Любовь, ты ли это?

***

Мин Ха На зашла в свою комнату, закрывая дверь. Как долго она здесь не была? Через стенку послышались любимая турецкая песня её мамы. Она улыбнулась, рассматривая плакаты с любимыми актёрами. Провела рукой по одному из них. Вот же, и что ж она за фанатка такая, раз с появлением Джина совсем о них забыла? Сев на маленькую, но ужасно мягкую кровать, она скинула из себя одежду, надев домашнюю: чёрные джоггеры и белую майку, завязала волосы в высокий конский хвост, достав несколько прядей спереди. В дверь постучали, Ха На крикнула "Входи" и на пороге показалась её мама с полным подносом еды. - Можно?- она улыбнулась. - Да, конечно,- девушка пересела на край кровати, чтобы женщине было где сесть. Та положила поднос на белый письменный стол и села возле дочери, расправляя длинную юбку руками. Почему-то она не носила штанов, предпочитала платья и юбки, говорила, что это помогает ей забыть, что она давно уже не женщина, а лошадь. Работать на трёх работах вошло в привычку, и она никак не могла избавиться от этого. Чтобы одной прокормить двоих детей, приходилось работать в поте лица, не спать ночью, не отдыхать вовсе. Она стала роботом ради своих детей и только, когда Юнги вырос и смог себя обеспечивать сам, смогла немножко сбавить обороты. - Ты так поменялась,- она погладила её по волосам. - Ты же видела меня похудевшей, с тех пор я ни капельки не поменялась,- Ха На помнит ту встречу: мама почти сбила её с ног, осматривая с ног до головы, целовала в щёки с слезами на глазах. Затем они долго разговаривали в объятиях друг друга, делились пережитыми эмоциями и событиями, которые произошли с ними. - Ну, не знаю. По-моему, люди меняются каждый день. - Может быть,- хмыкнула девушка, обдумывая слова матери. Она ведь действительно стала другой, поменялась не только внешность, но и характер. Ха На наконец-то стала той, кем она хотела быть. Теперь она не доверяет людям так слепо, как раньше, научилась оценивать ситуацию, а вот в своих чувствах так и не успела разобраться. - Ха На, почему ты такая неразговорчивая? Или это твой новый вид так на тебя повлиял? - Что ты имеешь ввиду под новым видом? - Ну сейчас, ты такая красивая, наверное, приходится быть гордой, чтобы тебя ещё больше уважали. - Мама, не важно, как я буду относится к другим, вы с Юнги у меня всегда на первом месте,- она улыбнулась, обнимая родную. - Прям таки на первом?- хитро усмехнулась женщина,- У тебя по-любому парень имеется. Ишь какая девка завидная! - Мы расстались с ним сегодня,- прошептала она. - Почему?- мама всмотрелась в её лицо, но заметив, что она не хочет отвечать, решила поменять тему,- Люди часто не сходятся характерами, как например, мы с твоим отцом. Моя судьба - это вы. Вы и есть моё женское счастье. Пусть и он был мимолётным человеком в моей жизни, но он подарил мне вас. А большего мне и не нужно. - Мама... - Я така сентиментальная в последнее время,- улыбнулась она, гладя девушку по волосам. - Я, похоже, тоже,- рассмеялась брюнетка, шмыгая носом, чтобы не заплакать. И почему она так долго её не навещала? Как же ей не хватало этих теплых разговоров, душевных посиделок, простых объятий. - Пойдём пересматривать "Ветреный"? Или ты здесь посидишь? - Мне нужно кое-что доделать. Ты не против? - Хорошо, выходи, как закончишь,- она поцеловала её в лоб и вышла из комнаты, тихо закрыв дверь. Ха На села за письменный стол, доставая из уже почти разобранного чемодана скетчбук. Открыв нужную страницу, она посмотрела на рисунок – почти закончен. Несколько штрихов и хоть сейчас дарить. Но вот только он не примет... Слезы начали медленно стекать по щекам, заставяя выпавшие пряди волос прилипнуть к коже. Она начала неистово вытерать их руками, но это не помогло. Увидев, как капли падают на рисунок, оставляя замысловатые кляксы, она закрыла скетчбук и отставила далеко в сторону, глубоко вздохнула, сжав кулаки. Сейчас не время раскисать. Но почему в голове проигрываются воспоминания той ссоры? Почему так обидно? Вся жизнь впереди, разве нет? Идя по темной заброшенной улице Чон Хун вдыхал запах мусорных баков. И как бы отвратительно это не звучало, в этом была какая-то романтика: красивый парень, одинокая сияющая луна, ни души на улице и почти красивый вид. А уж запах то какой! Красота. Он знал эти дороги наизусть: часто сбегал из дома, уворачивая в незнакомые для злого телохранителя улички. Эта привычка не пропала и в пятнадцать лет, и в девятнадцать. Вообще-то, Чон Хун не был проблемным ребёнком. Он знал единый закон – делай, как говорит отец, и будет тебе добро. Совсем маленьким он был лишён общения со сверстниками, да и в подростковом возрасте тоже. Отец говорил: "Зачем тебе эта задрыпаная школа? Есть опытные специалисты, пусть с тобой и занимаються, а если нет, тогда едь учится заграницу". Только в старшей школе парень смог уговорить родителя, и то, достиг он этого достаточно таки интересным способом. Учительница с английского, молодая перспективная студентка. Понимаете, к чему я это? Вот и он отлично понимал. Она стала первой девушкой в его, скажем так, любовной истории. Отец поставил ему ультиматум, чтобы его непутёвый сын взялся за ум, а не спал со старшей за него девушкой почти на 7 лет. "Я спущу тебе это с рук, если ты возьмёшься за учёбу". А он только этого и ждал. Так он и попал в школу. Сейчас минуя знакомый угол, он свернул к большому элитному клубу, который скрывался от лишних глаз. Говорили, что там торгуют наркотиками, поэтому пускали только проверенных людей. Ли Чон Хун таким не увлекался, поэтому и не узнавал. Он зашёл внутрь, кивая знакомым охранникам. Громкая музыка ударила в уши, а яркий луч прожектора засветил глаза. Он прикрыл лицо рукой, вдыхая запах алкоголя в перемешку с сигаретами. После свежего воздуха, в голове начало кружиться, но он быстро отошёл так как сидел здесь чаще, чем у себя в доме. Заняв свой любимый столик в конце клуба, он подозвал официанта привычным жестом руки. - Как обычно?- холодным голосом спросил молодой человек. - В этот раз чего-то по-крепче, на твое усмотрение,- вздохнул он, зарываясь рукой в волосы. Как там говорят? Не везёт в любви - повезёт в бою? Но он же не с кем не дерётся. Хотя, что его сдерживает? А, точно! Статус. Официант принес дорогую бутылку коньяка, ставя на стол два бокала. - Зачем два?- поднял на него опустошенный взгляд парень. - Ваша дама хочет скрасить вам настроение. Она сейчас в уборной. - Нет у меня дамы,- махнул рукой он и, отодвинув бокалы, стал пить из горла, даже не замечая, что какая-то юная леди успела занять место напротив. - Что это случилось, что ты в хлам напиваешься?- Куколка внимательно смотрела на него, крутя локон волос на пальце. Яркий макияж, облегающее платье. - Тебя ещё не хватало,- он оставил бутылку, наливая пол стакана себе и ей, потом кинул пару кусочков льда. - Мы же друзья. И это ты так рад меня видеть?- пырхнула она, мочая губы в напиток: она не любила коньяк. - Очень рад. Разве не видно? - Вот именно, что не видно. - Что о ты хочешь от меня? - Мы так давно не общались. Тяжело, что ли, посидеть со мной? - Ладно,- он кивнул, выпивая ещё один бокал напитка. - Расскажешь что-то?- она поправила волосы. - Скажи, что ты чувствувала, когда я тебя бросил?- он внимательно осматривал янтарную жидкость, которая переливалась с одного края стакана в другой, играла бликами со льдом. - Злость, а потом равнодушие, потом опять злость и опять равнодушие. А что, твоя Ха На тебя бросила?- она рассмеялась. - Я сам ушёл!- возмутился парень, а потом тише добавил:- Ладно, бросила. - А это тебе месть за то, что бросил меня. - Ты мне изменила. - Ой! Думаешь, это единственный раз было?- она закатила глаза.- Что ты из этого трагедию делаешь? - Действительно,- пырхнул Чон Хун. - Честно, я скучала. - А я – нет,- хмыкнул он. - Мстишься мне? Вот ведь задела твоё самолюбие!- она скрестила руки на груди, оперевшись на спинку удобного фиолетового дивана. - Да, задела. Я думал, что ты любишь меня. По крайней мере, я тебя любил и надеялся на взаимность. - Любил или любишь? - Любил,- уверено сказал он. Парень точно знал, что кроме Ха Ны никого в его сердце нет, но и она тоже ничего к нему не чувствует. Вот ведь! - Ли Чон Хун, я не думала, что такой зануда! Разве я не интересую тебя как девушка? - Ну почему же. Не любить не означает – не хотеть,- пятий бокал. И всё приятнее и приятнее стает содержимое, хочется ещё и ещё, хочется вернуть время спять и сделать всё, чтобы та, которая засела в его сердце, полюбила в ответ или лучше – вернуть время вспять и вовсе в неё не влюбляться. Когда твоё сердце каменное, жить намного проще. А он дурак, хочет любить и хочет быть любимым, хочет создать семью, чтобы маленькие разбойники не давали ему ночью спокойно спать, чтобы мило называли "папа". Но разве нормально, что такие мысли присутствуют уже в 19 лет? Мысли мыслями, а воплощать желаемое он не спешит. На пьяную голову музыка уже и не казалась такой громкой, и Куколка не казалась бывшей девушкой, на которую где-то в глубине души и до сих пор затаилась обида. - Чон Хун, ты переборщил,- она помогла ему идти к выходу, затем охранники помогли посадить его на переднее сиденье автомобиля. Куколка заняла водительское место. И что, что она пила? Тоже мне преграда. Машина припарковалася возле большого двухэтажного загородного дома. Одинокие фонари освещали дорогу к кованым дверям. - Госпожа, вам помочь?- поклонился один из охранников, смотря на её спутника. - Родители? - Они уехали, сказали, что будут к завтрашнему вечеру. - Хорошо, свободен,- она зашла в дом, не скидывая обувь. Вот уж эти понты. И потащила за собой Чон На второй этаж. Он даже не сопротивлялся, осматривая уже знакомые стены. Он часто тут бывал. Очень часто. - Давненько я здесь не был,- промычал он, опираясь на дверной косяк, когда девушка остановилась. - За что ты мне?- прошипела она, открывая дверь и толкая парня внутрь. - Не делай так, иначе неправильно пойму,- усмехнулся он. - Да понимай как хочешь! Толку от этого,- она зашла следом, закрывая дверь на ключ. - И так,- в один момент он оказался рядом, прижимая хрупкое тело к двери. - Ну, и что это?- выдохнула она, покрывая мурашками его шею. - Поможешь мне разочек,- притянув её к себе за талию, он страстно впился ей в губы. Солнечные лучи ударили в глаза, поэтому Ли Чон Хун сонно потянулся, замечая лежащую на его оголённой груди, Куколку. Она водила пальцем по давно уже увиденным кубикам пресса, вырисовывая странные узоры. - Давно проснулась?- грубо спросил он, закидая руку под голову. Он всё помнил: и то, что вчера произошло, и то, что он был инициатором. - Нет, недавно,- её рука застыла на месте. - Я пойду,- он откинул от себя её руки, поднимаясь с кровати, затем одел упавшую одежду. - Уже? - Не вижу причин оставаться,- накинув футболку, сказал он. - А я? Я не причина?- она приподнялась на кровати, прикрывая грудь одеялом. Парень не ответил, лишь молча одевался.- Я тебе так противна? - Возможно, на пьяную голову не понятно. - Чон Хун, что с тобой происходит? - Прошла любовь - завяли помидоры. Сандали жмут и нам не по пути. Куда не ткнись, кругом одни заборы, а так хотелось пахнуть и цвести. ...Стих такой,- улыбнулся он. - Прошла любовь? Знаешь, ты так говоришь, будто действительно меня любил. Но это было далеко не так! - Да что ты!- усмехнулся он. - Знаешь, что если бы не ты, нашему ребенку было бы уже два года?- она тихо всхлипнула, пряча лицо в одеяло. - К-какому ребенку?- пошатнулся парень. - Твоя уверенность в своих способностях задела мне ребёнка. Помнишь, я спрашивала тебя, хочешь ли ты детей? А помнишь, что ты сказал? - Что не хочу их в таком возрасте. - Нет, не так. Ты кричал, что я не в своем уме и про детей нам думать ещё рано. - Прям таки кричал. - Возможно, я так восприняла. Если бы ты поддержал меня тогда, я бы не сделала аборт! - Если бы мне рассказала, я бы поддержал тебя. Думаешь, я бы отказался от своего ребенка? Я не такой козёл!- он обернулся к окну, опирая руку на стену, а голову на руку. - Уже поздно. Видишь дверь? Она открыта, чтобы ты ушёл. - Но она закрыта,- прошептал он. - Тогда я открою специально для тебя.