You made my heart break...

— И как ты оправдаешь свой побег? — я сидела за столом, а Вильям ходил вокруг меня. Он очень сильно на меня давил — к счастью, его голос оставался спокойным, и свою агрессию он держал при себе. — Я… — я заикнулась, не в силах продолжать. — Я… просто я… я очень сильно разозлилась… нет, не на вас… — соврала я. — Просто я не умею сдерживать в руках себя и не выпускать на волю слова, которые не должны быть сказаны вслух. Простите меня… пожалуйста. — Подожди, сейчас не об этом, — перебил меня отец, останавливаясь и опираясь руками на спинку стула. — Расскажи, куда пошла потом. Что ты делала? Почему так сорвалась на нас? В конце концов, кто вообще этот твой… друг?       У меня не было желания что-либо рассказывать отцу, тем более про Пэйтона. Не дай Бог, будет ещё думать, что я залетела. Тогда сразу же на больничную койку положит аборт делать, даже спрашивать ничего не будет. К счастью, у меня с этим парнем ничего не было, бояться нечего. — Я решила пойти к Авани, — начала я свой рассказ «Из горящего ада в святой». Звучит как название какого-то фильма… — Позвонила ей, но она не взяла трубку. Затем, я увидела, что ты подъезжаешь всё ближе ко мне, и побежала к Пэйтону. Спряталась у него дома, попросила, чтобы он меня не сдавал тебе. На следующий день я была у Авани, она сказала, чтобы я осталась у неё. Она давала мне то, чего у меня не было — одежды к примеру… Я жила с ней, сегодня она решила устроить вечеринку в честь моего прошедшего Дня Рождения, — от всего того, что произошло на ней, мне становилось тошно и очень неприятно. — Потом я ушла наверх, затем пришёл Пэйтон, и через минуту пришли вы, — и тут я поняла, что сказала родителям чистую правду. — А где же ты ночевала в первую ночь? — вмешалась мама, и я нервно сглотнула. — Ну… я вам говорила… — осторожно протянула я. Я действительно говорила им, где я ночевала, но повторять это ещё раз я не хотела — очень стыдно, к тому же, я уже представляю их реакцию. Хотя, я же действительно это говорила! — Ничего ты нам не говорила, — возразил отец. — Давай, рассказывай. — Ну… очевидно, что у него дома, — я опустила взгляд, не желая видеть лица родителей. Отец резко спросил: — И где же? — На его кровати… — тихо произнесла я. Зажмурилась, потому что мне было страшно. Они сейчас могут сделать со мной всё, что угодно. Я понимала это, поэтому готовилась в любой момент сорваться со стула и по всему дому бегать от них, умоляя о том, чтобы пожалели хотя бы один участок моей кожи. Уже несколько раз такое было — я приходила в свою комнату и рассматривала ссадины и следы от ударов почти на всём своём теле. — Вдвоём, да? — отец видел, что у меня не было особого настроения рассказывать все в деталях, поэтому сам доходил до правды, выпытывая из меня короткие ответы. — Да, — сдержанно ответила я. — Надеюсь, что ты вернулась сюда девственнницей, — сквозь зубы прошипел отец. Я подавилась чем-то невидимым и закашлялась. Твою мать, до чего я докатилась — родные родители спрашивают, девственница ли я. Конечно да, полностью! — Конечно! — откашлявшись, я с напором ответила. — Он всего лишь мой друг. — Понятно всё с тобой, — выдохнулон и сел за тот стул, который подвергался его насилию уже на протяжении нескольких минут. — Значит так, Лилиан. В этот раз, я просто тебя накажу. Про следующий раз я пока что молчу, хотя очень надеюсь на то, что такого, без нашего согласия, больше не повториться, — он предупреждающе на меня посмотрел. — Значит так, ты сейчас отдаёшь нам все свои гаджеты, — я медленно кивнула. — Так же, ты не можешь выходить из дома вообще, за исключением школы или без присутствия матери, — я хотела возразить, но отец взглядом остановил меня. — Так, только попробуй сейчас возразить. Думаю, что про прогулки с друзьями, а уж тем более с… Пэйтоном, можно умолчать, — с неприязнью произнёс он это имя. — После школы сразу же домой, туда отвожу тебя я. Думаю, что месяца хватит, чтобы в твоей голове даже мысли не было о том, что ты сделала три дня назад, — я раскрыла рот от удивления и несправедливости. МЕСЯЦ, МАТЬ ЕГО?! Какой к чёрту месяц?! — Лилиан, я не ругаюсь. Поступаю правильно, и даже если тебе это не нравится, то можешь просто промолчать. — сдержанно попросил Вильям. — Можешь идти спать.

***

      Эти дни проходили скучно. Я просто сидела дома в заточении и никуда не выходила. Читала, что-то записывала в личном дневнике. Так как дни у меня были однообразными и скучными, и выписать все свои мысли в дневник я немогла — ведь дельных не было — я просто писала какие-то коротенькие стишки, песенки. Я никогда не умела писать в рифму и со смыслом, да и голоса у меня не была. Но когда у меня появлялась мысль, которая меня мучала, я пыталась связать её с другой — близкой по смыслу. Такими темпами у меня получались действительно неплохие четверостишия, мне даже самой нравилось их перечитывать.       В школе было всё по-другому — я ходила вся в своих мыслях и почти ни с кем не разговаривала. Мне даже нравилось это одиночество — впервые за долгое время я не просила себе друзей, даже наоборот — отгоняла их. Я была наедине с собой, со своими мыслями. Никому не выговаривалась, потому что Авани как-то забила и избегала меня. Но меня это как-то неудивляло — моя лучшая подруга теперь постоянно проводила время с Амелией, Элизой, Райли и Ансли. На Чарли и на Дикси она тоже наплевала, но у них были свои подруги, с которыми они проводили время — Мэди и Эддисон. С ними у меня не сложилось, они то и были последней моей надеждой. Почему последней? Потому что Пэйтон не приходил в школу.       Всю неделю я ждала его, высматривала на переменах. В социальных сетях от него не было ни слуху, ни духу. Во время ланча я его не видела среди его этой жалкой компании. А также, во время ланча, я сидела одна. Не видела Пэйтона на переменах, до школы или после. Хотя, понятное дело, почему не видела — после школы меня забирал отец — вот настолько он мне недоверял.       Так вот — все мои попытки найти парня были бессмысленными и неудачными. Один раз, моё задумчивое настроение заметила та самая пятёрка. Вот тогда они придрались по полной… — И что ты сидишь одна? — тогда спросила Амелия. — Скучаешь? — Парень бросил? — поинтересовалась Элиза и девушки засмеялись. — Понимаю его — с таким убогим уродством никто бы не стал встречаться. У меня тогда будто язык к нёбу прилип — я не могла выдавить ни слова. Сидела и слушала эти пакости. — А Пэйтон был её парнем? — спросила Ансли. — Брукс, нечего губень раскатывать было — ты была лишь его очередной игрушкой! — Бедненький даже в школу не приходит — так ему противно с тобой в одном здании находится! — рассмеялась Райли. — Совсем у тебя всё плохо ТАМ, да? Мне стало очень неприятно, и язвительные ответы просто не приходили в мою голову. К тому же мне не хотелось ей грубить — кто знает, какие потом у меня будут проблемы… — У нас ничего с ним было, — твёрдо произнесла я. Затем я встала и подошла к ней вплотную, игнорируя свой зародившийся страх — Я такая же его подруга, как и ты, только я за две недели стала ему такой близкой, какой ты не можешь стать за два года.       Лицо Райли исказило недопонимание. От греха подальше, я решила быстрее свалить, даже не желая смотреть на свою лучшую подругу — если так вообще ещё можно говорить — которая всё это время молчала. Я развернулась и стала делать быстрые шаги в сторону выхода из кафе. — Ты ещё пожалеешь о том, что связалась с ним! — услышала я крик Райли. — Он выбросит тебя, как старую вещь!..       …После этого случая прошла почти неделя. То было во вторник, а сейчас — понедельник второй недели моего ареста. Все дни такие же — однообразные и скучные, разукрашенные… обыденностью. Всё было таким же, как и три недели назад — подъём, школа, домашка, сидение дома, сон — подъём, школа, домашка, сидение дома, сон… Всё это повторялось до тех пор, пока я не встретила Пэйтона в первый раз. Вот он то действительно заставил меня думать о вещах, о которых я раньше и не задумывалась. Сейчас он ушёл вновь — надеюсь, что когда вернётся, вновь изменит мою жизнь.       Странное чувство — я не могу сказать, что жду его, потому что мне не с кем общаться, тогда бы я ждала любого. Я хочу увидеться именно с этим человеком, поговорить именно с этим человеком. Я слишком сильно привыкла к его обществу, чтобы хоть на день расставаться. Знаю, что веду себя очень глупо, но это чувство не отпускает меня уже на протяжение двух с половиной недель. Думаю, в скором времени мне придётся в этом разобраться.       Сейчас было несколько минут до начала урока, коридор пустовал. Это было самое пустое место в школе, и я обожала здесь сидеть, особенно когда мне хотелось побыть одной. Я уже хотела сесть на лавочку около стены, как вдруг увидела вдалеке знакомый силуэт…

***

POV: Пэйтон

      Какой уже день по счёту я сижу с гитарой, не выходя из комнаты? Не знаю. Не смотрю в этот грёбанный телефон. Просто смотрю в одну точку — в потолок. Прекрасно. Я действительно не помню, сколько дней я не выходил из дома. Сколько раз я вообще вставал с кровати и выходил из комнаты? Мало, да и вообще только для того, чтобы принести к себе в комнату побольше энергетиков и отделаться от нужд моего организма.       Я не спал ночами, сам не понимая, почему. Наверное, уж слишком много энергетиков я выпил. И мне было как-то всё равно на своё сердце, на то, что оно скоро разорвётся от стольких литров этого дерьма, от которого я уже был зависим. Мне было всё равно на то, что все эти дни я ничего не жрал и на боли уже почти во всём теле. Разрывалась башка от головной боли, и я ничего не хотел с этим поделать. Мне было не плевать только на одно — на Лилиан.       Твою мать, я никогда не думал, что буду так открыто самому себе говорить, что мне кого-то очень не хватает. Я думал о ней каждую ночь на этой неделе. Если и засыпал, то во всех снах у меня был лишь образ Лилиан, и от этого мне ещё больше хотелось увидеть её вживую. Признаю — я действительно скучал по ней. Мне было сложно не видеться с ней так долго. Наверное, из-за неё я и не приходил в школу.       Сам не понимал свою логику — хотеть видеться с Лилиан, но при этом отказаться от возможности сделать это. Но я не приходил потому, что считал, что после того вечера она меня возненавидит. Ведь я угрожал её отцу и её маме. Спорим, они её что-нибудь уже наплели, что с таким куском говна, как я, связываться не надо? Я на 99% уверен, что так и было. Поэтому и не хочу идти в школу, чтобы не встретиться с этой обиженной на меня девочкой.       Надо как-то заставить себя включить телефон и посмотреть, сколько сейчас времени и вообще, какой, мать его, день недели! Я потянулся рукой до лежащего рядом телефона и нажал на одновременно на кнопку включения и кнопку «сделать тише». Через несколько секунд на экране появилось яблочко, а затем я просто ввёл пин-код. Так, сейчас… ЧТО?! Воскресенье? Три часа дня? Я целую неделю лежал на кровати и пил энергетики? Я знал, что довольно долго не выхожу из дома, но неделя… слишком много. И вдруг мой телефон просто взорвали уведомления. Сообщения, пропущенные звонки, уведомления из всевозможных приложений. Я зажмурился, понимая, что все эти люди, которые мне написали и позвонили, меня задолбали. Джош, Брайс, Гриффин, Джейден, Энтони, даже Райли, которая спросила, где я пропадаю. Все сообщения были однотипными: «И где же ты?», «Что случилось?», «Ушёл в запой? Так и знал». И тут я наткнулся на сообщение, отправленное во вторник: Лилиан: Пэйтон, у тебя всё хорошо?; (       Кажется, единственный человек, который это спросил. Не грубо, а нормально. Смысла отвечать нет — если ей вправду интересно, что со мной, то завтра она увидит. Я поспешно выкинул банку энергетика в мусорник. Не думаю, что мне стоит продолжать пить это сегодня… Morning, 7:50 AM — Пэйтон! Ты вернулся! — Лилиан с улыбкой бросилась на меня, крепко обнимая. Я не сразу же сообразил, что это делает именно она. Я немного пошатнулся, не в силах стоять от того, что вновь её увидел. Лилиан действительно сейчас меня обняла?.. Как хорошо, что сейчас рядом нет людей — хотелось наедине побыть с ней. — Привет, Лилиан, — прошептал я, немного наклоняясь и обнимая её в ответ. Это были просто дружеские объятия и прикосновения, которых мне так не хватало. Я действительно постоянно об этом думал. — Почему тебя не было так долго? Что у тебя случилось? — расспрашивала девочка, отлипая от меня. Этот вопрос поставил меня в тупик. Разве я ей расскажу, что валялся на кровати, попивая энергетики и 24/7 думая о ней? — Болел, — соврал я. Мой голос не дрогнул — на самом деле для меня свойственно врать, поэтому я прекрасно справляюсь с дрожью в голосе, когда делаю это. — Давай лучше не об этом, хорошо? — перевёл тему я, заметив, что Ли уже открыла рот, чтобы расспросить меня. — Расскажи лучше о себе, всё ли… всё ли у тебя с родителями нормально? — запнулся я, не зная, хочет ли она об этом говорить. Заметил, что Лилиан замялась и опустила глаза. — Ну… — протянула она. — Они забрали у меня телефон и гаджеты, запретили выходить из дома, не беря в счёт школу. Сюда меня привозит отец и забирает тоже он. И это где-то на месяц. — Я расширил глаза, понимая, что она всё-таки не легко отделалась. А жаль — мог бы, я бы дни и ночи напролёт проводил с ней… Чёрт, что за фигня? — Оу… — произнёс я. — Жестоко. Ну что, что же они сказали на мой счёт? — усмехнулся я. Лилиан повела глазами и, подражая мужскому голосу, сказала: — Надеюсь, что ты девственницей домой вернулась! «Лилиан, когда-нибудь ты вернёшься домой не девственницей. Не важно, из-за кого ты её потеряешь. Когда-нибудь так и будет», — разве я скажу это вслух? — Я сам на это надеюсь, — согласился я. Но поймав её укоризненный взгляд, я тут же закатил глаза. — Да что ты сразу же обижаешься? Я имел в виду, что мы могли напиться и не помнить этого. Ну, а потом уже… Ну ладно, ладно, извини… — пробормотал я, замечая злое лицо Лилиан. — Ничего же не сделал, просто предположил. И ничего он больше не спросил про меня?       Лилиан помотала головой. Странно — я думал, что её отец хочет просто открутить мне голову. Не знаю, что он себе там надумал, но с его дочерью у меня ничего не было, не считая… — Знаешь, — Лилиан прервала мои мысли. — Это прозвучит глупо и странно, но без тебя мне нечего было делать, — Лили, та же фигня. — Мои подруги после того вечера разбежались подальше от меня, хотя я так и не поняла, почему, — она опустила голову. — Кстати, знаешь, что мне один раз сказали Райли, Ансли и Элиза с Амелией? — Ну, — подогнал её я. Лилиан уже открыла рот, но тут же его закрыла. Я нахмурился, не понимая, что произошло. Стал вертеть головой, но коридор пустовал. — Эй! — окликнул я девочку. Лилиан стала отводить от меня взгляд, ломать пальцы на руках, хрустеть ими. Она будто поняла, что сказала что-то не то. — Так что тебе они сказали? — спросил я. Немного покрасневшая Лилиан пробормотала: — Да не, я что-то не подумала, другое совсем хотела сказать… Я хотел что-то возразить ей, но она сразу же меня перебила, не давая начать: — Слушай, и тебе и мне на урок надо, так что… пока. Лилиан уже хотела развернуться, как я остановил её. — Подожди. Тогда что ты хотела сказать? — Ничего, ничего. Всё, пока, — на этой фразе она положила конец нашему тупому и бессмысленному диалогу и поспешно ушла, не оглядываясь назад. Я стоял посередине этого коридора и смотрел вслед Лилиан. Не мог пошевелиться, размышляя о том, что ей сказали эти девки. И вообще, то ли она хотела сказать. Как-то странно всё. В голове не было каких-то радостных мыслей, только пустые. Вот странно получается — Лилиан говорит мне не так одну лишь фразу, а у меня уже не самое лучшее настроение.       А вообще, можно было спросить и у Райли, что между ними произошло. Если у Лилиан всегда такое плохое и переменчивое настроение, то с ней и ловить нечего. У Райли же оно меняется не так быстро. Иногда ненавижу себя за то, что так мало общаюсь с нормальной девушкой из-за какой-то малолетки, на которую я поспорил. Это же всё из-за спора, да, Пэйтон? У тебя есть нормальные подруги, а не больная Лилиан. Тебе просто её жалко, вот поэтому и относишься к ней с таким трепетом. Вот и всё.       Понимая, что полностью прав, я встряхнулся и ушёл в другую сторону, направляясь на урок.