в расчёте

Гаара победил. Нукенин лежит в нескольких метрах от него, едва дышит, едва не проваливается в черноту бессознания. Песок под его телом тёмно-алый, растекается кровью. Воздух пахнет металлом. Гааре подойти — раз плюнуть. Прижать ногой к земле. Показать, кто тут главный. Кровожадная пустыня ни за что не пропустит возможности забрать в свои ладони первого встречного. Песок следует за движением руки, Гаара холоден и беспристрастен, Гаара гордится собой. Казекаге в одиночку победил нукенина S-ранга. Он достоин похвалы. Он может немного торжествовать. Песок следует за движением, он так близко к едва бьющейся артерии, он так близко к тому, чтобы дорваться, получить желаемое, изголодавшись по знакомому пресному тёплому вкусу, но Гаара случайно нарушает своё же главное правило и встречается взглядом с ним. У Дейдары в глазах внимание и азарт. Предвкушение. Почти животное желание. И — ни капли страха. Одними губами он выдыхает: «Давай». А Гаару будто тут же погружает в мощнейшее гендзюцу. Гаара смотрит на него сверху вниз, он победитель, протянуть ногу и прижать склеп к земле — но чужая усмешка выдергивает из-под ног атлас, и Казекаге Скрытого Песка так нелепо падает на колени перед нукенином. Дейдаре всё равно, какая сегодня погода, также как и всё равно, чья это территория, где потерпела крушение его идеальная птица. Как и всё равно, что сейчас он лежит, истекая кровью, а под ним только бесконечно глубокий песок, оставляющий ссадины на загрубевшей коже. — Это соблазнительно, м, — хрипит он бесстыдно, так, что у Гаары выбивает воздух из лёгких, — Казекаге на коленях передо мной. Но вместо того, чтобы подняться, Гаара почему-то медлит. Почему-то даёт нукенину сделать несколько лишних вдохов. — Я должен тебя убить, — зачем-то говорит вслух, зачем-то напоминает себе то, на что уже не хватит сил. У Дейдары в глазах — вызов. — Я без пяти минут труп, — его голос сплетается с перекатом крупиц. — Делай что хочешь, м. Гаара чувствует прикосновение к ноге, краем сознания цепляется: последние слова Дейдара адресовал себе. Тупую боль, разливающуюся огнём по всему телу — ему. Боль от куная острая и затихает быстро; от прикосновения его пальцев к голени на коже остаются глубокие следы. Нукенин заходится в кашле, и, чёрт возьми, как же Гаара бы хотел его никогда не встречать. Не видеть глаз, зеркалящих глаза Наруто. Не слышать надменности и простоты в голосе. Не чувствовать открытых прикосновений, в которых забываешь, что ты — Каге Скрытого Песка. Гаара думает: преступник ещё жив только потому что Дейдара слишком хорошо его знает. Казекаге, джинчуурики Однохвостого, носитель техник песка — перед Дейдарой это все меркнет, слетает, как ненужная кожура, и в этом мраке определений и масок он видит то, что не видит порой и сам Гаара — человека. У Гаары дефицит внимания и заниженная самооценка — Дейдара говорит об этом, просто ведя пальцами чуть выше по кольчуге, к краю штанов. Гаару понимает только Узумаки Наруто, но тут же исчезает, а больше не понимает никто — выше, к сгибу колена, ладонью ближе к ткани, тканью к разгоряченной коже. Гаара заслужил быть понятым, быть нужным, а он, Дейдара… рука замирает на середине бедра, мысль остаётся прерванной на полуслове. — Давай, Казекаге, — в его глазах дымный день казни. Дейдаре всё равно на ощущения, он привык действовать. Песок отдаётся звоном в ушах, когда Гаара наконец его поднимает; Дейдара следит за движением кистью, и боже, как он жаден, своим вниманием облепляет все тело. Призраки прошлого собираются в силуэт ладони, собираются клубами у холодеющего тела, скользят по распахнутому плащу выше. Гаара никогда не видел Акацуки так близко. Песок опоясывает горло, применяется терновым венцом, и Дейдара задирает голову выше, чтобы ему было удобнее. Намного спокойнее убивать с расстояния, когда глаза предполагаемой жертвы не искрятся животным интересом и не заглядывают в будущее с вопросом «что дальше?». Гаара отворачивается, пока песок сдавливает трахею; Дейдара не говорит ни слова. Его дыхание тяжелеет, отдается звоном в голове. Тело чуть выгибается в пояснице. Его последняя воля — смотреть, до последней секунды. Гаара не выдерживает и двух. Песок шипит, когда его оттягивают от жертвы спешно, Дейдара вскидывает брови так насмешливо, хватая посиневшими губами горячий воздух, будто не он был на грани. — Уходи. У Гаары голос сиплый. Он трогает горло пальцами, едва сохраняя сознание. — Больше не появляйся здесь. Дейдара улыбается одними глазами. 1/2