Ведьмин одуванчик

«Ведьмочки — существа отходчивые. После хорошей пакости обиды мгновенно забывают.» — Катерина Полянская. «Пропавший факультет, или Ведьмочки в Академии Боевых Магов»

За мгновение температура воздуха будто упала на десяток градусов, а весь мир сузился до прозвучавшей недавно фразы. Содрогнувшись, Бакуго в секунду вскочил со стула, инстинктивно отходя от девушки на несколько шагов. Он понял, что сильно просчитался, считая её совершенно неопасной. Казалось, он только сейчас осознал, во власти какого жуткого создания ему приходится сейчас находиться. Внутренний голос позорно призывал спасаться бегством, но парень чувствовал, что слова Урараки чистейшая правда и выбраться вряд ли получится. Тем не менее, он надеялся, что сможет повернуть ситуацию в максимально положительную для себя сторону, поспешив подавить нарастающее чувство паники. —Не смогу выйти?! Не неси ерунды, это просто лес! — злился Бакуго, буравя взглядом девушку, абсолютно не реагирующую на его эмоции. Всем своим видом чётко давая понять, что в данной ситуации она главная и дальнейшее развитие событий полностью зависит от её решений. — Ведьмы ходят по земле не одну тысячу лет и за это время нашли множество способов уберечь себя от врагов, — парировала Очако, убирая пустые чашки со стола. — И что же ты будешь со мной делать? Убьёшь? Или будешь держать взаперти до конца моих дней? — задал Бакуго волнующий его вопрос. Девушка бегло и слегка испуганно посмотрела по сторонам, будто опасаясь, что их могут услышать. После, она быстро подошла к парню и, не разрывая с ним зрительного контакта, прошептала. — Это была шутка. Тебе просто никто не поверит, — улыбаясь, Очако отошла от оторопелого Бакуго на несколько шагов и продолжила уже обычным голосом. — Да и тебе не выгодно сейчас соваться к людям – ты и сам-то не совсем человек. Даже если у тебя каким-то чудом получится их убедить – вы в любом случае не сможете найти мой дом. Как у нас любят говорить: «Если вы нашли дом ведьмы, значит она этого хотела и она ждёт вас». — Ты что ненормальная?! — не выдержав, вспылил Кацуки. — Хотя, нет, это даже не вопрос. Ты определённо сумасшедшая. Бакуго искренне не понимал, на кого в данный момент он злиться сильнее: на себя или на щекастую пигалицу, которая посмела так нагло его провести. Стиснув кулаки, он уже готовился обрушить на девушку новую волну ругательств, но был бесцеремонно перебит. — Напротив, я в ясности разума и предлагаю тебе сделку, — непринуждённо ответила Урарака, на что парень слегка опешил. — Проклятие, наложенное на тебя слишком интересное и загадочное. Я бы хотела получить больше опыта в сфере снятия заклятий, но мне совершенно не на ком практиковаться. — Сначала угрожаешь мне, а сейчас предлагаешь такое? Я похож на идиота или подопытную зверушку? — Признаю, переборщила, — с виноватой улыбкой, девушка взъерошила волосы, заставляя Кацуки окончательно потерять нить происходящего. — Давай сделаем так: я помогаю тебе снова стать нормальным человеком, а ты взамен, не будешь распространяться обо мне. Считай мою откровенность, как гарант доверия. Это в твоих же интересах. Перспектива снятия проклятия действительно звучала заманчиво, но парень колебался, считая аргументацию Очако слишком туманной. Он подозревал, что у неё есть ещё мотивы предлагать ему такой договор. Пытаясь найти подвох в словах девушки, Кацуки сглотнул, понимая, что согласиться это самый лучший вариант из возможных. Ситуацию осложняло так же его положение в доме юной ведьмы – будучи тут просто гостем, да ещё и закованным в магический ошейник, который, как предполагал парень, Очако не собирается снимать, он мог полагаться только на благосклонность девушки к нему. Быть паинькой и постоянно плясать под чужую дудку Бакуго не собирался, поэтому решил согласиться на сделку на свой страх и риск, проще говоря – целиком уповая на удачу. — Допустим, я согласен, — сдержанно ответил парень. — Есть какие-то детали, о которых мне хорошо было бы узнать? — пытаясь полностью оценить своё положение, поинтересовался Кацуки. Девушка ненадолго задумалась, пытаясь как можно чётче сформулировать свои мысли. Было очевидно, что парню придётся остаться в её доме на неопределённый срок, поэтому она всё же хотела привлечь его к исполнению бытовых обязанностей, так как с этого дня ей придётся заботиться не только о себе. За их недолгое знакомство она поняла, что Бакуго обладает довольно вспыльчивым характером, а привыкшая к тишине Урарака совсем не хотела устраивать разборки. — «Главное, чтобы он не решил, что будет здесь вместо сторожевого пса», — беспокойно подумала Очако, рассматривая замершего в ожидании Кацуки. Неизвестно почему её воображение моментально дорисовало ему пару волчьих ушей и пушистый хвост, отчего девушка еле сдержала рвущийся наружу смешок.

***

Уставившись в одну точку, Бакуго раздосадовано лежал на крыльце дома, в очередной раз мысленно сетуя на своё проклятие. Споры с девушкой насчёт всех условий их соглашения и распределения обязанностей затянулся почти до рассвета, поэтому Кацуки проснулся ближе к вечеру, естественно в обличии собаки. После пробуждения он запутался в вещах, которые до этого ему одолжила Очако, ведь в отличие от парня они не изменили своего вида и размера. Это означало, что после каждого своего обращения в человека, Кацуки будет находиться в неглиже, отчего ему срочно нужно будет искать укрытие или одежду. Собравшись по своим делам и пообещав обязательно решить эту проблему, девушка покинула дом, оставляя Бакуго в полнейшем одиночестве. Выйти за пределы ограды своего нового жилища парень не решался, поэтому решил, для начала, осмотреть прилегающую к нему территорию вдоль и поперёк. Потратив на это занимательное занятие от силы минут сорок, он улёгся на крыльцо всматриваясь в глубину леса. Первое, что привлекло его внимание – тишина, совершенно немая, будто в подземелье. Не слышно ни птиц, ни сверчков, будто весь окружающий мир мгновенно застыл. Неестественно густой туман стелился по земле ковром, полностью скрывая её от посторонних глаз. Странное марево, похожее на огромную дрожащую пелену казалось воодушевлённым. По началу, Кацуки начала одолевать тревога, ведь происходящее выходило за рамки нормальности, но заметив, что пугающий туман не приближается к дому девушки, слегка успокоился. Ведь если бы ему могла угрожать какая-то опасность – Урарака бы обязательно предупредила его. Ещё с минуту пребывая в состоянии беспокойства он расслабился, погружаясь в собственные мысли, дав себе задание обязательно уточнить у девушки этот момент. Привыкнуть к своей новой жизни было сложнее, чем он предполагал. К снятию проклятия Очако и Бакуго ещё не приступали, поэтому парень решил сосредоточиться на своих пропавших воспоминаниях. Надеясь найти спасительную ниточку, которая приведёт его к источнику проблемы, Кацуки раз за разом восстанавливал в голове все события недавних дней, стараясь не обращать внимания на тупую боль в области висков. Когда очередная попытка не принесла никаких результатов, Бакуго раздражённо зарычал, возвращаясь к созерцанию лесной глуши. Внезапно попавший на морду луч заходящего солнца заставил парня зажмуриться, обращая своё внимание на закат, который был частично скрыт высокими кронами деревьев. Вечерняя заря окрашивала небо во все тона оранжевого и чем ближе к солнцу, тем темнее и насыщеннее становился цвет, приобретая отчётливый оттенок красного. Засмотревшись всего на секунду, Кацуки вновь перевёл взгляд на туман, который, казалось, с каждой секундой становился всё гуще. Раздражённо фыркнув от того, что закат портил весь таинственный пейзаж, парень собрался возвращаться в дом, так как в любой момент мог превратиться в человека. — «Красный и белый, какое отвратительное сочетание. Как же бесит», — бесился Бакуго, покидая улицу. Отчего-то такая комбинация цветов вызывала в нём чувство дежавю и одновременно сильный гнев. Не успел парень переступить порог, как почувствовал привычную ломоту в теле, означавшую начало обращения. От неожиданно наступившей головной боли Кацуки споткнулся, падая на деревянный пол. Мысли метались, спутывались, будто устроив дьявольскую карусель, но парень отчётливо выловил из этого потока одно из утерянных воспоминаний. Как только боль утихла, Бакуго разлёгся на полу, пытаясь отдышаться, даже не удосужившись натянуть на себя что-нибудь. Неожиданно вернувшийся фрагмент памяти расставил всё на места, давая ответы на множество вопросов. — Чёртов двумордый засранец, — гневно прошептал Кацуки, заставляя себя подняться с холодного пола и пойти одеться. До этого скучающий парень уже с нетерпением ждал прихода Очако, дабы поделиться с ней своим открытием и ускорить процесс снятия заклятия.

***

— Ну наконец-то, — вскакивая со стола, воскликнул Бакуго, подходя к оторопелой Урараке, — тебя разве что за смертью посылать, круглолицая. — А с чего это я вдруг «круглолицая»? — растерянно спросила девушка, на что парень махнул рукой, не придавая её вопросу никакого внимания. — Я вспомнил, кто меня проклял! Этот чёртов двумордый! Пусть только попадается мне на глаза! — бесился Кацуки, расхаживая по комнате, пока Очако аккуратно относила покупки. Бегло оглянувшись, одна удивлённо отметила, что дом абсолютно цел, ведь переживала, что парень может со скуки нечаянно активировать какой-то амулет или свиток, устроив полный кавардак. —И кто же это был? — не скрывая своей заинтересованности, спросила Урарака, радуясь, что память Бакуго понемногу возвращается. По правде говоря, она сильно переживала на этот счёт, опасаясь, что воспоминания Кацуки не проясняться, что могло стать серьёзной проблемой в будущем. — Какое-то время я задирал одного парня, — без тени сожаления в голосе начал свой рассказ Бакуго, — он постоянно отмалчивался, не обращая никакого внимания. Грубо говоря, был полнейшим затворником. Со странным цветом волос, необычным поведением. Он полностью отличался от всех остальных. А потом его должно быть какая-то муха укусила – стал чуть ли не кидаться на меня, будто набрался недюжинной смелости. Когда мы в очередной раз сцепились он что-то зло процедил на непонятном мне языке, — сделав паузу, Кацуки на мгновение задумался. — Что было дальше я не помню. Очнулся уже у реки в обличии щенка, как и говорил вчера. История Бакуго дала девушке новую пищу для размышлений. Картина прояснилась, благодаря чему Урарака знала в каком направлении ей двигаться в попытках снять проклятие. В то же время девушка почувствовала укол сочувствия к «обидчику» Кацуки. Очако не понаслышке знала какого это – отличаться от общей массы и быть изгоем. Задумавшись, девушка не заметила как парень активно машет ладонью перед её лицом. — Прости, я, кажется, выпала из реальности, — подавив первичное желание в испуге отскочить, виновато протянула Очако. — Ну, и что ты думаешь по этому поводу? — нетерпеливо спросил парень, ожидая услышать от девушки что-то хорошее и обнадёживающее. Конечно, он сомневался, что столь незначительная информация может как-то помочь, но видя сосредоточенное лицо Урараки решил, что ещё не всё потеряно. Вместо какого-нибудь внятного ответа, девушка молча подошла к парню, положив свою ладонь ему на грудь. Закрыв глаза, Очако сконцентрировалась, пытаясь разобраться в структуре заклинания, будто пытаясь найти к нему инструкцию, спрятанную в теле Бакуго. От её руки исходил слабый свет и тепло, которое проникало в каждую клеточку. Ошарашенный внезапными действиями со стороны юной ведьмы, Кацуки послушно стоял, не решаясь мешать Урараке. Что ни говори, а в глубине души он слегка опасался магии, будучи наслышанным о её возможностях и могуществе. Спустя несколько мучительно долгих минут, Очако, тяжело дыша, отстранилась. Нахмурившись, она нервно посмотрела на парня, хотя он отчётливо понял, что девушка злиться не на него. Съедаемый любопытством, он многозначительно глянул на Урараку, давая понять, что ждёт её объяснений. — Да уж, всё оказалось намного сложнее, чем я думала, — расстроенно протянула девушка, буквально падая на стоявший неподалёку стул от усталости. — Оказывается, мы имеем дело не с обычным проклятием ликантропии. — Что ты, чёрт возьми, имеешь в виду!? — начиная выходить из себя от недосказанности и туманных объяснений, воскликнул Кацуки. В силу своей абсолютной непросвещённости в области магии он чувствовал полнейшее бессилие от чего бесился ещё сильнее. — Скажи, тот парень был сиротой? — Что? Ну, кажется, да, — не поняв к чему такой вопрос, неуверенно пролепетал Бакуго. — Тогда это всё объясняет, — будто убедившись в чём-то, слегка кивнула головой Очако. — Тот парень был не просто одиночкой – похоже, он был довольно сильным ведьмаком, причём от рождения. Видимо, незадолго до того, как он начал отвечать на твои нападки, этот парнишка осознал свою силу и сущность. Но, как я поняла, там где вы жили не было никого, кто бы помог ему управляться с собственной силой. Поэтому и проклятие, которое он наложил на тебя получилось таким запутанным и необычным. —Круглолицая, ты можешь нормально объяснить? Я ни черта не понял от слова совсем. — Ну, ты присядь, это затянется надолго, — указывая на соседний стул, предложила девушка, на что Кацуки лишь фыркнул. — Я постою. Давай, рассказывай. Мучительно простонав, Урарака принялась вспоминать уроки своей наставницы о структуре магии. Девушка благодарила все высшие силы, за то, что обладала хорошей памятью и сейчас могла буквально процитировать каждую реплику из наставлений. — Смотри: каждое заклинание это нить, которая вплетается в сущность того или иного существа или предмета, на которое мы можем наложить это самое заклинание. Более опытные маги могут использовать сразу несколько заклинаний, переплетая «нити» между собой, образуя так называемый «узор». Это как в рукоделии – чем больше различных цветов, тем интереснее и разнообразнее конечный результат. Сделав паузу, Очако посмотрела на парня и убедившись, что тот её внимательно слушает, решила продолжить. Она старалась максимально понятно разъяснить ему возникшую проблему, понимая, как сложно может быть не связанному с магией человеку, понять её сущность и основные законы. — Ну так вот, этот парень толком не умел распоряжаться своей магией, не знал как она устроена и какие последствия могут быть. Видимо, он решил с её помощью отомстить тебе за обиды и издевательства. Если говорить грубо, то он наложил на тебя не одно заклятие и не два, а целых три. Эти несколько «нитей» спелись в один большой «узел», отсюда и твоя потеря памяти, превращение в щенка и так далее. Распутать этот «узел» очень сложно, намного сложнее, чем другие заклинания. Нужно начинать в правильной последовательности, а то это может привести к очень нехорошим последствиям, — закончив своё долгое объяснение, Урарака попыталась оценить по реакции Бакуго то, насколько хорошо он понял смысл сказанных ею слов. — И как ты собираешься поступить? — поинтересовался Кацуки, но заметив изумление девушки, возмущённо фыркнул. — Чего удивляешься? Я всё ещё полный профан в этом. — В любом случае, надо действовать не спеша и очень осторожно. Раз твой случай это смесь нескольких заклятий, будем распутывать этот узелок постепенно, от побочного к главному, — Урарака замолчала, уставившись в потолок, будто обдумывая или вспоминая что-то. — Начнём с того, что ты превращаешься в щенка. Сделаем из тебя волка, проще говоря. Потом займёмся памятью, а под конец снимем проклятие окончательно. Что уж поделать – придётся переходить на ночной образ жизни. Есть вопросы? — слегка склонив голову набок, задала вопрос девушка. Парень молчал, пытаясь усвоить полученную информацию, найти для себя непонятные и упущенные моменты. Новость о том, что его возвращение к нормальности может затянуться или вообще отложиться на неопределённый срок ничуть не обрадовала его. Зло сжав кулаки, Бакуго корил себя за собственное бессилие. В этот момент он ненавидел всё и всех: себя, урода, который его проклял, абсолютно весь мир. Прикрыв глаза, парень попытался усмирить свой гнев, умом прекрасно понимая, что пустая ярость не принесёт никакой пользы. Ему нужно было срочно отвлечься, заняв голову чем-то другим. Ещё раз мысленно пройдясь по словам девушки, Бакуго обнаружил серьёзную не состыковку, существование которой решил незамедлительно озвучить. — Ты ведь сказала, что только опытные маги могут использовать несколько заклинаний. Двумордый же новичок в этом, так почему у него получилось? — Хорошо подмечено, — похвалив внимательность своего собеседника, улыбнулась Очако. — Этот парень действовал под влиянием сильных негативных эмоций, а в таком состоянии очень сложно себя контролировать. Поэтому всех ведьм и ведьмаков в первую очередь учат в любой ситуации держать в узде свои чувства. К тому же он, скорее всего, прирождённый маг, а они всегда сильнее учёных. Вот и вся разгадка, — развела руками Урарака, слегка недовольно поджимая губы. Ещё недавняя загадка проклятия, казавшаяся ей интересным развлечением превратилась в серьёзный и опасный ребус. На мгновение её посетила мысль разорвать недавно заключённую сделку, но девушка заставила себя не зацикливаться на этой идее – она никогда не нарушала данного слова, считая такой поступок одной из высших степеней предательства. — Стоп, подожди. Какая разница между прирождёнными и учёными магами? — не видя никаких отличий между понятиями поинтересовался Кацуки. Не до конца ясные термины раздражали его, поэтому парень решил извлечь и прослушанной лекции максимум новых знаний. Как-никак, в случае провала, ему больше не будет места среди людей, от чего Бакуго решил начать социализацию в магическом мире как можно скорее. — На самом деле разница колоссальная, — войдя в роль учителя, с азартом продолжила свои объяснения Урарака. — Ведьмы и ведьмаки делятся две категории — «от рождения» и «учёных». Ведьмы «от рождения» получают свои силы по наследству, если кто-то из их родителей были магами. «Учёная» ведьма набирается своих сверхъестественных сил от другой ведьмы, или от других мистических сил или существ. Обычно ведьмы «от рождения» намного сильнее и талантливее, поэтому чаще становятся верховными, возглавляя ковен или создавая свой собственный. Вот и всё отличие. Я, например, ведьма «от рождения». — У меня сейчас мозг лопнет, — мучительно простонал парень, хватаясь за голову. Ещё недавно бушующая ярость улетучилась, отставляя после себя осадок в виде усталости и опустошённости. Не хотелось абсолютно ничего и, казалось, уже ничего не сможет поднять настроение или как-то расшевелить Кацуки, выводя из уныния. Вспомнив себя в начале обучения, Урарака мысленно посочувствовала парню, посчитав его унылое выражение лица следствием утомления от новой информации. В такие моменты Очако любила радовать себя какими-то новыми вещами или вкусной едой. За разговорами и объяснениями она совсем забыла про вещи, которые приобрела для парня. Купленная ею специальная одежда должна была помочь Бакуго не попадать в неловкие ситуации при из-за обращения. Увлёкшись поиском, девушка старалась максимально точно подобрать то, что должно прийтись парню по вкусу. Так же она не поскупилась на разнообразные вкусности, планируя побаловать ими и свою душу. Очако лишь приблизительно могла представить состояние Кацуки и, пусть внешне она это не сильно проявляла, в душе девушка сильно переживала за его эмоциональное состояние. Урарака намеренно не стала говорить Бакуго, что результативность её действий так же будет завесить от его мотивации. Поскольку в его положении плюсов было и без этого мало и характер Кацуки был ей мало знаком, Очако не могла быть уверена в том, что парень окончательно не падёт духом. — Ну что же, — радостно хлопнув в ладони, Урарака принялась разбирать свои покупки, — а теперь давай о приятном. Не зря же я полдня пропадала. Буквально сияя от счастья, она положила перед Бакуго стопку вещей и пару ботинок на шнуровке. Не ожидая такого поворота событий, Кацуки недоумевающе посмотрел на Очако, на что та только указала на вещи, тем самым призывая его немедленно посмотреть обновки. Периодически косясь на довольную ведьму, парень осторожно развернул вещи ожидая самого худшего. Так как до этого ему приходилось ходить босиком, массивные ботинки он примерял в первую очередь, после немного пройдясь по комнате, не чувствуя абсолютно никакого дискомфорта. Подхватив остальное, Бакуго поспешил выйти, чтобы переодеться, ведь опыт первой встречи с Ураракой парень повторять не хотел. Скептически осмотрев идеально сидевшие на нём штаны вместе с белой футболкой и курткой цвета хаки, Кацуки недовольно признал, что у девушки не только намётан глаз, но и ещё довольно неплохой вкус. В очередной раз поправляя свой новый наряд и смахивая невидимые пылинки, Бакуго вернулся к Очако, которая при виде него восхищённо воскликнула, подрываясь со своего места. Осматривая парня со всех сторон, будто манекен, она периодически удовлетворительно кивала, на что Кацуки раздражённо заскрипел зубами. — Да хватит уже! — зло выкрикнул он на что девушка вздрогнула, сдавленно пискнув от испуга. — Ладно-ладно, не злись. Тебе просто очень идёт. Я боялась не угадать с размером, — подняв ладони в примирительном жесте, улыбалась Урарака, отходя от взвинченного парня на несколько шагов. — Тебе-то хоть как? Нравится? — с надеждой в голосе спросила девушка, на что Бакуго неоднозначно хмыкнул. — Могло быть и хуже. — Какой же ты бессовестный! По глазам видно, что нравится, — надулась Очако, обиженно сверля парня взглядом. — Ты ещё и мысли по глазам читать умеешь? Ну точно самая что ни на есть ведьма. — Значит, всё-таки нравится? — подловив Кацуки, девушка лукаво улыбнулась, но что тот мгновенно вспыхнул, как спичка. — Ещё слово и я чем-то в тебя кину. Очако уже открыла рот, чтобы ответить очередной колкостью и продолжить словесную баталию, как Бакуго в один момент схватил первую попавшуюся вещь, которой оказалась лежащая на полке книга и замахнулся для броска. Оценив риски, Урарака недолго думая рванула на улицу, лелея надежду спастись бегством, так как парень тут же бросился ей вдогонку. Выбежав на крыльцо, он застыл, забыв даже про своё недавнее намерение проучить нахальную круглолицую. На всей прилегающей к дому территории, медленно и размеренно парили огоньки, освещая всё в радиусе пары метров. Небольшие огни, которые были не больше ладони, левитировали в нескольких метрах над землёй, отдавая свечением со слегка голубоватым оттенком. Чуть ли не открыв рот от удивления, Кацуки с интересом рассматривал их, не решаясь подойти ближе. — Нравятся? — спросила подошедшая Очако, почувствовав, что опасность от парня миновала. — Что это за штуковины? И почему они летают? — проигнорировав вопрос девушки, поинтересовался Бакуго, будто зачарованный рассматривая огни. Осторожно подойдя к одному из них, он попытался дотронуться, но вместо жара почувствовал лёгкую прохладу. — Они холодные. Какого чёрта? — Это магические фонари. В них нет огня, поэтому они не излучают тепла. Обычно их используют там, где велика вероятность устроить пожар. Летают тоже с помощью магии, — взяв в руки одну из светящихся сфер, объяснила Урарака. — Но когда заходило солнце они не появились, — вспоминая время после заката, задумался Кацуки. Он считал, что начал привыкать к магии, но в очередной раз поражался ей словно маленький ребёнок увидевший дешёвый фокус. — Они зажигаются реагируя на мою магию. Если захочу – могу сразу же затушить, — будто в подтверждение слов Очако, огонёк в её руках потух, растворяясь в воздухе голубоватой дымкой. — Если уйду от них достаточно далеко – тоже потухнут. К сожалению, они не способны накапливать магию. Единственный их недостаток. После слов Урараки, парень слегка дёрнулся, вспоминая, что хотел уточнить у неё ещё одну интересующую его деталь. От всплывшей в памяти картины со зловещим туманом, Бакуго слегка поёжился, но тут же отдёрнул себя, мысленно приказав себе не быть трусливым зайцем. — Пока тебя не было я видел какой-то странный туман. Он начал появляться ближе к закату и казался вполне живым. И что самое странное – эта плена не приближалась к дому, будто опасалась его. Не хочешь объяснить, что это была за чертовщина? — с нажимом спросил Бакуго, давая девушке понять, что он не потерпит увиливаний. Вмиг став серьёзной, Очако посмотрела на парня, не говоря ни слова. По её выражению лица сложно было понять о чём конкретно она думает, но Кацуки понял, что затронул серьёзную и, возможно, опасную тему. Всё так же не проронив ни слова, Урарака подошла к парню, пальцем указывая на книгу, прихваченную в спешке из дома, которую он до сих пор держал в руке. — Не вернёшь мне этот гримуар*? Будет плохо, если потеряется, — не дождавшись ответной реакции, она забрала из рук Бакуго старинный фолиант, бросая свой взгляд на обложку. — Хм, «Гептамерон»*... Хороший выбор… — Чёрт тебя возьми, круглолицая, не увиливай! — разозлился Кацуки, но девушка не обратила внимания на его вспышку агрессии и недовольства. Она как ни в чём не бывало, прошла мимо и, дойдя до крыльца, устало плюхнулась на него, задумчиво уставившись на чуть ли не пыхтящего от злобы Бакуго. — Как бы тебе объяснить… — неуверенно пролепетала Очако. По ней было видно, что она не горит желанием отвечать, но Кацуки без колебаний поставил свой интерес выше желаний юной ведьмы. — Говори как есть. — Понимаешь, близиться Вальпургиева ночь*, совсем я забыла про неё в этом году, — начала свой рассказ девушка, тщательно подбирая слова. Объяснение давалось ей с трудом в силу того, что она боялась сболтнуть лишнего. — Это когда вся нечисть пускается в неистовый разгул? — вспоминая разнообразные слухи и поверья об этом событии, уточнил парень, на что Урарака сомнительно покачала головой. — Грубо говоря, да. Но это относится не ко всем, так как подобных мне тоже считают нечистой силой, но этот «праздник» доставляет нам больше хлопот, чем веселья. Видишь ли, в нашем мире существует очень много духов, как хороших, так и плохих. Все они незримы ни для людей, ни для нас, но в Вальпургиеву ночь могут обретать некое подобие физической оболочки, отчего их можно увидеть. Незадолго до неё они бродят по земле в образе тумана, который ты видел недавно. Ну а в сам праздник теряются среди людей, совершают какие-то мелкие шалости, иногда что-то посерьёзнее. — Допустим, это я понял. Но с чего они так шарахаются твоего дома? — Боятся, — коротко бросила Урарака, но заметив непонимающий взгляд Кацуки, поспешила пояснить свой ответ. — Пусть духи и обретают физическую форму, но мы всё равно их сильнее – можем их развеять или отправить на другой конец мира, вот они нас и шугаются. Мой дом пропитан моей магией, поэтому даже когда меня не было они не смели приближаться, а сейчас и вовсе разбежались. — Они прям совсем не опасны? — Не сказала бы, но лучше не рисковать. Иногда у них бывают приступы смелости. Днём они не высовываются, но с наступлением сумерек нам лучше на улицу не выходить. За их недолгое знакомство Кацуки впервые видел девушку настолько серьёзной, так что на её реплику в приказном тоне лишь сдержано кивнув. Пускай парень не любил следовать указаниям других, но перспектива попасть в лапы существ с явными плохими намерениями ему нравилась меньше, чем временное затворничество. — Ну, раз мы разобрались – приглашаю тебя пойти отужинать. Я голодная словно волк, — слегка хлопнув в ладоши, высказала своё мнение вмиг повеселевшая Урарака. — Кстати, при нашей первой встрече ты спрашивал меня про блюдо, которое больше всего пришлось тебе по вкусу, ну так вот – это обычное фрикасе из кролика. — Это же обычное рагу. С чего выделываешься, круглолицая? — С того, что большая разница, что будет на эпитафии: бесславно умер ради рагу или героически погиб ради фрикасе. На столь яркую реплику со стороны Очако, парень лишь страдальчески загатил глаза, невнятно бормоча себе под нос какие-то ругательства. Энтузиазма своей сожительницы он не разделял, припоминая вкус других приготовленных ею блюд. — Ты как малое дитё, — страдальчески протянул Бакуго, на что девушка обиженно надулась, но через мгновение растянулась в полуулыбке. — Раз я малое дитё, то готовка сегодня именно твой святой долг, одуванчик, — рассмеялась девушка, забегая в дом, пока парень всерьёз не решил её прихлопнуть как надоедливую муху. — Ты… А ну стой, мелкая пигалица! ———————————————————————————————————————— 1) Гримуар — средневековая книга, в которой, как считалось, описываются магические процедуры и заклинания для вызова духов (демонов) или содержащая какие-либо колдовские рецепты. 2)Гептамерон — гримуар в котором описаны заклинания на семь дней недели, которые позволяют вызывать ангелов соответствующего дня. Впервые книга была издана на латинском языке в Лионе на рубеже XVI—XVII веков 3)Вальпургиева ночь — ночь с 30 апреля на 1 мая. Во многих странах Западной Европы в эту ночь отмечается праздник весны, восходящий к дохристианским традициям. 4)Эпитафия — надгробная надпись.