Infinity

Сквозь сон Йен ощутил, как тёплое тело навалилось на него поверх одеяла. Кажется, сегодня утром Микки был особенно рад его видеть. Йен же был только «за» любого Микки в любое время, так что улыбка появилась на губах сама по себе. — Опять? — промычал он в подушку. Микки ничего не ответил, но дышал как-то слишком шумно для обычного утра. Как будто он… При мысли об изнывающем от жажды Микки остатки сна окончательно покинули Йена. Он повернул голову, надеясь получить поцелуй, но его лицо тут же было облизано длинным шершавым языком. Растерянный, Йен открыл глаза и увидел довольную собачью морду: Фрида без стеснения развалилась прямо на нём, счастливо била хвостом по кровати и, кажется, собиралась вновь его облобызать. — Фрида, фу! Собака скатилась с него, перевернулась на спину и выставила живот, всем своим видом демонстрируя невиновность и не забывая вилять хвостом. Йен вздохнул и зарылся руками в густую собачью шерсть. Утро он планировал начать не так, конечно, но Фрида не виновата. Микки, засранец, специально не закрыл дверь в их спальню, зная, что Фрида непременно заберётся в кровать и оближет Йена. Это было местью за те разы, когда Йен жалел собаку и не запирал дверь, а она потом прерывала их с Микки в самый неподходящий момент. И хотя Йен в буквальном смысле загладил каждую свою оплошность, Микки периодически устраивал ему такое пробуждение. В голову полезли мысли о том, как бы он мог отплатить за коварство, но для этого нужно было сначала отыскать умотавшего куда-то Микки. Впрочем, Йен догадывался, где можно его найти. Зевнув, он всё же поднялся с кровати, собрал разбросанные по полу вещи (Микки вчера разошёлся по полной программе, Йен думал, что он разорвёт одежду прямо на нём раньше, чем стащит) и натянул на себя. Осмотрел комнату беглым взглядом — не застеленная кровать, шкаф с одной отсутствующей дверью, заваленный подоконник, — и вышел в коридор. Фрида осталась лежать на кровати — она свою миссию выполнила и заслужила долгий сон на мягкой постели. Прошло почти полтора года с того дня, когда Микки угрожал переехать Йена на машине, если тот не уберётся с дороги. Йен вообще-то ничего подобного тогда не планировал, в тот момент на него просто напала апатия, и он, кажется, оставался бы на той дороге дни напролёт, если бы не Микки. Микки потом не раз высказывал ему, насколько было глупо лежать там, ведь любой идиот мог его раздавить и даже не заметить, а Йен возражал, мол, это была судьба. Они бродили по стране, не задерживаясь нигде дольше, чем на пару ночей. Йен бы, может, и рискнул остаться где-то подольше, но Микки был непреклонен. Особенно после того, как они всё же встретили других людей: это были два недружелюбных столкновения, в первом спасло оружие Микки, во втором — Фрида. А спустя четыре месяца они нашли Убежище. Вообще-то официально это место никак не называлось, но Йену нравилось думать о нём именно как об убежище. Кажется, он слышал подобное в одном из сериалов в прошлой жизни. Небольшой городок в стороне от главных дорог был заброшен ещё до падения астероида: одни рассказывали, что планировалось грандиозное строительство, но заказчик обанкротился, другие доказывали, что рядом хотели добывать какие-то полезные ископаемые. Так или иначе изначально здесь было девять домов, в которых можно было жить, и ещё столько же щеголяли отсутствием крыши, половиной стен или вообще лишь полом. После падения астероида группа людей наткнулась на это поселение и решила остаться. А на них уже однажды наткнулись Микки и Йен. Технически их привела сюда Фрида. Они шли через какой-то лес в сторону запада, когда она резко остановилась, насторожившись, а после побежала в самую гущу, игнорируя окрики. Йен кинулся за ней, Микки, матеря обоих, ломанулся следом. Фриду они нашли в обществе незнакомой темноволосой девушки — та чесала собаку за ушами и на появление запыхавшихся Йена и Микки отреагировала лишь поднятыми бровями. Йен, мягко говоря, удивился подобному бесстрашию, а когда девушка возмущённо спросила, указывая на Фриду: «Она что, недоедает?», он и вовсе растерялся. Микки, застывший рядом, фыркнул, но промолчал. Так они и пялились друг на друга, пока девчонка, прищурившись, не выпалила: — Выглядите так, словно душ видели лишь на картинках. Пойдёмте, отведу вас к цивилизации. Микки бросил на Йена предостерегающий взгляд, который тот перевёл как: «Не смей, мало ли, куда она нас заведёт. Забирай Фриду и уходим». Йен и сам сомневался, что здесь всё чисто, но что-либо уточнить не успел. Девушка насмешливо улыбнулась и обратилась непосредственно к Микки: — Ты что, меня испугался? Йен против воли восхитился её хитростью, потому что она безошибочно определила, кому и что сказать. Микки ворчал всю дорогу, предрекая им беды, пока девушка не привела их в город, который словно вернулся назад в прошлое: жилые на вид дома, снующие по улице люди, отсутствие тишины. От такого зрелища даже Микки замолчал. Дальше был неловкий разговор с мужчиной по имени Себастьян, который был тут за главного. Неловкий в основном потому, что Микки так и не выпустил из рук оружия, опасаясь нападения. В итоге им предложили остаться с испытательным сроком — город пусть и нуждался в новых людях, но не в любых. Хотя выяснившийся факт того, что Йен работал парамедиком, значительно повысил к ним интерес — среди трёх десятков жителей был лишь один врач, которому не помешала бы помощь. Конечно, все они друг к другу ещё долго присматривались. Микки не выпускал Йена из поля зрения, не распаковывал вещи, баррикадировал дверь на ночь и спал со стволом под подушкой больше месяца, пару раз заведя разговор о том, что лучше бы им всё же свалить. Но не привыкнуть к относительно спокойному быту было невозможно — все они скучали по прежней жизни и желали создать что-то похожее на неё. А тот факт, что Микки и Йен помогли отстоять поселение перед бандой каких-то вандалов, сблизил их ещё сильнее. Каждый в городке выполнял определённые функции. Кто-то отвечал за готовку, кто-то — за добычу еды, лекарств и необходимых вещей, кто-то посменно сидел на наблюдательных постах и бил тревогу, если рядом появлялся кто-то чужой. Люди пытались выращивать овощи, достраивать дома, поддерживать порядок — в общем, хотели максимально приблизиться к жизни, а не просто выживать. Пыльное облако по-прежнему висело между ними и солнцем, но порой казалось, что оно всё-таки стало менее плотным. Может быть, все они видели то, что хотели, но надежда помогала не падать духом. Йен работал с местным доктором и, честно говоря, наслаждался возможностью снова помогать людям. Микки после недолгих сомнений стал уезжать с другими в поисковые рейды за продуктами и вещами, причём из него быстро получился отличный командир. Однажды он притащил полицейскую куртку, решив, что будет забавно её носить, и от вида такого Микки — в форме, с оружием на поясе и командирским голосом, Йен каждый раз особенно заводился. А ещё Микки неожиданно увлёкся земледелием, то и дело убегая в теплицы, где ковырялся в земле с таким умиротворённым видом, что у Йена язык не поворачивался пошутить на эту тему. Вот и сегодня Микки наверняка был там, поэтому Йен, освежившись, направился к теплицам. Уже на подходе к ним он заметил две фигуры, стоящие рядом — Микки и Джоан — та самая девушка, которая привела их в город. Даже с такого расстояния Йен мог сказать, что Микки не очень комфортно. Видимо, Джоан снова флиртовала. Йена эта ситуация забавляла: девчонка или и правда испытывала симпатию, или ей нравилось смущать Микки, но она то и дело беззастенчиво высказывалась то о «глубоких, как океаны, глазах», то о «сильных руках, способных уберечь», каждый раз умудряясь выдать что-то ещё более пафосное, чем раньше. Будь на месте Джоан мужчина или женщина постарше, Микки бы не церемонился. Но Джоан была совсем юной девчонкой и, подозревал Йен, напоминала Микки Мэнди. Он не мог сказать ей отвалить. Часть Йена даже поумилялась его краснеющими щеками, видимыми даже на расстоянии, пока Джоан не наклонилась и не поцеловала Микки в щёку. Улыбка сползла с лица Йена мгновенно. Шутки его не тревожили, да и в Микки он был уверен, однако никто не смеет трогать его мужчину. Поэтому он преодолел разделяющее их пространство за секунды и приобнял Микки со словами: — Привет, любимый. Микки недовольно на него посмотрел, но всё же буркнул что-то вроде приветствия. Они не скрывали свои отношения, хотя и не афишировали на каждом углу. Микки не сильно жаловал проявление чувств на публике, но без колебаний ответил: «Да», когда Себастьян спросил, вместе ли они. Большего Йену не нужно было. Но сейчас собственническая часть его натуры требовала заклеймить Микки своим перед всеми. Джоан его приход как будто даже обрадовал. Что было странно в контексте всей ситуации. — Привет, Йен. Микки тут как раз рассказывал мне о новых посевах во второй теплице. Да-да, а ты его целовала. И, ведомый ревностью, Йен решил не церемониться и выпалил: — А ещё он занят. Йен ожидал, что Джоан смутится, но она засмеялась и спросила: — Тобой, что ли? Она издевается? И тут в разговор вступил Микки: — Вообще-то, именно им. У Джоан в буквальном смысле отвисла челюсть. — Я думала, вы дружите! — Мы дружим, да, а ещё я могу сделать вот так. Йен обхватил ладонями лицо Микки, наклонился и втянул его в глубокий поцелуй. Тот мгновенно потянулся навстречу, отвечая, и Джоан тут же вылетела у Йена из головы. Они были вместе почти полтора года, но каждый раз, прикасаясь к Микки, Йен словно рождался заново — более цельной, счастливой и благодарной версией себя. К этому нельзя было привыкнуть, и Йен целовал его сейчас, едва позволяя дышать, а под закрытыми веками мерцали дорогие сердцу кадры: Микки смеётся, Микки рисует, Микки обнимает его, Микки говорит, что любит… В себя его привело покашливание где-то неподалёку. Он оторвался от Микки, с трудом отвернувшись от расширенных зрачков и распухших губ, и перевёл взгляд на всё ещё, оказывается, стоящую рядом Джоан. Та смотрела на них шокированно, но с каким-то странным благоговением. А потом выдала: — Это было офигеть как горячо. Продолжение будет? — Будет, но без тебя. Ауч! Микки, отошедший от сеанса поцелуев, ожидаемо возмутился и влепил Йену подзатыльник. Йен, если честно, и не собирался протестовать: да-да, увлёкся, каюсь, позже вымолю прощение. Он изобразил своё самое невинное лицо, глядя на Микки, и тот закатил глаза, но уголки губ дёрнулись, так что Йен засчитал это за победу. Джоан, о которой оба снова успели позабыть, играя в гляделки, пробормотала: «Вот бы и на меня кто-то так смотрел» и ушла в теплицу. Солнце, прячущееся за облаком, сегодня светило чуть ярче.