Давай поиграем?

После этого Адриан так и не приходил, а Маринетт и не ждала его. Они переступили свою черту дозволенного, и сейчас им обоим стоило побыть наедине со своими мыслями. Но всё же иногда… брюнетка ловила себя на мысли, что хочет, чтобы Адриан пришёл к ней и отвесил какую-нибудь шуточку или комплимент, который бы она посчитала как часть игры, как попытка пронять её с помощью подобных фраз и просто усмехнулась. — Привет, подруга! — в проёме между дверью показалась макушка Альи, которая через секунду зашла с полными пакетами в руках. — Что это у тебя? — поинтересовалась Маринетт, кивая на пакеты. — Немного домашней стряпни, немного одежды и подарок от загадочного блондина, — на последнее больная закатила глаза. Конечно же, речь шла об Адриане. — Лучше бы он сам сюда пришёл, а не посылки передавал через тебя. Мне скучно, — буркнула она. — Что ж, мисс, пока не могу исполнить ваше желание, но обещаю, что попытаюсь, — Алья построила из себя серьёзного мужчину, на что Маринетт захихикала в кулак, не принимая во внимание то, что сказанное было не шуткой. Она не помнит, когда начала смеяться, пряча при этом этом свою сияющую улыбку. Сначала это распространялось на всех посторонних людей, а после вошло в привычку. И Алья это замечала, говорила об этом, но Мэри слишком сильно изменилась, чтобы пытаться что-то предпринять. Вскоре Ляиф ушла, и Маринетт смогла наконец открыть пакет, что она уже полчаса вертела в руках, и заглянуть внутрь. На дне лежал небольшой плюшевый мишка с живой розой в одной из лап. Достав его оттуда, Дюпен-Чен увидела небольшой лист бумаги, который отправитель сего чуда сунул мишке в другую лапу. Читая то, что там было написано, она невольно улыбнулась. «Не грусти» — всё, что было написано немного неровным почерком Агреста, и брюнетка отметила, что он ни капли не изменился с времён старшей школы. Может, у него просто нет времени приехать? А иначе зачем было присылать ей мишку? Она так бы и продолжала тешить себя отговорками, если бы в палату не вошёл тот самый блондин. Маринетт не сразу заметила его, а когда подняла взгляд, растерянно заморгала. — А как ты… тут? — тыкнула пальцем на дверь, пытаясь передать всю суть своего вопроса. — Алья позвонила и сказала, что ты хочешь меня видеть, поэтому я приехал, — беззаботно пожал плечами Адриан, как будто подобное было в порядке вещей. Он откровенно разглядывал Мэри, но ей было всё равно, её мысли сейчас были заняты другим, и парень видел это. Нога и рука переломаны, поэтому они практически полностью в гипсе, на остальных видимых ему частях тела ссадины и синяки, до сих пор такое измученное лицо. — Мне кажется, или ты похудела, Мэри? — задал волнующий его вопрос Адриан. — А, да, есть немного. Я работала много, вот и забывала обедать часто, а сейчас это уже вошло в привычку, — выдавила из себя улыбку брюнетка, дабы оправдаться. Адриан открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но она как будто предугадала, что тот хотел спросить и сразу добавила. — Алья не знает… — Как вообще так получилось? Мы были не в курсе, что Алья и Нино наши общие друзья, — поинтересовался Агрест, скрестив руки на груди и облокотившись на рядом стоящую стену. — На самом деле я недавно узнала, Нино тогда с тобой по телефону болтал, а мы вместе были. Однако… зачем мне делиться этим с тобой? — Как зачем? — удивлённо вскинул брови собеседник Маринетт. — Мы могли бы собираться вместе и отдыхать, — выдал очевидное он, на что девушка закатила глаза. — Не любитель больших компаний, — отрезала она. — Так говоришь, будто я не встану на ноги, и такой возможности больше не будет, — скривилась Маринетт. — Ох, нет, что ты. Конечно, я не это имел в виду, — поспешил загладить свою вину бывший Кот Нуар. После этого в больничной палате на какое-то время воцарилась тишина. Каждый думал о чём-то своём, не решаясь заговорить. Первой подала голос Дюпен-Чен, вспомнив, что так и не поблагодарила своего партнёра за плюшевую игрушку и цветок. — Спасибо за мишку. И за розы. Белые розы мои любимые, — она покрепче прижала медведя к себе, пытаясь унять в теле непонятно откуда-то взявшуюся дрожь. — Забавно, — усмехнулся Адриан. — Моя бывшая одноклассница тоже любит белые розы. — Что за бывшая одноклассница? — парень отвернулся к окну и оскалился в победной улыбке. Ему удалось её зацепить. — Да так. Мы когда-то были друзьями, но потом она улетела учиться в Лондон, бросив меня здесь одного, — знал бы Агрест, что Виннайт проявила такой интерес к Маринетт вовсе не из-за ревности, как он посчитал, а только для того, чтобы убедиться, что этой одноклассницей является она сама. Из них двоих остался обманутым только Адриан Агрест, и девушка собирается продолжить, ведь сегодня ведущая роль принадлежит ей. Bitch, I run this show. — Она улетела даже не попрощавшись с тобой? — Мэри могла бы сделать удивлённое лицо или придать голосу искреннего недопонимания, но она не стала этого делать. Новую её Адриан уже достаточно хорошо знал и поэтому ценил даже те вопросы, которые были брошены в его сторону без особого интереса. Им не так часто удавалось вот так вот поговорить. Адриан задумался, стоит ли ему отвечать на этот вопрос и приоткрывать завесу тайны своего прошлого, как внезапно голову посетила довольно неплохая идея. — Давай так. Я рассказываю то, что интересует тебя, но взамен ты тоже поделишься чем-нибудь из своего прошлого со мной, — поставил условие он. Коварная ухмылочка заиграла на лице Агреста, когда Мэри кивнула, и это не укрылось от её глаз. — Так не терпится узнать что-нибудь из моего прошлого? — съязвила она. — Да, мне всегда было интересно, из-за чего ты стала такой равнодушной ко всем. — Так вот, Агрест, почему твоя девушка, улетев в Лондон, даже не попрощалась с тобой? — перебила Маринетт его. «Вечер обещает быть интересным» подумала она. — Она не была моей девушкой, — раздражённо цокнул белобрысый собеседник. — Дело в том, что она призналась мне в любви после выпускного, но я отшил её. И понял, что тоже влюблён в неё после того, как она исчезла, оставив за собой только воспоминания, — грустно улыбнулся Адриан, что не укрылось от брюнетки. — Вот ка-ак, — задумчиво протянула она. — Что же ты хочешь знать обо мне? — Почему никто из родственников не приехал к тебе? Они не знают об аварии? — Адриан затараторил так быстро, что Мэри поняла: этот вопрос волновал его уже давно. — Может, потому что у меня нет родственников? — пожала плечами та. — Родители погибли в автокатастрофе несколько лет назад, а бабушка, дедушка и дядя живут в Китае. С самого детства наша семья мало общалась с ними, поэтому сейчас им нет до меня никакого дела. — Из-за чего ты стала такой? — Маринетт вздрогнула. Она прекрасно поняла, что он имеет ввиду под последним словом, и нервно сглотнула. Было понятно, что никто из них не будет вдаваться в подробности, рассказывая правду, но ответить нужно. — Ладно, — кивнула она себе. — Это случилось по окончании школы. Наши пути с одним человеком, к сожалению, разошлись, и после этого я долго не могла прийти в себя. Когда улетела учиться в Лондон, подумала, что лучшим решением будет закрыться от всех и больше не страдать. А после… мне стало комфортно жить в таком своём мире, я привыкла. И это не отличная актёрская игра или ещё что-то, — парень и девушка в больничной палате прожигали друг друга глазами, пытаясь уловить хоть какие-то эмоции в них. — Это моя жизнь, — последние слова громко разнеслись по помещению, и медленно до Адриана начало доходить, что его собеседница имеет ввиду. Она была такой же, как и он. Брошенной и несчастной. — Знаешь, а мы похожи, — всё, что сказал он, прежде чем выйти из палаты также внезапно, как и пришёл. *** Маринетт сидела в своём кабинете и снова усердно творила. Впереди было лето, а это значит, что компания будет представлять новую коллекцию. Но поскольку без эскизов одежду не пошить, нужно было сначала их создать. А вдохновение всё не приходило к Дюпен-Чен, и она злилась. На полу уже валялись десятки скомканных шариков использованной бумаги, на столе гора стружки от простого карандаша. Что уж говорить, от самого карандаша мало что осталось, поэтому девушка бесцеремонно кинула его в мусорку, что стояла в углу её небольшого кабинета. Прошло довольно много времее с момента аварии, кости практически полностью восстановились, однако временами боль ощущалась в кисти, которая была сломана. Мэри приходилось много рисовать и писать правой рукой, и рекомендациям врача «меньше нагружайте вашу руку» она, конечно же, не следовала. — Аргх! — в стену полетел ещё один скомканный лист бумаги. Подорвавшись со своего места, Маринетт начала раздражённо метаться со стороны в сторону. Она даже не обратила внимание, когда в кабинет постучал, а после и вовсе вошёл её босс. — Если ты и дальше будешь пытаться протереть своими туфлями дырку в полу, то вдохновение к тебе не придёт, — констатировал Адриан, присев на стул рядом с рабочим столом своей подчинённой. Закинув ногу на ногу, он продолжил наблюдать за Виннайт. — Заткнись, — прошипела Маринетт резко подавшись в его сторону, на что парень испуганно шарахнулся. Так вот какой бывает Мэри Виннайт, когда не может придумать эскиз. Агрест усмехнулся. В это время сама Мэри уже перестала наматывать круги и встала рядом с ним, хмуря свои брови. — Сейчас я, — секундная пауза, — заставлю тебя заткнуться, — и Адриан притягивает Мэри к себе за руку, накрывая её губы в нежном поцелуе, который постепенно перерастает в более страстный. Девушка не успевает сориентироваться и падает на него, ощущая на своих губах чужие. Адриан жадно сминает их, оттягивает нижнюю губу и кусает её, пока его руки скользят по позвоночнику, доходят до ягодиц и резко сжимают их, на что его партнёрша распахивает глаза в полустоне. Мужская рука уже расстёгивает пуговицу брюк, которые Маринетт надела сегодня, и проскальзывает под трусики, пока другая крепко удерживает её за затылок. — А если… — звучит прерывистый голос брюнетки, которую Агрест нагинает к столу, — кто-то зайдёт? — рвано дышит, ощущая, как один палец уже проник в неё. — Не зайдёт, — отрезает блондин. — Чёрт, такая узкая, — вырывается у него, и щёки Маринетт приобретают цвет спелой помидорки. Оба уже были возбуждены до предела, и тела хотели разрядки, но сегодня у Адриана были немного другие планы на Виннайт. Он слышит, как она всхлипывает, явно прося двигать пальцем быстрее, и ухмыляется, добавляя к указательному пальцу ещё один. Едва сдерживаемые стоны Маринетт разносятся по кабинету. Она не могла понять, когда докатилась до такого. Её так заводит запах его парфюма, рубашка с подкатанными руками и его возбужденное лицо. Она так бесстыдно насаживается на его пальцы, желая получить больше удовольствия, пытается сдержать сладкие стоны и с удовлетворением замечает, что Агрест тоже не в восторге от этого. Та ли это девочка, которой она была семь лет назад? Определённо нет. — Давай же, маленькая, — томно промурлыкал ей на ухо Адриан, призывая к более активным действиям. И Мэри беспрекословно послушалась его. Притянула к себе за воротник рубашки и накрыла его губы своими, проскальзывая язычком в ротик, и он начал двигаться быстрее. Блондин почувствовал, как её ноготки впиваются ему в спину даже через рубашку, а стоны в поцелуе становятся через чур громкими, и понял, что это именно то, что она хотела. Почему-то во время их бурных ночей Адриан не был против того, чтобы Мэри оставляла следы на его теле, и с удовольствием замечал, как по утрам девушка смотрит на засосы и царапины, оставленные ею. Маринетт кончила с протяжным стоном, утыкаясь в грудь Агресту и обнимая его руками. Оба тяжело дышали и, честно говоря, Адриан и сам был готов кончить от одного только вида Виннайт и её чудесных стонов. Он крепко прижимал её к себе и гладил по голове. Никто не знает, сколько времени они так простояли, пока Маринетт не начала приводить себя в порядок. Увидев, как она дрожащими руками пытается застегнуть пуговицу на штанах, он быстро помог ей. Внезапно в коридоре послышались шаги, и Адриан сгреб маленькую девушку в охапку, ставая спиной к двери и пряча её хрупкое тельце за своим широким торсом. Без стука дверь распахнула молоденькая сотрудница и замерла, беспардонно оглядывая своего босса. — Ой, простите, — заговорила она своим тоненьким голосом, увидев за ногами Адриана ещё одни, и они явно были женские. — Я помешала? — невинно полюбопытствовала она, совсем не торопясь уходить. — Помешала, — рыкнул Агрест, которого за такое короткое время успела своим поведением вывести из себя эта девушка. Он повернул голову и узнал в ней одну из своих девочек на ночь. — Эмили, если ты ищешь Мэри, то её здесь нет. Я отпустил её чуть раньше на обед, — бросил он и, не дождавшись ответа, проложил. — А теперь проваливай, — с этими словами дверь быстро захлопнулась, и было слышно, как каблуки застучали по коридору. Маринетт всё это время тихо стояла, боясь даже дышать. Мысль быть застуканной в одном кабинете со своим шефом в такой позе заставляла ту нервничать. «И почему я снова поддалась ему?», корила она себя. Вдруг мужские руки отпустили её, и Дюпен-Чен пошатнулась, лишаясь опоры, но эти самые руки снова подхватили её. — Эй, с тобой всё хорошо? Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Адриан. — А, да, конечно, — заторможенно отвечает Мэри, она прижимается к его груди спиной, запрокидывает голову и встречается с двумя изумрудными глазами. Они действительно были удивительными, ведь Маринетт никогда не могла ничего прочитать по этим зелёным глазам, приходилось полагаться только на слова того, кто ими обладал. Девушка дарит практически невесомый поцелуй в подбородок, от чего Адриана приятно передёргивает и, наконец, отстраняется. — Пойдём пообедаем? — Я не хочу, — как обычно отпирается Виннайт, но заранее знает, что здесь она проиграла. Ведь это далеко не первый день, когда Агрест уговаривает её поесть, далеко не первый день, когда они обедают вместе, не забывая обменяться какими-нибудь колкостями, далеко не первый день, когда они всё больше привыкают друг к другу. — Меня не интересует твоё мнение, — вдруг грубо отрезает блондин и тащит Мэри в сторону двери, крепко сжимая запястье. Но Маринетт не поддаётся. Чувствует, как руку больно сжала чужая рука, не давая и шанса вырваться. Поэтому Виннайт кричит, но когда и это не подействовало, даёт звонкую пощёчину. Опять. Шокированный Агрест отпускает её, и она как ошпаренная вылетает из кабинета со слезами на глазах. Она до сих пор не может понять, почему этот самовлюблённый блондинчик так влияет на неё? А почему он был так груб с ней? Маринетт ведь ясно дала понять ещё в больнице. Выходит, всё это время она поддавалась ему, позволяя себя опекать. Запястье ноет. Проклятье, он ведь схватил именно ту часть, которая была сломана. Она зажмурилась и, досчитав до десяти, открыла глаза. Найти Мэри Адриану не составило труда, ведь она стояла на улице прямо перед входом, а эта часть прекрасно обозревалась с окна его кабинета. Он бесшумно, словно кот (Нуар) подкрался к ней, и уткнулся в шею, обжигая затылок своим дыханием. Он шептал слова извинений. *** — Тут красиво, — прокомментировала свои впечатления от вида вечернего Парижа Маринетт. — Поэтому мы приехали в этот отель? — поинтересовалась она, продолжая разглядывать огни города. Но ей не ответили. Руки Адриана обвили её сзади, резко притягивая к себе и почти срывая блузку с тела. Он повернул Мэри к себе, прижав к стеклу. Коленом раздвинул её ножки и, целуя, стянул брюки. Вскоре парень и девушка переместились на кровать, где продолжили своё дело. Адриан буквально кинул Маринетт на постель, нависнув сверху и продолжая терзать её губы. Она уже хотела было расстегнуть его рубашку, потянувшись к пуговицам, но и этого сильные руки парня не дали ей сделать, прижав к кровати над головой. Особо не церемонясь, стянув с себя джинсы, Адриан грубо вошёл в Мэри, сразу же начиная вдалбливаться в женское тело, что не приносило ей никакого удовольствия. С его уст слетали рыки и хриплые полустоны, на лбу выступил пот, Мэри же вообще не принимала участие в процессе, но его это не смущало. Он, словно голодный зверь, продолжал безжалостно входить в Виннайт до самого основания, пока оргазм не наступил. Маринетт слышала, как он пытался отдышаться. Она отвернулась, удобнее устраиваясь на кровати. Что это было? Ей воспользовались? Ведь изначально договорённость у них была не такая, и Адриан нарушил своё слово. В какой-то момент стало противно и захотелось поскорее уйти из отеля, но она не хотела это делать. Сон всё-таки был важнее чего-либо остального сейчас, а про поведение Агреста Дюпен-Чен подумает завтра. *** — Итак, мы едем на море в Марсель по случаю успешного подписания договора. Билеты оплачены компанией. Завтра в семь утра собираемся все под офисом, — все радостно зашептались. Шеф устроил отпуск для своих сотрудников, да ещё и оплатил его, чем не повод для радости? Однако по суровому взгляду начальника было ясно, что он ещё не закончил. — У меня всё. Чтобы без опозданий, — бросил Агрест и поспешил первым покинуть конференц-зал. Некоторые девушки уже вовсю обсуждали, как они собираются провести этот отпуск и как соблазнить Агреста, некоторые просто улыбались, понимая, что им выпала такая уникальная возможность отдохнуть. Все, не спеша, выходили из конференц-зала, а Маринетт всё ещё сидела на месте, пытаясь осознать происходящее. Сегодняшнее собрание не отличалось ничем от остальных. На нём, как обычно, были все самые важные лица, в основном начальники каких-то отделов. И после важного объявления в конце собрания они должны были передать такую радостную новость остальным, кто на нём не присутствовал. Казалось бы, что бюджет компании мог не потянуть такого количества человек, но на сегодняшний день компания Агрестов известна не только во Франции, а их магазины строят не только в Париже, поэтому доход позволил начальнику оплатить отдых всем сотрудникам офиса. Но оставался всего один вопрос: как Маринетт сможет поехать с этим бабником на море, чёрт возьми?!