинными смоляными волосами и в лиловой одежде? – Да, видела, – ответила демонесса. – Тоже ещё одна праправнучка? – Нет, – хихикнула кровавая Леди. – Она его любовь. – Что ж... Рейко, хочу заметить, что у тебя хороший вкус, – сказала демоническая госпожа, глянув на внука. – Самое интересное то, что она не благородных кровей, – добавила кровавый ассасин. – Это не так важно, – сказала бывшая Королева. – Мои родители были прачкой и свинопасом... Хотя своего отца я не видела и не знала. – Они очень любят друг друга, – продолжила младшая императорская воспитанница. – Рейко её защищает, холит и лелеет, перевёз её во дворец и занимается благоустройством её родной деревни Сэн До. – Они женаты? – спросила Стефания, хотя не видела на безымянном пальце левой руки у внука обручального кольца. – Ещё нет, – ответила Скарлет. – Просто Рейко так не мог без неё, что сразу перевёз в свои новые покои. – Никаких приличий и понятий о морали! – шумно выдохнула демонесса. – Но Внешнему Миру на самом деле нужно восстанавливаться. Однако сведениями я не обладаю. – Внешним Мир уже процветает, – сказала кровавая Леди. – А мне всегда казалось, что Внешний Мир способен только разрушать, – усмехнулась демоническая госпожа. – По крайней мере так было при Онаге. – А теперь всё наоборот! – сказала кровавая дева и решила резко сменить тему разговора. – Вы пришли, чтобы забрать Элигоса? – Да, именно, – ответила бывшая Королева. – И полагаю, что ты полетела из-за его колдовства. – Да, – подтвердила кровавый ассасин. – Сейчас с ним борется Рейко. – Что?! – Стефания обернулась и не увидела внука. – Вот же неугомонный мальчишка! Демонесса недовольно выдохнула, раздражённо потёрла переносицу, но помчалась на звуки битвы. Рейко уже во всю старался подчинить себе Элигоса, который даже никак не мог сбежать. Принц изо всех сил пытался угомонить демона и заставить выполнить своё обещание, однако монстр не сдавался и даже стал подходить к своему призывателю. Но не тут-то было: в спину Элигоса прилетел золотой луч магии, выпущенный Стефанией из её посоха, от чего монстр врезался в краснолистный клён. – Руки прочь от моего внука! – воскликнула демонесса. – Ты вновь забываешься, Элигос! – Чёрт! Теперь вы всё испортили! – злясь, произнёс наследник. – Я спасла тебе жизнь, мальчик! – возразила госпожа демонов и своим посохом пригвоздила демона. – Думаешь, что сбежал из Преисподней и можешь творить хаос?! – Быстро давай мне силу! – внешнемирец уже ослабил демона и тот не мог сбежать, поэтому он бросился на него и прижал своим посохом. – Так ты забрал у меня демона ради силы?! – возмутилась бывшая Королева. – Ради могущества?! – Да, госпожа... – прошипел Элигос. – Молчи! – и его тут же осекла Стефания. – Давай, насыщай! – приказал юноша демону. – Или я тебя уничтожу! – Госпожа... – измученно сказала демон. – Я бы спасла тебя, если бы ты не предавал людей сотни раз! – ответила демонесса. – Ведь ты и меня обманул, когда я ещё была жива! Из-за тебя я упустила шанс спасти своего супруга! – Не мешайте! – бросил прапрабабке Рейко. – Ну же, Элигос, давай! – Не смей повышать на меня голос, мальчик! – осекла его демоническая госпожа. – Я на столетие старше тебя! – Плевать! – бросил Принц, ему было не до пререканий, поэтому он поднял демонессу и телекинезом отшвырнул подальше, чтобы она ему не мешала. – А теперь, Элигос, выполняй! Или тебе не жить! – Ты переходишь все грани! – бывшая Королева глянула на свои крылья: от удара она повредила одно из них, из-за чего не могла пошевелиться. Императорский сын уже изрядно устал от нравоучений и вечных упрёков Стефании, поэтому решил всё же немного убавить спеси демонессы: другим заклинанием он сковал её, чтобы она не могла шевелиться и замолкла. – Последний раз говорю тебе, Элигос! – предупредил Рейко. – Делай то что я говорю! – Тобой руководит гнев... – сказал Элигос. – Тебе опасно давать такую силу! – Со мной всё в порядке, – сказал Принц. – А вот тебе точно не поздоровится! Так что давай! – Что ж... – покачал головой демон. – Я не в ответе за твои будущие грехи, ты сам этого хотел... Я отдам тебе свои силы. Монстр приложил свою уродливую руки к императорскому сыну и стал напитывать его своей силой. Внешнемирец развёл руки, впитывал силу и изменял по-своему. Силы Полубога, колдуна и демона наконец дополнили самое сильное заклинание юноши — превращение в божественнно-демонического воина. Рейко верил, что он продолжит сражаться на стороне добра, будет помогать людям и будет предан семье и народу. А сам Элигос на глазах иссыхал из-за упадка сил и свежего воздуха внешнемирской столицы. Теперь сила Принца была равна Богу, а демон уже почти умер. – Отправляйся в Преисподнюю, – приказал сын Шао Кана и Синдел, и, открыв портал, толкнул в него демона, который теперь вернулся в свой мир. Наконец прибежали Принцессы и Леди, застав довольно странную картину: Принц стоял с довольной ухмылкой, а рядом на траве лежала Стефания, но кость у неё на крыльях была какой-то кривой и даже сломанной, сама же демонесса была закована в цепи и обезмолвлена. Наконец императорский сын решил испытать превращение и на глазах девушек, поэтому мгновенно изменился: его рост стал 6 метров, за спиной выросли огромные драконьи крылья, кожа сменилась с тёплого бежевого оттенка на карминовый, острый хвост, будто с булавой на конце, переходящую в цвет сажи, длинные рога, растущие из лба, доспехи в демоническом стиле, горящие жёлтые глаза с кошачьими глазами, в руках была огромная секира, сверкающая в лучах внешнемирского солнца. – Рейко?! – ошалела Джейд. – Что же ты наделал?! – Всё в порядке, – демон Рейко улыбнулся, но его улыбка была не злобной, а доброй. – Я это смог! – Смог что?! – спросила Китана. – Стать монстром?! – Почему монстром? – обиделся Принц. – Это не мой истинный облик. Это так, боевая форма, финальная. А так это всё тот же Рейко, ваш брат. – Рейко, ты вновь пожелал могущества? – спросила Скарлет. – Вновь жаждешь трон? – Что за бред! – закатил глаза брат. – Нет конечно. Всё это ради защиты нашего мира! – Поэтому ты воспользовался запретным колдовством?! – спросила Милина. – Ты знаешь что сделает отец, если узнает?! – Знаю, – ответил внешнемирец. – И не боюсь. По крайней мере, теперь всё в порядке. Почти. Рейко подошёл одним своим гигантским шагом к Стефании. Освободив демонессу от магических пут, Принц мигом исцелил её увечье, а затем наследник снова принял истинный человеческий облик. Демоническая госпожа вскочила с земли, призвала свой посох и проверила крылья: они были такими же крепкими и устрашающими, как раньше. Бывшая Королева уже даже не старалась подружиться с праправнуком, он нанёс ей увечье и оскорбил, задел эденийскую гордость. – Добился желаемого? – холодно спросила бывшая Стефания. – Теперь ты получил силы Элигоса. – Да, – ответил Рейко. – И Элигос сохранил свои силы. Я всего лишь взял немного, чтобы довершить превращение. И самое главное, во мне нет демонической скверны, я чист! – Мальчик, ты слышал о моём муже, Лорде Джеремайасе? – спросила демонесса, а в глазах появилась тоска. – Нет, не слышал, – ответил Принц, опустив голову, осознавая вину. – Он был как ты: храбрый, смелый, отчаянный, готовый на всё ради своей семьи, – каменное сердце демонической госпожи сжалось. – Но когда моим дочерям было 5 лет, то моего обожаемого супруга отравили. Лекари не могли найти способ исцеления, моему мужу было всего 18 лет! Я готова была на всё ради спасения жизни близкого и родного человека. Поэтому обратилась к демоническим темам, так же как и ты призвав Элигоса. За призыв я попросила у него исцелить моего супруга. Он пообещал, что исполнит мою просьбу, но... Он сделал ужасную вещь: Джеремайасу стало ещё хуже, он умер раньше намеченного срока, а я стала навеки привязана к Преисподней, после смерти даже за великое добро мне было уготовано место в Нижнем Мире! Одним таким призывом была перечёркнута вся моя жизнь! Из Преисподней я могу выходить лишь тогда, когда один из моих демонов на поверхности, а если я выйду просто так, то мой дух испарится! – Значит я выполнил ещё одно доброе дело, – улыбнулся императорский сын. – Какое? – спросила бывшая Королева и мягко обхватила плечи праправнука. – Рейко, милый, а если он обманул и тебя?! Ты понимаешь, что навеки будешь привязан к Преисподней?! – У него не было выбора, – вновь улыбнулся внешнемирец. – Так как теперь у меня есть демонические черты, то вы можете быть здесь, сколько угодно. А Элигосу я оставил подарочек — проклятую метку, за которую его возненавидят все демоны. Теперь ему придётся очень несладко. Стефания, прости меня за всё! – И ты прости меня, Рейко, – Стефания не могла обнять человеческой кожи, она обжигала его. – Я же делала всё, чтобы в Преисподней ты, твоя мама и сёстры жили хорошо! Помнишь, когда ты был в Братстве Тени? – Помню, – ответил юноша. – Помнишь, что однажды Куан Чи собирался убить тебя? – спросила демонесса. – Я подозревал это, – ответил он. – Рейко, ты жив потому что... – по щеке демонической госпожи, казалось, покатилась золотая слеза. – Я спала с Куан Чи, чтобы спасти твою жизнь! И жизни твоих матери и сестёр, я не могла допустить вашей гибели! С того момента ты так вырос, что я и не узнала тебя! Рейко понял, что зря говорил гадости и плохо думал о Стефании, ведь на самом деле она поступала по совести, хотела спасти близких, потому что нет ничего важнее семьи и родной крови. Принц не сдержал эмоций от жалости и восхищения, поэтому подошёл к демонессе и обнял её. Однако на удивление наследника не обожгло: родной крови никогда не будет причинён вред. Принцессы и Леди тоже хотели пожалеть прапрабабушку, поэтому также обняли Королеву демонов, девушек также не обожгло. – Рейко, Китана, Милина, Джейд, Скарлет, для меня нет ничего дороже семьи, – сказала Стефания, обнимая праправнуков. – Это и стало моей слабостью, поэтому я надела каменную маску и стала холодной, чтобы никто не смог причинить мне боль через семью и близких. Старая королевская семья никогда не жила спокойно. Я вижу, что из Синдел получилась лучшая мать, чем из меня. – Мы всё равно тебя любим! – сказал Рейко. – И теперь ты всегда можешь посетить нас, когда захочешь! – Пока не могу найти время, – улыбнулась демонесса. – Нужно приструнить Элигоса, он обманывает не первого человека. Но, Рейко, я вижу, что ты справился. Девочки, цените вашего брата. Рейко, а ты цени своих сестёр, потому что нет ничего ближе и дороже семьи. – Клянусь, я вытащу тебя оттуда! – обещал Принц. – Тебе не место в Преисподней. Неважно сколько времени это займёт! – А ещё несколько минут назад ты ни во что меня не ставил, – посмеялась дьяволица. – Эти несколько минут поменяли моё мнение! – сказал сын Шао Кана и Синдел. – Теперь всё иначе! – Я была рада тебе помочь, – бывшая Королева ласково обняла внука. – Хоть кого-то из своих потомков увижу. Я столько тысячелетий не видела своих Изольду и Аврору... да и Джеремайаса в Небесном склепе... Правда я не уверена, что теперь смею смотреть на любимого. – Ты старалась спасти его! Ты поступила благородно! – сказал внешнемирец. – Поэтому я постараюсь что-нибудь сделать! – А я буду ждать, – сказала Стефания. – Мне очень хочется увидеть своих дочек. Рейко вновь обнял прапрабабушку, даже приподнял от земли и закружил, потому что он был восхищён ей: сильная, благородная, стойкая, преданная и верная. Ничто не сломало демонессу: ни Мероальд, ни Куан Чи. Принц точно был убеждён, что бывшей Королеве Эдении не место в Преисподней, её место на Небесах рядом с обожаемым супругом и любимыми дочками, которые уже более 10000 лет не видели свою матушку. Императорский сын точно был уверен в том, что нужно помочь Стефании как можно скорее. А на залитом солнцем острове Бора-Бора Синдел продолжала беззаботно отдыхать, попивая безалкогольный и ожидая Шао Кана. Императрица урвала шикарное место на пляже: она лежала на шезлонге под раскидистыми и широкими ветвями тропической пальмы, попивала очередной стакан безалкогольного коктейля, на этот раз фиалкового физа, и читала книгу-самоучитель по-французскому языку. На Канум был красивый купальник, который она носила в Испании и была на пляже Барселонета... по сути это одно и тоже. Это был шикарный раздельный купальник бандо пурпурного цвета и блестящими пайетками. На голове эденийки была широкополая чёрная шляпа, а на глазах солнцезащитные очки. И снова женщина была главным объектом пристального внимания мужчин: все хотели с ней познакомиться, пригласить и затащить в постель, но она была неприступна и верна лишь законному мужу. Дели листала страницы книги, стараясь как можно более правильно повторить каждое слово на французском языке, а сама мысленно смеялась над собой, помня чем собралась поразить Шао. Император ещё не догадывался, что ему приготовлен сюрприз, на это Императрица лишь намекнула. А мужчины подходили к Канум и предлагали познакомиться. «Нет, спасибо, пейте свой коктейль сами», «Мне это не интересно», «Я замужем»: это были самые ходовые фразы эденийки на предложения и приставания мужчин, которые то подходили с букетами алых роз, то с алкогольными напитками, а самые богатые даже с украшениями. Но ни один цветок, ни один напиток и ни одно украшение не заменит ей любви обожаемого внешнемирца, тем более это самое дорогое, ценное и важное в жизни Дели, она никогда не променяет любовь, доверие и расположение Шао. Никогда! Поучив французский и допив коктейль, Синдел заметила, что солнце довольно давно почти полностью укатилось за горизонт и начинает темнеть. Императрица решила, что пора вернуться в бунгало, чтобы дождаться Императора. Канум как можно быстрее собрала свои вещи, чтобы вновь не наткнуться на воздыхателей, поэтому всё беспорядочно покидала в сумку, ей нужно как можно скорее оказаться в номере, чтобы приготовить сюрприз для Кана. На Бора-Бора было очень темно: тут нет ярких фонарей, как на улицах европейских городов, нет тротуаров, поэтому люди, идущие навстречу — большая редкость, к тому же рядом тропический лес... От такого становилось не по себе, но не храброй Синдел Фрейе Эдане, которая уже зарекомендовала себя как боевую и очень решительную женщину. Погружённая в свои мысли и раздумия, Императрица быстро добралась до своего бунгало номер 49. Однако как бы быстро не шла Канум, за ней уже вышли таинственные личности. Синдел уже почти дошла до бунгало, как вдруг услышала странный шорох. Обернувшись, Императрица никого не увидела. Императрица посчитала, что это просто какой-то тропический зверёк или очередной поклонник, но запаха роз не ощущалось, да и коктейлями не пахло. Канум пожала плечами и пошла дальше. И только эденийка собралась отпереть бунгало, как над ней нависла остроголовая тень. От шока женщина захлопала глазами, явно понимая, что это не её Шао, что заставило эденийку не на шутку испугаться и сглотнуть. За Синдел появилось ещё несколько таких же теней, от чего становилось не по себе. Одна из рук легла на плечо Императрицы и сжала его. Канум не стала звать на помощь, потому что это бесполезно, поэтому решила разобраться сама: женщина ударила ногой назад и попала прямо в живот незнакомцу. Неизвестный отлетел и эденийка обернулась: перед ней стояли люди, что были одеты точно не по погоде в тёмные одеяния и маски, через которые еле виднелись глаза, а на головах были капюшоны. Дели очень не повезло, что в спа-отеле не было никого, кроме неё: люди были либо на пляже, либо в ресторане, либо гуляли, а кто-то запивал своё горе вином, потому что красавица-эденийка отказала им. Императрице некого было звать на помощь, поэтому придётся справлять собственными силами, пляжная сумочка тут явно не помощник, сюда бы гуань дао. Канум крикнула: нескольких незнакомцев отбросило подальше, других прижало к земле, остальные увернулись. Внезапно на эденийку сверху спрыгнул ещё один, но она устояла на ногах и поймала его волосами, отбросив в воду. Женщина понимала, что бежать бесполезно, их больше, они берут количеством, поэтому нужно сражаться с ними. Дели понимала, что это нисколько не поклонники и не представление, а что-то более страшное и ужасное. Императрица продолжала отбиваться, кричать на них, стегать волосами, стрелять магическими снарядами изо рта и рук, пока один из незнакомцев не стрельнул в неё дротиком, который попал прямо в шею. Канум начала ослабевать. Собрав последние уходящие силы, эденийка крикнула отбросив всех от себя, внутри даже ослабевала банши. Из последних сил женщина подняла выпавший из сумочки амулет, провела по нему пальцем и спрятала его в кармашек с замочком. – Шао, помоги... – только и успела громко произнести Синдел и потеряла сознание. Шао Кан в то время как раз был на переговорах, а вернее на их завершении, когда мир между Сейдо и Царством Хаоса должны подписать Хотару и Хавик, Император Внешнего Мира по сути был посредником. Кан мучительно долго ждал, когда оба правителя до конца прочитают условия договора, ведь там на Бора-Бора его ждёт любимая Синдел, которая обещала приготовить мужу сюрприз... Ах, если бы только внешнемирец знал что сейчас с его эденийкой и где она! Впрочем, и сама Дели сейчас не знала где она. Внезапно у Шао в кармане завибрировал амулет. Император его сжал рукой, чтобы скрыть шум и гулкое гудение. Кан отошёл от стола переговоров, чтобы посмотреть, кто там связывается, но он не увидел проекции. Было только слышно: «Шао, помоги...» и амулет остался активным. Внешнемирец забеспокоился. Что-то не так. Шао Кан не на шутку заволновался, это явно странно, что Синдел отправила такое сообщение без своей проекции, что-то случилось. У Императора душа была не на месте из-за любимой Императрицы, а сердце подсказывало, что нужно немедленно отправиться за супругой. Кану уже было наплевать на переговоры, его женщине, его эденийскому счастью, его беловолосой банши, его самой прекрасной магнолии в саду его жизни нужна помощь, его Канум никогда не шутит такими вещами! Хотару и Хавик наконец закончили с чтением договора и подписали его, при этом обменявшись «дружелюбным» рукопожатием, после которого хаотик точно опалит руку огнём, чтобы «обеззаразить». Затем хаотики немедленно покинули Царство Сейдо. Шао Кан подошёл к Хотару. – Я должен идти! – сказал Император Внешнего Мира. – Я думал, что ты немного задержишься, чтобы выпить сока за подписание мирного договора, – сказал Император Сейдо. – У тебя появились дела? – Очень срочные! – ответил внешнемирец. – Я не могу остаться! – Раз так, то удачи, – сказал сейдовец. – Если тебе понадобится помощь, но мы готовы будем помочь. – Благодарю! – сказал Кан. – До свидания, Хотару. Шао взмахнул рукой и прямо перед ним открыл огромный кислотно-зелёный портал, похожий на воронку, от чего поднялся сильный ветер, а сам портал затягивал в себя потоки воздуха, а выбрасывал словно языки пламени. Император не смел медлить, поэтому широкими шагами ступил в портал, и чем дальше уходил внешнемирец, тем темнее и менее чётко становился его силуэт. Шао Кан очень скоро вышел из портала прямо возле бунгало номер 49. Здесь явно была драка: сломанные ветки пальм, немного поломанные доски пирса, взрытый песок, десятки следы, кровь, сумочка Синдел, из которой выпало всё что в ней лежало, дротик. «Дели, о, нет...», – пронеслось в голове у Императора.