Некоторые случаи бывают в жизни нашей

      Чэньцин холодит ладонь, и он играет незамысловатую мелодию в бамбуковой роще. Звук отражается от полых стеблей, играя внутри другими волнами и расходясь дальше. Острые листья шелестят в такт. Он подхватывает несколько мелодий более серьёзной и напитанной Ци. Они крутятся вокруг него лёгкими перьями, неумолимо краснея алыми жилками и заостряясь гранями. Теперь это уже не так безобидно. Но…       Но глубокие чёрные глаза с восторгом блестят. Он не может отвлечься от этого опасного танца, от этой призрачно-хрупкой и схожей с духами леса фигуры или с заманчивыми хранителями огня, которого у молодого господина Вэя нет. Зато он прекрасно видит его образы, то как он хранит его и защищает. Его собственный откликается и лижет языками пламени ладони, прося разрешения.       Молодой Учиха присоединяется.       Самодельная Фуе звучит эхом, набирая силу, не прерывая игру Усяня.       Вскоре Сейширо начал перетягивать листья на себя.       Чэньцин заливается весёлой мелодией и срывает новые листья для него. Серые глаза хитро смотрят, а мелодия набирает звучание. Сам заклинатель непоколебимо стоит на булыжнике, ветер колышет расшитое красным серое ханьфу и красную ленту в волосах.       Фуе перехватила подачу и напитала силой, окрасив в весёлый оранжевый цвет. Бамбуковая флейта, казалось, жила своей жизнью, то заигрывая с Чэньцин, показывая слабость, то отталкивая напористостью и силой.       Учиха ловко перепрыгивал с места на место, кружа вокруг господина Вэя, иногда дразня близостью, играя весёлые мелодии, иногда…       …печаля воспоминаниями.       Вэй Усянь отрывает от губ Чэньцин и застывает каменным изваянием. Сейширо вздыхает и перехватывает его листья и складывает в бездонном мешке. Они холодят. Он знает, что Вэй Усянь может стоять так часами, не обращая никакого внимания на внешний мир. Он был на небольшой высоте, но зная, сколько будут заращиваться переломы, он подхватывает его на руки и улетает на Генгисе в их тёмную обитель.

***

      Наблюдатель сжал тешань. Он был здесь с самого начала. За холодной маской была буря из бесконечного желания такого единения и ужаса от показанной силы в таком танце.       Очень глубоко в душе восхищался маленький мальчик, доверчиво спрашивая: «Мы же пойдём к ним? Давай освободимся?»       Нынешний он скривил губы в ироничной улыбке, обжигающей холодом:       — Нет. Мы никогда не будем свободны.       В груди снова холодно, он приложил ладонь к груди — сердце бьётся. Ненадолго.       Его снова будет истязать этот демон. Ха-ха, он сумел его сломать, и зверёныш показал зубы.       И стал сильнее. Наблюдатель ведёт плечом от судороги.       И с этой силой он слаб и полностью зависим от него. Даже мысль о его смерти повергает зверя в ужас.       Тот, кто заставил многих склониться пред собой, не может убить какого-то заклинателя.       «Ха-ха, — смех усталый. — Убейте меня уже окончательно.»       Похоже, один урок этот учитель забыл ему преподать.       Руку греет двойной листок. Возможно, только возможно, они смогут дать ему покой?