Ч.4. Вспомним прошлое, дорогая?
24 августа 2020 г., 07:04
Настоящее время
Ноябрь. Мучительно-прохладные ночи и дождливые, мерзопакостные дни. Есть же люди, которые любят это хандрическое время года и склизкую погоду... И что они в этом находят? Укутавшись в тёплый плед и включив отсвечивающую синим и красным цветами, лампу, открываю ноут, чтобы повторить доклад-проект по антропологии, который, благодаря уходу Аллы Сергеевны, перенесли на целую неделю. А я знала, что она уйдёт в самый неподходящий момент! Эта дамочка всегда была не без стервозинки... Уфффф, аж бесит! Если без обмана - будучи студенткой Аллы Сергеевны, я не стала бы тратить время на чересчур долгое повторение материала, который давным-давно подготовила. Да и вообще - что там учить? Встала - вышла - рассказала - готово. И зачёт у тебя в кармане. А если она снова решит ставить оценки, то, глядишь, и пятак. Но нет... надо же было вернуться этой блондинке! Мозги, вроде бы, давно заставили отпустить и забыть её, как страшный сон, но глупая душа зачем-то по-прежнему держит ее образ совсем близко к сердцу. Стук в дверь. — До-о-ча, рагу овощное будешь? — Да, мам. От калорий я бы щас не отказалась, — придерживая потекшие слюнки, с удовольствием выхватываю тарелку из рук матери, — Спаси-и-бо! — Попробуй. Не слишком приторно? Кажется, я не досолила.. Пригубляю первую ложку, после чего заглатываю целую горку овощного блаженства. На лице тут же вырисовывается благодарственная улыбка, которая означает, что приготовлено все как всегда прекрасно. — Лиз, ну почему опять в темноте сидишь? — мама недовольно тянется к выключателю, — И так уже слепая, как крот... — Да не-е-ет, мам, стой! Словно обожженная подскакиваю с кровати и за долю секунд успеваю добежать до мамы, лишь бы остановить ее. Как в том анекдоте, ей богу... — Да стой же, мам! Не врубай, пожалуйста. — Что значит «не врубай»? Тебе и так уже лет сто как очки выписали, а ты продолжаешь добивать своё бедное зрение? — Мам, а ты видишь на мне очечи? Правильно - нет! А чего нет, того и не прописывали. Будто только что сбежавшая из начальной школы, игриво корчу нелепую рожицу и срываюсь на смех. — Ой ду-у-рочка, ой дитё-ё-ё малое! — мама, конечно, не в восторге от моей безалаберности, но не улыбнуться здесь было сложно. Понимая, что бороться с уже совершеннолетней, но при этом до сих пор противной дочерью бесполезно, мама, иронично ухмыльнувшись, возвращает все на свои места, выключив свет, и выходит из моей комнаты, не желая больше наблюдать за этим театром одного актера. А я, в свою очередь, продолжаю готовиться к презентации доклада.На следующий день
Впервые за последние пару месяцев я проснулась в хорошем настроении. Но это даже не самое главное. Самое главное, что проект наконец закончен и вызубрен до самого «не хочу», а это значит - сегодня я имею шанс блистать, как стразы на костюме Фили Киркорова. Полностью собравшись и надкусив парочку бутербродов, бегу на выход. — Ма-а-а, я ушла! — напоследок выкрикиваю все ещё валяющейся на кровати маме, — До вечера. Ответа не последовало. И это связано лишь с тем, что ещё три года тому назад мамуля уволилась с работы, поэтому теперь может позволить себе благополучно нежиться в тёплой постельке хоть до самого вечера. И ей явно не до проводов дочери. Улыбнувшись собственным мыслям, полная решимости и какого-то необъяснимого энтузиазма, закрываю входную дверь на ключ и убегаю в универ.***
— И так, ребят, — заряженная сегодня какой-то особенной энергией антропологичка начинает толкать речь, — Как и обещала, к сегодняшнему дню я подготовилась. Забрала у Аллы Викторовны список выбранных вами работ. Так что презентации ваших проектов быть! Студенты демонстративно и, кажется, даже слегка саркастично поаплодировали, а затем, передернув носом из-за подступающего страха, резко замолчали. — Вызываю по журналу. Выходим без всяких отговорок и просьб «перенести ещё на человека вперёд», все эти наивные глупости вы должны были оставить ещё в школе. М-дааа уж, Софья Пална.. Как же иначе? А в школе вы как раз-таки относились к этому спокойно. Или это только мне так фартило? Преподавательница начинает вызывать к «презентующему» столу и экрану каждого по порядку. А студенты же довольно умело демонстрируют свои ораторские и письменные способности. Есть, конечно, и те, кто по своей застенчивости забывает слова или и вовсе не может правильно прочесть собственноручно написанный текст, опасаясь реакции аудиторов, но все же - до конца доходят все. Ну что, мисс «я сегодня смелая», теперь твоя очередь блистать! Уверенным шагом следую в необходимое место, раскладываю перед собой большую папку с кучей листов и мельком оглядываю аудиторию и одногруппников. Черт, на презентацию у меня от силы минут семь! А значит, чтобы получить пять, из всего настроченного я должна выделить самое важное и интересное. Зашиби-и-и-сь... Но да ладно. Рискнём, как говорится. Опробуем. — Тема моего доклада «Акселерация соматического развития», — объявляю максимально громко и убедительно. — Та-а-ак... — одобрительно улыбается, — Хорошо. Начинай. И-и-и... Понеслась! — ... вот именно поэтому акселерация приводит к временному ослаблению сопротивления организма к различным инфекционным заболеваниям. Так что человеческий организм, особенно детский или неокрепший ещё подростковый, требуют большого внимания, — на этом моменте я заканчиваю. Поставив точку в презентации, самодовольно улыбаюсь всей группе, а затем перевожу ещё более лисий взгляд на блондинку. — У меня все. Софья Павловна, задрав голову от гордости за бывшую ученицу, заметно краснеет. Оу-у-у... Неужели? Полностью довольна мной? Давненько я не видела ее такой... Как мило. — Отлично, Лиза! Ты молодец, — антропологичка стягивает очки на нос, — Можешь присаживаться. — То есть, пять? — То есть пять. Продолжаю строить из себя абсолютно безымоциональную леди, после чего медленным шагом ступаю на своё место. Преподавательница провожает меня сбитым с толку взглядом.Спустя час
Долгожданный звонок. Долготянущаяся пара, наконец, закончена. Можно сваливать. И только я собралась выматываться отсюда, как меня отвлёк женский, слегка низковатый, голос, раздавшийся откуда-то сзади: — Лизо-о-он! Оборачиваюсь на громкий звук и вижу перед собой темноволосую одногруппницу. — Фух-х-х.. Блять, Катюх! Напугала! — Ты чего такая нервная сегодня? — смеется, — Не выспалась что-ли? —Такая смешная ты.. Можно подумать хотя бы один чел из этой шараги всыпается?! — Это да. Вставать в шесть утра и переться сюда к семи - такое себе развлечение. Закатив глаза, грузно выдыхаем, осознавая тот факт, что этот «ад» нам придётся терпеть ещё три года. — Слушай, Лиз.. Ну и как тебе Борковская? — мое сознание будто только что пронзили пулевым выстрелом, — Норм? — Бор.. Чё? Борковская? Откуда ты уже ее фамилию откопала? — А-а-а-а.. Так ты все-таки поняла, что я о ней?! Значит и сама знала! — Боже, Аверина.. Не неси бред, а?! Откуда мне было знать? Просто это очевидно. О ком ещё ты могла так спросить меня после пар? — Да окей-окееей.. Ты че сегодня, Алабина? Совсем злюка! Я ж просто шучу. Прикалываюсь. Я уже успела вспыхнуть изнутри, но, слава богу, разум восторжествовал. И осознание того, что Катя не спросила ничего зазорного, а значит хорошо бы извиниться, пришло быстрее, чем гнев и истерия. — Ладно, прости, — виновато опускаю голову в пол, — Ты права. Я реально сегодня немного.. не в духе. — Угу... «Немного»... — Ну Катю-ю-юх! Ну не злись! Подхожу к одногруппнице совсем вплотную и нежно обнимаю, пытаясь как можно живее загладить свою вину. — Да, я сегодня сука. Но это не со зла... Просто нет настроения. — И кто ж тебе его так подговнил? — ясно, ещё обижается. — Да там.. одна выдра. Не хочу об этом. Просто прости меня. Мир? Аверина закатывает глаза и, не смея больше злиться, моментально остывает. — Ай, чееерт с тобой! Я не в обиде. Только знай одно... — Что? — Сука ты не только сегодня. Разоржавшись, обнимаемся и облегченно выдыхаем, профессионально рассосав конфликт, и уже вместе, только что не под руку, направляемся к выходу. — Лиза! — и снова оклик. Конееечно же, дорогая моя, сейчас самое время заебывать... Натянув на лицо полную фальши улыбку, разворачиваюсь на выкрик и вижу перед собой, на этот раз, слегка взволнованную Софью Павловну. — Подойди, пожалуйста, сюда. Боже! Дежавю? — Лизон, уже второй раз тебя зовёт.. После тех пар, после этой тоже.. Ты что-то скрываешь? Катя хлопает меня по плечу и подъебывающе ржет. — Ой, иди ты.. — нервно отмахиваюсь, — Иди без меня. Думаю, это надолго. — Так а че она хочет то? — Да вообще без понятия. — Ладно, я в коридоре. Жду пять минут. Если не выйдешь - сваливаю. Без обид, просто Костя ждёт. Киваю и живо направляюсь к преподавательскому столу. — Да, Софья Пална? Что такое? Мой голос наполнен максимальной отчужденностью и, даже, безразличием. Не знаю почему. — Сейчас, минутку. Народ выйдет. Разворачиваюсь и оглядываю аудиторию, которая уже практически пустует. Но ключевое слово здесь «практически», ведь по факту - у двери все ещё кишит студентами. Тридцать секунд. Минута. Полторы. Наконец «куча» расползлась. Теперь взгляд Софьи Павловны был полностью устремлён и отдан мне. Она же, в свою очередь, продолжает с интересом разглядывать свои руки, плохо скрывая волнение. — В общем, Лиз.. — наконец начала, — Просто хотела сказать тебе, что ты... молодец. — Простите, что?! — Мо-ло-дец! — дублирует уже по слогам, — Хороший доклад. Тааак... Теперь я точно нихрена не понимаю! Я попала обратно в девятый класс? Какого хера она снова начинает отвешивать мне гребаные комплименты? — Софья Пална, вы это... — хлопаю глазками, наполненными удивлением и недопониманием, — Серьезно? — Абсолютно. А тебя что-то.. смущает? — Нет, — конечно же вру, — С чего бы? — С того, что твоя реакция оставляет желать лучшего. Да она че, блять, приколоться решила? Собралась расхваливать мой супер посредственный доклад? Или я настолько себя недооцениваю? Не, у меня, конечно, всегда были проблемы с самооценкой. Она скакала ещё со школьных времён. Но чтобы настолько... — Я просто.. — пищу еле слышно, — Не особо поняла, в чем дело. Кажется, пришло время Софьи Павловны. — Ты большая молодец, это факт. Мне очень понравился твой проект сегодня. Считаю, достойная внимания работа. — Эммм.. ну.. я... — да что ж такое, Лиза? Когда надо - ты ни слова пробубнить не можешь. — Лиз, объясни. Что не так? Ай, короче! Я задолбалась млеть в ее присутствии! С меня, пожалуй, хватит... Скажу все как есть. — Да, Софья Павловна, что-то, блин, не так. Я просто.. не понимаю, почему я? Здесь были и другие работы, достойные особого внимания. Но вы же не позвали их на личный разговор? Нет! Не позвали! Но это... — Та-а-ак... Стоооп-стоп-стоп! — женщина в смятении перебивает меня, — Что ты сказала? Опешив от переизбытка эмоций, моментально затыкаюсь и сбивчиво дышу, пытаясь как можно скорее успокоиться. — П..п-простите. Я просто.. — после минутного молчания, наконец вытаскиваю из себя, — Удивлена. На мгновенье заглянув в бездонные, карие глаза преподавательницы, понимаю, что человек, стоящий напротив, кажется, действительно переживает за меня, поэтому рискую оттаять. — Если честно, я ещё со школы не особо разбиралась в том, что вы от меня хотите. — Ч-ч... — кажется, бедная женщина вот-вот взорвется от возмущения, — Что??? — Вы всё услышали, Софья Павловна. Я не считаю, что выступила лучше всех, это не так. Однозначно не так. И я уже сказала, что кандидатов, достойных вашей похвалы, было много. И я, по-моему, даже не должна входить в их ряд. Мой доклад обычный. Соболева, например?! Или Ковалёв? Они же принесли шикарные работы! — Лиз, что за... — Нет, подождите! Я не хочу, чтобы вы считали меня идиоткой с заниженной самооценкой, которая пытается себя раскритиковать. Я хочу лишь понять.. Секундное молчание, а затем - самый ожидаемый вопрос этого дня... — Почему я, Софья Павловна? Женщина заметно бледнеет, не в силах вымолвить и звука. Ее только что будто переехал комбайн. В глазах читается лишь грусть и растерянность. Интересно, по шкале от одного до ста - насколько психованной сукой я теперь для неё стала? — Лиз... — ура, блять, она заговорила, — Ты сейчас.. явно погорячилась. К чему такая самокритика и весь этот конфликт? — А к чему мое присутствие здесь и сейчас? Антропологичка вскинула ладони, прикрыв ими раскрасневшееся до предела лицо, и, привстав с места, облокотилась на стол. — Лиза... — попытка номер два достучаться до истеричной студентки, — Сколько мы знакомы? Семь лет? Больше? — Восемь. С моего шестого класса. — Вот! Я знаю тебя уже достаточное количество времени, чтобы оценить твои изменения. — Мои.. что? Женщина глубоко вдохнула и, приподнявшись, подошла поближе, заглядывая в мои зелёные, как лето, глаза. — Ты очень.. похорошела. Во всех смыслах. Манеры, голос, повадки.. Тебя будто подменили. И твои ораторские способности тоже поднялись на ступень выше. — Хотите сказать, я настолько изменилась? В моем взгляде промелькнула капля настороженности. Так обычно дети смотрят на родителей, чувствуя, что сейчас их будут обвинять в чем-то постыдном. Но откуда такой страх, Лиза? — А вот этот взгляд я узнаю, — усмехается, — Со школы помню, как ты от испуга таращилась, будто тебя сейчас бить начнут.. Обе , не смея устоять перед столь забавным и, одновременно, правдивым фактом, позволяем себе рассмеяться. Наконец-то между нами царит не бесячее напряжение, а вполне себе положительная аура. — Ты осмелела, — продолжала пояснять, — Стала более, что-ли.. женственной, яркой! А, вообще, ты всегда была такой, просто почему-то.. пряталась. — Я ненавидела школу, Софья Павловна. Поэтому, о каком желании демонстрировать там свои достоинства может идти речь? Боже, Алабина! Да что с тобой сегодня??? К чему столько откровений? Лучше б ты заткнулась, ну или сходила к психоправу... — Ты? Ненавидела? Да ну.. Не верю! — нахмурила брови, выражая смятение, — А мне казалось, у тебя там было предостаточно развлечений. — Что? — психованно вздрагиваю, — О каких «развлечениях» речь? — Ну, например.. Одноклассники. Друзья. Ты же общалась тогда с парнями. С Никиткой, Андреем, Сашей... Вечно не разлей вода! — Разве что с ними. И то, вы же помните.. после 10-ого класса мы уже не виделись. — Нет, то что они разошлись тогда по колледжам, я, конечно, помню. Но разве ваше общение вне школы не продолжилось? — Нет, — грубо обрубаю, явно не желая больше этого обсуждать, — Ничего там не продолжилось. Фак, фак, фааак! Давай, Алабина.. Ещё разнойся при ней, и расскажи, как ты, бедная-несчастная, осталась совсем одна... — А что на счёт девчонок? Вы, вроде как, с Дашкой Шестаковой неплохо ладили?! — У Даши - Женя, вы же знаете. А я, так.. просто одноклассница. — Ну, это не отменяет того факта, что ты не враждовала с коллективом.. Откуда тогда такая неприязнь к школе? М-дааа, Сонечка... Если я поведаю тебе историю о том, насколько я на самом деле социопатична, закрыта и необщительна - ты, кажется, упадёшь. Неужели она не замечала, с каким недовольным хлебалом я вечно плелась в эту драную шарагу? Неужели не чувствовала, что я терпеть не могу свой класс? Видимо, нынешние учителя считают, что раз тебя не травит коллектив - значит у тебя все отлично с коммуникациями. Ну да-ну да... Действительно. — Не знаю. Школа была для меня токсичным местом, особенно последние пару лет, когда все наши параллели объединили. Я ж практически никого там не знала.. Весь мой класс ушёл, остались лишь те, кто мне.. никто. Они нормально ко мне относились, как и я к ним, но.. Назвать это дружбой нереально. Антропологичка взглянула на меня как-то... по новому. С каким-то сожалением и жалостью. Кажется, только что я раскрыла ей глаза на свой внутренний мир. Только.. стоило ли оно того? — Ладно, Софья Павловна, я.. пойду?! А то меня Катя ждёт, — оправдываюсь, слово школьница. — Подожди, Лиз... С ненаигранным любопытством в очередной раз оглядывает меня с ног до головы. — У меня каверзный вопрос, — хитро заулыбалась, — Можно? — Задавайте. — Раз ты так не любила школу.. Откуда тогда столько.. блеска в глазах? Буууум-сс! Ба-бах! Что это только что было? Ах, да... Это же взорвалась Лизина выдержка! — Что вы сказали? — А ты не расслышала? — и снова эта её лисья улыбка. Уже бесит. — Услышала. Но не поняла. Какой к черту блеск? О чем вы вообще? Излюбленное секундное молчание, а затем... громкий, заливающий все пространство вокруг, смех. — Софья Павловна, все нормально? — хмурюсь, искренне не понимая ее реакции, — Я что-то смешное сказала? — Нет, нет... Извиняюсь, — пытаясь заглушить глупую улыбку, тут же оправдывается, — Ты просто так забавно реагируешь на все мои провокационные вопросы. Провокация? Она самая... И о чем она говорит??? — Блеск в глазах, Лиза, это то, что я замечала в тебе на протяжении, как раз-таки, последних учебных лет. Удивительно, как быстро женщина сменила тон на максимально серьезный и желающий разобраться. — Я замечала в твоём взгляде нечто большее, чем просто посредственное настроение. — Эмм.. Теперь я ещё больше вас не понимаю... Женщина усмехнулась и почесала затылок, продолжая забавляться моим ужимкам. — Мне казалось, что в твоей жизни происходит что-то очень хорошее. Ты буквально сияла. — Допустим, — уныло подтверждаю, — Но зачем вы говорите мне об этом сейчас? Почему не тогда? — Ты больше не моя ученица с неуравновешенной психикой, а взрослая студентка. Так что, имею полное право, — смеётся. Ну нихуя себе! Это она, типа, так подъебнула? Неплооохо, Софья Павловна.. Продолжайте... — Поэтому сейчас как минимум странновато слушать твои рассказы о том, как школа тебя раздражала. — Видимо, вам просто показалось. Мои глаза сияли ничуть не больше, чем ваши или чьи-то ещё. — Да? — Однозначно. — Ну, что ж.. тогда.. признаю, ошиблась. Прости. Она же понимает, что я блефую? Да, наверняка понимает. А виду, как обычно, не подаёт. Моя школа... — Ладно, Лиз. Спасибо, что уделила мне время. Можешь идти. Она что, серьезно грустит? Да, точно, расстроена! Но чем? — И вам спасибо. Не вымолвив больше ни слова, загадочно улыбаюсь и буквально вылетаю вон из аудитории.
