Давай поиграем?

Маринетт работает в компании вот уже месяц. За этот месяц про неё успели прознать все отделы и пошушукаться за спиной. Девушка и сама знала, что женщиной её было назвать сложно. Она упорно, долго и много работала аж до самой ночи и работала на результат. А что другие? Другие сотрудники выполняли меньше, чем положено, поэтому работа в других отделах практически полностью стояла. На собраниях Агрест рвал и метал, разносил в пух и прах каждое оправдание, тыкая на Виннайт, мол, вот, почему она делает в три раза больше вас, и ей никакие оправдания не нужны? И так было ни один раз. А после все выходили и болтали у неё за спиной. Так происходило и сейчас. — Кажется, это любимица шефа. Он её так нахваливал сегодня, — шепнула одна девушка другой. Маринетт с отвращением посмотрела на неё. Одета она была в юбку с разрезом сбоку и тонкую блузку, через которую слегка просвечивался бюстгальтер. На ногах туфли на высоких шпильках. Верхние пуговицы блузки были расстёгнуты, и она всем своим видом показывала, что не против переспать с кем-то прямо сейчас. Девушка, которая шла рядом, была из её отдела, и они с Мэри смогли даже немного поболтать за обедом. Кажется, её зовут Эмили. — Ты думаешь? Она тут только месяц. Уже успела заскочить в постель к Агресту? — отвечает ей Эмили. — Знаешь, наверное, нет. Эта Мэри Виннайт больше на мужика похожа. Ну ты сама посуди. Какую одежду она носит? А как много работает. Наверное, у бедняжки совсем нету личной жизни, — наигранно вздохнула та. — Замужем за своей работой, — обе расхохотались, чем привлекли внимание остальных. Для Маринетт этого оказалось достаточно. Она почувствовала словно задыхается в этом душном помещении и поспешила выйти на свежий воздух, хоть там и был дождь. Да, конечно, они были правы. «Я мужчина…», «Я мужчина», «Я…», «Мужчина». Она почувствовала, как слёзы катятся по щекам. — Ох… что это? Слезы? Видимо, меня всё-таки это задело, — заключила она, усмехнувшись, и в очередной раз всхлипнула. И так было всегда. Маринетт любила работать и часто, ещё в Лондоне, задерживалась на работе до самой ночи. Она привыкла к такой жизни и к сплетням за своей спиной. Хотя в Лондоне люди были куда порядочнее, чем во Франции, насколько Мэри успела заметить. — Наверное, — кто-то подошёл сзади и накрыл плечи Мэри своей курткой. По голосу она узнала Адриана. — Ты плачешь? — Нет, это всего лишь дождь, — она отмахнулась с привычным для неё холодом. Агрест улыбнулся. Даже сейчас… Эта девушка в своём репертуаре. Она вытерла рукой лицо, и парень обнаружил, что та была без макияжа вовсе. Пожалуй, это его удивило. — Ты прекрасна даже с заплаканными глазками, Мэри, — шутливо подметил он. Дюпен-Чен уже смирилась, что он с первой их встречи перешёл с ней на «ты», поэтому на такую мелочь не было смысла обращать внимание. Однако у её недовольства была другая причина. — Месье Агрест, раздавая комплименты направо и налево, — она вспомнила, как сегодня утром он расхваливал внешний вид сотрудницы её отдела. Типичный бабник, что поделать. — вы вряд ли кому-то понравитесь, — фыркнула Маринетт, отводя взгляд. — Мне нравишься ты, — неожиданно выдал он, на что она удивлённо взглянула на него, пытаясь прочитать хоть что-то по глазам.  — Хватит. Кажется, вы не понимаете значение слова «нравится», — Агресту послышалось, или в её голосе действительно чувствовалась некая горечь? — Я хочу только серьезных отношений, у которых есть будущее. — Так ты влюблена? — тут же нашёлся он. — Да… Была, — буркнула она без особых эмоций. — У меня всё наоборот. После того, как моя первая любовь ускользнула от меня, — что-то в этом Мэри показалось знакомым. Она забавно, как отметил парень, сморщила носик, продолжая слушать собеседника. — я словно не мог больше любить, не понимал идею серьёзных отношений, ведь ни одна девушка на мой взгляд не подходила. Адриан говорил правду, ведь не мог он представить, как какая-то из девушек, с которыми он развлекается ночью, будет ходить по дому в его футболке, будет готовить ему кушать. А умеет ли хоть кто-то из них вообще готовить? Он смог бы предположить, что каждая из них будет поправлять толстый слой макияжа после бурной ночи, дабы не показать себя с растекшейся тушью на лице или ещё что-то подобное. Он любил красоту в естественности, чего, к сожалению, не находил у других, а у Мэри нашёл. В следующую секунду Агрест схватил Дюпен-Чен за руку и прижал к рядом стоящей стене. Наклонил голову и хотел было уже поцеловать, как ему в щеку прилетела звонкая пощёчина и разгневанный взгляд девушки. — Вот чего ты хочешь, — она выплюнула эти слова ему в лицо с таким отвращением, что он и сам скорчился. — Тогда найди себе другую девушку. А я так не могу. — Ты уверена? — Адриан ещё раз и ещё раз прокручивал только что произошедшее в своей голове. — Абсолютно, — на этот раз никакой фальши не было в её голосе. Маринетт резко притянула парня к себе за галстук, заставляя того глотать воздух. — А теперь слушайте внимательно, месье Агрест. С завтрашнего дня мы просто коллеги по работе. Ведите себя прилично перед сотрудниками, — с этими словами она отпустила его и застучала своими туфлями обратно в офис. — Даже в такой момент думает о работе… — усмехнулся Адриан. — Но это был хороший удар, — он приложил руку к покрасневшей щеке, в очередной раз вспоминая, что только что произошло. *** С тех пор прошло три дня. Маринетт всё никак не могла перестать думать о произошедшем и делать выводы. Адриана Агреста, которого она знала, больше нет — это первый вывод. Он превратился в ужасного бабника с ужасно наглым характером — это второй. Она знала, что на эту тему стоит поговорить с Альей. Её лучшая подруга в курсе абсолютно всего, что происходило в Париже во время её отсутствия. Общаясь с шатенкой по телефону, Маринетт знала только то, что Коту в напарники была выбрана новая Леди Баг сразу после её отставки, а уже через два года всё и вовсе прекратилось, так как Бражник добровольно отдал талисман. Более голубоглазая не спрашивала. Возможно, из-за слишком загруженного графика ещё в Лондоне, а возможно и нежелания знать подробности. Девушка вышла из здания офиса поздно вечером. Снова шёл дождь. Машина была в ремонте, автобусы уже не ходили, такси брать не хотелось. Она вздохнула, чувствуя, как холод пробирает до костей. — Не хочешь зайти ко мне? — сзади послышался голос, который она бы узнала из тысячи других. Что тут забыл Агрест в такое позднее время? Разве он не должен развлекаться с какой-нибудь пассией отеле? Маринетт раздражённо цокнула языком. — Я уже говорила вам, что у меня только одна любовь и это — работа, — ответила она, продолжая стоять спиной к своему собеседнику. — Так может… Стоит дать шанс? И хотя бы попытаться влюбиться, — Дюпен-Чен до сих пор не понимала, почему стоит тут и участвует в этом бессмысленном разговоре. Хотелось поскорее прийти домой, набрать ванную и расслабиться. Что не говори, а Агрест всё-таки тот ещё кретин, раз не узнал её. Интересно, он вёл бы себя также, если бы знал, что перед ним его бывшая одноклассница, подруга и частично первая любовь? — Похоже на детские фантазии, — брюнетка уже прошла пару метров, как сзади послышался очередной вопрос. — Что есть любовь? — спросил Адриан, с интересом наблюдая за действиями и реакцией Мэри. А после небольшой паузы, во время которой та повернулась к нему лицом, проложил. — Как понять, что ты влюбился? — Даже мне… Этого до сих пор неизвестно, — заторможенно, словно в трансе, отвечает она. Блондин подходит ближе, и она с удивлением рассматривает покрасневшее место на щеке. — Что, неужели так сильно врезала? — смущённо отводит взгляд в сторону. — С того самого момента я заинтересован тобой, Мэри Виннайт, — этот псевдоним так и тает у него языке, заставляя сердце Мэри биться в бешеном ритме. — Когда в реальности встречаешь свой идеал, скажите, разве это не любовь? — Похоже, у нас разные представления о любви, — недовольно фыркнула Маринетт. — Я думаю, что любовь может начаться и с физической близости, — Адриан всё же стоял на своём. Он никогда не любил проигрывать, это было не про него. И что, вот сейчас она так просто оставит его и уйдёт? Только потому, что у них разные представления о любви? — И я не жалею о своём выборе, Мэри. Давай начнём всё сначала. С чистого листа, — этот самовлюблённый блондинчик выдает такое, что Маринетт просто хочется заржать истерическим смехом. И всё же забавно помнить милого и скромного одноклассника, лицезреть это выражение лица и ловить его фразы про начать-всё-сначала. — Буду рада, если у тебя получится, — безэмоционально отвечает девушка. Он не заслужил её искренности ни на минуту. *** Адриан молча вёл за собой Мэри. Впервые он решил привести кого-то к себе домой. А всё ради постоянной партнёрши. Они находились в том самом особняке. Маринетт подавилась воздухом, когда он привёз её сюда. Это заставило её с головой окунуться в воспоминания. Она ведь была тут, и не раз. Она знала каждую дверь, комнату, защёлку, укромное место. В средних классах их весёлая компания в составе Адриана, Нино, Альи, ну и наконец Маринетт, часто играла тут. Ох, и были же времена. Она и не поняла, как очутилась перед дверью комнаты Адриана, а парень уже и открыл её, приглашая девушку внутрь. Мэри закусила губу. Ничего не изменилось. Казалось, сердце сейчас выпрыгнет. Она обвела взглядом всю комнату ещё раз. Там они играли в твистер, там в правду или действие, когда Маринетт впервые поцеловала Адриана, а там они смотрели мультики на его большом телевизоре и восхищались этим, ведь думали, словно попали в кинотеатр. Из приятных воспоминаний Мэри вывел голос блондина: — Хочешь в душ? — поинтересовался он. — Да не особо, — откликнулась она в ответ, однако не успела опомниться, как оказалась прижатой к стене. К ней склонился парень из её подростковых фантазий, и сейчас это выглядело просто смешно. Адриан рассматривал Мэри, пока не остановился на пухлых розовых губах. Он стянул резинку с её тёмно-синих волос. Ох, да, распущенными они нравились ему значительно больше. — Всегда хотел попробовать тебя, — облизнулся он, а затем прильнул к её губам. Теребил и покусывал их, пока, наконец, девушка не раскрыла ротик и не впустила его язык. Температура в помещении поднималась, и в одежде было невыносимо душно, когда, наконец, Адриан понял это и нехотя отстранился. — Тебе необязательно целовать меня, — пробормотала Мэри. Он властно поднял её подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. — Но я так хочу. Маринетт ожидала, что вот, они грубо потрахаются чуть-чуть, и она уйдёт домой за полночь, однако этого не произошло. Адриан прикасался к ней, словно к хрусталю, такому хрупкому, боясь разбить. Дарил едва уловимые поцелуи по всему телу, нежно сжимал грудь. «Почему?.. Почему он это делает?» Слегка неожиданный толчок заставил её открыть глаза. Она инстинктивно обвила шею мужчины своими руками, прижимая к себе. Он толкался в неё, совершенно не принося ощущений грубого секса. — А-ах, — Маринетт издала очередной стон, когда он несильно сжал и поднял её ягодицы, дабы проникнуть глубже. Адриан находит губами её губы, чувствуя, как хорошо ему сейчас. Невероятно узкая и мокрая… Секс с ней просто сносил ему крышу, и иногда он хотел сорваться на бешеный темп, однако понимал, что этого делать нельзя. Продолжал оставлять мокрые поцелуи на шее, груди и ключицах, с каждым новым толчком ловил её мелодичные стоны, что раззадоривали возбужденного парня ещё больше. Агрест почувствовал, что Мэри уже близка, поэтому до самого основания толкнулся ещё пару раз, когда девушка прикрыла глаза, обмякая в его руках. Он и сам не заставил себя ждать и, излившись в презерватив, вышел из неё. Блондин устроился рядом с Маринетт на кровати и по собственнически притянул девушку к себе за талию, закрывая глаза и проваливаясь в царство Морфея.