Лорд Гор и Небес

      Пробуждение было странным. Впрочем, оно почти ничем не отличалось от первого воспоминания в новом мире, да. Разве что не было той ужасающей боли внутри, калёным металлом, выжигающим твои лёгкие изнутри. Однако, до сих пор ничего не было понятно. Ощущалась слабость во всём теле, но Смауг мог поклясться, что его конечности непроизвольно двигались, несмотря на то что сам дракон даже не пытался их использовать… А ещё эта какофония звуков вместе со всеми непонятными пятнами вокруг… Это раздражало.       Изредка Смаугу давали есть или скорее пить. Именно давали! Ему! Он с самого своего вылупления был готов к борьбе. Боролся за каждый кусок пищи, чтобы расти и становиться сильнее. А сейчас… Сейчас он был беспомощным, слабым… Ничтожным. Магия всё ещё ощущалась, но её было немного, буквально капли по сравнению с прошлым морем.       Пришлось пытаться почувствовать своё маленькое тело, ту или иную её часть, а после так же прочувствовать свою магию. У него было четыре конечности и голова. Все они были короткими и слишком отличными от драконьего строения.       Приходилось полностью концентрироваться на собственной магии и теле. Сейчас его тело должно быстро расти, если он ещё детёныш, значит сейчас очень важный период для развития собственного тела. Вся собственная магия шла на укрепление тела и развития магических каналов. Этого было мало. Слишком мало. Значит нужна ещё магия. Но где же взять столь ценную сейчас энергию, когда ты просишь ещё поесть, чтобы расти…              ***              Темноволосый мужчина среднего роста стремительными шагами мерил комнату, что объединяла гостиную и кухню. Точнее, это была именно кухня с очагом, двуспальной кроватью, кроваткой для ребёнка и парой сундучков со шкафом.       В углу был вход в погреб, с другого же края была лесенка на чердак, где и хранились доспехи в виде дублета, штанов и сапог из варёной кожи, поверх которых накидывался панцирь с многочисленными защитными пластинами для рук и ног, кроме того был ещё шлем. Всё это, кроме меча-бастарда, находилось именно на чердаке.       Сегодня придётся сходить в септу, чтобы показать ребёнка септонам. О «маленькой» странности его сына итак скоро узнают, и остаётся только надеяться на то, что его не объявят монстром или чем ещё похуже…       Но уже сейчас было понятно, что ребёнок был совершенно необычным. Он в основном спал и ел только тогда, когда Джена, мать Гарольда, давала ему грудь… Только то, что как и другие дети он ходит под себя, не отличало его от других. Никаких криков, почти нет проблем. Мечта, если знать о родительских сложностях из уст друзей.       Джена же вообще души не чаяла в их сыне, что было логично. Это было странно и непривычно. Понимать, что теперь не только у тебя отец, но и ты тоже отец… Жаль, его старик не дожил до этого времени, да… Интересно, будет ли его сын хорош во владении мечом? А может молот? Всё-таки мальчик довольно крупный.              – Опять думаешь о том, чему обучать сына, когда он подрастёт? — Улыбаясь, спросила Джена, держа в пелёнке Гаррольда.              – А что мне остаётся, женщина? Пока он полностью на тебе, мне же только и остаётся служить в страже. — Не останавливаясь, Джон продолжил мерить не самую широкую комнату шагами, оттягивая ворот рубахи, словно ему было жарко.              – Когда мы уже пойдём? — Задала новый вопрос Джена, заставив тем самым своего мужа остановиться. Тот замер, словно прислушиваясь, а после тряхнул головой и расправил плечи, поворачиваясь к своей семье.              – Сейчас.— Мужчина уверенно кивнул и подошёл к жене. — Нечего тянуть, ещё и пол сотру, а менять его дорого. — Незатейливая шутка вызвала у девушки небольшой смешок, после чего та встала вместе с ребёнком в своих руках. — Как думаешь, кем он станет?              – Уж точно не самым обычным человеком…              ***              Септон Вилон внимательно разглядывал ребёнка, что сейчас, сладко посапывая, лежал в его руках, даже не заметив, что мать передала его в чужие руки. Мальчик действительно был необычным. Очень необычным. Отроду неделя, а уже прошёл слушок о рождении мальчика под покровительством самих богов.       Сорокалетний коротковолосый мужчина в мантии был набожным человеком и слухи о богоизбраннике вызывали в нём некоторое негодование. Негоже шутить над богами. Но вчера пришёл один из солдат дома Арренов, прося совета у мужчины. Как оказалось, его сын действительно родился золотоглазым. То, что он сын своего отца не вызывало сомнений. Просто некому передать подобные глаза ребёнку.       Отвести всё на то, что жена была неверна мужу можно было бы если глаза отливали пурпуром или иным оттенком фиолетового, но это… Такое действительно не поддавалось пониманию.              – Я верю вам. — Сказал Вилон, передав мальчика в руки матери. — Действительно, это очень необычно. Но что вы хотите? Если он действительно избран Семерыми для великих дел, то это покажет лишь время. — Продолжал говорить септон, переводя чуть растерянный взгляд с родителя на родителя. — Возможно, мы можем действительно назвать его богоизбранником, но тогда… Тогда могут возникнуть серьёзные проблемы. — Глава семейства, Джон внимательно слушал уважаемого человека, не решаясь говорить, но в какой-то момент в его глазах зажёгся настоящий огонёк, который грозил перерасти в настоящий пожар.              – Возможно, вы могли бы рассказать об этом кому-то из благородных лордов… — Нога Джона начала непроизвольно притаптывать по каменному полу септы.              – Я не понимаю, к чему вы клоните. — Тряхнул головой Вилон, размышляя о возможных проблемах.              –Если у ребёнка действительно велкиая судьба, то и начать он её должен… — Джон приостановился, увидев на лице септона понимание и с облегчением выдохнул.              – Действительно… Что же, я спрошу и расскажу, но вы должны быть готовы ко всему.              – Мы понимаем. — Уверенно кивнула девушка, что всё это время переводила взгляд с септона на мужа и обратно, держа ребёнка.              – Да будет на то воля Семерых… – Выдохнул Вилон. К чему-то подобному он не был готов. Ощущение того, что сейчас происходит что-то важное, никак не отпускало не самого молодого мужчину. Что-то сейчас определяет если не историю мира, то историю целой Долины…              ***              Время шло. Изредка выходя из состояния, когда всё его внимание занимали любые крошки магии вокруг, он мог замечать постепенное изменение ситуации. Вид перед новыми глазами постепенно начинал наполняться чёткостью, пусть и медленно. Со слухом было так же. Но самое интересное – голос, который воспринимался сугубо положительно. Не было понятно, что говорят, но сам факт того, что говорит именно этот голос был очень приятен.       Кроме того, отношение ко времени действительно поменялось. Было сложно зацепиться за что-либо, пока удавалось различать лишь день и ночь, во время своих пробуждений. Так или иначе, теперь времени было мало. Есть и спать – вот всё, что оставалось драк… Ему.       Но ещё отчётливей ощущалось притупление остроты разума. Довольно часто мысли текли вяло, часто уходили на совсем ненужные темы или вообще отсутствовали. Правда, редко всё же бывали моменты полного пробуждения, когда удавалось осмыслить и понять намного больше.       Так или иначе, вскоре зрение со слухом пришли в полную норму. Ему удалось понять кто он и кто его родители. Это было… Было непередаваемо. Самые разные по своей эмоции объединились в этом удивительном сгустке, в котором преобладал шок на пару с возмущением.       Это сколько же он потерял и насколько ослаб, что переродился даже не эльфом, а просто человеком!?       Хотелось встать, начать крушить и палить всё вокруг. Единственное чего удалось добиться – взметнувшееся пламя на свечах, зажжённых этим вечером. Это вызвало гнев. Мало того, что он смог лишь чуть увеличить силу уже существующего пламени, так и потратил он на это магию, которую успел неплохо копить за… Почти половину года? Может и больше. Его магический источник был, но был мал и слаб, так что его развитие стояло в одном ряду с накоплением магии.       В какой-то момент отчётливым стало понимание, что у него есть отец и мать. Это было не меньшим шоком. Странным было то, что они воспринимались очень близко и ощущались важными, несмотря на то, что Смауг даже не знал их!       Это… Это не дракон из яйца, когда даже детёныши одной кладки могут значительно различаться, нет. Это были родители, чья плоть и кровь были близки Смаугу. Их запах и даже голоса чётко впились в его разум, и удавалось чётко разделять их.       Ещё было странное обращение к нему от его… матери: «Гарри». Очень странное, непривычное… смертное…       Постепенно пришлось отодвинуть магию на второй план и начать изучать мир, когда это стало возможным. Появилась ещё проблемка – он быстро уставал, а тело было слабым, хотя и росло относительно быстро.       Решение пришло внезапно. В какой-то момент его мать показывала ему куда-то в сторону, но он не смог ничего разглядеть там. Совершенно случайно получилось направить поток магии к глазам, после чего зрение прояснилось, значительно увеличив свою чёткость. Вдалеке шёл отец. Глаза после этого болели, а его мама очень испугалась и не понятно от чего, то ли от того, что у ребёнка глаза блестят калёным золотом, то ли от того, что они болят…       Подавляющую часть магии было решено направить на укрепление организма и ускорение его роста, а оставшаяся часть была отведена для развития магических каналов вместе с ядром. До чего жалко, теперь любой его магический канал был в сотни раз меньше самого маленького в теле дракона.       Но не сдаваясь, он учился. Что это такое?               – «Что это за предмет и как он называется?» – Знаками спросит он,              – «Кровать» — И так со множеством предметов.              Языка этого мира он не знал, что давало ему некоторое преимущество. А точнее, он знал чёрное наречие, что обладало магическими свойствами само по себе. Так что информацию приходилось впитывать как губка, для того, чтобы освоиться в этом мире.       У него отняли тело, силу и богатства. Сейчас он просто смертный, но обладающий несомненным превосходством. Магией. А ещё он был собой.       Дни сменялись ночами, те вновь днями. Ничего не менялось, пока в какой-то момент приживающая мать не стала прощаться на дорогу с отцом. То, что тот надел все свои доспехи и взял оружие чётко давали понять что началось. Война. А его отца, вроде как, одного из солдат Арренов призывают сражаться за своих господ.       Именно сейчас в Смауге засвербел непонятный червячок. Смерть отца была бы неприятной. Он успел привыкнуть к нему, а ещё тот искренне заботился о нём и семье. Удивительно, но жили они лучше других обычных людей, несмотря на то, что Джон, как звали отца, был простым солдатом. Не было понятно, в дар ли это или просто он успешный человек, но факт был фактом. Жили они лучше и если дело в отце, то…       Странно или нет, но только сейчас Смауг понял. Ему будет жаль. Он будет злиться. Он будет в ярости. Именно потому что этот мужчина его семья. Его! Он принадлежит ему и никто не смеет трогать его… А если отец Джон погибнет… Смауг отомстит. Жестоко отомстит.       Но для мести нужна сила и власть. Всё это не получить, если расти как обычный смертный. Его тело должно быть безупречно, его навыки совершенны, а магия должна стремиться вернуться к прежнему уровню. В идеале – вновь стать драконом. Его мать рассказывала ему истории о Таргариенах, нынешних королях, которые пришли в Вестерос, огнём и мечом устанавливая свою власть верхом на драконах.       Факт того, что смертные были наездниками драконом, ввёл Смауга в ступор. Либо эти Таргариены должны обладать недюжей силой и магией, либо здесь какие-то дурные драконы… В любом случае, чтобы узнать это, нужен доступ к Таргариенам. Никто не пустит к ним безродного простолюдина, а вот кого значительно выше…       И сейчас, смотря на серые стены Чаячьего города, над которым заходило солнце, Смауг решил, что возьмёт всё, что сможет. Всё по праву собственной силы. Если кто-то встанет на пути… Что же, смертные такие недолговечные и хрупкие… Да, надо будет исправить такую же проблему в собственном теле…