Легенда о Мертвом Господине

      Ремонт был приостановлен, пока девушка пребывала в тяжелых для нее размышлениях. Слова тени показались ей правдивыми, ведь она своими глазами видела, что во время ремонта трещин на статуе действительно становилось все больше и их заделка ну никак не помогала. Она перестала заботиться о саде, забросила уборку в некоторых помещениях и несколько дней, почти безвылазно находясь у ног Мертвого Господина и наблюдая за тем, что же с ним происходит. И, к своему горю, она поняла, что та не солгала — часть трещин действительно словно бы «зажила», а это значит, что ей действительно нужно было прекращать свою деятельность и от этого ее сердце обливалось кровью, а по щекам безостановочно текли слезы.       Ей предстояло ужасно трудное решение: бросить дом, но спасти мертвеца, к которому она уже привязалась — хоть тот и был статуей или же закончить начатое, в которое она вложила так много сил и энергии — и, соответственно, денег, — но позволить статуе обратиться в пыль и, тем самым, убить Господина уже навсегда.       Словно поддерживая ее настроение, погода вновь ухудшилась, заливая землю своим плачем и вскрикивая ударами грома. Крыша уже не протекала, заделанная Ванессой, но та уже жалела об этом шаге, а Тень, стоя незримо за ее спиной, лишь довольно ухмылялась, видя, что ее слова были приняты близко к сердцу и что проклятье навеки останется с этим человеком. А если дом снесут, так и вовсе никто его более не снимет — нечем будет.       Так прошло три долгих дня, тяжелых, полных слез, мрачных размышлений, укоров самой себе и Тени, что об этом сказала только сейчас. Ванесса была готова сдаться и отпустить эту ситуацию — слова о смерти тяжелым недугом опутали ее сердце и разум, не давая ни малейшего шанса на поправку. И дом словно чувствовал это, надрывно скрипя от каждого дуновения порывистого ветра, словно умоляя спасти его, не возвращать в то мучительное состояние, в котором он был!       И Ванесса прислушалась к его стонам и мольбам, хотя ее разум и кричал о том, что та права, что Лорд погибнет от ее рук, если она продолжит! Но сердце лишь нашептывало и молило поверить ему, что надо закончить начатое. И девушка прислушалась к голосу сердца, но перед тем, как продолжить ремонт, она пришла в кабинет и долго смотрела в холодные, каменные глаза Лорда, видя в них благословение и, как ей показалось, на губах каменной статуи появилась самая настоящая полуулыбка.       — Возможно, я повлеку за собой вашу гибель, Господин… но я поклялась самой себе, что воскрешу этот дом и сад и я не отступлюсь от своего. — Прошептала девушка одними губами и, поклонившись статуе, она вновь приступила к уборке, стараясь как можно реже смотреть на мужчину, чтобы не замечать трещин, что ядовитой паутиной растекались по его телу.       Тень рвала и метала, но больше ничего поделать не могла — Ванесса попросту игнорировала ее, подбадривая себя пением или музыкой, что она включала на купленном по случаю ноутбуке, отчего дом наполнялся жизнью и словно бы сам излучал энергию, так и зовущую прийти под его кров. Мрачные, плесневые и пыльные тона ушли: но появились новые, яркие и теплые цвета, согревающие душу и вынуждающие тьму отступить прочь, оставив это место в покое.       Сад, очищенный от скверны сорняков и бережно обработанный, стал теплым и домашним: всюду цвели цветы, на деревьях появились птицы, напевающие свои незамысловатые мотивы и радующие душу Ванессы. И лишь одно омрачало столь чудесные дни оживления дома — статуя «умирала». Это было видно по глубоким «ранам» на ее теле, которые с каждым днем становились все глубже и опаснее, и от каждой паутиной разлетались трещины поменьше, усугубляя положение. Каждый вечер девушка плакала у ног любимого ею господина, моля простить ее за то, что она делает и с этими словами она и засыпала у его ног.       Спустя год страданий, мучений и трудов дом ожил окончательно и бесповоротно, как и сад, переживший тяжелую, холодную зиму вместе с одной-единственной живой обитательницей, что встретила новое лето уже не одна.       В последний день весны, когда Ванесса подводила итоги своих трудов и сажала последний, купленный ею тюльпан, из кабинета, где были настежь распахнуты окна, послышался грохот, словно что-то взорвалось. Насмерть перепуганная, девушка бросилась в дом, боясь, что все ее труды пошли насмарку и дом начал рушиться. Но, вбежав в кабинет, она увидела, что статуя обратилась в пыль, вернее, нет. Статуя исчезла вовсе, а на коленях, на мягком ковре, пытаясь откашляться, стоял мужчина. Мужчина, что был сотню лет каменным стражем дома.       — Боже… вы… — Ванесса, в состоянии настоящего шока, бросилась на помощь к мужчине и помогла ему встать. Тот, оперевшись о сильное, и в тоже время хрупкое плечо, сдавлено прошептал:       — Спасибо вам, добрая дева… не знаю, как, но вы разрушили это проклятье… — Он поднял на нее свой взор: золотистые глаза излучали, силу, любовь и невероятную нежность, которые вспыхнули ярким огнем, стоило ему взглянуть в прекрасные глаза Ванессы. И его сердце дрогнуло, как и сердце мисс Спелман. Это была любовь с первого взгляда. — Простите… а как зовут мою спасительницу? — Его бархатный, утробный баритон пробирал Ванессу до мозга костей и та, словно в трансе, прошептала:       — Ванесса… Ванесса Спелман, мой господин… — на этот раз, если бы не сильные руки Ричарда, девушка бы упала от переизбытка чувств, но тот и сам не держался на ногах и они оба опустились на ковер:       — Просто Рик, прекрасная Ванесса… Для вас просто Рик. — Ведомые лишь чувствами и голосом сердца, их губы встретились и первый день лета они встретили в объятиях друг друга…       Вот прошли года и род Лайберманов вновь продолжил свое существование: Ричард обручился с Ванессой, которая теперь обучала его жизни в современном мире и заодно подарила ему чудесных малышей: мальчика по имени Сэмми, что сейчас поведал вам эту историю и девчушку по имени Элика, которая помогла пробудить угасающий род Винчестеров. Но это уже совсем другая история…