Девушка и злодей

От его слов мысли Нэнэ смешались, наполнившись образами обнаженных разгоряченных тел. Она замерла, глядя на чуть усмехающегося Цукасу широко распахнутыми изумрудными глазами, чувствуя, как полыхают жаром ее щеки. Воспользовавшись моментом, Цу склонил голову и поцеловал ее. Это было лишь легкое прикосновение губ, но и его оказалось достаточно, чтобы последняя мысль вылетела из головы девушки. Она все еще изумленно моргала, а он уже вел ее к столу, за которым сидела его семья. Яширо дрожала от страха, ожидая, что Аманэ сейчас потребует объяснить, что она здесь делает и готовы ли документы для завтрашнего совещания. Но когда Нэнэ украдкой взглянула на него, то обнаружила, что он не отрываясь смотрит на нее, но без малейших признаков узнавания. И в его глазах читалась вполне определенная мужская заинтересованность. — Здравствуй, Цукаса. Ты опоздал, ты в курсе? — Благодаря фотографиям на столе Аманэ, Нэнэ знала, что худенькая, изящная женщина с мягкими чертами лица, поприветствовавшая его, — это мать братьев Юги, Мизуми. Держа Яширо за руку, парень подошел к столу и поцеловал мать в подставленную щеку. — Прости, мам. — Он с лукавой улыбкой взглянул на свою спутницу. — Мы… немного задержались. Эта интимная улыбка намекала отнюдь не на пробку, и Нэнэ была уверена, что он сделал это специально. Мизуми оглядела сына с ног до головы и заметила: — Ты опять похудел. Похоже, ты совсем ничего не ешь. Яширо была благодарна ей за то, что внимание сидящих за столом хотя бы на короткий миг переключилось с нее на фигуру чертика. И когда у нее еще будет шанс посмотреть, как всемогущего Цукасы Юги, акулу международного бизнеса, человека, которого уважают и опасаются главы известнейших корпораций, отчитывает мать. И с ней нельзя было не согласиться — на теле парня, как она недавно смогла убедиться, не было ни грамма лишнего жира, его заменяли каменные мускулы. Неудивительно, что поток кандидаток, желающих удовлетворить все его желания, не иссякает. И она сейчас играет роль одной из них. Только играет роль. Разве имеет значение, что думают о ней люди, сидящие в этой комнате? Да, имеет! Как она сейчас завидовала Цукасе, который чихать хотел на мнение окружающих о его драгоценной персоне. Может, она просто ханжа? Или действительно фригидна, как предположил мужчина, с которым она некоторое время встречалась. Но неужели ужин и совместный поход в кино давали ему право лезть к ней под юбку? Яширо никогда не льстила себе и не считала себя раскованной и сексуальной. Возможно, из-за того, что ее растила бабушка, старомодные идеалы въелись в ее мозг на уровне подсознания. — Ты так похож на отца, — продолжала тем временем Мизуми. — Все время спешишь, стремишься к новым вершинам. Тебе нужно хорошенько отдохнуть. А кто твоя очаровательная спутница? — Она перевела взгляд на кремоволосую. Еще крепче прижав ее к себе, Цу широко улыбнулся и, глядя на нее со смесью гордости и восхищения, сообщил: — Это Нэнэ. — Может быть, она даже умеет разговаривать? — с лукавой улыбкой спросила мать, с интересом рассматривая гостью. — Да, когда успеваю вставить хоть слово, — чуть покраснев, кивнула девушка. При звуке ее голоса в глазах Аманэ, который все это время не отрывал от нее глаз, наконец промелькнуло узнавание. — Это же моя Яширо! — изумленно воскликнул он. — Что ты с собой сделала? — Заметив, что Мизуми в недоумении смотрит на него, он добавил: — Яширо — мой личный помощник. — Он перевел беспомощный взгляд на брата. — Я понятия не имел, что ты… Взгляд Аманэ еще раз медленно исследовал спутницу брата от кончиков изящных туфель на высоком каблуке до копны светлых волос. Казалось, он не верит своим глазам. Губы Нэнэ невольно расползлись в победной улыбке. Неужели он все-таки увидел в ней женщину? Неужели все предсказания Цукасы сбылись? Обычно ее раздражало, когда он в очередной раз оказывался прав, но сейчас она ничего не имела против. Но что-то было не так. Яширо думала, что это будет момент ее триумфа, ведь мужчина, о котором она мечтала несколько лет подряд, наконец смотрит на нее глазами полными вожделения, но все ее мысли сосредоточены на его брате, чья рука сейчас лежит на ее плече, обжигая обнаженную кожу. — Яширо, познакомься, это моя мать, Мизуми, и ее муж, Кашино. Худощавый сероглазый мужчина мягко улыбнулся и поднялся, чтобы поцеловать ей руку. Мизуми с улыбкой наблюдала за ними. — Нэнэ, какое очаровательное имя. Иди сюда, дорогая, сядь рядом со мной. Рыбка невольно обернулась, ища поддержки у парня, и, когда он кивнул, заняла пустующее место рядом с его матерью. Ее волнение немного утихло, когда он опустился на стул рядом с ней и ободряюще сжал ее руку. — С Аманэ и его невестой ты уже знакома, — продолжал близнец. — Аой, ты ведь помнишь Нэнэ? — с едва заметной насмешкой в голосе спросил он. Аой ответила отработанной перед сотнями камер белозубой улыбкой, но не смогла скрыть ярость, нарастающую в ее бледно-фиолетовых глазах, когда она переводила взгляд с Нэнэ на очарованного ею Аманэ и обратно. Яширо улыбнулась ей в ответ, не желая, чтобы ее соперница догадалась о том, как ей сейчас страшно. — Итак, деточка, расскажи мне, как давно вы знакомы? Это была любовь с первого взгляда? — спросила Мизуми, явно желая немного поддразнить младшего сына. — Нет, долгое время я была уверена, что он самый грубый и несносный мужчина на свете, — искренне ответила рыбка. — А я думал, что она занудная монашка, — рассмеялся чертик в ответ. — Да, я был уверен, что вы терпеть друг друга не можете, — кивнул Аманэ, внимательно прислушивавшийся к разговору. — Все меняется. Иногда очень быстро, — лукаво улыбнулся Цу и тут же получил чувствительный тычок в бок от сптницы. — Вы уже назначили дату свадьбы? — с сияющей улыбкой поинтересовалась она, желая как можно скорее сменить тему. Следующие несколько минут Нэнэ вполуха прислушивалась к обсуждению преимущества весенних свадеб над летними и лучших дизайнеров свадебных платьев. Аой эта тема показалась очень увлекательной, и она не умолкала ни на мгновение. Сама Яширо в разговоре не участвовала, поэтому была очень удивлена, когда Мизука вдруг поинтересовалась ее мнением: — А какую бы свадьбу предпочла ты, Нэнэ-чан? Вздрогнув от звука собственного имени, она перевела взгляд на мать Цукасы и, не слишком задумываясь, ответила: — Мне кажется, что не так уж важно, какой будет церемония, главное, с кем ты идешь под венец. — А я думал, что все маленькие девочки мечтают о бесконечной фате и длинных цветочных гирляндах? — поддразнил ее Кашино. — А по-моему, она права, — улыбнулся Аманэ, не обращая внимания на ледяной взгляд собственной невесты. — Знаешь, Яширо, я никак не могу прийти в себя после твоего волшебного превращения. На работе ты совсем другая, даже твои волосы… — Успокойся, Аманэ, — рассмеялась Мизуми. — По-твоему, девушка должна была ходить на работу в вечернем платье? — Нет, конечно, но… — Просто даже сегодня многие красивые женщины считают, что лучше прятать свою красоту, чтобы к ним относились серьезно, — с улыбкой пояснил Цукаса, целуя девушку в висок. Нэнэ думала, что Аманэ посмеется над этим безумным объяснением, но вместо этого он продолжал смотреть на нее с выражением лица человека, которого только что ударили по голове чем-то тяжелым. — Да, она… Я имею в виду ты, Яширо, очень красива. Нэнэ в это время не оставляла мысль о том, что она бы чувствовала себя гораздо спокойнее, если бы ей позволили попросить официантов убрать со стола все режущие и колющие предметы, потому что взгляд Аой начинал ее пугать. Но не только это омрачало ее радость: если она так красива, как говорит Аманэ, что мешало ему заметить это три года назад? — Девочку можно понять, — вмешалась Мизуми, подбадривающе улыбнувшись ей. — Сейчас то и дело слышишь фразу: «С кем же она переспала, чтобы получить эту работу?» — Мне это проблемой не кажется, — холодно заметила Аой. — Меня всегда все воспринимают всерьез. — Но не все женщины так… уверены в себе, как ты, Аой, — откликнулась ее будущая свекровь со странной улыбкой. — Тебе никогда не приходилось пользоваться своей внешностью, чтобы добиться успеха, Яширо? — Нет, никогда, — искренне ответила она. — Ей стало почти жаль Аой. Почти. Она вежливо улыбнулась официанту, забравшему ее опустевшую тарелку, пригубила вина… и чуть не разлила его на скатерть, с трудом удержав хрустальный бокал в руке. Она с изумлением и испугом посмотрела на невинное выражение лица Аманэ. Но когда их взгляды встретились, уголки его губ неумолимо поползли вверх. Вода ледяными капельками стекала по ее ладоням и лицу, а она все никак не могла прийти в себя. Она подняла голову и заглянула в глаза своему отражению. — Что же я делаю? — Именно этот вопрос мучает меня, — услышала она сквозь шум воды голос Цукасы и резко обернулась. — Что я делаю? Что ты здесь делаешь, это же дамская комната! Ты что, преследуешь меня? — Слава богу, что они были здесь одни, и его поведение никого не шокировало. — Именно так, — кивнул он с легким раздражением. — Почему? — А вдруг ты здесь потеряешься? Ну что за дурацкое объяснение? — Ты испугался, что я сбегу! Тот лишь чуть пожал плечами. — Признаюсь, эту возможность я тоже не сбрасывал со счетов. Выходя из-за стола, ты выглядела очень… расстроенной. Та опустила глаза. — Тебе кто-то что-то сказал? — Это было просто невозможно, ведь он внимательно слушал все, что говорили за столом, стараясь предотвратить ненужные вопросы. Но вдруг? Девушка чуть прикусила нижнюю губу и покачала головой: — Нет. Она повернулась к нему спиной и начала медленно, аккуратно складывать в сумочку вещи, которые достала в поисках бумажных носовых платков. Игнорировать чертика было нелегко, она кожей ощущала его взгляд на своем лице, отражавшемся в зеркале. В конце концов она не выдержала и обернулась. — Что? — Никто ничего не сказал, но что-то расстроило и напугало тебя. И не отрицай этого, — добавил он, стоило ей открыть рот. — Мне лгали сотни опытных мошенников, с которыми тебе никогда не сравниться. Более того, я знаю детей, которые лгут убедительнее, чем ты. — Ты говоришь так, словно это плохо. — Значит, ты признаешь, что пытаешься обмануть меня? — удовлетворенно улыбнулся он, видя, как рыбка раздраженно стиснула зубы. — А я и не знала, что нахожусь на допросе! Ты принес с собой пыточные инструменты? — Хотя зачем они ему? Яширо не оставляло ощущение, что его гипнотический взгляд пронизывает ее насквозь. — Кстати, а вдруг кто-то заметил, что ты вошел сюда вслед за мной? — Этот неведомый наблюдатель, несомненно, решит, что мне необходимо побыть с тобой наедине, — хитро улыбнулся он. — Зачем? — А зачем обычно мужчины остаются наедине с красивыми женщинами? — Темный, манящий блеск в его глазах заставил Яширо затрепетать. — Ты невыносим! — А ты, Нэнэ-чан, пытаешься уйти от моего вопроса. — Его голос, глубокий и обволакивающий, как горький шоколад, звучал слишком близко. Она сделала шаг, пытаясь избавиться от гипнотического воздействия, которое оказывал на нее этот мужчина. — Ты убежала, словно испуганный кролик, а теперь хочешь, чтобы я поверил, что все в порядке! Что повергло тебя в такой ужас? Яширо, ответь мне, я должен знать. В этот момент рыбке показалось, что она видит в его глазах искреннее беспокойство, и покорилась. — Что ж, если ты так хочешь узнать, ладно… Аманэ… он… сначала я подумала, что это случайность, но потом он снова начал гладить меня ногой под столом… Руки Цукасы на секунду инстинктивно сжались в кулаки, но его голос остался спокоен. — Вот как? И ты убежала? — А что мне оставалось делать? Погладить его в ответ? — раздраженно поинтересовалась она. — А разве не в этом состояла цель вечера: привлечь к тебе внимание моего братца. Разве не ты три года мечтала, чтобы он, наконец, увидел в тебе женщину? Можешь считать его поглаживания грандиозным успехом. Но все было совсем не так, как она себе представляла. — Он ведь помолвлен. — Наверняка именно поэтому она не испытала радости от его неожиданного внимания. — Временно. — И его невеста сидела рядом с ним, и я была с тобой… это было так… нечестно, ужасно, — прошептала она, не поднимая глаз. — Прости, что напоминаю тебе об этом, но мы с тобой не настоящая пара, так что все не настолько ужасно. — Но ведь Аманэ не знал об этом. — Ты ведешь себя неразумно. Разум действительно не имел никакого отношения к вихрю эмоций, бушующему в ее душе. Она хотела отвернуться, чтобы не смотреть в его глаза, но он не дал ей этого сделать, прижав к себе. — Поговори со мной. Что тебя смущает? Ты ведь и раньше знала, что мой брат меняет женщин, как перчатки. — Просто я вообще не верила, что твой план может сработать, а теперь… я не понимаю, что делать. Похоже, ты был прав. Хоть мне и больно это признавать, но Аманэ действительно хочет получить все, что есть у тебя. А сейчас он еще и помолвлен. — Что ж, ты узнала, что твой идол стоит на глиняных ногах, и что теперь? Ты поняла, что он не соответствует твоим высоким идеалам, и тут же разлюбила его? — насмешливо поинтересовался чертик. — Конечно нет! Я люблю его, — ответила та, но почувствовала в своем голосе нотки неуверенности и добавила уже тверже: — Люблю. — Тогда ты должна быть счастлива, ведь все пока складывается наилучшим образом. — Все это лишь тонкий расчет. Но я не хочу заманивать Аманэ в ловушку, — поморщилась девушка. Цукаса лукаво улыбнулся: — Но именно этим женщины и занимались в течение столетий. — Ее глаза метали злые молнии, но он не обратил на это внимания. — Нэнэ, ты сама во всем виновата. Ты возвела Аманэ на пьедестал, сделала из него прекрасного рыцаря на белом коне, коим он не является. Теперь ты сама должна решить для себя, чего ты хочешь: фантазию или реального мужчину из плоти и крови? Лицо рыбкаэи исказила гримаса отчаяния, она помотала головой, словно желая изгнать из своих мыслей его слова, и ее шелковистые березовые пряди взметнулись, словно крылья неведомой птицы. Цу поймал ее кончиками пальцев за подбородок и заставил поднять голову, посмотреть ему в глаза. — Ты должна решить, Яширо. Его янтарные глаза, тепло тела и его прикосновения лишали ее воли. Она три года была влюблена в Аманэ, и часто они работали, находясь совсем рядом, постоянно касаясь друг друга, но никогда не испытывала ничего подобного, мысли о сексе почти не приходили ей в голову. Цукасу она едва знала и уж точно не любила, но, даже просто находясь с ним в одной комнате, она не могла сосредоточиться, может это и есть любовь?! Тфу, брет какой то. Парень не отрываясь смотрел в ее яростные рубиновые глаза, чуть поглаживая кончиками пальцев нежную кожу щеки, и постепенно ее ярость превратилась во что-то совсем иное, не менее жаркое и страстное. Он почувствовал непреодолимое желание вновь вкусить сладость ее губ, ощутить под ладонями манящие изгибы ее тела. Когда он начинал эту игру, он не принял в расчет свое влечение к ней. Но, возможно, так даже лучше — никто не усомнится в их любовной связи. Все в порядке, пока он может сдерживать себя. А уж контролировать свои чувства и поступки он умел, как никто другой. Но ему будет гораздо легче контролировать себя, если между их телами появится свободное пространство, некая нейтральная зона. Но за мгновение до того, как парень сделал шаг назад, он понял, что они больше не одни. Его ноздри уловили тяжелый, пряный аромат духов, которыми пользовалась Аой. Вместо того чтобы отступить, он вдруг подхватил Нэнэ на руки и посадил на край мраморной стойки с раковинами. — Что ты… — выдохнула она в изумлении. — Я хочу тебя, — ответил он достаточно громко, чтобы невидимая зрительница услышала его. От этого простого ответа у девушки закружилась голова, а перед глазами заплясали яркие огоньки. Лицо чертика было так близко, что та чувствовала жар его дыхания на своей коже. «Он хочет поцеловать меня. Я хочу, чтобы он поцеловал меня!» — пронеслось в ее голове. Ее губы приоткрылись навстречу его губам, ее язык сплелся с его в первобытном танце, а ее руки и ноги почти против воли обвились вокруг тела парня, привлекая его еще ближе. Наконец она была в его объятиях, и сексуальное напряжение, нараставшее между ними в течение всего дня, нашло выход в этом поцелуе, взорвалось миллионами электрических разрядов, пронзивших его кожу везде, где его касалась Нэнэ. Цукаса забыл обо всем на свете, в том числе и о причине, по которой начал целовать ее. Все это сейчас не имело никакого значения, он целовал ее, потому что хотел этого, потому что это было правильно, потому что не мог поступить иначе. И одного лишь поцелуя ему было недостаточно. Его руки блуждали по ее телу, скрытому под тончайшим шелком, он покрывал поцелуями ее лицо и шею, спускаясь все ниже… — Простите, что я вас прерываю. Яширо открыла глаза, медленно возвращаясь в реальный мир, и нашла взглядом Аой, стоящую в проеме двери. Женщина одарила ее ледяной улыбкой, развернулась на каблуках и вышла. Дверь с тихим скрипом закрылась за ее спиной. Юги проводил ее взглядом и удовлетворенно кивнул: — Думаю, она увидела достаточно. — Ты знал, что она здесь, — изумленно прошептала Яширо. А это значит, что им опять руководила не страсть, а холодный расчет, он просто решил устроить еще одно маленькое шоу. Боже, какая же она дура. — А ты нет? — Его светлые глаза впились в ее лицо. — Вначале нет, я решила, что ты просто сошел с ума, — с напускным безразличием ответила та, не поднимая глаз. — Но аромат духов твоей бывшей невесты сложно не почувствовать. — Сейчас этот запах висел вокруг них, словно удушливое облако, и Нэнэ не могла поверить, что не заметила его раньше. Вероятно, в этот момент ее внимание было приковано к другим вещам. С пылающими от стыда щеками она смотрела, как парня поправляет рубашку и галстук. В этом поцелуе она, несмотря на всю свою предполагаемую фригидность, определенно не была пассивной стороной. — Твои мне нравятся гораздо больше. — Этот легкий, свежий аромат все еще наполнял ноздри близнеца. Он взглянул на припухшие от поцелуя губы девушки, и все его тело болезненно заныло, требуя немедленно продолжить начатое. А ведь если бы Аой не заговорила, он бы так и не вспомнил о ее присутствии… — Я не пользуюсь… — начала она, но замолчала, потому что его руки опять легли на ее талию. — Расслабься, — попросил он с мягкой улыбкой. — Но что будет, если она кому-то расскажет о том, что видела? — робко спросила она, с ужасом представив последствия. — О, я очень на это надеюсь, — рассмеялся чертик. — Здесь я полностью полагаюсь на присущую Аой манеру постоянно поливать окружающих грязью. Нэнэ побледнела. — Мне плохо, — прошептала она. — Ты больна? — обеспокоенно переспросил он, за что получил яростный взгляд аллых глаз. — Нет. Мне достаточно того, что сейчас меня выставят дешевой и развратной девкой, которую ты можешь соблазнить даже в туалете ресторана. — Эти слова слетели с ее губ раньше, чем она поняла, что озвучивать их не стоит, но Цукаса лишь рассмеялся. — Хочу заметить, что ты весьма активно участвовала в процессе соблазнения. — В его памяти вновь возникло ощущение маленьких прохладных рук, вдруг оказавшихся под его рубашкой, скользящих по его коже, и ему потребовалось несколько глубоких вздохов, чтобы снова взять себя в руки. И без того пылающие щеки Яширо вспыхнули алым цветом, она отвела взгляд и попыталась придать своему лицу холодное и неприступное выражение, но это не так просто, если только что ты вела себя как изголодавшаяся по мужскому телу маньячка. — Знаешь, во время ужина мне было почти жаль Аой. Чертик недоверчиво покосился на свою "девушку": — Мне грустно тебе об этом сообщать, но, по-моему, у тебя инстинкт самосохранения развит хуже, чем у лемминга. Ты слишком мягкосердечна и слишком идеализируешь окружающих, что в отношении такой ядовитой гадюки, как Аой, совершенно недопустимо. Ты правда хочешь, чтобы Аманэ женился на этой хладнокровной, манипулирующей всеми вокруг змее? Брови Яширо сошлись на переносице. — Уверена, в области хладнокровия и манипулирования окружающими ей есть чему у тебя поучиться, — фыркнула она. — Признай, ты не можешь заполучить ее и поэтому не хочешь, чтобы она досталась твоему брату. Гримаса гнева на мгновение исказила точеные черты лица Цу, но он тут же взял себя в руки и лишь чуть пожал плечами, оставив это заявление висеть в воздухе. Если ей хочется приписывать ему подобные мотивы, пусть, так будет проще. Может быть, это оттолкнет ее от него, ведь ее влечение к нему не вписывается в его детально продуманную схему. Цукаса открыл перед Яширо дверь, но она замерла, не в силах выйти в зал. — Что еще? — с легким раздражением поинтересовался он. — Мысль о том, что мне нужно вернуться за стол, зная, что все эти люди сейчас думают обо мне… — Что именно? — Что я отношусь к тому типу девушек, которые… — Если под «этими людьми» ты подразумеваешь Аманэ, то успокойся. Как раз такого типа девушки его и привлекают. — А какие девушки привлекают тебя? «О господи! Неужели я спросила это вслух?» — Она прижала узкую ладонь к губам. — Мне нравятся разные девушки, Нэнэ-чан — с неожиданно теплой улыбкой ответил тот. — А как насчет тебя? — Я предпочитаю количеству качество. — Неужели? — странно улыбнулся он. — Что ж, хоть истории о твоей сексуальной жизни кажутся мне захватывающими, я думаю, нам следует вернуться в зал, пока за нами не послали новую поисковую экспедицию. «Или я опять начну тебя целовать», — закончил он про себя. — Как скажешь, — кивнула она, но, сделав шаг, покачнулась на непривычных для нее высоких каблуках и упала бы, если бы Цукаса не подхватил ее. — Осторожнее. — Я справлюсь. Попробуй сам пройтись на этих ходулях и в платье повышенной легкости. А еще у меня нет ног от ушей, на которые рассчитан этот бесконечный разрез. — Ты хочешь, чтобы я сказал тебе, что у тебя прекрасные ножки? — с напускным безразличием поинтересовался парень, стараясь не вспоминать о том, как эти ноги только что оплетали его бедра и на сколько они похожи на редьки. Похоже, ему срочно нужно найти замену своей последней подруге, так как воздержание пагубно действует на его способность мыслить здраво. — У тебя прекрасные ножки. — В день, когда мне потребуется твое одобрение, я добровольно уйду в монастырь! — обиженно фыркнула рыбка. С гордо поднятой головой она прошла мимо него, чуть придерживая подол платья, но перед дверью снова замешкалась, обернулась к нему и растерянно произнесла: — Мы ведь не можем выйти отсюда вместе? Парень со стоном закатил глаза: — Дай угадаю: «Ах, что же подумают люди?» Несмотря на свои насмешки, Цукаса все же выдержал пятиминутный интервал, перед тем как вернуться за стол вслед за ней. К счастью, никаких скользких комментариев со стороны Аой, которых Нэнэ так боялась, не последовало. К тому же Цу перестал постоянно прикасаться к ней, вероятно решив, что уже достаточно сделал для поддержания образа пылкого влюбленного. Остаток вечера можно было бы даже назвать приятным, если забыть про ненавидящие взгляды Аой и постоянные попытки Аманэ поухаживать за ней. Они доедали десерт, когда в сумочке Нэнэ зазвонил телефон. Она извинилась и отошла в сторону, чтобы ответить. Цукаса с беспокойством наблюдал за эмоциями, сменяющими друг друга на ее лице, и размышлял, что могло вызвать у нее такой ужас. Только сейчас он понял, что ничего не знает о жизни Нэнэ за пределами офиса, о ее семье и друзьях, не знал, какую кухню она предпочитает: японскую или итальянскую. А ведь вся эта информация была ему необходима, если он собирался и дальше играть роль ее любовника. Но, когда Яширо вернулась к столу, первым задал вопрос не чертик, а Аманэ: — Проблемы с одним из контрактов? — Нет, это личное, — покачала головой рыбка. — Личное? — эхом повторил Аманэ с явным изумлением в голосе. — Да, — раздраженно кивнула Нэнэ-чан. Хватит с нее на сегодня пренебрежения от братьев Юги. — Возможно, тебя это удивит, но у меня есть жизнь и за пределами офиса. — Может быть, в другой ситуации она бы почувствовала себя виноватой за то, что вызвала на лице своего драгоценного Аманэ это обиженное выражение, но сейчас все ее мысли вращались вокруг звонка из дома престарелых. — Простите, но я вынуждена срочно уехать, моя бабушка не очень хорошо себя чувствует. — Доктора предупреждали ее, что сердечный приступ, который бабушка пережила восемь месяцев назад, может повториться, но Бет надеялась, что этого не произойдет. — Ничего серьезного, я надеюсь? — спросила Мизуми. Цукаса смотрел на то, как Яширо, незаметно для себя самой, сжимает и разжимает бледные руки, стараясь сохранять хотя бы внешнее спокойствие. — Врачи говорят, что все будет в порядке, но… Аманэ прервал ее, широко улыбнувшись и беспечно взмахнув рукой. — Тогда незачем прерывать такой прекрасный вечер, да? — Он замолчал, лишь заметив ярость во взгляде Аой. — Простите, но… — Конечно, она должна ехать, Аманэ, — раздраженно сказал Цукаса. Нэнэ с изумлением наблюдала за тем, как он кладет свою вилку, поднимается и целует мать в щеку, явно прощаясь. — Надеюсь, что с твоей бабушкой все будет в порядке, дорогая, — кивнула Мизуми. — И мы рады будем снова видеть вас обоих на семейном обеде через две недели. Яширо слушала вполуха, как чертик от ее имени принял приглашение и попрощался с сидящими за столом. У нее еще будет время, чтобы объяснить ему, что она не подписывалась на регулярное посещение семейных собраний. Наконец Цукаса как истинный джентльмен, предложил рыбке руку, и они вместе вышли из ресторана. — Прости меня. Цу с удивлением посмотрел на нее: — За что? — За то, что испортила твои планы. — Ты хочешь сказать, что именно ты организовала недомогание своей бабушки? — Конечно нет! — возмутилась она. — Значит, тебе и извиняться не за что, — мягко улыбнулся он. — Некоторые вещи не в нашей власти. — Спасибо тебе. Прости, что ничего не получилось. — Она остановилась у дороги и оглянулась. — Скажи мне, что ты делаешь? — Ловлю такси. — Не глупи, я сам отвезу тебя. — Но ты ведь даже не знаешь, куда я еду. — Узнаю, когда ты мне расскажешь. Девушка колебалась: она не хотела ехать вместе с ним, но понимала, что он доберется до дома престарелых куда быстрее таксиста. — Хорошо… спасибо. Отпустив водителя, Цукаса сам сел за руль. Устроившись на сиденье рядом с ним, Нэнэ подробно рассказала, как доехать до дома престарелых. — Если хочешь, по дороге мы заедем за твоими родителями, — предложил он. — Мои родители погибли в автомобильной аварии, когда мне было семь лет, — опустив взгляд, покачала головой та. — У тебя нет семьи? — Только я и бабушка. Она забрала меня к себе после того несчастного случая. Тот молча кивнул, и девушка была очень благодарна ему за то, что он больше не задавал вопросов, давая ей возможность собраться с мыслями. * * * У главного входа рыбку уже ждал управляющий, который тепло поприветствовал ее и сообщил, что с бабушкой сейчас доктор. Как страшно задать вопрос. Почти так же страшно, как получить ответ на него. — Как она? Неужели ей снова придется вернуться в больницу? — она помнила, как сжималось ее сердце, когда она видела свою бабушку, лежащую на больничной койке, такую маленькую и хрупкую. Только тогда она по-настоящему осознала, что эта веселая, всегда полная воли к жизни леди не сможет остаться с ней навсегда. — Мы еще не уверены, но Казума крепкая дама. Давайте я отведу вас к ней. — Он перевел взгляд на брюнета стоящего рядом. — Вы оба хотите навестить ее? Яширо покачала головой. — Нет, это просто друг, который подвез меня. — Она повернулась к чертику. — Я очень благодарна тебе. Стараясь не анализировать, что заставило его так поступить: нежность, которую он почувствовал к этой хрупкой девушке, так старавшейся казаться сильной, или раздражение, которое он испытал, когда его назвали просто другом, — Юги опустился на кожаный диван и приготовился ждать. Какими бы ни были новости, которые ждут рыбку, ей понадобится друг, когда она вернется. Через полчаса он увидел изящную фигурку в черном платье, спускающуюся по лестнице, и поднялся ей навстречу. Яркий свет сиял на ее шелковистых волосах и на влажных дорожках, оставшихся от слез. — Мне очень жаль, — тихо сказал он, когда Яширо приблизилась. — Нет-нет, все хорошо. Это слезы облегчения. — Она провела ладонью по мокрой щеке. — С бабушкой все будет в порядке. — Я рад, — кивнул он. Ее лицо осветила радостная улыбка, но в следующий момент на нем появилось недоумение. — Я думала, ты давно уехал. — Мне показалась, тебе может понадобиться… — Плечо, на котором я смогу поплакать? — Улыбка сползла с ее лица так же быстро, как и появилась. — Серьезно? — Хотя плечи у Цукасы Юги, конечно, были шикарные, на них можно было с легкостью разместить целый десяток нуждающихся в поддержке прекрасных дев. — Транспорт. — Если бы перед ней был кто-то другой, она бы назвала это выражение лица смущенным. Неужели он боится, что проявление человечности может испортить ему репутацию? — Тебе правда не обязательно было оставаться. — Я не терял времени: сделал несколько деловых звонков, проверил почту. Кроме того, как видишь, обо мне хорошо позаботились. — Действительно, на журнальном столике перед ним стояли чашка и тарелка с нетронутыми — Цукаса не любил сладкое — бисквитами. — Я рада, что тебе принесли чай. — На самом деле я до сих пор не уверен в том, что же это такое. — он с сомнением покосился на чашку и услышал звонкий смех рыбки, наблюдающей за выражением его лица. — Ну что, тебя подбросить до дома? — Я не хотела бы, чтобы ты тратил на меня свое время, — замялась она. — Тебя подвезти? — с нажимом повторил он, начиная терять терпение. — Я буду тебе очень благодарна. — Искорки раздражения в его уже почерневших глазах неожиданно помогли ей расслабиться. Вежливый и заботливый, Цукаса Юги пугал ее. В другой ситуации и с другой девушкой парень не замедлил бы поинтересоваться, насколько она будет ему благодарна, но сейчас он лишь проводил ее до машины. — Твой адрес? — спросил он, садясь за руль, и с удивлением услышал название одного из самых дорогих районов Лондона, где селились банкиры и богатые любители старины. Ее дом был одним из самых больших на этой улице, но даже в ночной темноте было видно, что он находится в весьма плачевном состоянии. Яширо, заметив его взгляд, смущенно сказала: — Западное крыло выглядит лучше, там я и живу. А вот крыша в восточном крыле уже совсем прохудилась, — со вздохом признала она. — Должно быть, когда-то этот дом был очень красив. — Да, бабушка показывала мне старые фотографии, он был просто великолепен. И вокруг был такой красивый сад. Даже сейчас весной вокруг дома всходят нарциссы. К сожалению, весь остальной сад не пережил ударов времени. — И ты живешь здесь одна? — Это место определенно не слишком подходило для одинокой молодой женщины. — Да, но только до тех пор, пока бабушка не вернется. — Я думал, твоя бабушка живет в доме престарелых. — Нет, она обязательно вернется домой. — Она снова стала колючей, — видимо, для Нэнэ-чан это была больная тема. — Но до тех пор ты здесь одна? — Да, и мне это нравится! — В рубиновых глазах сверкнул вызов. — Думаю, мне следует проводить тебя до порога. — Не надо, со мной все будет в порядке. Раньше, чем он успел возразить, она попрощалась, выскользнула из машины и исчезла в темноте, но тот все равно дождался, когда в окнах дома загорится свет, прежде чем уехать. Когда он вошел в офис, его взгляд первым делом метнулся к столу секретаря. Он был пуст. Нахмурившись, он быстрыми шагами пересек комнату и без стука рванул на себя дверь в кабинет брата. Черт бы побрал их обоих! Почему он не предупредил Нэнэ об этой особенности мужской психологии: мужчина никогда не будет ценить то, что ему легко досталось. Для многих мужчин процесс завоевания объекта страсти важен ничуть не меньше процесса обладания, и Аманэ как раз такой. Нормальной девушке не пришлось бы напоминать об этом, но у Яширо, похоже, нет даже самых элементарных женских инстинктов. Неужели уже слишком поздно? Неужели прямо сейчас она целует Аманэ так же, как вчера целовала его? Цукаса не сомневался, что если это так, то его ветреный братец не будет так же сдержан, как он. Он был уверен, что зайдет в разгар сцены соблазнения этой глупышки. Картина, которая открылась взору брюнету и правда поразила его, но ничего развратного в ней не было. Просто он еще никогда не видел Аманэ настолько погруженным в работу. Его брат сидел один, за столом, заваленным папками с документами, и явно что-то искал. Он брал одну папку, быстро просматривал содержащиеся в ней бумаги, морщился, отбрасывал ее в сторону и тянулся за следующей. Парень с облегчением рассмеялся. Аманэ поднял голову и раздраженно уставился на него: — По-твоему, это смешно? — Есть проблемы? — А как ты думаешь? Какой-то идиот во время ремонта улицы перерезал энергетический кабель. — А так вот что делают эти люди около здания компании. — А я еще упрекал тебя за то, что ты слишком внимателен к деталям, — взвыл Аманэ. — «Эти люди»? Да там около дюжины грузовиков! — Я был занят другими мыслями — например, о том, как ты занимаешься сексом со своей секретаршей прямо на этом столе. — Теперь я, наконец, понял, что значит выражение «любовь ослепляет»! То, что лифты не работают, ты тоже не заметил? — Я предпочитаю подниматься по лестнице — прекрасный способ поддерживать себя в форме. Тебе, кстати, не помешает перенять у меня эту полезную привычку. — Нет уж, спасибо. Я слишком люблю достижения цивилизации. В особенности компьютеры. Черт побери, мне нужны эти цифры, а я понятия не имею, где их отыскать среди этой кучи бумаг. Ты опять смеешься надо мной? Близнец, сделал глубокий вдох, и сказал: — Прости, просто отрадно видеть таким поглощенным работой. — Да-да, я знаю, ты, в отличие от меня, никогда не поручаешь подчиненным ничего, с чем можешь справиться сам, но у нас, простых смертных, для этих целей есть секретари. — К слову о них, где Яширо? — Ты имеешь в виду Нэнэ? Без понятия! Она сегодня не пришла на работу. Я вообще-то предположил, что виной тому ты, но, по-видимому… — Она не пришла на работу? — Да, и она не смогла бы выбрать худшего дня для этого, даже если бы постаралась. И это притом, что раньше она ни разу не брала отгулов. Чертик почувствовал, как его охватывает волнение. — Она не звонила и не оставляла сообщений? — Нет. Юги младший недоверчиво оглядел своего брата, который сидел перед ним, перебирая бумаги и не выказывая никакого беспокойства. — И тебе даже не пришло в голову, что с ней могло что-то случиться? Почувствовав угрозу в хриплом голосе брата, он поднял руки в примиряющем жесте и обаятельно улыбнулся. — Я же сказал, я думал, что она с тобой. — Он еще раз оглядел его и со скрытой надеждой добавил: — А вы что, поругались? Цукаса взял со стола одну из папок и бросил ее на колени брату: — Вот нужные тебе бумаги. Аманэ заглянул в папку и с изумлением поднял голову: — Как, скажи на милость, ты догадался, что… Но он разговаривал с воздухом. брата в кабинете уже не было. При дневном свете дом девушки выглядел еще хуже. Цу выходил из машины, когда входная дверь открылась и из нее вышли двое мужчин. Их профессия была очевидна с первого взгляда, а если бы у Юги остались какие-то сомнения, то застывшее на лице девушки выражение горя и отчаяния развеяло бы их. Эмоции, так несвойственные ему, о которых он уже начал забывать, сдавили его грудь. Она была бледной, как привидение, в ее огромных глазах поселились опустошенность и боль, а под ними залегли темные круги. Она перевела взгляд на него и, похоже, несколько мгновений не понимала, кто перед ней стоит. Затем на ее лице мелькнула тень узнавания, она судорожно вздохнула и заставила себя растянуть губы в улыбке. — У меня все в порядке. «Почему он здесь?» — отстраненно подумала она. Это странное, неестественное спокойствие сопровождало ее весь день, с того самого момента, как ей позвонили из дома престарелых и сообщили, что ее бабушка умерла во сне. — Прости, я должна была прийти на… — Ее голос оборвался, словно она забыла, что собиралась сказать. Цукаса осторожно обнял ее за плечи и ввел обратно в дом. — А где кухня? Нэнэ кивнула в нужную сторону. Она сидела за столом и безучастно наблюдала за тем, как брюнет открывает и закрывает шкафчики в поисках кофе, пытаясь понять, как он здесь оказался. Он вложил ей в руки горячую чашку: — Выпей. сделала глоток и скривилась: — Я пью кофе без сахара. — Не сегодня. Он дождался, когда чашка опустеет, и только тогда решился задать роковой вопрос: — Твоей бабушки больше нет? «Нет». Это звучало так безнадежно. Девушка почти слышала шорох льда, сковавшего ее сердце. Она больше никогда ее не увидит. Рыбка прикусила губу, кивнула и увидела в глазах парня ту же боль, что сейчас клещами сжимала ее сердце. Словно он правда понимал, что она сейчас испытывает. Возможно, так и было, ведь когда-то он потерял любимого брата. — Утром медсестры принесли бабушке чай, но так и не смогли ее разбудить. — Яширо попыталась поставить чашку на стол, но ее руки так тряслись, что она не могла этого сделать. — Мне очень жаль, — тихо сказал он, почти физически ощущая ее боль. Он знал, что позже она возненавидит его за то, что он увидел ее такой: жалкой, беспомощной, — эту часть своей личности она всегда скрывала от мира, но сейчас ему было все равно. Он был рад, что он находится рядом и может поддержать ее. Никто не должен быть один в такой момент. Цукаса очень хотел как-то помочь ей, но не представлял, как это сделать. Все, что он мог сказать, казалось сейчас ужасно пошлым и бесполезным. Он забрал пустую чашку из ее рук, но ее ледяные пальцы вдруг оплели его запястье. — Я много думала. Это просто не может быть правдой. Врачи ведь говорили, что ей лучше, что опасаться нечего. Может быть, произошла какая-то ошибка? Цу покачал головой и, стараясь не причинить девушке новую боль, прошептал: — Они не могли ошибиться, Нэнэ-чан, и ты знаешь это. Она еще больше побледнела, появившаяся в ее глазах надежда исчезла, сменившись слезами, которые беззвучно потекли по щекам. — Они сказали, что она ушла во сне, спокойно. Что ей не было больно, — быстро говорила она, сжимая его руку. — Это хорошо. Девушка опустила голову, и ее узкие плечи сотрясались от едва сдерживаемых рыданий. Брюнет несколько секунд беспомощно смотрел на нее, а затем рывком привлек к себе, прижав к груди, баюкая, как потерянного ребенка. Его рубашка стала мокрой от слез. Он гладил ее шелковистые черные волосы, шептал слова утешения на своем языке. Всхлипывания становились все тише. Чертик видел, как она старается взять себя в руки. Наконец она подняла заплаканное лицо и смущенно отстранилась, вытирая слезы. — Есть много вещей, которые я должна сделать. У тебя наверняка тоже масса дел. — Они могут подождать. — Я благодарна тебе за поддержку, но со мной уже все в порядке. Он сильно в этом сомневался, но озвучить это не успел, услышав трель дверного звонка. Яширо вышла и вернулась назад вместе с полной симпатичной женщиной, которую она представила как Муриэль, жену викария. Яширо была рада ее видеть. — Моя девочка, мне так жаль, — сказала она, тепло обнимая девушку. — Я пришла узнать, как ты. Твой друг останется? — спросила она, с любопытством глядя на брюнета, который в своем роскошном дизайнерском костюме выглядел совершенно неуместно на старенькой кухне Нэнэ. И не только здесь, но и вообще в ее жизни. — Нет, — ответила она, опередив парня. — Он как раз собирался уходить. — В ее жизни сейчас и без него предостаточно проблем. Не нужно загромождать свой внутренний и внешний мир людьми и предметами, которым в нем все равно нет места. Цу сейчас считает себя обязанным помочь ей, им руководит чувство долга и только оно! Он ушел, пообещав вернуться позднее. Яширо посчитала его последние слова данью вежливости, ей и в голову не могло прийти, что он действительно собирается вернуться. Каково же было ее удивление, когда через несколько часов, открыв дверь, она обнаружила его на своем пороге. — Я подумал, что ты можешь быть голодна. Нэнэ, которая действительно не ела весь день, покачала головой: — Не слишком. Парень саркастично улыбнулся и, мягко отодвинув ее, прошел на кухню и со сноровкой опытного официанта начал перекладывать на тарелки еду, принесенную с собой в пластиковых коробках. — Это ты все приготовил? — ошеломленно спросила Нэнэ, глядя на все это великолепие. — Я бы, конечно, хотел присвоить себе чужие заслуги, но на самом деле благодарить тебе надо Луису. В его ресторане вообще-то не продается еда навынос, но ради тебя он сделал исключение — видимо, ты ему очень понравилась. Так что садись и ешь. — А ты? — Я уже ел, — ответил он, усаживаясь на соседний стул. Яширо с недоверием оглядела его. — Скажи мне, Цукаса, что ты здесь делаешь? — Доставляю тебе еду? — предположил он, кивком указав на стол. — И у меня нет никаких скрытых, коварных мотивов, а если бы и были, я бы тебе о них, естественно, не сказал. — Что ж… спасибо… очень мило с твоей стороны. Блюда, приготовленные Луисом, оказались изумительно вкусными, и только сейчас Нэнэ поняла, как сильно проголодалась. Тот лишь с довольным лицом любящей бабушки наблюдал за процессом. Заметив это, рыбка замерла, не донеся вилку до рта. — Ты так и собираешься провожать взглядом каждый кусочек, который попадает ко мне в рот? Учти, это не улучшает мне аппетит. — Тогда лучше я присоединюсь к тебе, — сообщил он, доставая из шкафчика еще одну вилку. — Кстати, Муриэль решила сегодня переночевать у тебя Девушка в изумлении уставилась на него, но не могла заставить себя разозлиться. Ей и правда было не по себе оттого, что сегодня ночью она останется одна в этом огромном старом пустом доме, полном воспоминаний. — И чья это была идея? — Она очень настаивала, — невинно улыбнулся Цу. — Как вообще получилось, что ты с ней разговаривал? — Я дал ей свой номер телефона. На всякий случай, как и многим другим привлекательным женщинам. И иногда они мне потом даже звонят, — шутливо похвастался он. Та лишь бледно улыбнулась, глядя на него. — Тебе кто-нибудь когда-нибудь уже говорил, что ты маньяк, помешанный на контроле? — До этого момента нет. — Увидев, что ее тарелка опустела, он скомандовал: — А теперь иди отдыхай, ты ведь с ног валишься от усталости. Проигнорировав все ее протесты и заявления, что она ничуть не устала, парень проводил ее до дверей спальни. Закрывая за ним дверь, она услышала трель звонка. Наверное, пришла ее нянька. Попросить Муриэль остаться с ней на ночь было, конечно, дурацкой идеей, но если уж ему что-то взбредало в голову, он стоял на своем до последнего. В такие моменты проступал стальной стержень, на который нанизаны остальные черты его характера. Но задуматься, то именно такой человек нужен рядом в сложной ситуации. Упав на кровать, Яширо была твердо уверена, что до утра не сомкнет глаз. В следующий раз она открыла глаза через пять часов и увидела солнечный свет, пробивающийся сквозь опущенные шторы и падающий косыми лучами на ее постель. Не доверяя своим наручным часам, она перевела взгляд на настенные, но они показывали то же самое. Она помнила лишь то, как ее голова коснулась подушки, и она на мгновение прикрыла глаза. Мгновение, когда она могла ни о чем не думать, не вспоминать. Она заставила себя встать с кровати, вошла в ванную и плеснула себе в лицо ледяной водой, пытаясь собраться с силами. Вода стерла с ее лица не только сонливость, но и остатки макияжа, оставив лишь темные круги под глазами и пугающую бледность кожи. С гримасой отвращения она сбросила с себя измятую одежду, снять которую перед сном сил не хватило, и встала под душ. Желания думать о том, что надеть, у нее не было, поэтому она просто накинула халат поверх белья. Выходя из комнаты, она почувствовала запах свежесваренного кофе, свидетельствующий о том, что ее нянька до сих пор здесь. Но сейчас она меньше всего была готова к радости человеческого общения, а значит, нужно убедить Муриэль в том, что с ней уже все в порядке и она может идти домой. Но заготовленная речь комом встала у Яширо в горле, когда она увидела, что на ее кухне хозяйничает не жена викария, а Цукаса....