Ведьмин одуванчик

«Если есть шанс куда-то вляпаться, ведьма его всегда использует!» — Катерина Полянская. «Пропавший факультет, или Ведьмочки в Академии Боевых Магов»

Поправив сползающий с плеча плащ, девушка тяжело вздохнула, переводя дух. До города оставалось всего ничего, а ноги уже были готовы подкашиваться от усталости. За свой путь, Очако уже в который раз сетовала на столь неудобное размещение города. Это был крутой холм, на который приходилось подниматься целую вечность. Несмотря на лёгкое изнеможение, Очако, во что бы то ни стало, решила добраться до рынка. Ежегодная весенняя ярмарка славилась разнообразием товаров, которые доставляли со всех уголков государства. Обычно, Урарака предпочитала избегать большого скопления людей, предпочитая совершать покупки в местах, предназначенных для таких же, как она ведьм и ведьмаков. Как правило, на таких рынках продавались нетипичные для обычных людей товары: начиная от различных трав и украшений, заканчивая частями тела магических существ и обычных животных. Не то чтобы Очако возлагала большие надежды на человеческую ярмарку, но всё же надеялась, что ей посчастливиться найти что-то интересное и полезное. Неспешно осматривая торговые лавки, девушка чувствовала некую эйфорию от того, что проходящие мимо люди даже близко не догадывались о её истинной сущности. В этом была нотка азарта и адреналина, ведь отношение общества к ведьмам было резко отрицательным. Их считали предвестницами бед и смерти, а так же служительницами Дьявола. Отвлёкшись от размышлений о собственной природе, Очако заметила бьющегося в клетке щенка, который без остановки рычал на всякого, кто пытался к нему подойди. Оттенок шерсти этого маленького зверька был схож с цветом спелой пшеницы, а маленькие красные глаза излучали неприкрытую жажду крови. Только заметив этого зверька, Урарака почувствовала, что просто обязана его купить, неважно какую цену выставил за него продавец. — Сколько просите за этого очаровательного щенка? — вежливо спросила девушка, с интересом рассматривая скалившегося на неё зверька. Его агрессия совершенно не пугала Очако, а наоборот вызывала искренний интерес. — Пятнадцать серебряных за этого мелкого паршивца, — устало ответил мужчина средних лет, надеясь как можно скорее избавиться от надоевшего ему щенка, успевшего не только испортить ему нервы, но и оставить несколько болезненных укусов. — По рукам, — сразу же согласилась Урарака, доставая кошелёк. Быстро отсчитав пятнадцать монет, она протянула их торговцу, который удивлённо окинул её взглядом, будто заметил только сейчас. — Спешу предупредить вас, барышня, что этот зверь – сущий демон, — аккуратно передавая трясущуюся от метаний щенка клетку девушке, предостерегал мужчина. — О, не тревожьтесь, — обворожительно улыбнулась Очако, поближе рассматривая свою покупку. — Думаю, мы сможем поладить. Всего вам хорошего, — склонившись в лёгком поклоне, Урарака поспешила удалиться, не обращая внимания на непрекращающееся рычание в свой адрес. — «Как же мне назвать тебя, дружок? — размышляла девушка, покидая пределы города. — Нужно обязательно придумать что-то подходящее». Учитывая свою весьма тяжёлую ношу, Очако добралась до своего убежища не так быстро и легко, как планировала. Устало вздыхая, она блаженно посмотрела на небольшой домик, одиноко стоявший посреди елового леса. Из-за стен, обвитых разнообразными растениями, жилище девушки терялось на фоне вечнозелёных деревьев. Нос щекотал лёгкий аромат трав, которыми был обильно засеян участок огорода по соседству с разнообразными овощами. Немного пройдя по мощённой серым камнем дорожке, Очако в удивлении остановилась, обращая внимание на одинокий жёлтый цветок, ярко выделяющийся среди тёмной зелени травы. — Как странно, — начала вслух размышлять Урарака, не сводя с растения взгляда, — раньше тут никогда не росли одуванчики*. Твоих лапок дело? — уже обращаясь к затихшему, но всё ещё настороженному щенку, спросила девушка, продолжая идти. Поставив клетку на землю, девушка достала из-за пазухи ключ, не без усилий отпирая массивную дверь. Несмотря на то, что день близился к полудню, в доме царил мрак из-за плотно задёрнутых штор. Прихватив клетку, Урарака зашла внутрь и впустила в комнату солнечный свет, чихнув от поднявшейся в одночасье пыли. Из-за количества лежащих на каждом шагу вещей, создавалось впечатление, будто это лавка антикварных предметов или маленький музей, в котором никто не удосужился расставить экспонаты как следует. На всех полках, а то и на полу хранились разнообразные амулеты и свечи, новые и пожелтевшие от времени фолианты, стеклянные баночки различных размеров, которых юная ведьма хранила различные травы и ингредиенты для зелий. Невзирая на царивший беспорядок, от дома исходило ощущение уюта, которое обволакивало не хуже тёплого одеяла в зимний вечер. В воздухе витал лёгкий аромат мяты и корицы. Взгромоздив клетку на стол, заваленный не догоревшими свечами, Очако обессиленно плюхнулась на стул, скидывая с плеч изрядно помятый плащ. Учитывая, что в её доме на одну душу стало больше, у девушки значительно прибавилось забот. В первую очередь, она решила вымыть своего нового компаньона, так как тот был вымазан в пыли от макушки до кончика хвоста. Будто поняв намерения своей новой хозяйки, зверь угрожающе зарычал, готовясь кинуться на Урараку, как только она откроет клетку. Проигнорировав своеобразное предупреждение, Очако, пылая решимостью, вышла из комнаты, через несколько минут вернувшись с куском мыла и деревянным тазиком, которые обычно использовали в общественных банях. Налив в него ледяной воды из стоящей неподалёку огромной бочки, девушка опустила в воду руку, невнятно шепча что-то про себя. Закончив со своим странным делом, Очако направилась к щенку, который был готов защищаться всеми имеющимися у него клыками и зубами. Перспектива быть вымытым в ледяной воде его совершенно не радовала, поэтому он вырывался, как мог, когда девушка, уличив момент, ухватила его за шкирку. К его удивлению, вода была отнюдь не холодной, а вполне тёплой, можно было даже сказать слегка горячей. От неожиданности, щенок замер, на что Урарака отреагировала молниеносно, начиная обильно намыливать его. Когда вся пена была полностью смыта, девушка завернула питомца в мягкое полотенце, осторожно вытирая его посветлевшую на пару оттенков шерсть. После тщательной сушки, Урарака решила, что было бы неплохо дать щенку что-нибудь поесть. Так как кулинарные способности девушки были далеки от идеала, она совсем не представляла, что можно предложить питомцу. Осенившая внезапно идея, заставила Очако радостно хлопнуть в ладоши и пулей вылететь из комнаты. Вернувшись с увесистым глиняным горшочком, девушка аккуратно достала из него несколько кусков ароматного мяса, предлагая угощение щенку. Осторожно принюхавшись, он недоверчиво оглядел еду, а после с аппетитом набросился на неё, не оставляя ни кусочка. С удовольствием понаблюдав за данной картиной, девушка направилась в сторону полок, забитых разнообразными вещами и начала усердно что-то искать. Чуть ли не с мебели скинув половину содержимого, она ликующе выудила из кучи хлама красный ошейник и принялась обтряхивать его от пыли. Воспользовавшись тем, что щенок увлечён трапезой, Очако осторожно подошла к нему, ловко защёлкивая поводок на шее, от чего зверь моментально заёрзал, пытаясь снять его с себя. — Ну, всё, успокойся, — смеясь, пыталась успокоить питомца Урарака, — это магический ошейник, поэтому снять его у тебя не получится. Зато с ним мне будет легче тебя найти, если потеряешься, — словно ребёнку, объясняла девушка, несмотря на яростный лай в свою сторону. Опустив щенка на пол, Очако подхватила лежащий на стуле плащ, накидывая его себе на плечи. Подхватив корзинку и проверив кошелёк, девушка направилась к выходу из дома, в последний момент, обернувшись к недоумённому питомцу, который с интересом наблюдал за всеми её действиями. — Не переживай, я вернусь не позже заката. Раз уж ты будешь жить со мной, мне нужно пополнить запасы еды. Надеюсь, ты не уничтожишь тут всё к моему приходу, а то среди моих вещей многие могут в лучшем случае проклясть тебя до конца жизни, — несмотря на жутковатый смысл сказанного, Урарака мило улыбнулась, закрывая за собой дверь. По ней было видно, что подобные происшествия были частью её обыденности, отчего девушка переставала казаться такой милой, как при первом впечатлении. Оставшись в одиночество в доме, наполненном разнообразными магическими артефактами, щенок с интересом оглянулся по сторонам, пытаясь найти себе безопасное занятие. Учитывая наглухо закрытую дверь, о походе на улицу не могло быть и речи, так как и выбить стёкла на окнах вряд ли бы получилось. Решив, что оставаться на одном месте в любом случае слишком скучно, зверёк принялся осторожно расхаживать по дому, изучая своё новое место жительства, благо не задёрнутые шторы позволяли ему разглядеть окружавшие его предметы.

***

Осторожно ступая по земле, дабы случайно не зацепиться о корни деревьев, Очако поставила наполненную всякой всячиной корзину на землю, переводя дух. Идти через густой лес, итак, задача не из лёгких, а учитывая сумерки, которые тут наступили раньше всего, дорога становилась ещё труднее. Но, несмотря на всё это, девушка не решалась зажигать фонарь, боясь привлечь к себе лишнее внимание охотников и дровосеков, которые в это время суток все как один возвращались домой. С того самого момента, как Урарака узнала, что является ведьмой, она поняла, что люди намного хуже и опаснее любого дикого животного. Когда на горизонте показалась столь знакомая поляна, девушка зашагала быстрее, предвкушая долгожданный отдых. Запланированный Очако поход на ведьмовской рынок, куда люди в силу своей природы не могли попасть самостоятельно, сильно затянулся по причине того, что девушка накупила всякой-всячины. Урараке очень хотелось угодить своему питомцу, так как она была уверена, что до этого с ним обращались не самым лучшим образом. Всю дорогу до дома Очако переживала о состоянии щенка, хотя и отчётливо понимала благодаря ошейнику, что он не покидал пределов жилища. Родные стены встретили девушку абсолютной темнотой и привычным запахом сырости, смешанным с ароматом сушёных трав. Ловко придержав сползающий с плеч плащ, Урарака закрыла за собой дверь, по привычке потянувшись к фонарю, висевшему на стене. Учитывая то, что девушка часто возвращалась домой после заката, она могла спокойно ориентироваться в своём доме в абсолютной темноте. Щелчком пальцев, поджигая фитиль, Очако блаженно облокотилась о стену, прикрывая глаза от усталости. — Фух... Наконец-то вернулась. Ног совсем не чувствую, — чуть ли не сползая на пол, протянула Урарака, всё так же не открывая глаз. — А говорила, что вернёшься до заката. Солнце то уже зашло давным-давно... Осознав, что в комнате она не одна, Очако в один миг подскочила, поднимаясь на ноги. Её моментально прошиб холодный пот, а мысли начали судорожно метаться в голове. Встав в боевую стойку и вспоминая любые способы защиты от всевозможных существ, она ожидала увидеть кого угодно, но от вида, сидящего на столе светловолосого парня, флегматично опустошающего её запасы, Урарака потеряла дар речи. Ситуация была бы менее напряжённой и комичной не будь незнакомец абсолютно обнажённым. Девушка настойчиво заставляла себя смотреть лишь на лицо парня, невольно опуская свой взгляд ниже, тут же отдёргивая себя. — А ты смелее, чем кажешься, — всё так же флегматично подметил парень, на что Очако сразу же залилась румянцем, резко отвернувшись от незваного гостя. — Нет, нет, нет.… Это всё мне кажется, это всё не со мной, — стараясь не поворачиваться, мерила шагами комнату девушка, отрицательно мотая головой. Немного успокоившись и собравшись с духом, она решила ещё раз глянуть на незнакомца, решая, что это всё ей просто мерещится. Осторожно обернувшись, Урарака увидела всё того же парня, беспристрастно жующего её, уже бывший, ужин. Убедившись, что это всё явь, Очако обессиленно заскулила, отказываясь верить в реальность происходящего. — Во имя всех шабашей, ты действительно живой, — неуверенно, будто пытаясь убедить саму себя, протянула Урарака, привлекая к себе внимание незнакомца. — Согласен. Учитывая твою стряпню это более чем удивительно, — отставляя от себя тарелку, абсолютно серьёзно согласился парень, вгоняя Очако в очередной ступор. — Как ты ещё не отравилась от такой еды? Это же просто невозможно есть. Хотя, это блюдо, было очень даже вкусным. Кстати, что это? Я так и не понял, — тараторил гость, не обращая на находящуюся в прострации Урараку, которая пропускала мимо ушей абсолютно каждое его слово, стараясь, лишний раз не опускать взгляд. — Эй, ты заснула что ли? Я спрашиваю, как ты ещё жива с твоими-то навыками готовки? — подойдя к девушке почти вплотную, спросил парень, на всякий случай, помахав перед её лицом рукой. Мгновенно вернувшись в реальность, Очако испуганно завизжала, отскакивая от незнакомца и кидая в него свой плащ. — Немедленно оденься! И кто ты вообще такой?! Как ты пробрался в мой дом?! — крича то ли от страха, то ли от возмущения, спрашивала Урарака. — Дура! Хватит орать! Ты же сама меня сюда притащила! — недовольно скривившись от девичьего визга, ругался парень, завязывая на бёдрах брошенную ему ткань. — Тебе что, память отшибло, чёртова истеричка!? — Что? — растерянно спросила Очако, успокаиваясь. Только сейчас она заметила на шее парня больно знакомый ей красный ошейник, который незнакомец старательно пытался с себя снять. — Почему эта дурацкая штука не снимается? Вот чёрт, бесит! — Не снимешь, даже не пытайся, — окончательно успокоившись, развела руками девушка. — Он магический и снять его может только заклинатель, то есть только я. — Так возьми и избавь меня от него! — настойчиво потребовал парень, отвлекаясь от попыток снять ошейник. Урарака промолчала – кроме возможности ощущать местонахождение своего питомца, этот артефакт давал хозяину возможность подчинять своей воле носившего. Девушка не собиралась рассказывать незваному гостю про это свойство ошейника, так как совершенно не знала о его намерения и в случае опасности хотела использовать эту магию против него. Желая избежать ответа на нежелательную просьбу, Очако решила сменить тему, благо ситуация своим количество неразрешённых вопросов позволяла ей это сделать. — Для начала надо найти тебе одежду, а то это просто невыносимо, — направляясь вглубь дома, проворчала девушка, вторую часть фразы тихо пробормотав про себя. Несмотря на то, что незнакомец внешне не проявлял особой агрессии по отношению к ней, он вёл себя слишком спокойно и расслабленно, что заставляло Урараку насторожиться. Наученная горьким опытом, она совершенно не хотела поворачиваться к парню спиной, желая всё время держать его в поле зрения. Очако чувствовала стыд за свою недавнюю реакцию – как ведьма, она должна сохранять ясность ума в любой критической ситуации, не поддаваясь влиянию чувств. Кроме всего этого девушку сильно настораживал тот факт, что она не почувствовала никакой магии от щенка. Исходя из этого, она решила быть предельно осторожной по отношению к парню, в первую очередь, желая узнать кто он и почему был в облике животного. Уняв слабую дрожь в руках, Урарака приказала себе быть сильной и выдержанной, как и полагается ведьмам вроде неё. Дабы не оставлять парня одного надолго, она поспешила найти ему одежду, радуясь, что в её доме можно было отыскать почти всё, что душе угодно. Отыскав вполне приличные штаны и рубашку, Очако решила, что в данной ситуации этого будет вполне достаточно и поспешила вернуться. Застав гостя всё в том же положении, что и при её уходе, она облегчённо вздохнула. Сейчас её первоочередной целью было выудить из парня как можно больше информации, поэтому Урараке требовалось обдумывать каждое сказанное ею слово, дабы расположить незнакомца к откровенной беседе. — Вот, оденься, — буквально кинув в парня принесённой одеждой почти что приказала девушка, предусмотрительно отворачиваясь. К её счастью, на полке стояло небольшое зеркало, через которое Очако наблюдала за действиями парня. И пусть отражение не давало ей полной картины – этого было достаточно для того, что бы понять собирается, нападать незнакомец или нет. — Эй, я всё. Можешь поворачиваться, — сразу же отреагировав, девушка резко развернулась, теперь без смущения разглядывая ставшего человеком щенка. Несмотря на раздражённый взгляд, парень выглядел расслабленным и вполне неопасным, но Урарака мысленно велела себе не расслабляться раньше времени. — Так, а теперь рассказывай, кто ты и почему можешь менять облик? — потребовала Очако, облокачиваясь о стену и скрещивая руки на груди. — Что? С чего это я должен выложить о себе всё как на блюдечке? Может, мне ещё исповедаться тебе, как священнику перед смертью? — возмутился парень, злобно оскалившись. С одной стороны он понимал интерес и настойчивость девушки, но с другой, его сильно бесила наглость, с которой Очако обращалась к нему. Невнятно дёрнув плечом, Урарака пристально посмотрела на парня, ясно давая понять, что она всё ещё ждёт ответов на свои вопросы. Решив больше не нарываться на конфликт, он перевёл дух, пытаясь подобрать слова. На самом деле, парень не мог многого рассказать о себе, даже если бы хотел, ведь в голове у него творился полнейший хаос. А попытки вспомнить хоть что-то отзывались острой головной болью. — Меня зовут Кацуки Бакуго, — начал свой рассказ парень, на что Урарака моментально сосредоточилась, дабы не упустить ни единого слова, — днём я всегда в теле щенка, а как только солнце заходит за горизонт – сразу превращаюсь в человека. Не могу это контролировать. В принципе, всё, — развёл руками Кацуки, на что девушка удивлённо уставилась на него. — Что значит «всё»? Ты толком ничего и не рассказал! — возмутилась Урарака, активно жестикулируя руками. Она решила, что парень намеренно строит из себя дурачка, чтобы скрыть от неё что-то важное. — Откуда ты родом? Как тебя поймали торговцы? Ты же оборотень? Если да, то почему превращаешься не в волка? — возмущалась девушка, засыпая Бакуго вопросами, отчего тот только сильнее злился. — Да не знаю я, слышишь, не знаю! Рассказал всё, что помню. Остальное – как в тумане. Верить мне или нет – решай сама, мне незачем тебе лгать, — добавил парень, заметив, что Урарака слабо доверяет его словам. Очако сильно колебалась. С одной стороны она всё ещё сомневалась в правдивости рассказа Кацуки, но с другой он выглядел довольно убедительным. В его голосе улавливались нотки растерянности, которые выдавали переживания парня о пропаже своих воспоминаний. Учитывая все события этого дня, девушка не сомневалась, что Бакуго является оборотнем, но несколько неувязок в её умозаключении тревожили Урараку. — Не рассчитывай, что я до конца поверила тебе, но всё равно это странно, — призналась Очако, разглядывая деревянный пол. — А конкретнее? — Хм, ну, учитывая всё, что случилось, осмелюсь предположить, что ты оборотень. Хотя ты ведь и сам в этом не уверен, правда? — получив согласный кивок, девушка продолжила. — Как известно, веровольфы – это люди, способные с помощью магии превращаться в волков, по своей воле или же насильно. Это описание полностью тебе подходит тебе, за исключением двух важных факторов. Первое: ликантропы принимают облик только в волков, без исключения, а ты у нас щеночек. Второе: оборотни превращаются в животных только ночью, в твоём случае – всё с точностью наоборот. Это, в любом случае, не объясняет твоей потери памяти. Некоторые, веровольфы могут не помнить, что делали в облике животного, но не более, — словно читая по книге, без единой запинки объяснила своё мнение Урарака. — Ага, — только и мог сказать Бакуго, не зная на что реагировать сильнее: на столь глубокие познания своей новой знакомой или на рассказ о собственной сущности. —Если ты всё-таки оборотень, то точно не рождён таким, — заметив вопросительный взгляд парня, Очако поспешила объясниться, — в редких случаях ликантропия передаётся от родителей детям, которые в будущем управляют своей силой на порядок лучше других. Значит, тебя или обратил другой оборотень или тебя превратили с помощью магии. — Превратили? — недоверчиво уточнил Кацуки, скептически поднимая бровь. — Именно! Превратили, прокляли, предали анафеме*. Называй, как хочешь – суть от этого не измениться. Пытаясь переварить полученную информацию, Бакуго вздохнул, потирая гудевшие виски. Своеобразная лекция от девушки частично пролила свет на его незавидное положение, в котором оставалось ещё много тёмных пятен. В мыслях парня было множество вопросов, на которые он пока затруднялся ответить. Попробовав в очередной раз что-то вспомнить, Кацуки опять почувствовал головную боль. Ему казалось, что он вот-вот должен вспомнить кое-что важное, но воспоминание ускользало от него, словно вода. — Можешь попробовать что-то вспомнить путём от обратного. Начни с событий на рынке и проговаривай, что было до этого. Так ты хоть сможешь понять, где начинаются твои воспоминания. — В тот город меня притащил торговец, он поймал меня в лесу, возле реки, — решив прислушаться к совету Очако, Бакуго усердно пытался восстановить цепочку событий, — но я смутно помню, как там оказался. Мои знания о мире в порядке, но воспоминания будто стёрты начисто. — Река это довольно далеко отсюда, — задумалась Очако, — город, в котором я тебя купила, точно не показался тебе знакомым? Получив отрицательный кивок, Урарака вновь погрузилась в размышления. Она уже сама увлеклась решением этой загадки, искренне желая добраться до истины. Девушка склонялась к версии, что Кацуки всё же был проклят каким-то магом, но конечный итог этого проклятия был до ужаса чудаковатым, даже нелепым. Урарака хотела ещё о чём-то спросить парня, но заметив, как тот слегка морщится, хватаясь за голову, приняла решение повременить с этим. Только сейчас она заметила, каким напряжённым и уставшим был Кацуки, несмотря на внешнюю расслабленность. — Ладно, оставим это на потом. Невзирая на то, что ты нагло съел всю мою еду, ты всё ещё мой гость. С моей стороны слишком грубо не оказать тебе должного гостеприимства. Я ведь до сих пор не сказала тебе своего имени. Я Урарака Очако, — слегка махнув рукой, девушка направилась к брошенной корзине, которая всё это время одиноко стояла возле двери. Буквально через секунду зажегся огромный камин, освещая всю комнату настолько сильно, что можно было без труда разглядеть пауков, висящих на своих сетях в каждом углу. От неожиданности парень слегка дёрнулся, на мгновение, позабыв про головную боль, но сразу же вернулся в прежнее состояние. В другой ситуации он бы не был так спокоен, ведь в и мире магия встречалась довольно редко, а её обладатели вселяли ужас, подвергаясь гонениям и уничтожению. Учитывая своё состояние, Бакуго уже начал причислять себя к этим «изгоям», так как его особенность подвергала его жизнь большой опасности. — В том, что ты наелся до отвала, я точно уверена, так что, думаю, от горячего чая ты не откажешься, — предположила Урарака, проходя мимо полок, тщательно выискивая что-то взглядом. Пройдя ещё пару шагов, девушка радостно потянулась к двум небольшим баночкам, одна из которых была наполнена небольшими красными плодами, а вторая – с неизвестными Кацуки засушенными листьями. — Надеюсь, ты не собираешься меня отравить, — слабо ухмыляясь, саркастично подметил парень. Ещё недавно бушевавшая мигрень слегка отступила, возвращая ему ясность мысли. — Не думаю, что чай из шиповника и мелиссы* сможет кого-то убить, — наигранно задумалась Очако, поддерживая шутку, — хотя, если очень постараться… — Не смешно, — огрызнулся Бакуго, присаживаясь на ближайший стул. Заинтересованный, он внимательно следил за каждым движением своей новой знакомой, стараясь не упустить даже самой мельчайшей детали. — А я и не шучу. В любом случае, я тоже буду его пить, так что можешь расслабиться, — отточенными движениями, девушка ловко налила в небольшой чайничек подогретую воду, насыпая в него принесённые травы и закрывая крышкой. Проделав эти нехитрые манипуляции, она осторожно накрыла чайник лежащим рядом полотенцем и поспешила вернуться к полкам. В этот раз она принесла две чашки, аккуратно поставив их на стол. — Ты ведь ведьма? — неожиданно спросил Кацуки, на что Очако вскинула голову, удивлённо смотря на парня. Озвученный вопрос звучал скорее как утверждение, на что Урарака слегка улыбнулась. —Разумеется, но, вижу, тебя это не сильно удивляет, — осторожно разливая горячий напиток по кружкам, подметила девушка, на что Бакуго невольно дёрнулся. — Если бы ты вдруг стала оборотнем, да и ещё таким неправильным сильно бы удивлялась встрече с ведьмой? — расценив молчание со стороны Урараки как ответ, парень раздражённо придвинул к себе напиток. Осторожно принюхавшись, он в недоумении приподнял бровь, недоверчивая осматривая кружку в своей руке. — Говорю же – это не яд, можешь успокоиться, — слегка обиженно сказала девушка, отпивая немного горячего напитка, на что Кацуки решил молча последовать её примеру. — Что ты делала в городе? Я думал, подобные тебе стараются избегать людей, — поправив надоедливый ошейник, поинтересовался парень. Вокруг ведьм всегда ходило множество слухов и рассказов. Их винили в неурожае и болезнях, считали поверенными демонов и предвестниками смерти. Встретить ведьму было такой редкостью, что их существование уже давно приняли за выдумку и страшную байку. По этой причине, встретив настоящую колдунью, Бакуго хотел узнать о ней как можно больше. Каждую мелочь, касающуюся их сущности, быта и обычаев, ведь он понимал, что ему может больше и не выпасти такая возможность. — Ну, это была довольно большая ярмарка, я думала, что смогу найти там что-то интересное. А на счёт второго. В целом, так и есть. Этому негласному правилу придерживаемся не только мы, но и все, кто как-либо связан с магией. Конечно, есть те, кто стараются жить среди людей, но не у всех это получается. — Не у всех? Вы внешне никак не выделяетесь. Встреть я тебя на улице – никогда бы не подумал, что ты ведьма, которую считают чуть ли не абсолютным злом. — Внешне совсем не отличаемся, но все, кто связан с волшебством, всё же отличатся от остальных. Своими взглядами, повадками, отношением ко всему, что окружает, — будто вспоминая что-то, ответила Очако. Девушка будто погрузилась в собственный мир, наблюдая за пламенем в камине. — Люди сторонятся и опасаются того, чего не понимают. Как итог – мы становимся изгоями, фактически ничего не делая. Поэтому среди своих проще. — Откуда вы тогда берёте еду и всё необходимое, раз вы так сторонитесь их? — У нас есть свои места торговли, куда не могут попасть люди. Они находятся в самых разнообразных уголках мира. Например, тот, на который обычно хожу, я находится в глубине Альдеона, — Урарака довольно улыбнулась, наблюдая за тем, как вытягивается в удивлении лицо Бакуго. — Лес Альдеон?! Но он же в сотнях километрах отсюда! Ты на метле туда долетела? — изумлённо, с недоверием воскликнул парень, на что Очако обиженно фыркнула отворачиваясь. — Что бы ты знал – ни одна ведьма никогда не летала на метле. Мы можем мгновенно переместиться туда и так же быстро вернуться обратно. Хочешь, верь, а хочешь, нет, но это правда, — откровенно наслаждаясь реакцией Кацуки на её слова, веселилась девушка. Внезапно наступившее чувство тревоги, заставило Бакуго забеспокоиться. С самого начала, не рассчитывая на слишком большие откровения, он был сбит с толку таким количеством новой информации. Со стороны Урараки было слишком опрометчиво вот так открыто выдавать ему, человеку с которым она знакома от силы пару часов, все секреты. Кацуки на мгновение подумал, что девушка лжёт, но вспомнив уверенность, с которой она всё рассказывала, сразу же откинул эту мысль. Решив узнать причину такой болтливости Очако, он принял решение рискнуть. — Ты так спокойно обо всём мне рассказываешь. Не боишься, что я выдам тебя людям? — осторожно спросил Бакуго, внимательно наблюдая за действиями и эмоциями Урараки. Задумавшись всего на секунду, девушка многозначительно посмотрела на своего гостя, расплываясь в слегка жутковатой полуулыбке. От такой реакции Кацуки непроизвольно дёрнулся, каждой клеточкой тела ощущая исходящую от девушки опасность. Он ощущал себя зверем, запертым в клетке, на которую смотрит довольный охотник. — А кто сказал, что ты сможешь выйти из этого леса? ———————————————————————————————————————— 1) Одуванчик — традиционный символ горя, в то же время по народным поверьям он символизирует силу солнца и света, считается цветком верности, счастья. На языке цветов одуванчик означает счастье верность и преданность. 2) Анафема — изначально — жертва Богу по данному обету, посвящение Богу. Позже — отделение (кого-либо от общины), изгнание, проклятие. 3) Мелисса (Лимонная мята) — травянистое эфиромасличное растение с приятным лимонным запахом. Оказывает спазмолитическое, болеутоляющее, гипотензивное, успокаивающее действие, замедляет частоту дыхания.