Loto bianco.

Убита в блеске красоты! Да спит легко под вечной сенью, Да сблизят вешние цветы Над ней прозрачные листы И кипарис овеет тенью. Печаль у синих этих вод Помедлит с горькой, смутной думой, Вздохнет - и тихо отойдет... Безумец! Разве твой приход Смутит могилы сон угрюмый! Мы знаем: Смерть не слышит нас, Не видит наших потрясений. Но разве это в грустный час Удержит нас от слез и пеней? Ты говоришь: забудь! Но сам Ты бледен, ты готов к слезам. Д.Байрон Hoobastank-Running Away Все хранители собрались в общем зале. Состоялись официальные похороны Тсунаеши, последние его проводы, а так же собрание Альянса. На них присутствовали все приближенные семьи, такие как Каваллоне, Мельфиоре, Джинглионелло, вся Вария. Аркобаленно тоже не поленились прийти проводить в последний путь Вонголу Дечимо. В зале звучал мелодичный плач скрипки, в зале мелькали дамы в пышных черных платьях с белыми розами на груди, мужчины же одели белые костюмы в сочетании с черными рубашками, все по обычаям мафиози. Скорбеть-удел женщин. Над потолком висела роскошная хрустальная люстра, переливающаяся всеми цветами радуги. Из окна, которое заменяло огромную стену глядело темно-синие небо, а желтая луна смотрела на все это со своим обычным безразличием. Она Богиня, неустанно взирающая на человечество, уставшая от однообразия, ведь игры людей так предсказуемы. Луна покровительствует только любви и азарту охоты, древним инстинктам. Хибари неустанно сверлил Мукуро взглядом серых, сверкающих сталью глаз, пряча под скорбью радость. Теперь он свободен и он может забрать иллюзиониста с собой. Сколько он ждал этого момента, Кея сам и не вспомнит. Каждый день видеть как его Мукуро счастливо улыбается другому, дарит тепло своих объятий. Но Кея сам виноват, слишком поздно понял что он не просто так тянется к нему. Теперь что бы он не сделал, Рокудо всегда будет ненавидеть и презирать его. И от этого становилось невыносимо больно, яд ревности каждый день жег его изнутри, отравляя рассудок. Сейчас Мукуро вернулся в свое прежнее состояние, состояние тихого бешенства. За лукавой улыбкой кроется зверь, демон, обуздать которого под силу было только одному человеку и к сожалению Кеи, это был Савада. Скинув ошейник, Рокудо начал тихо сходить с ума, Хибари понимал, что это возможно его единственный и последний шанс наконец заставить Туман служить Облаку. Он медленно, с гордо поднятой головой подошел к Мукуро, презрительно кривя губы, в то время как в душе яркой вспышкой загорелось восхищение. Статная фигура, прекрасные разноцветные глаза, светящиеся презрением к данному миру и персоне, появившейся перед ними, синие волосы идеально обрамляли лицо с аристократическими чертами. -Травоядное, малыш зовет тебя,-в своем обычном тоне произнес Хибари. -Оя-оя, Кея-кун, уже иду. Мукуро оттолкнулся от стены и утонул в толпе черно-белой процессии, оставив брюнета в одиночестве, в скромном уголке. Реборн сидел в кресле напротив Девятого, сложив руки перед собой и надвинув шляпу на самое лицо. Встает самый разумный вопрос-кто станет следующим Десятым? Конечно, смерть его лучшего ученика подкосила его, но не сломала разум, как у Мукуро. Девятый предлагает кандидатуру Занзаса, не понимая какую ахинею он сейчас несет. Это чудовище превратит Вонголу в сплошной бордель, а вековую репутацию втопчет в грязь. О чем Реборн и сказал Девятому, тот лишь отмахнулся. Реборн вздохнул. "Совсем старик из ума выжил..." В последнее время все начало идти бешеным темпом. Тсуна был уздой этой толпы, спусковым крюком. Стоило ему уйти и все потеряли головы. Мукуро подошел к Реборну, тот кивнул ему мужчину в белом костюме и татуировкой под глазом. Рокудо сжал кулаки, с милой улыбкой подошел к нему и начал милую беседу. Иллюзия сработала мгновенно. Щелчок и Мукуро с незнакомцем уже нет. Рокудо схватил мужчину за горло и припечатал к стене. От милой улыбки остались лишь осколки и теперь они сложились в страшную гримасу ярости и безумия. Последние судороги и мужчина безвольной тушей опадает на пол. Стук трезубца об пол и тело растворяется в пространстве. Через секунду оно окажется где нибудь, где будет очень жарко. Заходя в зал он снова начал мило улыбаться, на что Хибари из угла передернуло. Гокудера с Ямамото цветным вихрем влетели в зал, разбавляя черно-белую массу красным и синим, как два огонька надежды. Запыхавшись, они поклонились Девятому, потом протянули письмо Реборну. Тот нахмурившись принял письмо и принялся его читать. Написано было следующее: "Зная Гокудеру, я могу догадаться что это письмо будет прочитано. Я чувствую свою скорую кончину и на данный момент я скорее всего нахожусь в черном лакированном гробу с лилиями, как и раньше. Надеюсь, я успею сказать вам. Надежда еще есть, я могу догадаться о планах Девятого сделать Занзаса Десятым",-Реборн усмехнулся,-"поэтому пусть Мукуро создаст иллюзию моего воскрешения, в то время как один из Хранителей заберет меня из прошлого и телепортирует в будущее. Обучите мою копию всему что требуется и позаботитесь о Мукуро, умоляю. Я всех вас очень люблю и простите меня. Вонгола Дечимо, Савада Тсунаеши" Реборн резко встал, холодно извинился перед Девятым и подошел к Мукуро, который открыто флиртовал с какой-то расфуфыренной в прах дамочкой. Гроб находился на нижних уровнях особняка, похоронная процессия должна была пройти сегодня ночью. Времени мало. Схватив иллюзиониста под локоть, вывел его из залы. Он шипел проклятьями и ругательствами. Ямамото и Гокудера бежали сзади, Хибари заметив выбегающих метнулся следом. Наконец все стояли над гробом. Мукуро что-то крикнул, но когда открыли крышку гроба сразу замолчал. Из глаз хлынула непрошеная слеза. Это был отзвук боли в его сердце, что впилась туда уже не просто клинком, а маленькой иглой, поражая самую суть. Реборн передал письмо иллюзионисту, Хибари подошел сзади и тоже принялся читать. После прочтения Мукуро положил письмо во внутренний карман плаща, а Хибари мысленно проклинал на чем свет стоит этого Саваду. -Нам срочно нужен Ламбо! -Ямамото, позвони Рехею, пусть он его приведет,-сказал Реборн. Такеши тут же отошел, доставая из кармана мобильный. Буквально через минуту в помещение врывается орущий Рехей с Ламбо на руках. Никто этому значение не придал. Бовино слишком медлителен и ленив, чтобы двигаться с той же скоростью, что и спортсмен. -Ламбо, ты можешь переместить меня в прошлое? -М? Зачем? -Тупая корова! Десять лет прошло, а ты все такой же твердолобый придурок! Ты хоть... -Гокудера, тише, пожалуйста...-сдавленно сказал Такеши. На него сильнее всех давила атмосфера смерти отчаяния, которая царила в этом подвале-подземелье. Ему казалось, что нарушая тишину, они пугают душу, покоящуюся здесь. -Мукуро, я понимаю, что Вас с Тсуной связывало что-то большее, но может Гокудера лучше подойдет на эту роль?-с сомнением сказал Реборн. Нет, он не беспокоился о прошлом Тсуне, скорее о состоянии нынешнего Мукуро. Глаза блестели такой сильной надеждой, безмолвным отчаянием. Реборн вздохнул и кивнул. Ему ли не знать о потере дорого человека. -Ламбо, используй базуку, быстро. -Хм, я не знаю зачем тебе это, но раз это так нужно, то прошу... Хлопок, и везде расстилается розовый дым, так ярко контрастирующий с блеклым светом своеобразной гробницы. Молодой Мукуро Рокудо побледнел и смотрел на гроб, сжимая кулаки. Он еще не понял своих чувств, но картина черного лакированного гроба с двумя гербами двух лучших семей заставила его душу взвиться ураганом и тут же треснуть, словно надломленное стекло. -Тсунаеши-кун...-раздался голос надломленный от страдания. Простите благодушно за задержку. Хотя кто ждал-то вообще.