Обещай все забыть

Ему снова всю ночь снился Лонгботтом. Ничего конкретного - мельтешение образов, ощущений, запахов... Темные прядки свешиваются и щекочут лоб Драко, нос Лонгботтома так близко, что можно хорошо рассмотреть каждую веснушку. Одна на самом кончике по форме напоминает отпечаток микроскопической ладошки… Следующая картинка – игра солнечных бликов в листве, загорелая шея нежно пахнет кисло-сладкой бородавчаткой, солоноватый вкус кожи… И сразу, без перехода - терпкий аромат согревающей мази, безвольное тело, безумно возбуждающее своей податливостью... А потом вновь лицо Невила, густые ресницы, веснушки, трещинка на губе… Драко опять проснулся с мокрыми щеками. До утра было еще далеко. Драко осторожно выглянул в коридор. Из общей гостиной доносились тонкие голоса засидевшихся у камина младшекурсников. В ванной комнате света не было, и Малфой осторожно, чтобы не разбудить никого из соседних спален, прокрался туда, не зажигая Люмос. Он запер дверь и только после этого осветил помещение. Из зеркала на него смотрела красная физиономия с распухшим носом и заплывшими глазками. Если ты светлокожий блондин, реветь тебе строго противопоказано. Драко намочил полотенце, охладил его заклинанием и положил на лицо. Раньше он спокойно жил без Лонгботтома. И хорошо жил. Многое поменялось, но он и сейчас со всем бы справился. Кроме Лонгботтома. У Драко всегда так хорошо получалось забыть про все неудобное, ненужное, проблематичное. Почему же забыть Невила не выходило? Ведь дурачок Лонгботтом уже не его. И аврор постарается, чтобы Невил разлюбил Малфоя. Драко полагал, что это будет не так сложно - Невил, наверное, думает, что Драко никогда не любил его. Ведь слова признания так и не прозвучали. Но сейчас они жгли рот, стучали в сердце, ломились сквозь ребра как бешеная сова из клетки… Ледяное полотенце на лице вдруг показалось горячим. Драко шмякнул его на край раковины и бросился к себе в спальню. Там он нацарапал несколько строк на обрывке пергамента и, нацепив на лицо выражение «я иду по важному делу», деловым шагом пересек гостиную. Малышня сразу притихла. Выйдя из подземелий, Драко со всех ног понесся в совятню. В субботу после завтрака старостам надлежало делать обход школы по указанию нового завуча Амбридж. Малфой в мрачном, уже столь привычном для него, настроении брел по коридору третьего этажа. Кребб и Гойл сопели за спиной. Драко придирчиво поглядывал на стайки школьников, выискивая жертву, чтобы на ней отыграться. Репутацию мерзавца надо было регулярно подкреплять действием. Да и душевное состояние как нельзя лучше соответствовало. Чертов аврор Вестидж пригласил сегодня Лонгботтома в Хогсмид. И тот согласился. И чем они собираются там заняться? Это было не его дело, и все действовали по их общему плану, но почему тогда Драко было так погано на душе? И очень хотелось сорвать на ком-нибудь злость. В тот момент, когда Малфой наметил, наконец, кто будет сегодня «крайним» - третьеклашка из Хафлпаффа посмевший спародировать слизеринского декана, кое-что случилось. На полной скорости по коридору пронесся серый комок перьев, со всего маха врезался в живот Драко и от удара шлепнулся на пол. Малфой хэкнул, потер пострадавшее место и посмотрел вниз. Там лапками кверху валялся встрепанный совенок и подергивал крылышками. Драко подобрал его и отвязал от ремешка маленький конверт. Обе стороны были чистыми, но ноздри защекотали слабые запахи ромашки и вишневого листа. Это сказало Малфою, кто отправитель, вернее любой подписи. У Драко перехватило дыхание. - Ждите здесь! - прохрипел он, перепрыгивая через лужу. Кребб и Гойл недоуменно переглянулись, но Малфой уже исчез за дверью ближайшего пустого помещения - туалета Плачущей Миртл. Драко прикрыл дверь и прислонился к ней спиной. Враз ослабевшие ноги не держали его, и он сполз на пол, наплевав, что шелковая мантия тут же намокла в разлитой повсюду воде. Несколько минут Малфой сидел, глядя на бумажный пакетик в своих руках и втягивая носом смесь ароматов. Потом решился, оторвал клапан и вытянул сложенный несколько раз листок бумаги. Крупным полудетским почерком было выведено: "В нем больше нет магии, кроме моей любви, но я бы хотел, чтобы он по-прежнему был у тебя. Твой Невил". Драко перевернул конверт, и на подставленную ладонь выпала улыбающаяся металлическая рожица. Цепочка снова была целой. Малфой прикусил крохотный замочек зубами и дернул. Поморщился и сплюнул на пол кусочек металла. Потом подошел к зеркалу, примерился палочкой и чарами спаял звенья. Кругляшок подвески лег в ямку между ключиц. Блестящие серебряные нитки прикрыли розовые ниточки свежих шрамов по бокам шеи. Теперь цепочку было не снять. Драко погладил пальцами украшение, хранящее в себе магию в тысячу раз сильнее аврорской, и спрятал под одежду. - Твой Невил… - повторил он слова подписи. Здесь не перед кем было держать лицо, и Драко всхлипнул, прижимаясь лбом к холодному стеклу. – Ты такой дурак, Лонгботтом! Я же сказал – забудь. - Эй, пацаны! Лонгботтому девушка на днях письмо прислала! Он его уже раз пятьсот перечитывает! - закричал Симус на всю спальню. - Это от бабушки, - буркнул Невил, отворачиваясь к стенке, чтобы никто разглядел, как дрожит его рука, стиснувшая сложенный кусочек пергамента. "Я не хотел тебе этого говорить, но уже больше не могу. Невил, я тебя люблю! Ну вот, теперь ты знаешь. Но лучше бы тебе сейчас же все забыть. Я зря сказал тебе. Пожалуйста, обещай все забыть!» ЭПИЛОГ Это как компас, только невидимый. Стрелка дергается где-то в груди, синим концом щекочет позвоночник, посылая по телу нервную дрожь, а красным острием колет изнутри прямо в солнечное сплетение, толкая вперед, туда, где он. И Невил не выдерживает. Он выбирается из Гриффиндорской башни и идет, удивительным образом минуя суматоху лестниц, обходя посты, идет туда, куда ведет компас. Он помнит, что не должен. Знает, что они договаривались. Но уже завтра Невилу предстоит кое-что сделать. И, возможно, это будет последнее, что в своей жизни сделает Невил. Поэтому он хочет его увидеть. Просто чтобы запомнить его таким, каким его никто, кроме Невила не видел. Запомнить и унести с собой, куда бы там ни случилось – в могилу или в Азкабан. Компас приводит его в старый класс ЗОТС, и сначала Невил думает, что ошибся. А потом видит тонкий силуэт у окна. Он облегченно выдыхает и ломится вперед, не разбирая дороги, наталкиваясь в темноте на стулья и парты, пока не останавливается в шаге от него. Малфой поворачивается к нему всем корпусом. Его лицо сейчас – рисунок черных теней и серебристого лунного света. Невилу хочется зажечь Люмос, чтобы увидеть его глаза. А еще ему хочется протянуть руку и потрогать блестящую полоску на щеке. И обвести пальцем контур припухшей нижней губы. И… Но он ничего не делает, просто стоит и смотрит. - Ты что, наплевал на наш договор? - хрипло говорит Малфой. – Мы с тобой не должны встречаться. И даже помнить о том, что у нас было, не должны. Это опасно. - Хорошо. Я тогда пошел, - говорит Невил и делает шаг назад. - Куда? – растерянно спрашивает Малфой. - Забывать, - отвечает Невил и делает еще шаг. - Стой! Раз уж ты все равно забудешь… В одно мгновение он оказывается рядом и прижимается всем телом и губами к губам. Теперь Невилу не страшен дементор. Этот поцелуй и так выпил из него всю душу. - Думаешь, я смогу это забыть? - Думаю – нет.