Ведьмин одуванчик

«Все самое замечательное именно так обычно и происходит — внезапно, вне всякого плана, словно с лёгкой руки провидения.» — Катерина Полянская. «Пропавший факультет, или Ведьмочки в Академии Боевых Магов»

Закипая от бешенства, парень сосредоточенно шинковал овощи, шепча себя под нос разнообразные ругательства в сторону Очако. Смекнув, что Кацуки готовит в разы лучше, она без зазрения совести спихнула на него всё связанное с кухней. Разумеется, перспектива превратиться в домохозяйку парня совсем не привлекала, но, под натиском аргументов он был вынужден, скрипя зубами от злобы, натянуть на себя белый фартук. Прошло несколько дней с последнего разговора про снятие проклятия, так как Урарака твёрдо заявила, что заниматься решением этого ребуса в период гуляний духов не лучшая затея. Свою позицию она аргументировала тем, что в это время магические потоки нестабильны и колдовать будет опасно. Не зная, что противопоставить в ответ на это заявление, Кацуки в отместку потребовал у девушки книги, описывающие основы магии в целом. Свою заинтересованность в этой теме он объяснил желанием лучше разбираться в обществе, в котором ему, в лучшем случае, временно придётся существовать. Удивлённая такому стремлению к знаниям, девушка буквально через полчаса положила перед Бакуго стопку книг, назвав их лучшими вариантами для новичков. По этой причине парень последние несколько дней штудировал всевозможные справочники, от чего в его голове у него время от времени, царил хаос. Учитывая обилие незнакомых терминов и сложных толкований, Кацуки прицепился к Очако словно репей, постоянно изводя её вопросами. Пусть девушка и обладала поистине ангельским терпением, но из-за того, что её постоянно отвлекали от дел, начинала раздражаться, отвечая резче, чем обычно. Сразу улавливая сердитые нотки в голосе девушки, Бакуго оставлял ту в покое. Отложив в сторону нож, Кацуки шумно выдохнул, переводя дух. Царившая в доме тишина, которую разбавлял лишь размеренный шум ливня за окном, способствовал восстановлению, пусть и хрупкого, душевного равновесия. Крупные капли барабанили по стеклу, создавая свою причудливую мелодию. Проливной дождь, длившийся уже несколько часов понижал видимость на улице до нуля, отчего оставаться в помещении было ещё безопаснее. За прошедшие дни разгулявшиеся духи мало давали о себе знать вселяя надежду, что и в эту ночь, являющейся последней в их гуляниях, всё будет тихо. Бакуго уже собрался продолжить готовку, как из комнаты Очако послышался звук разбитого стекла и испуганный вскрик. Бросив своё занятие, Кацуки пулей рванул в комнату к девушке, представляя наихудшие варианты. Чуть не врезавшись в косяк двери он застыл на пороге в случае чего готовясь к драке. Тяжело дыша от волнения, он сконфуженно уставился на лежащий среднего размера камень, вокруг которого были рассыпаны осколки оконного стекла. Сама девушка, опустив голову и сжав кулаки стояла возле своего рабочего стола на котором виднелось тёмное пятно чернил, медленно капающих на пол. Предчувствуя надвигающуюся бурю в виде негодования Урараки, парень молча пропустил её, не решаясь обмолвиться даже словом. С тяжёлым вздохом, он поднял валяющийся булыжник, выбрасывая его в разбитое окно. Разбросанные повсюду осколки он осторожно собрал в кучу, намереваясь позже заставить девушку их убрать. Ещё раз, бегло осмотрев последствия инцидента, Кацуки уже собрался пойти за полотенцем, ведь бушующий ливень на улице никуда не пропал. Он не сомневался, что Очако пошла проучить духов, решивших под конец своих гуляний преподнести ей такой неприятный подарок. Краем глаза он заметил, что огонь от свечи пылает как-то неестественно, будто оживая. Чтобы не мучиться сомнениями, Бакуго осторожно подошёл к столу, на всякий случай сохраняя дистанцию. Парень уже подумал, что ему почудилось, как огонёк загорелся зелёным, увеличиваясь в размерах. От внезапного яркого света Кацуки инстинктивно зажмурился, а когда открыл глаза – всё вернулось на свои места, только на столе одиноко лежал белоснежный конверт на котором ярко выделялась зелёная сургучная печать. — Это доставка в стиле ведьм? — осторожно взяв в руки письмо, вслух поинтересовался Бакуго. Присмотревшись, он заметил, что на печати вместо герба или эмблемы изображена лягушка*. На обратном стороне конверта парень увидел несколько строк, написанных причудливым витиеватым почерком, так что разобрать он смог только имя и фамилию Урараки. Не найдя для себя более ничего интересного он вернул письмо на место, разворачиваясь к выходу, зная, что полотенце само себя не принесёт, хотя в доме Очако могло произойти всё что угодно. На обратном пути Кацуки наткнулся на возвращающуюся Очако, старательно убирающую прилипшие ко лбу каштановые пряди. Девушка выглядела слегка уставшей, но как обычно спокойной, полной противоположностью недавней себе. Заметив парня, она удивлённо уставилась на огромное пушистое полотенце в его руках, явно не ожидая от Бакуго такого жеста доброты. — Ты принёс его для меня? — спросила Урарака, на что парень возмущённо фыркнул, кидая полотенце прямо ей в лицо. — Нет, для другой дуры, которой взбрело в голову прогуляться под ливнем. Стянув с головы злосчастный кусок ткани, девушка нахохлилась, обиженно засопев. За прошедшие дни Очако выслушала тонны сарказма не только в свой адрес, но и по отношению ко всему живому. Даже несмотря на свою мягкую натуру, она не раз подавляла порыв бросить какую-то колкость в ответ или возмутиться на очередное высказывание. — Бакуго, ты бесчувственный сухарь! — обидевшись, воскликнула девушка, несильно топнув ногой.— Только мне начинает казаться, что ты не такой плохой, как сразу убеждаюсь в обратном. — На самом деле я белый и пушистый. Только шёрсткой внутрь. Тебе, кстати, письмо пришло. Очень странный у вас способ обмена посланиями. Не боитесь спалить друг другу дом дотла? — предотвращая новый поток возмущений со стороны Урараки, спросил парень, переводя тему. — Письмо? Интересно от кого, — проигнорировав вопрос Кацуки, будто в отместку за насмешки, Очако поспешила зайти в комнату, не обращая внимания на лежавшие на полу осколки. Бегло пройдясь по строкам на конверте, она слегка кивнула, подтверждая свою догадку. — Так и думала, это от неё. — Будешь меня игнорировать, круглолицая? — почти прошипел Бакуго, буравя взглядом спину девушки. Решившая немного подразнить парня Очако всё же не могла долго держать обиду. — Будет тебе, Бакуго, не пыхти как чайник, — махнула рукой Урарака, оборачиваясь.— Мы действительно передаём так послания. Через маленький огонёк получается отправить только письма, но, например, с помощью камина можно послать даже предметы. Очень быстро и надёжно, — объясняла девушка, аккуратно открывая конверт небольшим ножом. — А что насчёт людей? — К сожалению, не получится, хотя очень хотелось. Только что-то невоодушевлённое, остальные просто сгорят заживо. Не самый лучший расклад, согласен? Оперившись на дверной косяк, Кацуки задумчиво уставился на девушку, внимательно вчитывающуюся в строки полученного письма. Так как парень совсем не заходил в эту комнату, ведь она принадлежала Очако, он стал оценивающе осматриваться. Про себя Бакуго отметил, что тут так же всё завалено разнообразными безделушками и заставлено книгами. Он неожиданно для себе понял, что не имеет понятия, чем занимается Урарака, ведь, учитывая, что ведьмы ведут скрытный образ жизни, девушка ухитрялась откуда-то доставать деньги. — Давно хотел спросить, — Очако обернулась, заинтересованно ожидая вопроса. — Чем ведьмы зарабатывают на жизнь? Сомневаюсь, что вы трудитесь бок о бок с людьми. — На самом деле, некоторые из нас так и делают. Наши знания в области природы и медицины намного выше, чем у людей, поэтому есть такие, что притворяются лекарями. Конечно, им нужно быть очень осторожными и скрывать свою сущность. Но даже без этого у нас есть свои специфические профессии. Например, я реставрирую вещи, — гордо ответила девушка, поднимая указательный палец вверх. — Реставрируешь? — скептически подняв бровь, с сомнением уточнил парень. — Именно! Я занимаюсь тем, что восстанавливаю различные магические артефакты и книги. Собственно, по этой причине в моём доме так много различных вещей – никогда не знаешь, что может пригодиться. По началу, Кацуки усомнился в словах девушки, ведь он не мог представить неуклюжую Очако, у которой вечно всё валится из рук за такой тонкой и кропотливой работой. — Какая-то ты чересчур болтливая постоянно. Да и на мою просьбу с книгами отреагировала моментально. — Какой толк от этих знаний, если не можешь использовать магию как я? Вся твоя сила заключена в твоём теле, хотя сейчас ты всё равно не можешь ею пользоваться, как следует, — мягко улыбаясь, развела руками девушка, на что Бакуго разочарованно выдохнул. — Однако завтра днём мы попытаемся это исправить. — Завтра? — Ну да. Вальпургиева ночь заканчивается, так что можем смело приступать к решению твоей проблемы. Для начала разберёмся с твоим неправильным обращением, если точнее, то будет делать из тебя классического оборотня. Если ты против, то так и быть – займёмся этим в другой раз, — в недоумении склонив голову набок, задумалась Урарака, но парень пропустил мимо ушей её последнюю реплику. Он почувствовал, что хоть на немного, но приблизился к своему заветному желанию, от чего парню хотелось как можно скорее приступить к каким-либо действиям, пусть внешне он и оставался невозмутимым. — Я смогу быть человеком при свете дня? — Если всё получиться! — сделав акцент на первом слове, ответила Урарака. Она озадачено скрестила руки на груди, вопросительно поднимая бровь. — На твоём месте я бы не стала ликовать раньше время, так что выключай своё сияние, а то я сейчас ослепну. В ответ на колкость Очако, парень, до этого опирающийся на дверной косяк, мгновенно выпрямился как струна. Смерив девушку хмурым взглядом, он, быстро развернувшись на пятках, шустро покинул комнату, оставив теряющуюся в непонятках Урараку одну. — «Обиделся что ли?» — удручённо подумала Урарака, прислушиваясь к тяжёлым шагам парня, что гулким эхом доносились из коридора. Предположив, что Бакуго решил вернуться к готовке, она вернулась за своё рабочее место, лелея надежду оттереть чернила со стола. Увлечённая своим занятием, Очако пропустила момент, когда в доме опять начали раздаваться тяжёлые, торопливые шаги. Почувствовав спиной исходящую опасность, девушка, на уровне рефлексов, в один миг отклонилась влево, почувствовав как что-то со свистом проноситься в паре сантиметров от её уха, слегка задевая пряди волос. Распахнутыми от страха глазами, Урарака ошарашено уставилась на стену, из которой многозначительно торчала ручка кухонного ножа. Моментально обернувшись, чтобы как следует возмутиться из-за этой выходки, она увидела лишь стремительно исчезающую блондинистую макушку. — Эх, горьковатый одуванчик мне повстречался, — шумно выдохнула Очако, устало прикладывая ладонь ко лбу. Такой бурной реакции она совсем не ожидала.

***

Погрузившись в свои переживания, Очако уже в который раз перечитывала строчку из книги, не улавливая её смысла. Сидя на ступенях спиной к двери, из-за которой раздавался яростный лай и рычание, девушка прокручивала в мыслях все известные ей способы превращений. До этого пылающая чистым энтузиазмом и интересом ведьма, сейчас с трудом пыталась унять дрожь в руках и поднимающийся страх. Ответственность, которую приходиться брать за использование магии на других всегда пугала её и часто ставала довольно тяжёлой и обременительной ношей. К тому же, Урарака всё ещё дулась на Бакуго, от чего переживала, что эта обида может в решающий момент сыграть с ней плохую шутку. Мучительно простонав, девушка взяла себя в руки, поднимаясь с насиженного места. С недовольным лицом, излучающим вселенскую усталость, Очако выпустила щенка, игнорируя пылающие яростью красные глаза. Поборов желание захлопнуть злосчастную дверь прямо перед носом парня, Урарака уныло побрела в центр двора, прихватив длинную палку. Под тяжёлый взгляд Кацуки, девушка сосредоточенно чертила на земле круг и витиеватые знаки вдоль его окружности. Закончив своё нехитрое занятие, она жестом пригласила парня пройти в центр магического круга, на что тот посмотрел на неё как сумасшедшую, возмущённо гавкнув. — Что? — непонимающе спросила Урарака, откидывая в сторону ненужную ветку. — Круг нужен для концентрации магии, так что он обязателен. Недовольно виляя хвостом, как бы давая понять, что ему совершенно это не нравится, Бакуго осторожно вошёл в середину рисунка, стараясь не стереть лапами линии. Шестое чувство не предвещало ничего хорошего, но парень решил не прислушиваться к нему, пустив всё на самотёк. Убедившись, что Кацуки не собирается никуда сбегать, девушка вернулась за оставленной на крыльце книгой, на обложке которой отчётливо виднелось название, написанное на непонятном Бакуго языке. Собравшись с мыслями, Очако встала напротив Бакуго, держа в одной руке открытый гримуар. В последний раз взглянув на пожелтевшие от времени страницы, она выставила левую руку вперёд, неразборчиво что-то бормоча. В такт её словам, нарисованные на земле знаки начали слегка светиться, постепенно становясь всё ярче. С каждой секундой Кацуки чувствовал нарастающее вокруг него давление, которое грозилось буквально придавить его к земле, лишая возможности двигаться. Всё его тело ныло, будто бы Кацуки безустанно таскал тяжести весь день напролёт. Поднявшийся из ниоткуда ветер закрывал обзор, поднимая в воздух мелкие песчинки и листья. В один момент вихрь рассеялся, чуть ли не сбивая Урараку с ног мощным потоком. Зажмурившись, она прикрыла глаза рукой, отчего не смогла сразу увидеть последствия своего заклинания. Как только пыль и прочий мусор улеглись, она сконфуженно уставилась на магический круг, растерянно хлопая глазами. На земле, непонимающе оглядываясь по сторонам, сидел белоснежный заяц со слишком знакомыми красными глазами. Его уши нервно дёргались, а взгляд с каждой секундой становился всё осмысленнее и злее. Он выжидающе уставился на Урараку, ритмично постукивая задней лапой по земле, ясно давая понять, что жаждет объяснений. — Ой... — только и смогла вымолвить Очако, стыдливо отводя взгляд. Ей казалось, что Кацуки прожжёт в ней дыру или ещё что-то похуже, ведь будь он сейчас человеком, на неё бы моментально обрушился поток бранных слов. И это было бы только началом всего «веселья». В ответ пушистый зверь начал медленно к ней приближаться, на что девушка опасливо отступала, стараясь не потерять его из виду. Со стороны эта ситуация могла показаться на редкость комично или даже абсурдной, но сейчас Очако казалось, что разъярённые этого белого кролика может быть лишь сам Дьявол. Не желая дожидаться следующих действий Бакуго, так как они определённо не сулили ничего хорошего, Очако сорвалась с места, надеясь спастись бегством, не учитывая того, что зайцы от природы прекрасные бегуны.* После третьего круга вокруг дома, она споткнулась об собственную ногу, кубарем прокатившись по земле. Не упуская момента, Бакуго запрыгнул на лежащую девушку, ставя лапу ей на голову, отчего Урарака страдальчески проскулила. — Клянусь, я всё исправлю! Только не убивай! — жалобно вопила Очако, пытаясь сбросить с себя зайца, который, на удивление, был достаточно сильным и тяжёлым. В ответ, Кацуки лишь больно хлопнул девушку по голове, деловито направляясь обратно к магическому кругу. Не без труда встав с прохладной земли, девушка начала старательно оттряхивать одежду от грязи и пыли. Попутно она пыталась разобраться в том, где могла совершить ошибку, вспоминая каждое своё действие. Урарака была уверена в правильности каждого своего действия, поэтому ей было невдомёк, где она могла просчитаться. Несмотря на неудачу, Очако и не думала падать духом, будучи решительно настроенной, выполнить свою цель к концу дня. Встав напротив Бакуго, она снова сконцентрировалась, мысленно зачитывая необходимое заклинание, параллельно пытаясь направить магические потоки в правильное ей русло. Когда на месте белоснежного зайца оказался точно такого же цвета очаровательный барашек, Урарака чуть ли не схватилась в ужасе за голову. На секунду ей показалось, что она не доживёт до момента, когда найдёт промах в своих расчётах. Через некоторое время Очако устало распласталась на холодной земле, вовсе не переживая о том, что может простудиться или испачкать своё платье. Девушка чувствовала как выжатый лимон, который несколько раз пропустили через мясорубку. Спустя бесконечное количество попыток и десятка кругов вокруг дома, ей наконец-то удалось достигнуть желаемого результата. Над тяжело дышавшей от усталости Ураракой склонилcя недовольный Кацуки. Не выдержав взгляда, девушка поднялась на ноги, с наслаждением потягиваясь, так как руки больше всего ныли от напряжения. — И даже не думай ругаться, — буркнула Очако на недовольно нахмурившегося парня, который наблюдал за её действиями. — Я предупреждала, что не сильна в снятии проклятий, так что всё получилось очень даже хорошо. — Не думал, что ведьмы бывают такие криворукие, — с нарочитым разочарованием протянул парень, явно намереваясь вывести Урараку из себя. — Ты просто невыносим! — сразу же поддавшись на провокацию, возмутилась Очако, скрещивая руки на груди, на что парень насмешливо фыркнул. — На самом деле, я белый и пушистый. Просто шёрсткой внутрь, — не прекращал открыто издеваться Бакуго, с наслаждением наблюдая за негодованием девушки. В такие моменты она напоминала ему нахохлившуюся маленькую белку, у которой украли еду. — Что важнее, я теперь человек? — Нет, ты всё ещё оборотень, только теперь правильный. То есть превращаться в зверя ты будешь только после захода солнца. Возможно, у тебя даже появятся способности присущие всем веровольфам. — Например? — Даже в обличии человека физически ты будешь намного сильнее, в волчьей ипостаси ты намного крупнее и быстрее обычных волков. Так же у тебя будет отменная регенерация – вплоть до того, что ты сможешь сам залечить любую рану. Вот так-то, — подняв указательный палец вверх то ли объясняла, то ли хвасталась своими познаниями девушка. — Хоть сейчас я буду превращаться по желанию или как? — решил уточнить немало важный для себя вопрос Кацуки, так как закат стремительно приближался, окрашивая кроны деревьев и небо в алый цвет. — Естественно по желанию. Как солнце зайдёт, можешь сразу попробовать обратиться. Но пред этим надо поужинать, а то лично я голодная как волк, — снова потянулась девушка, разминая затёкшие мышцы. Явно не оценивший своеобразную шутку парень, вопросительно поднял бровь, но после мысленно махнул на Очако рукой. — Хм, что бы мне такого приготовить? — задумалась девушка, не замечая, как после её слов Бакуго начал стремительно бледнеть, приходя в тихий ужас. Ему тут же вспомнился ужасный вкус приготовленных Ураракой блюд, которые можно было бы смело использовать в качестве биологического оружия. Ему даже показалось, что он снова почувствовал этот вкус на языке, а живот болезненно скрутило в ответ на эти воспоминания. Нервно дёрнувшись, он скинул с себя наваждение, готовясь со всех ног бежать на кухню, лишь бы не допустить к ней горе-повара. — Чёрта с два я тебя туда пущу, круглолицая! Всё что тебе светит это уборка или нарезка овощей и то, над последним я очень подумаю! — срываясь с места, ругался парень, словно пуля залетая в дом, оставив Очако в полном недоумении глядеть ему в след.

***

В очередной раз пытаясь сдуть непослушную прядь с лица, девушка протяжно выдохнула, беря в руку очередную картошину. После недолговременных споров и баталий на счёт кулинарных способностей Урараки, непреклонный в своём мнении парень допустил её только к чистке овощей, в то время как сам занимался основным процессом приготовления ужина. Под ритмичные постукивания ножа об деревянную доску, Очако осторожно и скрупулёзно срезала кожуру с картофелины, стараясь сделать всё в лучшем виде. С головой уйдя в своё занятие, она не заметила, как лезвие соскользнуло, больно пройдясь по пальцу. От неожиданности Очако тихо пискнула, выпуская нож из рук, а на месте пореза моментально начала появляться кровь. Моментально среагировав, Кацуки в один миг оказался перед застывшей в оцепенении девушкой. Урарака рефлекторно хотела положить палец в рот, дабы остановить кровь, но была грубо остановлена. — Они же грязные, идиотка! Мама в детстве не учила, что всякую ерунду в рот брать нельзя? — не прекращая ворчать, Бакуго потянул не сопротивляющуюся девушку к раковине, заставляя её тщательно вымыть руки под его строгим надзором. — Извини, я не специально, — неловко протянула ведьма, стараясь, лишний раз не злить своего «воспитателя». — Ещё бы ты специально! Такими темпами мы помрём голодной смертью, поэтому, чтобы больше к кухонной утвари и близко подходить не смела, криворукая! — Тогда я пойду за лекарствами. Порез хоть и не большой, но обработать не помешало бы, — осторожно вытирая руки, изложила свой план действий пострадавшая. — А исцелить себя с помощью своих способностей не судьба? — Один из главных недостатков магии – не можем излечить сами себя, — раздосадовано развела руками девушка, спешно выходя из кухни. Хотевший ещё что-то сказать в ответ парень вскочил с места, почуяв запах подгорающей еды, которую он беспечно оставил на огне. Снова высказав всё, что он думает про неумелые руки Очако, он поспешил спасать их будущий ужин. Всё оставшееся время Урарака тихонько просидела на стуле, заинтересованно наблюдая за парнем. Казалось, Кацуки был поваром от рождения, а кухня являлась его привычной средой обитания, хотя он и сам не мог объяснить, где так хорошо научился готовить. Откровенно завидуя навыкам Бакуго, девушка дала себе задание при удобном случае уговорить парня дать ей несколько уроков, так как до этого она училась только по книгам. Вернулась в реальность Очако только тогда, когда перед ней, с глухим звоном поставили тарелку и необходимые приборы. Смущённо поблагодарив за этот небольшой жест заботы, она с аппетитом принялась за еду, не обращая ни на что внимания. — И каков дальнейший план по решению моей проблемы? — отложив вилку в сторону, неожиданно спросил Кацуки, застав девушку врасплох. — В ближайшие несколько дней не будем ничего предпринимать. Слишком опасно для тебя и для меня. — А конкретнее? Лично я чувствую себя замечательно, — неопределённо дёрнув плечом, признался парень, прислушавшись к собственному телу. Он ощущал необычный прилив сил, как будто сейчас он был способен свернуть горы. — Это пока что. Завтра все твои мышцы будут болеть так сильно, что я искренне удивлюсь, если ты встанешь с кровати. Что? Я серьёзно, — поймав на себе недоверчивый взгляд, ответила Очако. — К тому же я сегодня столько раз использовала сильную магию, что мой резерв изрядно истощился. Поэтому я планирую отдохнуть несколько дней. — В следующий раз займёмся моей памятью? — уточнил Кацуки, на что девушка согласно закивала, отправляя последний кусочек своего ужина в рот. — Да, где-то через недельку приступим. Конечно, есть шанс, что твои воспоминания вернутся сами, как и при обычной амнезии, ведь ты уже кое-что да вспомнил, — задумалась Урарака, уставившись невидящим взглядом в свою тарелку. — Но не станем питать пустых надежд, а возьмём ситуацию в свои руки. — Я бы не рисковал вверять её именно в твои кривые руки, — невзначай бросил парень, на что Очако возмущённо засопела. — Вот обижусь и превращу тебя в беспомощную блоху. — Прекращай нести околёсицу, круглолицая. Что прикажешь мне делать всю эту неделю? — раздражённо процедил Бакуго, откидываясь на спинку стула, отмахиваясь от слов девушки как от надоедливой мухи. С секунду посмотрев на него, Урарака растянулась в зловещей улыбке. — Не переживай, я обязательно найду для тебя парочку увлекательных занятий, — не переставая сиять от сладостного предвкушения, она встала из-за стола. — А теперь, если ты закончил, пошли, опробуем твоё превращение, пока ты ещё в состоянии нормально двигаться, — не дожидаясь ответа, Очако окрылённо зашагала на улицу, от чего Кацуки был вынужден, что-то опять недовольно ворча, отправиться следом. Улица встретила их приятной прохладой и лёгким запахом ели, щекотавшим нос. Мгновенно зажигая в воздухе с десяток фонарей, Урарака выжидающе уставилась на подошедшего парня, который топтался на крыльце, совершенно не понимая, что ему делать дальше. — И чего ты на меня уставилась? Я что в курсе как происходит вся эта ерунда? — Хм, я тоже не знаю всех тонкостей, — пробормотала девушка, пытаясь вспомнить хоть что-то, что могло бы помочь с этой проблемой. — Кажется, я где-то читала что нужно ясно представить в голове, как превращаешься в волка и тело должно преобразиться само. — Звучит как полная хрень… — Ты закадычный нигилист*, — Урарака устало потёрла переносицу. — Хотя бы попробуй! Страдальчески выдохнув, Бакуго закрыл глаза, пытаясь полностью сконцентрироваться на своём воображении. Он слабо верил в этот способ, но решил ответственно к нему подойти, чтобы потом не выслушивать возмущения и причитания Очако. Парень уже хотел было плюнуть на всё и вернуться в дом, как почувствовал привычную ломоту в теле и свист ветра в ушах. Не решаясь открыть глаза, он ещё несколько секунд стоял неподвижно, пока радостный визг девушки не вернул его в реальность. — Вот видишь, получилось! А ты всё ворчал и ворчал, — чуть ли не прыгала от восторга Урарака, с детским восторгом осматривая огромного волка, в которого обратился Кацуки. Он хотел ответно возмутиться, но смог издать лишь раздражённое рычание. От неожиданности, девушка вздрогнула, отскакивая на несколько шагов назад. Отдышавшись, она недовольно посмотрела на парня, что пытался свыкнуться с новым телом и его особенностями. — И не надо на меня тут рычать. Тебе бы тоже было интересно, — в ответ волк только невнятно фыркнул, шаркнув огромной лапой. На земле мгновенно остались следы от огромных когтей, отчего Очако сдавленно сглотнула – пусть она и была ведьмой, такая сила внушала страх. Не замечая реакции Урараки, парень продолжил осматривать себя, медленно меряя шагами поляну. От неожиданного наплыва усталости она лениво зевнула, протирая слегка пекущие глаза. — Заканчивай уже, пораньше ляжем спать – бодрее утром будем, — ещё раз зевнув, девушка поплелась в сторону дома, но, не услышав шагов за спиной, недоумённо обернулась. Топчась на месте, на неё, не мигая, смотрел Бакуго. Сразу смекнув, в чём дело, Очако нахмурилась, периодически кивая собственным мыслям. — А вот как надо превращаться обратно я не помню, — не меняясь в лице, задумчиво пробормотала она. После этих слов взгляд Кацуки мгновенно помрачнел и он, будто бы невзначай провёл когтями по земле, оставляя новые глубокие борозды. От неприкрытой угрозы в свою сторону, Урарака мигом пошла на попятную, примирительно выставив ладони вперёд. — Так, так, так… Спокойнее, дыши глубже, уверяю, я отвратительна на вкус, — чуть ли не запинаясь, лепетала девушка.— Попробуй вернуть прежний облик тем же способом, с помощью которого и стал волком. В крайнем случае – дождёмся утра. Первые солнечные лучи всё равно вернут тебя в норму. Хотевший что-то сказать в ответ парень, на удивление, послушно закрыл глаза, сосредотачиваясь на своих ощущениях. На удивление, знакомое чувство, сопровождающее обращение, пришло достаточно быстро, всего через несколько секунд возвращая Бакуго в прежнюю форму. Раскинув руки и ноги, он обессиленно лежал на траве, пытаясь понять, когда успел так вымотаться. — Если ты решил уснуть прямо тут, то не рекомендую, развлечение довольно сомнительное, — подходя к парню, склонилась над ним Очако. — Иди лесом, круглолицая, — только и смог ответить Кацуки, уставившись на усыпанное яркими звёздами небо. ———————————————————————————————————————— 1) Лягушка/Жаба — согласно европейским суевериям, это спутница ведьм, напоминающая о смерти и мучениях грешников. В то же время жабу, олицетворяющую в Средние века тьму и зло, жадность и похоть, связывают с рождением и возрождением. 2) Пиковая скорость бега зайца-русака составляет 70 км/ч (19,5 м/c). Средняя скорость бега зайцев - 50 км/ч. 3) Нигилист/Скептик — это человек, который относится с недоверием к любой поступающей информации.