Как развеять туман над прошлым, настоящим и будущим?

      — Глупости! — жёстко отрезала Гермиона. Гарри расслабленно растекся по креслу в гостиной уютного домика своих друзей. — Это проклятие, а не пояс верности. Скорее способ сказать: «если не со мной, то ни с кем», чем то, что наплёл тебе этот дурацкий целитель.       — То есть теперь уже точно ни с кем, — печально выдохнул Поттер. — Раньше я просто сомневался, что смогу найти подходящую девушку, а теперь у меня есть документ. С печатью, — он помахал рукой.       — Ты всё ещё можешь кого-то найти, Гарри, — тон Гермионы стал более ласковым.       — Посмотри на это с другой стороны, дружище, — Рон похлопал его по плечу и поставил на стол пару бутылок пива. — Если ты кого-то поцелуешь и печать исчезнет, значит это, ну… — он взглянул на Гермиону, та покачала головой, — тот самый человек, понимаешь?       — Мне так всех девушек в Англии перецеловать? — вяло возмутился Гарри, делая первый, самый лучший глоток. — О! А если моя единственная где-то в Эфиопии?       — Я не думаю, что такой человек только один, — поглядывая на жениха вставила Грейнджер. — Я имею в виду, что речь идёт не об идеальной паре. Пара не рождается мгновенно, а идеалы вообще недостижимы. Тебе нужно найти человека, который тебе подходит, которого ты можешь полюбить, с которым тебе будет хорошо. Не идеальный партнёр, просто подходящий.       — Такую девушку я и ищу уже сколько лет, — напомнил Гарри. Ну они же лучше всех знают, что каждый чёртов раз он бегает как в зад укушенный и надеется, что всё будет хорошо. Ну почти каждый. Каждый третий, примерно. — А что если это кто-то из моих бывших? Может я зря расстался, например…       — Нет! — замотал головой Рон.       — С Фиби.       — Тем более, нет, — расслабился Уизли.       — А ты о ком подумал? — удивился Гарри.       — Ну… о Джинни, — смутился Рон.       Да… На самом деле, Гарри скучал по ней. Только Рону об этом говорить было противопоказано. Не после тех трудов, которых стоило помириться хотя бы с одним Уизли после их с Джинни пламенного расставания.       — Мы два года были вместе, — как будто бы беззаботно пожал плечами Гарри. — Наверное, мы бы успели заметить, если бы являлись идеальной парой. А с Фиби только три недели.       — Да там пяти минут достаточно, чтобы понять, что она чокнутая, — возмутилась Гермиона.       — Даже двух, — поддержал её Рон.       Так-то они правы, конечно. Несмотря на то, что Фиби была маглой, все три недели с этой женщиной Гарри опасался за свой рассудок, а временами и жизнь. Говорить с ней он боялся, да в целом было и не о чем. Он же не мог обсуждать с маглой свою работу на благо Магического Правопорядка. А больше в его жизни ничего и не происходило. Но, боже, до чего она была сексуальна! Её подтянутая попка, сильные ноги, узкие бедра, маленькая грудь. Даже сейчас, вспомнив о ней, Гарри ощутил… Так вот как теперь всё будет. Он сможет чувствовать возбуждение во всём теле, но член даже не дёрнется. То есть какая-нибудь девушка ещё может ему понравиться, но дальше поцелуев дело уже не пойдёт. Теперь у него будут только такие отношения. Твою ж мать. Он же хороший парень! Всем помогает. За что ему это дерьмо?       — Я бы тоже молился, чтобы это была не Фиби, но вдруг? — вздохнул Гарри. — Может для начала перецеловать всех знакомых? Вдруг это, не знаю, Сьюзан.       — Наш патологоанатом? Ей шестьдесят! — возмутился Рон и опасливо глянул на свою невесту.       — Ну да. Вдруг это она «предназначена мне самой магией» — развел руками Поттер. Пиво было хорошим, он чувствовал себя расслаблено.       — Гарри, я уверена, это не так работает, — вмешалась Гермиона. Гарри смутился. Было совсем невежливо обсуждать недостатки Сьюзан, и подруга запросто могла упрекнуть их в этом. — Это должен быть кто-то, кто тебе понравится, кто вызывает сильные чувства.       — Да нет же! — Поттер выпрямился и заговорил более серьезным тоном. — Я об этом и говорю. Чувства сегодня сильные, а через неделю выясняется, что ей нравится запах жареной селёдки. По одному поцелую этого не угадаешь. Ты же не с первого взгляда поняла, что вы с Роном поженитесь и у вас будет десять детей. Или сколько там?       — Вообще-то, детей мы ещё не обсуждали, — смутилась девушка. — Но Рон мне сразу понравился.       Оба выжидающе уставились на Рона. Тот попытался провалиться в диван. Когда это не удалось, парень с трудом выдавил:       — Десять, это как-то слишком, — и затолкал в рот побольше чипсов, чтобы избежать дальнейших расспросов.       — Не знаю как ты, а я не верю, что магия этого проклятия с первого взгляда распознает подходящую невесту. Это значит, что мне надо не просто перецеловать всех девушек вокруг, а пытаться завести с ними отношения. При том, что я не могу, — он со вздохом кивнул на свой пах и допил пиво.       — Но дело же не только в сексе! — вспылила Гермиона и демонстративно ушла на кухню за ещё одной бутылкой.       Гарри кивнул. Ну да. Он тоже раньше думал, что дело не в сексе. Но если бы не это, он давно уже был бы счастливо женат на Джинни.       Начиналось то всё хорошо. Вернее, в самом начале всё было плохо настолько, что Гарри задумывался о самоубийстве. К счастью, эта идея так и не добралась до реализации. А потом началась аврорская подготовка. Жизнь вошла в колею. Подъем, завтрак, занятия согласно расписанию, обед, тренировки, встречи с друзьями по выходным. К рождественскому ужину в Норе Гарри ощущал себя вполне живым человеком. И ночью тайком пробрался в комнату Джинни.       Когда она окончила школу и переехала к нему, Поттер был абсолютно счастлив. Но на второй год совместной жизни он стал замечать, что что-то не так. Он любил Джинни… примерно так же как Рона и Гермиону. Может сильнее, но всё равно. Он её не хотел. Когда нужно, он испытывал возбуждение, оргазм — всё как положено, но будто не получал удовольствия. Да и эрекция стала не такой интенсивной.       И он испугался. Да, вот так глупо струсил. Он заставлял себя думать, что дело в Джинни, только для того чтобы не дать себе поверить, что проблема может быть в нем самом. И он поступил так, как поступать не стоило. Он и тогда понимал, что делает что-то не то, но убеждал себя, что нужно просто проверить. Провести маленький эксперимент. Всего лишь разочек попробовать с другой. Разумеется, это был не один разочек.       Джинни узнала о его похождениях от какой-то знакомой, и это развитие ситуации было, пожалуй, худшим из возможных. Грандиозный скандал. И ссора со всеми Уизли.       Это было уже почти пять лет назад, и он скучал.       В ночь с субботы на воскресенье Национальный Герой Магической Британии Гарри Джеймс Поттер несанкционированно проник в частные владения семейства Уизли и, пользуясь мантией-невидимкой, тихо прокрался в комнату своей бывшей девушки. Она спала. Учитывая время суток, удивляться тут было нечему.       Гарри наклонился, чтобы поцеловать её, но замер на полпути. Это было глупо. И даже в каком-то смысле мерзко. Снова пытаться её обмануть, заполучив поцелуй, о котором она не узнает. И ещё слегка похоже на сказку о спящей красавице. Только принц из Гарри был так себе. Вернее, девяносто процентов девушек Магической Британии думали, что он как раз кто-то вроде принца. Но это они его плохо знали. За эти пять лет он сделал огромное количество попыток найти «ту самую». И большинство претенденток ушли от него, хлопнув дверью, не больше чем через два месяца. Он опустился на пол рядом с кроватью Джинни.       Да, Гарри, похоже, возбуждала новизна. Каждая новая партнерша давала заряд бодрости ему и его члену примерно на неделю. Потом его интерес начинал спадать. Неистовый секс заканчивался, начинались отношения и тут же чахли. Не потому что он больше не хотел. Он мог. Для удовольствия девушки он мог заставить себя хотеть. Но темы для разговора быстро заканчивались, в волшебные места он своих пассий не водил, а к сплетням из жизни их знакомых относился как аврор. Если девушка была маглой, то тем для разговора было ещё меньше. Он не мог рассказать ей о себе почти ничего, потому что всё, что он знал, было связано с магией. Либо приходилось врать, а от этого ему было ещё паршивей чем от секса через силу. Молчание становилось тяжким, и отношения просто испарялись, как вода в пустыне. Ну или со скандалом, для разнообразия.       Джинни повернулась во сне и задела рукой его волосы. Девушка моментально села на кровати и схватила палочку.       — Э… Гарри? — спросила она, приглядевшись. Он кивнул. — Что ты делаешь в моей комнате?       — Думаю, — честно ответил он.       По идее она могла бы наорать на него, пустить жалящее проклятие или какой-нибудь сглаз и вытолкать из этого дома. Даже спросонья. Эти квиддичные охотницы — хорошо тренированный народ. Но, похоже, ответ её изрядно озадачил.       — А тебе обязательно делать это здесь? — поинтересовалась она, усаживаясь удобнее и прикрывая все интересные места одеялом. А потом наколдовала Люмос и заглушающее.       — Я скучаю, — сообщил Гарри, так и не повернувшись к ней. Он смотрел в пол, запустив обе руки в и без того растрёпанные волосы.       — Ну знаешь! Не надо было тогда… А это что? — она схватила его руку и потянула её к свету. — Твоя последняя пассия оказалась настолько ревнивой? С твоим образом жизни, знаешь, этого следовало ожидать.       Она брезгливо отбросила его руку.       — Нет, это одна безумная фанатка напала на меня в коридоре Мунго и заколдовала, — сообщил он, неприязненно взглянув на печать. — Думала что так сможет стать моей избранницей.       Вообще-то Гарри нашел её в камере Аврората и поцеловал. Естественно, ему это не помогло, а она и вовсе лишилась цели в жизни.       — Если ты ищешь сочувствия, то влез не по адресу, — Джинни скрестила руки на груди в очень демонстративном жесте. Хотя какой был в этом прок, он же всё равно не смотрел.       — Джи, — Гарри всё-таки повернулся к ней. — Я знаю, что вёл себя как мудак. Я не должен был. Надо было сразу с тобой поговорить. Мы могли расстаться как взрослые люди. Может даже остались бы друзьями. Я хочу, чтобы мы были друзьями.       Он поднялся и в неверном свете Люмоса выжидающе смотрел на девушку.       — Так, — она опустила руки. — Мне кажется, я чего-то не понимаю.       — Это, — он помахал рукой с отметиной и осторожно присел на край кровати. — Это как печать в моей больничной карте, понимаешь?       Она отрицательно покрутила головой.       — Ну типа раньше я просто так не мог. А теперь у меня есть справка, с вот этой печатью, — он снова помахал рукой. — Привет, я Гарри Поттер и у меня не стоит.       — Совсем? — зачем-то уточнила Джинни.       — Ну, нет… То есть с этой штукой совсем, конечно. А раньше я хотя бы иногда мог. Ну и сам с собой ещё.       — Поттер, ты знаешь, что ты идиот?       — Мне говорили, да, — улыбнулся он. Джинни отчаянно вздохнула, поймала его руку и потянула ближе к себе. Пару минут они возились, укладываясь на не слишком широкой кровати.       — Давно? — спросила Джинни, прижимаясь к нему теплым боком.       — Ещё когда мы с тобой жили вместе, — печально сознался Гарри. — И со временем только хуже становится. Я думал обратиться в магловскую клинику, но теперь это не имеет смысла. Проклятия они точно не лечат.       — Это не болезнь, — после некоторых размышлений решила она. — Скорее психологический блок. Я теперь много об этом знаю. Э… Наш командный медик любит распространяться на эту тему.       — Что?       — Я говорю, что бардак в твоей голове, — Джинни ткнула пальцем ему в лоб, — мешает крови поступать в член. Боже, три часа ночи, я лежу в постели с бывшим и обсуждаю его пенис.       — Я абсолютно безопасен для девичьей чести, — невесело пошутил Гарри.       — Ты знаешь что кастрированные евнухи в восточных гаремах часто вступали в сексуальные связи со своими подопечными? — она бы уперла кулачки в бока, но лежа это делать было неудобно. — У них же были руки и языки. Но ты этого не любишь, я помню.       — Я не только импотент, я ещё и просто плохой любовник, — резюмировал Гарри.       — Так, знаешь что? Давай спать, — она накрыла их обоих одеялом, хотя Гарри из всей одежды снял только ботинки. — Может, мы и можем остаться друзьями, но ты должен пообещать, что больше не будешь вламываться в мою спальню в три часа ночи. Тем более, что мы с моим парнем подыскиваем квартиру, и ему такие визиты точно не понравятся. Даже с печатью.       — Обещаю, — радостно отозвался он, обнимая Джинни под одеялом.       Она повернулась и крепко поцеловала его в губы. Через минуту она отстранилась, поймала его руку и внимательно осмотрела печать. Та по-прежнему сияла лиловым. Девушка погасила Люмос.       — Я ведь так любила тебя, чёртов Гарри Поттер, — шепнула она, отворачиваясь.       — Я знаю. Я тоже. Я так хотел, чтобы у нас всё получилось, — он подул в её волосы, заставляя поёжиться.       — Ты до сих пор сам не знаешь, чего хочешь.       Дела в Аврорате никогда не переводились. Волшебники, при взгляде с этого ракурса, оказались чертовски беспокойным народом. В отсутствие какого-нибудь Волдеморта они постоянно норовили то призвать какую-нибудь дрянь, то «просто поэкспериментировать» с вон той явно темномагической штукой, то весело со смертельным исходом пошутить над соседом. В крайнем случае можно было устроить дуэль. И зачем думать о последствиях? Для этого ведь есть Аврорат.       Гарри Поттер прикрыл печать перчатками без пальцев и окунулся в работу. Он отправил несколько запросов по делу Эйвери, одна сова даже полетела за океан, туда где Джейден учился. Папка неумолимо становилась толще. Более приоритетные задания постоянно мешали уделить «занудному делу» больше времени. Однако мыслями Гарри постоянно возвращался к нему.       Даже после уточнения информации, убитый продолжал казаться неплохим парнем. Профессора Хогвартса в своем ответе на аврорский запрос характеризовали Джейдена как любознательного и прилежного ученика. Целителем он хотел стать с самого начала и уверенно шел к этой цели. Трое его братьев и сестер родились мертвыми или умерли сразу после рождения. Только четвёртая девочка, Мэри Элизабет, выжила. Но мать при этом умерла от осложнений после родов. Наверное, этим и объяснялся выбор специализации.       В конце недели аврор Поттер всё же нашёл время поговорить с коллегами убитого. И это тоже не изменило его мнения. Пациентками клиники были в основном чистокровные волшебницы, так что их не смущало его происхождение. Скорее наоборот. Но он не делал различий между женщинам, ни по их происхождению, ни по каким-то другим признакам. Ко всем относился одинаково профессионально. Он гордился своей чистокровностью, но не слишком сильно. Джейден утверждал, что это не является его личной заслугой. Ему просто повезло. О личной жизни Эйвери говорил, что у него кто-то есть, но в подробности не вдавался, а слишком настойчиво расспрашивать коллеги считали неприличным. Конфликтов у него вроде бы ни с кем не было, во всяком случае, на работе.       Гарри завершил композицию на своем подносе кружкой с чаем, хмуро посмотрел на девушку за кассой и повернулся в поисках свободного столика. На самом деле почти все они были свободны, обед недавно закончился. Только за одним сидел Малфой. За неделю Гарри ни разу не видел его в столовой. Похоже, он обедал позже.       — Привет, — когда Поттер остановился возле его столика, лицо Малфоя выразило если не ужас, то разочарование. — Слушай. Тут такая история. Аврор, который занимался делом Эйвери, попал в больницу, и дело передали мне.       Драко как-то очень печально выдохнул, но тут же изобразил на лице что-то похожее на доброжелательность и даже приветливость.       — О, ну если сам Гарри Поттер теперь…       — Да, — совершенно невежливо прервал его Гарри. Он даже хотел махнуть рукой, но только пролил чай на поднос, который так и держал в руках. — Мой предшественник… это… Я пытаюсь разобраться в протоколе твоего допроса, но у него такой ужасный почерк, что совсем ничего не понятно, — Поттер испытал облегчение, когда придумал подходящую версию. Как ни крути, а для отчётности сожженный им протокол придется как-то восстановить. — Ты не будешь против повторить свои показания? Можем поговорить в моём кабинете или встретиться на нейтральной территории?       Малфой посмотрел на него так, будто у Гарри на лбу вырос рог. Он даже зажмурился и потряс головой, чтобы прогнать это видение.       — Да, меня устроит твой кабинет, — наконец вернув на лицо привычную маску, решил Драко. — Только у меня сегодня ещё две встречи. Ничего если я зайду в понедельник утром?       Гарри кивнул, лучезарно улыбнулся и ушёл, оставив Малфоя в состоянии непонятного шока.       Тем пятничным вечером Драко Малфой вернулся в свою квартиру и, едва расстегнув пару пуговиц на своей мантии, устало осел в кресло. Возвращение на родину давалось ему нелегко. Хотя на самом деле он боялся, что будет хуже. Его приняли на работу и сразу поставили довольно серьёзные задачи. Руководитель отдела был очень решительно настроен в этом плане. Коллеги посматривали на него с опаской, но не так яростно, как он боялся. Возможно с чуть большей отстраненностью и предвзятостью чем на любого другого новичка, который мог оказаться на его месте. Может, устроить приветственную вечеринку? Его не заподозрят в чём-нибудь, если он предложит всем еду? Можно попытаться. Впрочем, три дня из пяти он провёл, бегая по различным встречам, и коллег видел не больше часа в день. Если все сложится, как задумано, он здесь минимум на три года. Даже на три с половиной. Надо налаживать отношения.       Но это не просто. На всех встречах, кроме одной, ему пришлось потратить лишние полчаса, чтобы объяснить: «Да, он в самом деле Малфой. Да, он в самом деле представляет Министерство Магии. Да, это официально». К счастью, никто пока не отказался от предварительных договоренностей, хотя некоторых приходилось убалтывать довольно долго.       Он расстегнул остальные пуговицы и, почувствовав себя свободнее, практически разлёгся в кресле. Ничего не случится, если он полчасика просто поваляется, прежде чем думать об ужине.       А ещё был Поттер… Если бы Драко сейчас было с кем поговорить, он бы непременно пожаловался, что, как он и думал, дело Джейдена отдали одному из этих придурков. Хотя, учитывая, что предыдущий аврор вообще ничего не делал, а Поттер проявляет какую-то активность…       Господи, Поттер! Если бы Драко не знал, что Национальный Герой — просто кретин, в самом деле мог ведь решить, что тот зовёт на свидание. Драко, с его-то репутацией, вызывали на допросы по поводу и без, ему было с чем сравнить. Ни разу это не было похоже на приглашение на свидание! «Встретимся на нейтральной территории» — самый отвратительный подкат в его жизни. В самых неподходящих обстоятельствах к тому же.       Хотя быть может в самом деле стоило сходить на свидание. Не с Поттером, конечно. На простое ни к чему не обязывающее свидание. Он всё же молодой здоровый мужчина, у которого секс в последний раз был в прошлом октябре. Драко повернул голову, чтобы взглянуть на фотографии на каминной полке. Там было пять рамок и во всех они вдвоём с Джейденом. Но смотрел он обычно на одну, где они корчили как бы страшные рожи Панси. Это было перед Хэллоуином. Последний раз когда Драко видел Джейдена живым.       Он попросил напечатать фото без специального зелья, чтобы сохранить яркость цвета. Он хотел помнить его таким.       Какие, к чёрту, свидания? Он в каждом третьем видит Джейдена. Он боится открывать некоторые двери, потому что за ними может быть тело и лужа засохшей крови. Он выбрал квартиру, а не дом, чтобы слышать шум соседей и может не сойти с ума в тишине от преследующего его взгляда мёртвых глаз. Хотя не факт, что это поможет. Он уже заметил, что постоянно покупает десерты на двоих, иногда достает две чашки, у него в спальне два гардеробных шкафа и два стула у обеденного стола. Во Франции его вроде почти отпустило, но быть в Британии без Джейдена. Приехать не к нему. Драко не знал, как сможет смириться с этим. Как он это переживёт?       Ещё и Поттер. Этому придурку мало одного мерзкого допроса, он хочет, чтобы Драко прошел через это снова. Лучше бы он в самом деле так коряво звал на свидание. Правда, Поттер вроде никогда не проявлял гомосексуальных наклонностей. С другой стороны, Драко несколько лет жил в другой стране, Панси ещё не все здешние слухи успела ему пересказать. Но говорят, что Поттер невоздержан с женщинами, а не с мужчинами. Надо же, драка двух фанаток в Мунго. Даже жаль, что Драко сам этого не видел. И Панси не рассмотрела, что там случилось с рукой этого придурка. Но похоже, что-то серьезное, раз он стал носить перчатки даже в столовой.