Котик, Барби и все для кухни

Рецепт начинался: «Запанируйте…», я тут же закрыл этот сайт и перешел к следующему результату поиска по запросу «Как приготовить курицу». Если мне даже первое слово придется гуглить, то ничего путного из этого не выйдет, а уж тем более ничего вкусного. Второй сайт обнадежил: «Курицу, приготовленную по нашему рецепту, невозможно испортить…» Ну, это они просто не знали моих способностей. Подумав так, я все же решил дать ему шанс и продолжил читать дальше. В первом абзаце вроде все было доступно — взять курицу, взять яблоки, все помыть… но потом начался треш с запихиванием фруктов курице в попу. Я с сомнением уточнил, на каком рессурсе размещен данный бдсм-опус — вроде бы на обычном кулинарном. Подавив внутреннюю дрожь, я прочел еще абзац, но там пошел уже совсем разгул извращенной авторской фантазии с зашиванием несчастной жертвы суровой ниткой. Господи, у них даже нитка — суровая! Это для моей тонкой душевной организации было уже слишком. Третий сайт предложил сразу оценить уровень своего поварского мастерства от одного до пяти. Отметки «минус один» или хотя бы «ноль» там не было, пришлось и с ним распрощаться. На четвертой странице под картинкой с аппетитным куском курятины, обложенным красивыми крупными макаронами, было написано: «подойдет для неопытных кулинаров». Ура! Наконец-то я нашел что-то по силам. Тем более, что у нас где-то лежал пакет очень похожих макарон в виде ребристых толстеньких трубочек. Фольгу из перечня необходимых ингредиентов я тоже видел в районе кухни. Остановившись по центру помещения, я потер подбородок и оглядел закрытые дверцы шкафчиков, припоминая, в каком из них лежали всевозможные кухонные приблуды. — В голове моей опилки не-бе-да! — ехидно проскрипел с вытяжки толстый белый попугай. Его звали Рори, он предпочитал изъясняться цитатами из мультиков и до моего появления был главным Сашиным любимцем, а теперь ревновал Сашу ко мне. Впрочем, тут мы с ним были похожи — я тоже ревновал Сашу к нему. При хозяине Рори не рисковал меня задирать, зато в его отсутствие отрывался по полной. — Будешь меня доставать, сделаю из тебя такое же! — строго сказал я, указывая на безголовую тушку курицы, лежавшую на разделочной доске кокетливо задрав ножки. — Так вот ты какой, цветочек аленькой! — обидчиво прокурлыкал Рори, зыркнул на меня янтарным глазом и улетел в комнату. Оттуда тотчас же донесся девчачий визг: — Ро-ри! Нимиша-а-ай! Сегодня я подрабатывал воспитателем детсада, потому что настоящий детсад был закрыт несмотря на понедельник. На выходных одного из детсадовцев, одногруппника Сашиной племянницы, Виталика отвезли с поносом в инфекционку. А учреждение заподозрили в антисанитарии и закрыли на проверку и дезинфекцию. На мой взгляд главным рассадником инфекции там был именно Виталик — я как-то раз имел сомнительное удовольствие с ним познакомиться. Слава богу, под моим присмотром сегодня оказался не весь детсад, а только две девицы — Сашина племянница Даша и моя племянница Юлька. По удивительному стечению обстоятельств она была воспитанницей того же детсада. Так получилось, что Сашины родственники иногда поручали ему по вечерам забирать Дашу из сада, а я его сопровождал. Скоро Саша так обнаглел, что забирать ребенка отправлял меня одного. И вот однажды, когда мы с Дашей, обсуждая, какое имя дать найденному в клумбе дождевому червяку, выходили из ворот, нос к носу столкнулись с моей сестрой. Та округлившимися глазами уставилась на меня, потом посмотрела на Дашу и снова на меня. — Котик! — проникновенно произнесла она, прижав руки к груди. — Я всегда знала, что ты у нас рассеянный. Но чтобы перепутать собственную племянницу с посторонней девочкой — это уже даже для тебя чересчур. — Я не посторонняя! — оскорбилась Даша. Переложив червяка в другую руку, она обтерла правую ладошку о пузо и протянула сестре: — Даша, пять лет! Мой дядя Саша — его парень. — Катя, тридцать два года, — ошарашенно хлопая глазами пожала ей руку сестра. — Я сестра парня твоего дяди. — Очень приятно, — вежливо и с достоинством кивнула Даша, а потом решила, что тут еще не все друг другу представлены и раскрыла левую ладошку: — А это Павел, он червяк. Правда, я не знаю, где у него лицо, а где попа. А ручек у него совсем нет. — Мы же вроде решили, что он девочка по имени Джессика? — робко вклинился я, но Даша и Катя осадили меня строгими взглядами, и я увял. — Рори, пошел вон отсюдова! — надрывалась Юлька. — Котик! Забери от нас эту скотину! — вторила ей Даша. Похоже, попугай со сложным характером нравился только своему хозяину. — Скотина — это животные, а он — птица, — учительским тоном произнес я, заходя в комнату. Здесь был устроен салон красоты, и обе юные дамы напоминали Джокера в его классическом образе. Хорошо, что косметика у них (по уверению мам) была детская, и я надеялся, что умывание исправит положение. — Он украл моё ожерелье! — указующий Дашин перст ткнул в сторону шторного карниза. Там и правда висело что-то из разноцветных бусин, и рядом вверх ногами покачивался Рори, уцепившись за карниз. — Мы бандито, гангстерито… — с довольным видом распевал он, распушив гребень. Зная эту скотину в птичьем обличье, он вряд ли позволил бы мне забрать Дашино сокровище, а получить болезненный щипок здоровенным загнутым клювом совсем не хотелось. Я заколебался, придумывая уважительную отмазку, почему я не могу туда полезть. — Даша, не переживай! Мы сейчас сделаем тебе другие бусы! — раздался зычный Юлькин крик из кухни, и она появилась в комнате, потрясая пакетом моих красивых макарон. — Я на ютубе видела! Покрасим их фломастерами и соберем на шнурок! Дашины глаза загорелись, и она моментально забыла про старое ожерелье. А я простился с мыслью о гарнире к курице и потащился обратно на кухню. Хоть в чем-то мне должно было повезти — за первой же открытой дверцей я обнаружил рулон фольги. Правда на этом везение и закончилось. На картонной трубке ее оказалось всего полметра. Тщательно отмерив в плошку указанные в рецепте специи (Саша недаром работал в магазине «Все для кухни» — специи стояли у него на отдельной полочке стройным рядком в баночках с этикетками, даже я сумел найти необходимое). Посыпав куриную тушку полученной смесью, я сделал ей антицеллюлитный массаж и перешел к обертыванию. — Да, подруга, при жизни ты, похоже, за фигурой не следила, — кряхтел я, пытаясь запеленать курицу в шелестящую фольгу. На завлекательный звук прилетел Рори и уселся на облюбованное место на вытяжке. Он внимательно наблюдал за моими стараниями и тихонько бухтел какую-то песенку, я не мог разобрать слов, и от этого было тревожно. Наконец я справился и, отступив на шаг, окинул результат своих трудов гордым взором. Курица напоминала упитанную даму в сверкающем вечернем платье от дольчегабана. Или готье? Я не спец в моде. Рори умолк, что было совсем уж подозрительно. Он спланировал на стол и начал бочком подбираться к моей красотке, потряхивая гребнем и распушив хвост. — Не смей! — я в отчаянном порыве заслонил курицу собственной грудью. — Это для Саши! Как ни странно, это подействовало. Рори разочарованно клацнул клювом и полетел прочь. В комнату, как я понял из дружного вопля в две глотки: — Ро-ри!!! Потом раздался оглушительный визг, и я опрометью бросился к девчонкам. Все-таки у Рори клюв и когти, я сам его боялся. Как выяснилось, никто не пострадал. Кроме макарон. Гадкий попугай спер рукотворное украшение и, устроившись на верхнем крае двери, принялся трощить раскрашенные в неоновые цвета трубочки, нанизанные на шнурок от моих кроссовок. Даша и Юлька стояли внизу и страдальчески заламывали руки. Им на головы сыпались макаронные осколки. — Рори! — взмолился я. — Оно невкусное, отдай пожалуйста! — Какой такой павлин-мавлин, — на секунду оторвался от своего занятия попугай. — Не видищ-щ-щь, ми кущаим! — Ну Ро-о-ори! — продолжал ныть я. И тут заметил, что девицы куда-то исчезли. Отряхнув с одежды разноцветную крошку, я отправился на поиски. Конечно, они были на кухне. Я застыл в дверях в немом ужасе. Моя прекрасная курица лишилась своего вечернего наряда от дольчегабаны. То немногое, что на ней осталось, могло потянуть разве что на нескромное бикини. — Котик, зацени! — Юлька гордо протянула ко мне растопыренные ладошки. На каждом из десяти пальцев блестело кольцо из фольги. Даша заканчивала изготовление широкого браслета. — Очень красиво, — выдавил я, сполз на пол и заплакал. Даша и Юлька испуганно переглянулись и плюхнулись рядом. — Котик, ну ты чего? — Котичек, почему ты ревешь? Ты же дяденька, дяденьки не плачут! — Сегодня двадцатое мая! — размазывая слезы, икнул я. — В этот день в Китае признаются в любви! Я хотел… хотел… Новый приступ горя не дал мне договорить. — А-а-а! Поняла, — Даша сочувственно похлопала меня по коленке. — Ты хотел покормить Сашу. — Угу, ясно, — кивнула Юлька. — Мама тоже говорит, что у мужчины сердце в желудке. Только не понимаю, чего ты плачешь. Мы же не трогали курицу. — Я хотел курицу в фольге! — прогундел я, сморкаясь в рукав. — Другие рецепты слишком сложные! Даша виновато вздохнула и посмотрела на Юльку, которая в их тандеме выполняла роль генератора идей. Та полюбовалась своими сверкающими кольцами и изрекла задумчиво: — Так зачем тебе фольга, тебе соль нужна… Даша рассыпала по противню соляные дюны и с любопытством косилась на нас с Юлькой. Мы, как два хирурга, склонились над пациентом, то есть курицей. — Режь вот тут, — пальчик провел линию по середине куриной груди. — Ты уверена? — уточнил я, занося скальпель, то есть тесак. — Давай! — кивнула Юлька. — Мама всегда так делает. Можешь позвонить и у нее спросить. Это был весомый аргумент. Я послушался. Когда распластанная по соляному пляжу курица отправилась загорать в духовку, мы отправились наводить уборку в комнате. Через полчаса по квартире плыли такие умопомрачительные запахи, что я то и дело зависал, принюхиваясь и сглатывая слюну. Девчонкам божественный аромат тоже не давал покоя. — А нас ты совсем не любишь? — решила зайти издалека Юлька. Даша встала рядом, преданно моргая глазами. — Люблю, — вздохнул я. — Но вас родители дома покормят. А Саша придет с работы голодный! — Ну ла-а-адно… — сощурившись протянула Юлька. — А я еще помогала тебе… Ладно, Котичек… — Я вас в следующий раз покормлю! — заверил я, испугавшись отсроченной мести. — Честное слово! В Маке! Коварные девицы переглянулись и милостиво кивнули, соглашаясь. Сначала сестра пришла за Юлькой. Чуть позже родители забрали Дашу. А Саши все не было. Я, умытый, побритый, в свежем свитшоте, нервно переставлял баночки со специями. Сначала названия по алфавиту. Потом по цветам. Потом, озлобившись, повернул все этикетками к стене. Саши все не было. Сообщения он читал, но трубку не брал, заставляя меня переживать и злиться одновременно. — Я во-дя-ной, я водяно-ой, — хрипло завывал Рори, добавляя уныния. — Никто-о не во-одится со мной… От аппетитного запаха из духовки слезливо щипало в носу. Я гордо вскинул голову и отправился в спальню собирать чемодан. Тот почему-то лежал на антресолях и никак не хотел оттуда сниматься, сколько я ни дергал за ручку. Да что же за день сегодня такой! Может в Китае это и день любви, а у меня это день сплошного невезения. Пусть Саша сам ест свою курицу, когда соизволит наконец явиться домой. Он еще на коленках будет ползать, прощение вымаливать… А я возьму и не прощу! Чемодан поддался, и я понял, что в нем лежит что-то очень тяжелое, и сейчас весь этот груз рухнет мне на голову. Я зажмурился, приготовившись принять мученическую, но быструю смерть… И ничего не случилось. Открыв глаза, я увидел Сашу, который героически держал чемодан на вытянутых руках. — Ты почитать, что ли, решил? — спросил он, улыбаясь. И я сразу вспомнил, как сам складывал в чемодан стопки старых журналов. — Он случайно начал падать, — соврал я, глядя в Сашины синие глаза. Этим глазам и неимоверно обаятельной улыбке я никогда не мог сопротивляться. — А что это так пахнет? — поинтересовался Саша, запихивая чемодан на место. — Ты заказал что-то вкусное? — Нет! Я сам! — возмутился я. Свои заслуги никакой службе доставки я отдавать не собирался! Саша удивленно вытаращил глаза, сделавшись чрезвычайно похожим на Дашу. Я торжественно распахнул духовку. — Дадагой Иа! В эдод здаменательный день… — проникновенно загнусавил Рори, но я строго махнул на него прихваткой. — Котик, ты меня пугаешь, — неверяще помотал головой Саша. — Что случилось? — Ты, блин, на календарь не смотрел что ли? — расстроился я. — Двадцатое мая сегодня! Пять два ноль! Во ай ни! — И ты решил: «жили они долго и счастливо и умерли в один день»? — Юлька сказала, что будет вкусно, — я уже не понимал, почему хотел признаться в любви этому ужасному человеку. — Не нравится, не ешь! Я отвернулся от него и занялся отковыриванием пластов соли от курицы и выкладыванием загорелой тушки на тарелку. Где-то в глубине души я и сам немного опасался, поэтому тайком отщипнул кусочек и оправил в рот. Это было безумно вкусно! Успокоившись, я возгордился собой и решил, что не сильно огорчусь, если этот свин по имени Саша не станет есть мою курицу. Мне больше достанется! Когда я повернулся обратно, на столе стоял букет красных роз и лежала маленькая коробочка. Сашина улыбка сияла ярче, чем сегодняшняя куриная дольчегабана из фольги. — Открывай! Саша подтолкнул мне футлярчик. В нем я обнаружил серебряное кольцо. Как раз по моему пальцу. — Подожди, посмотри с внутренней стороны. Там были выгравированы три иероглифа. — Во ай ни? — Во ай ни, Котик! — Саша притянул меня к себе, поцеловал и сам надел мне кольцо. — Очень-очень! А теперь давай есть курицу!