Договор на крови

             — Всего доброго! — бодро попрощалась с посетителями Вики.       Они ушли, два милых парня, шедшие под руку. Ушли, а Уокер осталась стоять за кассой, провожая их обманчиво весёлым взглядом голубых глаз.       Уже привычная усталость после каждой смены напомнила о себе в виде ноющей боли в ногах. Девушка, не обращая на это внимание, взяла тряпку и вышла в зал кафе. Сегодня ей повезло, всего два столика были заняты грязной немногочисленной посудой. А это значило, что на свою третью (или десятую, Уокер уже сбилась со счёту) работу она точно успеет. С недавних пор именно так её распорядок дня и выглядит. Когда заканчивается одна смена, обязательно начинается другая.       За окном виднелся закат, догорающий в конце улицы. Из-за красноватых лучей уходящего солнца прохожие казались размытыми тенями, мелькавшими за большими стёклами. Уокер окинула помещение взглядом усталых глаз, вновь отмечая про себя, что дизайн кафе полностью соответствует его названию. Преобладающими цветами были вишнёвый, белый и зелёный. Белый был как бы фоном, а вишнёвый украсил собой мелкую мозаику на полу, диванчики с высокой спинкой, столешницу барной стойки и прочую утварь. На полу, между окнами и столиками, стояли всевозможные растения в небольших горшках.       Наклонившись над столом, Вики собирала на поднос посуду. Длинный локон шоколадной пряди, выбившись из тугого пучка волос, болтался теперь прямо перед лицом хозяйки. Вики будто бы его не замечала. Её взгляд был направлен на стол, который она вытирала, и вроде бы физически девушка была здесь, но вот мысли её были далеки и от этого места, и от прочих забот, и от жизни, ставшей для Уокер уже невыносимой.       Неожиданно чья-то рука ласково убрала непослушный локон. Вздрогнув от испуга, Вики резко выпрямилась и уже намеревалась объяснить этому смельчаку, почему важно держать руки при себе. Но вовремя остановилась.       — Я не хотела тебя напугать, милая.       Ласковая улыбка, огонёк тепла в карих глазах и вечно упёртые в бока руки. Лилия Сноу — хозяйка кафе, мать троих сыновей и просто прекрасная женщина, всегда умевшая постоять за себя и своих близких. Про таких, как она, говорят «вечно молодая», но если приглядеться, то можно заметить, как возраст берёт своё. Передвигаясь по своему кафе, Лили часто прихрамывала на одну ногу.       Вики жалела её, наверное, больше из-за того, что единственная замечала с каким трудом женщине даётся каждый шаг. Остальные же люди вместе с родственниками и представить не могли, что такой улыбчивой, жизнерадостной и сильной Лили может быть плохо. А Вики видела. Последнее время она всё чаще замечает в людях их «боль», как она это назвала. Во взгляде, в выражении лица, в походке — во всём девушка видела то, что человек стоически предпочитает скрывать от окружающих, даже если это стоит ему неимоверных усилий. Ведь и она тоже скрывала эту боль, хотя хотелось поступить наоборот.       — Ничего страшного, миссис Сноу. Я просто задумалась, — Вики попыталась ответить женщине той же улыбкой, но вышло как-то тускло в сравнении с ней, — Кстати, сегодня можно закрыться раньше. Я думаю, в такое время уже никто не придёт.       Лили, пока Уокер говорила, с удивительной ловкостью быстро прибрала второй стол и даже успела отдать грязную посуду Кэллу, повару с кухни, который спешно шёл к ней навстречу.       — Милая, я как раз подошла сказать тебе, чтобы ты обслужила того молодого человека, — она кивнула в сторону нежданного посетителя.       Вики взглянула на него и сразу же удивилась. Дорогие костюм и рубашка выдавали в нём человека обеспеченного, а часы, стоившие по меньшей мере как четыре месячные зарплаты Уокер, закрепили у девушки осознание того, что скорее всего этот человек приехал сюда на многомиллионной машине премиум класса.       Уокер отвернулась от гостя, занявшего место за самым дальним столиком, и отдала посуду Кэллу. Краем глаза она успела заметить тот самый особенный взгляд Лили. О, этот взгляд Вики узнала бы из тысячи! Оценивающе хозяйка заведения прошлась по посетителю, пока тот шёл к столику, с ног до головы. Конечно же, она заприметила не только богатый наряд его, но и необычную красоту парня. Необычную, как заметила Вики, потому что у него были взъерошенные чёрные (девушка не верила своим глазам, такого тёмного цвета она ещё не видела) волосы и алые линзы на глазах, которые смотрелись вполне естественно на нём. Да и в целом, парень выделялся высоким ростом и крепким телосложением.       «Нет, всё-таки бывают у богатых свои причуды, » — отметила мысленно Уокер и, намереваясь подойти к посетителю, прошла мимо стойки, где лежал её блокнот с маленьким карандашом. Хотя больше она желала уйти от разговора «посмотри какой симпатичный молодой человек» с Лили.       Госпожа Сноу тяжело вздохнула и направилась обратно на кухню, бормоча что-то про возраст и том, как бы она в своё время побегала за таким парнем и обязательно бы догнала. А Вики подошла к клиенту со стандартной фразой:       — Добро пожаловать в кафе «Вишнёвый сад»! Что будете заказывать?       Наблюдать издалека за этим нежданным гостем было просто, но смотреть вблизи, как сейчас, в эти неестественного цвета глаза по каким-то причинам было труднее. Вики столкнулась с его взглядом. И мир вокруг пропал.       Нет, это не было что-то романтическое. Ощущение, что навевали эти алые огоньки, было отнюдь не приятным. Оно пробуждало в ней чувство, так стоически скрывавшееся девушкой. Чувство, которое грызёт её уже второй месяц и высасывает из неё остатки жизни.       Отчаяние.       В одно мгновение в помещении стало жарко настолько, что капелька пота на виске девушки скатилась по овалу лица. Но контрастом этому была леденящая сердце боль.       — Кофе, пожалуйста.       И всё прошло. Наваждение (или, как мысленно назвала это Вики, «поехавшая крыша») ушло так стремительно и незаметно, что обеспокоило девушку своей реальностью. Было ли это на самом деле? Ведь, казалось, прошла лишь секунда после её слов.       — Хорошо, — спокойно сказала Уокер, не став записывать заказ в блокнот и даже не предложив посетителю фирменных вафель.       Просто развернулась и стремительно ушла.       Ей хотелось скорее начать варить кофе. Не из-за любви к этому несложному занятию, а из-за желания сделать что-то обыденное. Вернуться в реальность и снова забыть, затолкать глубоко внутрь все чувства и мысли, вызванные одним лишь взглядом. Хотя девушка в упор не признавала чьи-то глаза причиной её эмоционального всплеска. «А какое сегодня число?» — серьёзно задумалась она.       Через несколько минут горячая чашка с кофе уже дымилась на столе у последнего посетителя. Пока Вики относила напиток и желала хорошего времяпрепровождения, ничего «такого» больше не случилось, что позволило девушке убедиться в виновность всему странному простую усталость и недосып.       На место всем прочим эмоциям пришла старая добрая раздражительность. Прошло уже минут десять после того, как Вики отнесла заказ, а парень так и не притронулся к напитку. Вместо этого он с неподдельным интересом наблюдал за каждым прохожим за окном.       Вики хотела есть и безумно хотела домой. К отцу. Сесть рядом и включить их любимое кулинарное шоу. Или просто посидеть вместе, наслаждаясь обществом друг друга. Для счастья ей в последнее время нужно не так много.       При клиентах Уокер никогда не позволяла себе что-то есть. Ей было неуютно и казалось, что это как-то непрофессионально. Хотя их самые частые и многочисленные клиенты это простые рабочие с заводов, самые обыкновенные люди, которым до этики или профессионализма обслуживающего их персонала всё равно. Эти люди признавали в ней не официантку, а просто Вики, которую они видят каждый день, идя на работу и возвращаясь с неё.       Уокер с ненавистью взглянула на табличку, висевшую на окне на виду у всех и гласившую о работе кафе до самого последнего клиента. Такая особенность была связана непосредственно с самой хозяйкой кафе. Миссис Сноу считала, что человека ни в коем случае нельзя торопить, когда он ест, а с тем, что он пришёл так поздно, может быть связано обстоятельство, никак не зависящее от него.       «Интересно, а распространяется ли этот принцип миссис Сноу на человека, пьющего кофе? Его может быть уже пора поторопить?»       В сотый раз протирая стойку и аппараты, Вики поглядывала на клиента. Он не местный и навряд ли вообще из этого города. Уокер гадала, не иностранец ли он? Свои предположения она основывала не только потому что у него смуглая кожа, таких конечно в Америке хватает, акцент, что тоже не было дефицитом, и небывалый интерес к обстановке вокруг и к простым смертным. Насчёт последнего Вики не была уверена, ведь можно было подумать, что его любопытство вызвано непривычной обстановкой. Ведь парень явно с пелёнок был окружен видами получше и людьми в более чистой одежде и более приветливым лицом. Но всё равно её размышления приходили к одному и тому же выводу — парень «не отсюда».       «Вики, ты забыла о главном, это не твоё дело!»       На этом внимание к персоне клиента было утрачено. Вики, случайно посмотрев вниз, обнаружила грязь на полу. Странным образом ей этот факт поднял настроение, ведь нашлось чем себя занять!       — Благодарю за кофе, Вики, — голос посетителя слегка напугал девушку, но она смогла сдержать нервную дрожь, однако при следующих его словах и взгляде, что вспыхнул ещё ярче и страшнее, — Мне, как иностранцу, очень понравился ваш напиток.       Неприятная усмешка украсила его губы. Он задержал взгляд на Уокер, откровенно дрожащую от переполнявших её эмоций, и ушёл. Тихо, почти также незаметно, как и появился. Вики невидящими глазами посмотрела в сторону его столика и не увидела там ни кружки, ни пятен кофе на столешнице, ни чего, что сказало бы, тут раньше кто-то был.       А был ли?       Уокер, находясь в полном исступлении, мигом доделала все дела и быстро ушла, почти выбежала из зала, навевавшего на неё ужас.       В комнатке для персонала она мигом переоделась, преодолевая дрожь в руках. Голова была пуста. Только ощущение, будто Вики Уокер в своём теле стала наблюдателем. Она не понимала, что её так испугало, что конкретно заставило так нервничать? Но разум отказывался размышлять на какие-либо темы. Он просто давал команду рукам, застегнуть молнию толстовки, ногам, бежать скорее домой, а себе расслабиться и ни о чём не думать.       Так она и оказалась дома. Забыв попрощаться с Лили и про работу в другом конце района, просто убежала в самое безопасное место, где уже было не так тошно. Хотя на самом деле дома было гораздо хуже, чем где-либо.       Свет был повсюду выключен. Только в комнате отца виднелось желтоватое мерцание старой лампы.       Она застала его уже спящим. Ведущий кулинарного шоу в пустоту рассказывал о приготовлении какого-то пирога. Вики выключила телевизор, оберегая сон отца. Последнее время он мало спал, так что каждая минута спокойствия была важна. Врачи неустанно говорили, что сон ему поможет. Сон всё вылечит. Уокер смеялась горьким смехом после каждой такой фразы. И шутки ради верила, что восьмичасовой здоровый сон действительно вернёт отцу убитые в хлам лёгкие за двадцать с чем-то лет работы на заводе.       Выключила и свет. Но луна, заглянувшая в приоткрытое окно, осветило своим бледным светом не менее бледное лицо мистера Уокера. На его глубокие морщины легли тени. И Вики с ужасом заметила наконец, как сильно он постарел за пару месяцев. Заметила и его нездоровую худобу. Услышала страшный хрип вместо спокойного сонного сопения. И как в первый раз с отчаянием и разрывающим желанием кричать и крушить поняла, что её отец умирает. Что осталось ему совсем недолго.       С этими мыслями она легка на кровать, не раздеваясь. Заплакала тихо и сдержанно, плакала в подушку, даже не осознавая, что такой «обряд» она снова и снова проходит каждый вечер. Вот уже два месяца Вики Уокер каждый вечер ложится спать со слезами на глазах, моля Бога, чтобы утром отец был живой и чтобы ему стало хоть немного легче.