Молчание.

Его квартира... Да это квартирой нельзя назвать. Тут было две маленьких комнаты: обычная, в которой большую часть занимал раздвинутый диван, а всё остальное – шкаф, и кухня, на которую нас и проводили. Старый линолеум уже начал сходить, обои были порваны, вся мебель была ветхая, настолько, что казалось вот-вот развалится. Создаётся ощущение, будто в этой квартире никто  и не жил. Или жил, но очень плохо. Но, несмотря на, очевидно, аварийное состояние, полы были вымыты, окно (единственное в маленькой кухне) было чистое. Даже скатерть на столе выглядела опрятно, не смотря на то, что это была клеёнка. – Давненько мы у вас не были в гостях, – Паша как-то по-хозяйски сел за маленький стол. – А вы всё ещё не платите за отопление? – Ты же знаешь, Паш, – Сергей прошёл всю кухню, взяв со стола свою кружку. Он прикрыл открытое окно, но не закрыл его полностью. Сам облокотился на подоконник. – Денег как не было, так и нет. А закалка полезна для здоровья. – Понятно. – Паша мельком взглянул на меня. – Слушайте, мы тут с этой дамой хотели бы задать вам пару вопросов. – Насчёт ребёнка? – Резко спросил он. – Откуда вы знаете? – Спросила я. – Все уже знают. По крайней мере в этом доме. – А что вы конкретно знаете? Он грозно посмотрел на меня. – Что ребёнок упал с крыши. Всё. – А ты кстати, сам не знаешь?  – Паша вклинился в наш разговор. – Ну, что там произошло? Ты тогда вроде работал? Сергей вопросительно поднял бровь, будто мы задаём самый очевидный вопрос. М-да, из нас не очень хорошие следователи, раз не можем допросить его. Он отпил из чашки. На его пальцах я разглядела старые тату. —Я ничего не знаю, меня там не было. —Но ты должен был там быть. — Надавил Паша. — Почему тебя не было? —Нужно было. — Он грозно смотрел на Пашу, который вёл себя как бессмертный, продолжая давить. —Значит ты вообще не выходил на работу в тот день, да? И если мы сейчас пойдём в коммунальную службу, и там будет официальный документ, утверждающий, что ты этот день прогулял, так? У Паши лицо с субтитрами, буквально. Возможно именно это помогло ему стать сурдопереводчиком или же этот навык развился в процессе его работы, однако сейчас это было не самое лучшее место и время для проблеска таланта. Сергей Валентинович напротив, выглядел слишком спокойно, будто он совершенно ни в чём не виновен и полностью готов сотрудничать с полицией, даже если она состоит из таких подозрительных личностей как стажер и друг соседа. Выглядит всё не так уж и плохо, но... Что-то меня настораживало. Интуиция?   – Да, конечно, – ответил он спустя минуту. – Можем пойти хоть сейчас. Только дайте мне окно закрыть. Он медленно повернулся к окну. Паша встал, однако... Всё произошло настолько быстро, что я даже не сразу осознала, что случилось. А случилось следующее: в Пашу влетела кружка и Сергей выпрыгнул в открытое окно. – Света, держи его! – Крикнул он, держась за ушибленный лоб. Я сиганула в окно. Сергей бился с парочкой полицейских. Откуда они? Они затаились и поджидали его? Но даже так, подозреваемый смог выбраться и убежать. Я погналась за ним. Он пытался скрыться дворами. Каждый раз когда я приближалась к нему, появлялся резкий поворот, где мне приходилось сбрасывать скорость, дабы не врезаться в стену. Я уже перестала понимать где конкретно я нахожусь, он водил меня по таким закоулкам, о которых я знать не знала. В процессе пришлось растолкать толпу людей. Как бы я не кричала «Остановите его!» никто с места  не двинулся. Похоже, эта штука работает только в кино и сериалах. Он выбежал на дорогу и тут произошла ещё одна вещь: Сергея сбил автомобиль. Слава Богу на невысокой скорости, но этого было достаточно, чтобы сбить его с ног. А дальше - больше: из машины вышли Дима и Гера, они оперативно схватили подозреваемого и надели на него наручники. Это было так странно, видеть как они вместе работают, с учётом того, как Дима отзывается о Гере. Хотя он и говорил, что сотрудничает с детективом. Похоже, всё это было спланировано заранее, а нас с Пашей подослали, чтобы дать подозреваемому шанс сбежать. И Сергей на это клюнул, понял, что лохов можно обдурить, но не ожидал, что его у окон уже поджидают. Гера и Дима заметили меня, как только прибежали остальные полицейские. Самым последним прибежал Паша. – Гер... У тебя есть ибупрофен? – Он облокотился подбородком об плечо своего друга. – У меня голова болит.

***

Паша лепил на подлокотнике скамейки маленького снеговика. Я сидела рядом, следила за ним. Нагнулась к нему, спросив: – Ты точно уверен, что тебе не надо к врачу? – Ага. Я чувствую себя хорошо. Синяк только будет, да и всё. – Ты лепишь маленького снеговичка. Может у тебя сотрясение? Он звонко засмеялся и повернулся ко мне лицом. – А что плохого в снеговичках? – Ты ему имя дал. – Ты имеешь что-то против Тимофея? Ах, ты, Паша. Не один ты умеешь шутить. – Да, – ответила я. – Это имя моего бывшего. Паша залился хохотом. Он неловко схватился за лоб, похоже заболел сильнее. – Хорошо, я понял. Тогда это будет Паша-младший. Он продолжил лепить себе снеговика, ей Богу как ребёнок. После задержания преступника, Гера с остальными отправился в участок на дальнейший допрос. Паше предлагали медицинскую помощь, но тот всё отнекивался и отказывался. Как следствие, мне было сказано следить за ним. И сейчас я конкретно не понимаю, всегда ли Паша был таким или внутри него проснулось маленькое дитя, пришедшее по зову кружки. – Почему ты отказался от медицинской помощи, а Геру со мной отчитал за тоже самое? – Если я слягу в больницу, у Геры будут неприятности. А если он ляжет в больницу, то он будет отдыхать и лечиться. Он повернулся ко мне, перекатывая снежок из одной ладони в другую. – А вообще, я думал, что ты будешь на моей стороне. Я скрестила руки. Что за предъявы? – Я ни на чьей стороне. Он как-то подозрительно и с хитрецой улыбнулся и внезапно встал. – Ты куда? – Резко спохватилась я. – Я просто погуляю рядом. Сидеть холодно. И он ушёл, перескакивая через маленький садовый заборчик, к дереву. Наклонился и начал катать большой снежок. Я глубоко вздохнула. Волновалась, не только за Пашу, но и за Геру. Наверное, это всё. Преступник пойман, он уже сидел за кражу и разбой. Похоже он решил вернуться к своему старому делу, и тот факт, что он пытался сбежать только подтверждает его вину. Но что-то всё равно не так... Как-то всё это... Просто. Каков мотив? Как он её убил? Он заманил её на крышу, убил её, скинул с крыши, спустился, спрятал труп, чтобы потом его вынуть на всеобщее обозрение? Да даже если он действительно хотел перепрятать труп, зачем его вытаскивать так далеко от входа в подвал? Всё это слишком странно. Я снова взглянула на Пашу, катавший уже второй снежок. Он кое о чём напомнил мне. Наше массовое отравление. Это не попытка нас убить, а просто случайность? Или это всё спланировал Сергей Валентинович. Жанна Николаевна получила чай от своей подруги Ирины, а не от него. Да и Гера как-то странно на неё отреагировал, назвал её сучкой, хотя та ничего не сделала. Стоп... А почему он так отреагировал? До этого, я не задумывалась об этом. Он её подозревает? Но зачем ей нас отравлять? Может... Сергей и Ирина в тайне от всех... Хотя нет, это уже какой-то бред из мелодрам. Я глубоко вдохнула и чуть не поперхнулась воздухом. Странный запах. Какой-то шоколадный запах шёл издали. Я обернулась. Там был мальчишка лет 16-ти, он курил электронную сигарету. Раньше все курили настоящие сигареты и это считалось крутым, хотя бы потому, что ты шёл против системы и правил. Сама такое заставала, мои знакомые одноклассники  часто уходили за школьную помойку  покурить. Да даже мой бывший курил. Сейчас же, сигареты покупаются только старшими, новое поколение любит курить не никотин, а ароматизаторы. Как обычному человеку, мне должно было быть наплевать на подростка, но как будущий блюститель закона, стоит напомнить ему о специальных местах для курения и о денежном штрафе. Я встала и направилась к мальчику. – А ты знал, – Начала я, подходя к мальчику. – Что за курение в общественном месте положен штраф? Он дёрнулся, выпучил на меня свои глаза, но из-за страха не убежал. И то хорошо. Хоть я и не собиралась его догонять. Он замялся, неловко спрятав своё устройство себе за спину. – Извините. – Промямлил он. Парень потупил взгляд. Странно, он выглядел очень вызывающе, спортивные штаны, недотягивающиеся до щиколотки, кожаная куртка, широко распахнутая, кроссовки, которые для этой зимы были слишком лёгкие. А он ещё так скромно и тихо произнёс своё "извините". Кажется, у него что-то  случилось. Лучше было бы позвать Пашу, конечно, но я что, с ребёнком не справлюсь? Я облокотилась о стену. – Как зовут тебя? Он с недоверием посмотрел на меня. – Не волнуйся, я просто вижу, что тебя что-то тревожит. Твоим родителям ничего не расскажу. Он снова потупил взгляд. Похоже обдумывал, сказать или нет. – Захар. – Сухо ответил он. Он как будто дрожал, но старался держать голос. Что-то с ним было не так, очевидно. Нужно было как-то вывести его на чистую воду. – Приятно познакомиться, Захар. Меня зовут Светлана Анатольевна. Можно просто Светлана. Я протянула ему руку. Он слабо пожал её, пряча свою игрушку в карман. На его запястье я заметила мелкие царапины. Можно сказать, свежие. У него кошка? Или..? – Так, – продолжила я. – Что у тебя случилось? Он снова замялся и отвёл глаза. Я что-то сделала не так? Где Паша, когда он так нужен? – Вы... Правда мне поможете? – Спросил он, робко поднимая глаза. Я легко улыбнулась ему и тыкнула пальцем на плечи с пустыми погонами. – Конечно, я же из полиции. Если что-то случилось, я помогу тебе чем смогу. Только, если твоя мама спалит тебя с электронкой, то тут я буду бессильна. Несовершеннолетнему совсем необязательно знать, как выглядят погоны у стажера, главное чтобы синяя куртка сделала своё дело. Я подумала, что шутка как-то растормошит Захара, но тот не то что расслабился, а наоборот, как-то даже напрягся. – Я... – Начал он тихо-тихо. Я наклонилась к нему, чтобы тот прошептал мне на ухо детский секрет. – Я... Мне кажется... Из-за меня... Умер человек. Мда... Хоть на улице и так была зима, но мне показалось, что повеяло холодным ветром. Я оглядела территорию глазами. Паша пропал с радаров. Вот именно тогда, когда он мне нужен! У него больше опыта с детьми в психологическом плане, чем у меня! Мне тут ребёнок пытается в убийстве признаться, а человек, работающий с детьми ушёл снеговиков строить! Паша бы сейчас достал блокнот и начал задавать правильные вопросы. А я просто стояла, будто язык проглотила. Я выпрямилась, стараясь не быть слишком удивлённой, чтобы не напугать Захара: – Так... В каком смысле? – Как бы я не старалась сделать свой голос более спокойным, лёгкая хрипота всё же вышла из недр моего горла. – Ну... – Снова начал он. – Недавно... Тут девочка умерла... Она... С крыши сбросилась... Он опустил глаза и как будто забыл, что я стою рядом с ним. Он снова достал электронную сигарету и нервно затянулся. Я сама не поняла, как задала очередной вопрос: – Ты про Вику? Захар резко поднял на меня удивлённый взгляд. Он сглотнул так громко, что казалось, что это слышит вся улица. С его губ сорвались остатки дыма и вновь запахло шоколадом. – Она была твоей подругой? Он снова как-то замялся и отвёл взгляд. – Нет. То есть... Не знаю...– Захар взглянул на меня. – А вы её знаете? – Нет. – Ответила я. – Я просто... Слышала это имя. От... коллег. Захар заметно расслабился и снова затянулся. Он её знает. Никто в этом доме не знает что это за девочка-даун Вика, а он её знает! Да что говорить, даже имени её никто не знал! Причём, похоже что они с Захаром были близки. Но почему он говорит что из-за него она умерла? Это он её убил? – А... – Я не знала, что ещё спросить, хоть в голове возникало много вопросов, которые можно было задать. Но я не знала с чего начать и как лучше подступиться к нему. Голос начинал предательски дрожать и болеть, будто на мне сейчас нет шарфа. Но спросить что-то нужно было. Я наклонилась  к нему. – Захар, а с чего ты взял, что это всё... Из-за тебя произошло? Захар снова посмотрел на меня с беспокойством и нескрываемым страхом. Он был как уличный щенок, боящийся, что незнакомец забьёт его насмерть. А, возможно, он дрожал от того, что слишком легко оделся на улицу. Он нервно начал ломать пальцы. – Ну... Мы... Встречались раньше. Твою мать. НИКТО В ЭТОМ ДОМЕ НЕ ЗНАЕТ ЭТУ ДЕВОЧКУ, А ОНИ ВСТРЕЧАЛИСЬ! И Гера, наверное, тоже не знает. Надо же, искала золото, а нашла бриллиант. – И мы, ну... – Продолжил Захар, дрожа. – Мы долго встречались. Только вот... Она мне надоела. Я её бросил позавчера. А вчера утром её нашли... Мёртвой. Бедный ребёнок. Он подумал, что Вика сбросилась с крыши. Откуда ему знать, что это было убийство. В моём сердце что-то, словно надломилось. Он и вправду верит в то, что довёл её до самоубийства. Он хоть и выглядит спокойно, но я же вижу как дрожат его пальцы, как дёргается его левое веко. Я хотела обнять его, но передумала. Я же на работе...вроде как. Стоит ли мне сказать ему об убийстве? Или... Нет, это только сильнее его сломает. Но ему рано или поздно всё равно предстоит узнать правду. Я почувствовала, что предстоит серьёзный и долгий разговор. Я снова нагнулась к нему и набрала побольше воздуха в грудь. Снова запах шоколада бросился мне в нос. – Захар, – прошептала я. – Мне нужно тебе кое-что рассказать. Но ты должен обещать никому об этом не говорить. Он  медленно поднял на меня взгляд. В его тусклых карих глазах мелькнул интерес. – Я расследую это дело. – Начала я. – Твоя подруга... Она не умерла сама. Её убили. Он задержал на мне взгляд, медленно вдохнул холодный воздух и взял себя за руки. – Как?.. Она... Но мама сказала... Её убили? Захар посмотрел себе под ноги. Он уже захотел снова затянуться, но резко взглянул на меня и начал медленно отходить. Его лицо стало серым, как пепел от сигареты. Губы дрожали, но он сжал их в тонкую белую полоску. – И вы меня подозреваете? – Что? Нет! Я не- Внезапно послышался скрип подъездной двери. Я обернулась. Паша! Нашелся наконец! Он заметил меня. – О, Светусик! – Радостно он воскликнул. – А я тебя уже потерял. Пошли домой, скоро Гера вернётся. – Паш! Помоги, объясни, пожалуйста, мальчику, что я не подозреваю его ни в чем! – Какому мальчику? Я обернулась, а Захара уже и след простыл. Чёрт... Гера убьёт меня... Дома нас ожидала Жанна Николаевна с ещё горячим куриным супом с вермишелью. Либо я так сильно устала, что просто не заметила как сильно хотелось мне есть, либо это был самый вкусный в моей жизни суп. Он напомнил мне о моей бабушке. Она живёт в деревне. В детстве, когда я её навещала, она варила мне такой же по вкусу куриный суп. Я как будто окунулась в далёкое прошлое, словно я снова вернулась в своё детство, гуляю по окрестностям огорода, дразню куриц. А вот дедушка пришёл с рыбалки с большим уловом, бабушка зовёт нас всех кушать. Как Жанне Николаевне удалось повторить суп моей бабушки? По одному моему взгляду она поняла, что я хотела сказать. Её улыбка засветилась ярче прежнего. Она наклонилась ко мне и зашептала: – Я обязательно тебе расскажу секрет этого рецепта, когда мальчики не будут подслушивать. – В смысле? – Оторвался от своей тарелки Паша. – Я, может, тоже хочу научиться готовить вкусный суп! Жанна легко посмеялась и погладила его по макушке. Я невольно хихикнула. Создавалась такая тёплая и уютная атмосфера... Пока в дверь не постучали. После стука сразу последовало её открытие. В кухню прошёл прокурор Ким. – Здравствуйте. Всем приятного аппетита. – Он нашел взглядом Жанну. – Само-ним, я привёл сюда вашего хулигана. За ним возник Гера. Он скрестил руки и облокотился о стену. По его хмурому взгляду было понятно, что дело дрянь. Лично для него. – Как это? – Удивлённо вздохнула она. – Вот так, как-то. Он чуть не поколотил Моргунова Игоря Владимировича. Я прыснула от смеха, который пыталась скрыть. Зная как ведёт дела мой начальник и как их ведёт Гера, создавалось столько различных и комичных случаев, в условиях которого они могли подраться (если коротко: из-за всего возможного). Но, поняв, что на меня все смотрят, постаралась успокоиться и извиниться (мне показалось, или Гера тоже ухмыльнулся?). – Я понимаю твои чувства, – Ким улыбнулся мне. – В данном случае, я согласен с Герой, но не настолько радикально. – Так что произошло? – Жанна заметно начала нервничать. – Мы допрашивали подозреваемого. – Ким сел на единственное свободное место. – Но Сергей ничего толком не говорит. Подтвердил, что работал в эту ночь, увидел мёртвую девочку, понял, что если он пойдёт в полицию, то его же заподозрят первым. Поэтому спрятал в подвале тело. А утром вынес на улицу, чтобы эта девочка стала проблемой Лёшки. А Лёша ничего и не заметил в силу своих... особенностей... Ким продолжил: – Игорь Моргунов предложил давить на него и применить... Не совсем законные методы. А Георгий, в свою очередь, начал заявлять, что наш подозреваемый не совершал убийства. Жестокие методы не помогут и надо продолжать расследование. Они начали вступать в конфронтацию, я еле перехватил кулак моего хаксэна. Мы удивлённо уставились на детектива, Жанна Николаевна вздохнула, прошептав «Боже мой». Гера резко поднял руки, словно хотел показать что-то… но Ким пресёк его движением ладони. – Стоп. Не надо оправдываться. На твоём месте, я бы тоже врезал ему. Но мы же не хотим, чтобы нас отстранили от дела, не так ли? Или чтобы наш начальник перенёс очередной выговор? С этим Гере пришлось согласиться, он опустил глаза и кивнул. – Ну вот, собственно, с этим я и пришёл сюда. – Подытожил он. – Мда-а, брат, – усмехнулся Паша. – Сдаёшь позиции. Раньше Ким тебя не успевал останавливать. Он довольно откинулся на спинке стула и протянул ладонь. Гера слегка улыбнулся, подошёл к нему и дал пять. – Паша! – Воскликнула Жанна Николаевна. – Что ты такое говоришь! – А что такого? Как других людей бить – это нормально. А как его самого, так противозаконно? – Опустим момент с избиениями. – Ким встал. – Надо обговорить убийство. Прокурор подошел почти вплотную к своему подопечному. – Когда мы его допрашивали, я видел сомнение в твоих глазах. Я верю в твою интуицию, она никогда не предавала тебя. Хаксэн, – Ким положил одну руку на плечо своего ученика. – Ты уверен в том, что это убийство – совершил не Сергей? Гера уверенно кивнул. – У тебя есть доказательства? Он устремил взгляд в пол, задумавшись, но вскоре отрицательно покачал головой. – А косвенные? Хоть что-нибудь? Детектив снова задумался. Спор подхватил Паша: – Мотива нет. Способа убийства нет. Он даже ограбил её, помнишь про кулон с цепочкой? Нафиг он ему сдался, он до это грабил квартиры и дома. – Выдадим ордер на обыск, – контратаковал Ким. – Найдём в его квартире кулон. Если не найдём, значит продал. Это не так уж и сложно доказать. Паша замолчал, а Гера глубоко выдохнул и снова отрицательно покачал головой. – Тогда... У тебя есть сутки, чтобы это доказать. На большее, к сожалению, я не способен. Я сжала ложку. Если сейчас не скажу – Сергея могут посадить. Но он действительно преступник? А как же Захар? Это просто травмированный ребёнок или... нечто большее? – Стойте! – Воскликнула я, рефлекторно встав со стола. Все резко посмотрели на меня. Стало даже как-то неловко. – Я... У меня есть косвенные доказательства, что убийца не Сергей. Перед тем как пойти домой, я разговаривала с мальчиком. Он утверждал, что знает Вику. Они встречались, но не задолго до убийства расстались...по не ясным причинам! Повисло неловкое молчание. Ким подозрительно ухмыльнулся и повернулся ко мне: – И ты подозреваешь его, да? На самом деле нет, но дело пахнет жаренным. Если скажу нет, что мы вернёмся к теории о виновности Сергея. Положительный ответ заставит нас работать в другом направлении. А если Гера говорит, что подозреваемый не виновен и нужно копать глубже... Я не хотела подставлять Захара, но я хотела верить Гере. – Да! – уверенно ответила я. Настолько, насколько могла изобразить уверенность. Ким в свою очередь, не меняя выражения лица хмыкнул и повернулся снова к Гере, который был всё ещё удивлён, сверля меня взглядом. – Тогда три дня. Ким легонько поклонился на прощание нам, пожелал хорошего вечера и ушёл. Оставшиеся три человека беспрерывно смотрели на меня. Гера начал что-то показывать. Паша, заметив это краем глаза, начал переводить: – «Ты же специально сказала, что подозреваешь этого мальчика, да?» – Да... – Неуверенно, но спокойно ответила я, опустившись на стул. –  «Я так и понял. И Ким тоже.» – Ким понял? – Спросила Жанна. – Нам кранты, – заявил Паша. – Пора готовить гробы. Гера что-то показал лично ему. – А чего успокаиваться? Ким же понял, что она в воздух стреляет. У нас буквально НИЧЕГО нет. – «Да. Сергей в любом случае подтвердил своё участие в убийстве, но вряд ли он мог сговориться с “мальчиком”. Он понял, что Света врёт, но он и сам подозревает что-то неладное. Поэтому он дал нам шанс.» – И что нам делать теперь? – Неловко спросила я, чувствуя как силы меня покидают от безысходности. Гера сел на освободившийся стул, напротив меня. – «Всё зависит от того, что этот мальчик тебе рассказал.» – Да ничего он толком мне не рассказал. – Я опустила ложку в тарелку с остатками супа. – Рассказал что встречался с ней долго, но потом она ему "надоела". Бросил её, а на следующий день она с крыши сбросилась. – "Надоела" – это какой-то слабоватый аргумент для расставаний. – Заметил Паша. – А ты спросила у него, что он под этим имеет в виду? – Нет! Я запаниковала и искала тебя! – Так я за деревом был! – А почему я тебя не видела? Послышался глухой звук удара об стол. Это Гера хлопнул по нему.  Даже Жанна вздрогнула, пока мыла посуду. Тарелки звякнули, а вилка со звоном упала на пол. Он начал что-то показывать: – «Давайте не будем решать, кто виноват, а кто нет. Нам нужно работать с той информацией, что мы имеем. Он больше ничего тебе не рассказал?». – Нет. Я рассказала ему о том, что его девушку убили. Он испугался, что я его подозреваю и сбежал. Двое мужчин выдохнули. Гера начал нервно стучать пальцем по столу, устремив взгляд куда-то в пол. Что ж, убить не убил, но, похоже, я его сильно разочаровала. А начиналось всё так хорошо... Вот я облажалась. – Он хоть имя-то своё сказал? – Паша совсем расслабился и откинулся на спинку стула, смотря в потолок. Весь мой энтузиазм испарился ещё тогда, когда Гера хлопнул по столу. И тем не менее, я выдавила из себя: – Захар. Все как-то странно оживились и посмотрели на меня. Даже Жанна Николаевна перестала мыть посуду и повернулась к нам. – А это не тот ли Захар, – начала она. – Который под окнами курит и школу прогуливает? Он такой среднего роста, тёмненький, глаза такие же? Он ещё в кожанку одет и в кроссовках модных? По крайней мере, я видела его в такой одежде. Я удивлённо взглянула на неё. Стопроцентное попадание. – Да... Курил вейп... И легко был одет... Какой сейчас день недели? – Среда. – Сухо ответил Паша. Гера развернулся к  матери и начал что-то лично ей показывать, с нахмуренным лицом. Жанна Николаевна, в свою очередь отвечала ему: – И ничего это не значит!.. Ты её не знаешь, как я!... И что? Как будто такого никогда не было!.. Да не могла она этого сделать!... Да, я ей верю... Я тихонько нагнулась к Паше. Он, заметив меня краем глаза, потянулся ко мне в ответ. Я зашептала: – Почему они спорят? Что случилось? Он зашептал мне в ответ: – Захар - это сын Ирины Владимировны. Той, к которой мы ходили и спрашивали про отравленный чай. Гера её ещё сучкой назвал, помнишь? Что? Ирина Владимировна и Захар... Значит ещё есть шанс продолжить расследование? Но кое-что я всё равно не понимаю. – А почему они всё-таки ругаются? – Ну, они не ругаются, а скорее... Просто маленький конфликт. А всё потому что Ирина подруга Жанны. Перепалка закончилась не успев начаться. Жанна Николаевна вернулась к своим делам, а Гера нагнулся к нам. Паша перевёл, что он зовёт нас в свою комнату.

***

Следственная доска изменилась, появилось новое фото – Сергея Валентиновича, но оно пока одиноко видело в стороне от всей цепочки красных нитей. Помимо него появилось фото Захара, добытое из его соцсетей, оно было связанно только с фото его матери. Гера прояснил некоторые вещи. Во-первых, Ирина Владимировна является старой подругой Жанны. Во-вторых, она работает в маленьком магазинчике по продаже развесного чая различных сортов. В-третьих, Жанна Николаевна иногда снабжает их пирогами с различной начинкой, а Ирина обеспечивает её запасами чая.  Я перебила его: – Это единственная причина, почему ты на неё наехал? –  «Нет, конечно. Она обманула нас.» – Так, теперь я уже не понял. – Встрял Паша. –  « Она показала мне коробку чая, которую “должна была” отдать. Но на коробке было написано “Зелёный чай”. А чаинки были мелкими и тёмными, как у чёрного.» – То есть, – Я почесала затылок. – Она в панике засыпала чай в коробку, когда поняла, что мы пришли за ней? Паша вскинул указательный палец вверх: – Или! Это сделал Захар. Мы косо взглянули на него. Я доверяю мальчику. Или же... Мне просто не хотелось, чтобы это оказалось правдой? Нет, я буду ему верить до того момента, пока он сам не признается. – А что? Официально мы придерживаемся именно этой версии. Гера призадумался, потирая подбородок. Он начал снова что-то выводить: – «Если основываться на рассказе Светы о нём, то вполне можно предположить, что он тоже может быть убийцей.» – Эй! – Паша вдруг резко поднялся. – Я вообще-то пошутил! Ну ты же не веришь, что подросток мог столкнуть её намеренно? Мы же не будем ребёнка в решётку сажать? Да? Да?! – «Я не знаю. Всё, что я знаю – вот это.» – Он указал на доску с нитями. На это Паша лишь устало вздохнул. Ирина обманула нас. Подменив чай? Перепутав пакеты? Почему она не показала другую коробку с правильным чаем? Она ошиблась, осознаёт ли она свою ошибку? Я выдала первую мысль вслух: – Если Ирина действительно подсыпала в чай сильное снотворное, то...Зачем ей это делать? Жанна Николаевна её подруга. Зачем её отравлять? – Да... – Подхватил Паша, качаясь на стуле Геры как хозяин. – В этом доме никто не знал о профессии Геры. Других причин отравления я не могу предположить. Мы переглянулись. Кажется, мы снова вернулись в точку, в которой мы ничего не знаем. А время уже неумолимо начало утекать... Я проснулась среди ночи. В этот раз никакой сон с Герой мне не грозил. Не знаю, хорошо это или плохо... То есть, конечно это хорошо, ещё парочка таких снов как прошлый, и мне будет стыдно смотреть в его глаза. Ещё стыднее будет смотреть в глаза Жанны, в комнате которой я сплю. Я поднялась и огляделась. Да, всё та же комната, только кровать Жанны Николаевны пуста. Наверное отошла в ванную. Нащупав телефон я его включила. Ослепнув от слишком яркого света, сквозь веки я увидела на часах 2:43. Снова опустилась на раскладушку. Почему со мной это всё происходит? Я вроде спокойно спала, а всё равно проснулась посреди ночи непонятно почему. Может слишком душно? Было бы лучше, если б мне приснился сон, и я застряла бы в грёзах. Даже если там будет Гера, даже если он опять прижмёт меня к столу и попытается поцеловать. Снова резко встала. Стоп! Хватит! Почему я о нём вообще сейчас думаю? Ну подумаешь он красивый. Ну подумаешь он согласился на авантюру и понёс тебя на руках. Ну подумаешь его глаза такие манящие и жесты очень выразительные. Ну подумаешь каждый раз когда я на него смотрю, чаще всего он мне улыбается. Так! Нет-нет-нет, это просто профессиональное восхищение коллегой и не более! Я шлёпнулась на раскладушку, но по ощущениям, будто провалилась под землю. Где-то внизу живота защекотало. Это просто стресс. Мы в опасных условиях, расследование, трупы, нервы – конечно же я эмоционально сблизилась с ним. Я все эти два дня пялилась на его руки, думая что хоть что-то пойму, естественно я о нём думаю! На фоне всего этого даже Паша мне кажется симпатичным – а это уже звоночек. И вообще, Гера не мой тип! У меня другие предпочтения в мужчинах, например как... как Дима! Мне нравятся брюнеты, как Дима, а у Геры каштановые волнистые волосы. Дима более дружелюбен и любезен, а Гера холоден и стойкий, как скала. И молчаливый. Да блять! Он немой! Как мы будем вместе? Как понимать друг друга? Какая здесь может быть романтика? И вообще, интересна ли я ему? Может, эти “чувства” вообще односторонние? А может он меня терпеть не может, а просто притворяется? Щеки горят и во рту пересохло. Я привстала и ударила кулаком в невинную подушку. Черт, слишком уж много я думаю о человеке, который мне, вроде как безразличен. Нужно пройти на кухню, хлебнуть воды. Холодной воды. Желательно литров пять, чтобы утопиться в ней. Может хоть так мозги встанут на место. Главное при этом не встретится с Герой. Если он снова посмотрит на меня своими изумрудными глазами, я убью его, или себя. В зависимости от того, что будет проще сделать. На кухне горел свет. Удивительно, но на ней я нашла Жанну Николаевну. – Жанна Николаевна? – Спросила я. Она повернулась ко мне и вздохнула: – Ой, Светочка! Я тебя разбудила? – Нет, что вы, я просто пришла водички попить. Я села за стол, Жанна налила мне в стакан воды и подала мне. – А что вы делаете? – Позавчера мы не работали, вчера я выпросила отгул, а сегодня я должна быть на работе. Вот, готовлю обед с собой. Только я вот что-то забыла. Она поднесла палец к подбородку, задумываясь, взгляд её устремился в пол. Она действительно была похожа на Геру в этот момент. Но лицом и в целом внешностью они не были похожи от слова совсем. Гены Жанны даже не старались. Хотя, Гера очень сильно похож на неё поведением и мягкостью, но это скорее заслуга воспитания. Жанна Николаевна обернулась, посмотрела на кухонный столик. Там стояло два пустых контейнера для еды. Она хлопнула себя по лбу. – Точно! Гера же будет здесь работать, а не в офисе. Она упала на другой стул, подперев лоб. Я ринулась её успокаивать. – Ну что вы, что вы. Это же даже хорошо, не так ли? – Да, – Слабо ответила она, поднимая голову. – Просто я похоже зря старалась, и могла ещё поспать. – Я могу его съесть! Или заставить Геру с Пашей! Она легонько посмеялась. От её смеха мне стало хорошо на душе. Жанна Николаевна имела необыкновенный дар создавать уют своим присутствием. Она была той самой женщиной, к которой можно прийти, поесть печенья с чаем и поговорить на различные темы, обсуждать новости, просить совета, зная что она не осудит и поможет, чем сможет. А её улыбка была теплее пухового одеяла в зимнюю ночь. – Ты очень хорошая девушка, Света. Наверное, твой жених тобой гордится. – У меня его нет. – Я неловко почесала затылок. Как мы к такому пришли? – Нет? – Она широко распахнула глаза. А затем подперла подбородок. – В твоём возрасте за мной весь университет бегал. – Ну-у-у... – Я опустила голову. В отражении воды в кружке я увидела своё лицо. – Был у меня один. После школы начали встречаться... Только мы повстречались год с лишним. Наши... идеалы не сошлись. Жанна погладила меня по плечу. – Ну значит он не твоя судьба. У тебя ещё есть время найти своего спутника. Ты ещё молода. – У вас тоже! – Неправильно как-то, что меня тут во всю поддерживают, а я молчу. – Вы тоже расстались с мужем. И у вас... наверное был не очень хороший брак. Она как будто внутренне сжалась, а в глазах на миг возник страх. Я попала в точку? – Вы тоже ещё молоды! Я думаю, вы тоже найдёте себе достойного мужа, который примет и вас, и вашего сына. Она снова расслабилась и улыбнулась, сверкнув глазами. Похоже что-то Гере всё таки передалось. – Спасибо за добрые слова, моя дорогая. – Она встала из-за стола. – Но пора нам ложиться спать. Я перехватила её, взяла за запястье. – Подождите, Жанна... Можно задать вам пару вопросов? Она удивлённо вскинула брови, свободной рукой указав на себя. – Я? Моя дорогая, я не думаю, что знаю хоть что-то в вашем деле. Гера меня старается в подробности не вводить. – Нет я... Да, я хочу спросить, но это... Извините. Но она лишь хитро улыбнулась, как лисичка, и нагнулась ко мне. – Так, что ты хотела спросить? Я почувствовала себя маленькой девочкой. Семья Стрельников так любит моё личное пространство? – Я... Хотела узнать про Ирину... Она недолго смотрела на меня, а потом произнесла: – Хорошо. Что ты хотела узнать? На самом деле, я и так много про Ирину знала из документов. Но лучше узнавать всё от соседей и друзей подозреваемого. Они могут раскрыть факты, о которых в документах может быть и не указано. – Всё. Всё что можете рассказать. Кто она? Как вы познакомились? Какие у вас отношения? Она снова села за стол, зевнула и ответила: – Мы познакомились месяцев.... ох, может быть уже даже год как знакомы. Она приехала сюда со своим сыном. Она раньше с мужем жила, но он погиб. По-моему это была какая-то болезнь... Онкология! Конкретно что у него было я не знаю, Иришка не рассказывала. Я просто познакомилась с ней как с новой соседкой. Потом сговорились, у нас были общие темы, в конце концов, у неё тоже есть сын. Правда, воспитание у неё довольно странное. – В каком смысле? – Ну, как я поняла, после смерти мужа она дала волю сыну. Многое ему прощала, многое разрешала. А у Захара начался такой бунтарский период, ох, – она махнула рукой. – Он и школу прогуливает, и курит, и со своими друзьями-бунтарями гуляет до полуночи. Иришке все говорили про это, и даже я. Но она не слушает никого, “сына своего сильно любит”. Она скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. – Я может, тоже своего сына люблю, но Гера у меня до такого никогда не доводил! Я слегка хихикнула, нагнула голову. Что-то мне в это слабо верилось. – Правда? Гера был хорошим мальчиком? – Нет конечно. – Жанна Николаевна мне улыбнулась. – Они с Пашей постоянно куда-то лезли, куда не надо. Постоянно приходил либо с синяками и царапинами, либо грязный весь, либо приносил домой какой-то мусор. А пару раз он даже щенков приносил, приютить. Мы вместе захихикали, я представила нашего серьёзного, холодного и сурового гения, держащего щенка с детской улыбкой на лице. И про этого детектива ходят страшные слухи? Внезапно Жанна подняла голову, смотря на что-то позади меня. Я обернулась. Из комнаты торчала заспанная голова Геры, подозрительно смотрящая на нас. Ладно, в некоторые моменты он действительно может быть криповым. – Мы не про тебя говорим, Гер. – Жанна помахала ему рукой. – Всё. Иди спать. Если не выспишься и в этот раз, я тебя поругаю. И не посмотрю на то, что у нас гости. Гера только хмыкнул и с гордым видом удалился к себе в комнату, закрыв дверь. Мы вернулись к нашему разговору, только шёпотом. – В общем, он действительно доставлял мне проблемы. Но он никогда не позволял себе пропустить школу или курить. Я помню, она мне сказала один раз «Дети – это цветы жизни, а за цветами нужен особый уход.» Уж не знаю, каких книжек по воспитанию она начиталась в своё время. – А почему она так себя ведёт? Вы не пробовали с ней поговорить об этом? – Пробовала, но она непробиваемая. С ней даже в чайной лавке не договоришься. – Но вы как-то договорились. –Ох, она в одно время так много работала, что я приходила к ним и готовила Захару еду. А она за это благодарила меня чаем и денюжкой. Время прошло, и у нас остался бартер. Не то, чтобы я была против... До недавнего момента. Она взяла прядь волос и начала плести маленькую косичку, видимо нервное. Я слегка пододвинулась вперёд к ней. – Может, она случайно? Вы не думали, почему она могла так сделать? – Я думаю, это действительно случайность. Может Захар что-то перепутал... – А Захар тут при чём? – Я глупо похлопала глазами. И снова тут возникает Захар. – В тот раз чай мне приносил Захар, а не Ирина. Она была занята. – А... Ясно... Ещё один гвоздь в гроб мальчика. Что в итоге? Захар имеет мотив, вполне мог убить её, не имеет алиби, и попытался отравить нас чаем. Но зачем ему всё это? И знает ли его мать об этом? Если да, она его покрывает? И при чем тут Сергей? Я встала из-за стола. – Спасибо большое, Жанна Николаевна. Простите, что потревожила вас. Доброй ночи вам. Я развернулась и собиралась уходить, как она меня окликнула. – Подожди. – Я повернулась к ней. – Скажи мне... Как ты узнала, что мой брак был... несчастливый? Я немного помолчала, смотря на неё. Она продолжала заплетать маленькую косочку из пряди волос, её нервный взгляд застыл на мне. Руки немного тряслись, ранее я этого не замечала из-за длинных рукавов халата, но на её руках были старые шрамы от ожогов, порезов, ушибов. Она проследила за моим взглядом и издала короткое “ох”. – А ещё у вас некоторые волосы седые. – Абсолютно бесцеремонно заметила я. Она взглянула на заплетённую косу, даже в ней была проседь. Она легко засмеялась: – Эти шрамы у меня были ещё до свадьбы. А волосы...эх, старость... давно я не заходила к парикмахеру. Что-то внутри меня подсказывало: «она лжёт», а другая часть кричала «пускай, если она не хочет показывать свои раны, не сыпь на них соль». Мы пожелали друг другу спокойной ночи и вернулись в комнату.