Лорд Гор и Небес

      Очередной удар тяжелой палкой рассек воздух и глухо ударился о дерево, вызывая в руке боль. Приходилось напрягать себя и тренироваться, чтобы не умереть в очередной войне этого мира. Как объяснили тогда ещё трёхлетнему ребёнку, его отец отправился на войну с восставшими против Короля. Как же было забавно слушать о том, что кучка бастардов явно не самого достойного короля развязала войну за власть. Семь Королевств разделились на два лагеря, одни поддержали Дейрона, когда другие Деймону.       Борьба за власть, влияние и богатства, развязавшаяся из-за идиота-короля… Как же это глупо, но выгодно, если уметь воспользоваться ситуацией. К тому же, война, охватившая Семь Королевств, шла уже пятый год, начавшись почти через полгода после рождения Гар…Смауга.       Мать, когда Смауг подрос, работала. Впрочем, она занималась этим всегда. Кем же она работала? Как оказалось, служанкой в замке Графтонов, что управляли всем Чаячьим городом. Запах порта, солёной воды и грязи всегда заставлял морщиться и стараться делать все дела побыстрее, однако в доме, благодаря стараниям ещё одной девушки, всегда пахло травами и чем-то ещё, но точно не вонью или портом.       Белые каменные стены главного замка, прилегающие в центральных частей города, были окружены высокой каменной стеной, за которой строились обычные деревянные дома. Чаячий город находился на равнинах выступающего полуострова и являлся очень важным портом Вестероса, именно через него проходит самая объёмная торговля с Эссосом, после Королевской Гавани. Корабли в порту были в любое время суток, пьяные матросы тоже, как и припортовые шлюхи.       Город людей злил и вызывал глухое раздражение, которое лишь копилось. Тупые городские дети, которые, боясь Смауга, пытались унижать или угрожать ему, вызывали ещё больше раздражения. К счастью, даже сейчас, используя магию и собственную ярость со злостью, удавалось ломать им кости и многое другое. Никаких убийств, что так же раздражало, но так было нужно. Никто, не смотря на некоторый трепет, не станет терпеть убийств детей.       О, да, это было самое забавное. Когда удалось подслушать разговор нескольких септонов о самом себе, некоторые детали встали на свои места. Его золотые глаза посчитали за благословение Семерых, только до сих пор не могли решиться кого именно. Когда пришлось ставить на место других детей, решили, что его благословил сам Воин, хотя и говорили об этом потешно. Всё же ребёнок, это не помазанный рыцарь.       В любом случае, у него и его семьи были некоторые привилегии. Благодаря обильному питанию, что они получали, и тому, что удавалось получить самому, развитие его тела шло быстрее, чем у других детей. Уже в свои пять лет, он может поспорить с восьми, а то и девятилетними детьми. Не очень впечатляет однако не всё было направлено в рост, значительная часть магии стала укреплять его тело, подведя к подростковым показателям. Это заставляло его «противников» удивляться.       Впрочем, из-за его стараний удалось узнать много о собственном теле. Кости, мышцы, кожа и много другое. Пришлось разбираться во всём, в чём он мог разобраться. Как временно усилить свои глаза, тело и преодолеть некоторые ограничения.       К счастью, его развивающаяся магическая мощь росла. Она всё ещё была ничтожной, но постоянная активность с нехваткой магии, которая всегда пускалась в дело, сделали своё дело. Магическое ядро было достаточно большим, чтобы применить сразу несколько «фокусов» для лёгкой победы или временно поддерживать усиление своего тела.       Но даже так, убить кого-то вроде подготовленного рыцаря в полных доспехах очень сложно, почти невозможно. Конечно, если за боем будут наблюдать, в другом случае шанс на победу очень даже есть. Один неловкий шаг противника и, крушащий вокруг словно коршун над добычей, маленький «ребёнок» убьёт его, как только появится шанс. Даже если этот шанс будет «бесчестным».       Дети сторонились, крестьяне побаивались и отдаленно рассматривали, септоны привечали и внимательно наблюдали, как и люди Графтонов.       В один день вернулись войска во главе с самим Лордом Графтоном. Занятно, что Долина приняла сторону Таргариенов, а не Блэкфайров. В тот же день вернулся и отец. Щетина, мешки под глазами и общая усталость с грязными доспехами. Зато мама была счастлива, да и сам Смауг, к своему удивлению выдохнул спокойно. По крайней мере он знает кому мстить – в большей степени Блэкфайрам, в меньшей Таргариенам.       Почему Блэкфайрам больше? Долина приняла сторону Таргариенов и сражается с ними. Логично предположить, что отец может погибнуть от мечей именно их солдат. Почему ещё и Таргариенам? За неумелое управление государством. Уже шестой год война содрогает Королевство.       А ещё, кажется, у их семьи может быть пополнение… Сделать что ли подарок родителям…              ***              –Держи меч выше, не опускай, — Джон внимательно следил за тем, как его сын держал меч. Может сам мужчина и не был великим воином, но был всё же обученным рыцарем. Раньше он был путешествующим рыцарем, воспитанным на традициях Простора. Как вчера помнились понимающие и чуть усмешливые взгляды на юношу, что мечтал помогать всем встречным и жить с честью и достоинством.       Мир быстро сокрушил весь его идеализм, оставив лишь прагматизм.       Быть абсолютно благородным и честным можно лишь будучи принцем или наследником великих лордов, мальчишка простолюдин, ставший оруженосцем рыцаря простора, а после и сам ставший рыцарем, не сможет остаться без крови на руках и тёмных историях за душой.       Ему ещё повезло, что рыцарь, которому он служил, действительно обучал его владению мечом, верховой езде и многому другому. Иной рыцарь может заставить оруженосца чистить коней, подливать вина и начищать меч, да ничего более.       В любом случае, сам Джон точно не был великим воином.       Но его сын вполне может им стать.       В свои пять с половиной лет у него есть успехи. Высок, силён, быстр и умён. Почти всегда глаза цвета хладного злата заставляли внутренне содрогаться и чувствовать себя неловко. В редкие моменты, когда у него что-то не получалось, они наливались уже не холодом, а настоящим огнём, плавящим благородный металл. Да, это было внушающее. В бою чем-то подобным можно заставить противника растеряться и использовать это.       Опять же, Джон иллюзий не питал. Он может дать ему основы, укрепить его руки и тело, направляя на путь владения мечом, но не сможет сделать из него великого воина. Для этого нужен как минимум хороший мастер над оружием.       Слава Семерым, что шанс на обучение у такового в замке Графтонов есть. Впрочем, тогда ещё маленьким мальчиком заинтересовались, как и лорды Чаячьего города, так и младшая ветвь Аррренов и отсюда же. Септон сдержал своё слово, и его сюзерен заинтересовался. Осмотрев маленького мальчика, было сказано, что по достижению шести лет он отправится в замок, где и будет обучаться. Может, это и не главная ветвь Арреном, но могущественные лорды-знаменосцы.       Что же, через полгода его сын отправится на обучение к замковому мастеру над оружием. У него есть полгода на то, чтобы дать крепкий фундамент для дальнейшего обучения Гаррольда, и видят Семеро, Джон сделает всё возможное ради этого, если Лорд Графтон не решится пойти в другой город. Пока в Долине затишье и все возможные проходы защищаются другими домами, именно поэтому Графтон решил занять свой город на случай морского вторжения, которое вполне возможно.              – Двигайся свободней, не зажимайся. Этим ты ограничиваешь себя, — Плоской стороной меча Джон отвёл все ещё неловкий удар сына, который всё же был неплох. В чистой силе Гаррольд одолеет любого сверстника.              Гаррольд встал перед ним, после чего закрыл глаза, чтобы полностью собраться. Он часто так делал, не смотря на запрет отца. Вновь последовал удар, который был за каждый подобный глупый шаг.       Деревянный меч Джона быстро встретил такой же деревянный меч Гаррольда, который тот удерживал двумя руками. Всё же подготовленный и опытный рыцарь, это не десяток другой детей и подростков.              — Неплохо, — Только и сказал Джон, развивая атаку. Следующий удар должен был пройти в область шеи, но Гарри быстро отошёл, почти отпрыгнул назад и отвёл удар в сторону так, чтобы использовать уже вложенные силы отца в его же удар. Что же он сделал? О, просто ударил по мечу мужчины в том же направлении, что и сам рыцарь, заставив его завести руку дальше.              Попытался было пройти под руку, которую начало заводить в сторону и нанести удар по отцу, как тут ему в спину пришёл хороший удар. Видимо, от локтя отца…              – Никто кроме рыцарей не будет сражаться с тобой по всем рыцарским правилам. Либо это будет глупец, который вскоре умрёт, либо лорд или его наследник на дуэли… Или же этот кто-то будет намного сильнее и опытнее тебя, настолько, что ему не понадобятся никакие уловки, чтобы вспороть тебе брюхо.              – Я понимаю. — Быстро и холодно ответил Гаррольд, вставая с земли небольшой поляны, на которую они вышли. Джону удалось получить небольшой отпуск, который он тратил только на сына и жену. Слишком в нём укоренилась мысль о долге перед сыном… О долге, которого как бы не было, но если септоны правы… Уж лучше перестараться, чем ничего не делать.              Его сыну не нравилось проигрывать. Не нравилось чувствовать себя побеждённым или «униженным». Всё его поведение было отчуждённым или холодным с любыми людьми, кроме своей семьи. И всё же, особенно хорошо он относился к своей матери. Гарри мог подолгу сидеть с закрытыми глазами, после чего шёл заниматься своими делами. Что за дела было не ясно, но скорее всего он бродил по центральным частям города. Остальные слишком опасны для маленького мальчика.       А ещё он занимался непонятными физическими занятиями, то ложится на руки, после чего отталкивается ими от пола, то начнёт подтягиваться, то просто бегать туда-сюда. Это было странно, но вполне подходило детскому поведению.       Бегает, по-своему играет. Чего в этом такого?       Так думал Джон, пока сам не решил повторить «игры» своего сына. Что же, на следующий день мышцы болели. Решив заниматься и дальше вместе со своим сыном, Джон заметил приятный результат. Его тело стало крепче, а после совершенно странных упражнений «на растяжку мышц» даже гибче. Нет, конечно, любая боевая тренировка укрепляла мышцы рыцаря, но это…       Тут всё было куда просторнее. Не просто правильно махать мечом, а правильно работать со всем телом. А уж как Джене понравился результат тренировок.       Удивительно, но его сын сам смог понять, как заниматься со своим телом и делал это каждый день, чтобы результат не уходил, а лишь закреплялся. Что же, судя по тому, что Гарри намного выше и сильнее сверстников, у него всё получается.       В любом случае, главное позаботиться о семье, к тому же Джена ждёт второго ребёнка. Предвкушая сложности, Джон нанёс ещё один удар, который был жёстко заблокирован.              – Только глупец будет портить меч для того, чтобы заблокировать врага, что сильнее его. — Судя по недовольному лицу мальчика, тот действительно отбил себе руку. Впрочем, это не первый раз за почти пол часа тренировки.              – Я понимаю. — Джону было интересно о чём же думает его сын в такие моменты. Ненавидит? Точно нет. Он достаточно благоразумен, чтобы понимать необходимость некоторой жёсткости. Восхищается? Тоже нет. Скорее всего он просто недоволен своими неудачами и доволен успехами. Что же, стоит продолжать.              – Тогда расскажи-ка мне о рыцарских добродетелях… — Сказал Джон, нанося очередной удар.              ***              Смауг, сидя за столом наблюдал за тем, как его мама с уже заметно округлившимся животом накрывала на стол. Ещё один член семьи. Это было… Это было также непривычно, как и обретение семьи. Самому Смаугу не удалось сблизиться ни с кем, кроме родителей. Возможно, именно поэтому он часто помогал матери по дому. До сих пор было так же странно осознавать, что он недавно мыл котелок…       Уже завтра он с отцом отправится в замок лорда Графтона, чтобы начать полноценно обучение наравне с детьми благородных домов. Хотя как наравне, скорее его просто будут обучать полноценно и как настоящего воина, но уж никак не наравне. Чтобы превзойти смертных ему понадобится время и старание с терпением. К счастью, всем этим он обладает и даже большим.              — Ты будешь ещё? — Спросила его мама, видя, что его тарелка супа уже пуста.              – Да, если можно. — Не изменяя своему тихому и холодному тону сказал Смауг.              Его голос уже не был рокочущим и мощным с шипящими нотками. Теперь ему удавалось быть лишь очень холодным, но даже этот тон мог заставить смертных обливаться потом от страха или непонимания. Неприятно ощущать себя на месте добычи, когда охотник тихо и спокойно вещает тебе, что приготовил для «наказания за тупость». Хотя во много тихо он решил говорить из-за того, что голос был слишком высоким. Детским.       Это… Было неловко. А поняв, что нечто подобное вызывает неловкость, удалось пробудить раздражение ещё и на голос. Скорее бы вырасти, столько проблем исчезнет. Хотя и появятся новые «взрослые», хотя убийства, война и искусство слова всё же были привычней Смаугу.       Однако часть времени занимали и его воспоминания о том, когда он был мёртв. Те города, те армии и заклинания, что он увидел. Где-то за пределами миров и глубоко под земной твердью. Чего он только не видел или слышал, кажется, столетия проходили за секунды.       Однако самым ярким было воспоминание о незнакомце в плаще и с двумя красными клинками. Его стиль боя, его золотые глаза, сияющие из тёмного провала капюшона. Смауг попытался повторить нечто подобное. Лицо было видно, либо плащ закрывал обзор. А значит что? А значит, причастна магия или другая энергия, которую Смаугу удалось почувствовать.       В любом случае, магией он тоже занимался. Те самые маленькие «фокусы». Сдвинуть предмет со своего места, а после управлять им. Создать порыв воздуха или усилить пламя костра, хотя тут скорее разжечь костёр из маленькой искорки. Пламя и воздух давались ему очень хорошо. Землёй же не удавалось управлять вообще в отличие от воды, которая нехотя, но подчинялась Смаугу. Правда, всего этого было мало.       В какой-то момент удалось понять, что все люди вокруг имеют точно такое же тело. Из мышц, костей и крови. Это дало ещё ворох мыслей. Как заставить врага проиграть до начал битвы – управлять им. Если ты можешь в любой момент убить своего противника, опасаться нечего… Очень удобно.              – О чём задумался сынок? — Спросила Джена, убирая тарелки.              – Ни о чём.              – Я же вижу, что ты задумался о чём-то серьёзном. — Наигранно недовольно сказала женщина. — Признавайся, — Такой же наигранно-весёлый тон заставил Смауга чуть недовольно фыркнуть.              – О том, как стану рыцарем. — Кажется, его ответ вызвал не наигранное, а вполне настоящее веселье. В любом случае, никому лучше не знать, что у Смауга на уме. Сочтут не посланником богов, а настоящим демоном. — И о том, как возьму брата в оруженосцы.              – Жду с нетерпением, сынок. Ты точно станешь самым великим воином! — Взяв тарелки, женщина удалилась на задний двор, чтобы промыть их с помощью воды из бочки, которую натаскал Смауг из реки. Сам же бывший дракон остался наедине со своими мыслями, слыша суету большого города за окнами.