Голосовые

Пасмурная погода, сменившая безоблачную синеву и кристаллически чистый морозный воздух, хорошо совпадали с настроением Сириуса. Тяжёлые чёрные тучи, полные узорных льдинок, были словно отражениями туч в душе Хоши. Как тут радоваться, если у его ученика сегодня пробник по биологии? Он волновался и, на удачу, материл Кьяре последними словами. К этому благородному занятию с удовольствием присоединились и близнецы, значительно пополнив словарный запас старшего брата. В два часа дня Трисс вернулся в сеть. Написав: "Всё прошло хорошо", он удалил страницу. — Кажется, он допустил несколько ошибок в слове "хуёво",— заметил Регулус.— В чём дело? Результаты же ещё не объявляли? — Понятия не имею. Сириус написал Кьяре в Скайпе, но тот был не онлайн. Немного подождав, молодой человек порылся в телефоне, ища нужный контакт. — Ты станешь звонить в другой город?.. А не дорого?..— Антарес растерянно посмотрел на брата. — Без разницы. Я должен убедиться, что он в порядке. Близнецы задумчиво переглянулись, синхронно кивая друг другу. — Сири влюбился! — Влюбился-влюбился! — Пошли нахуй! — шикнул на них Сириус. Разумеется, близнецы остались. Набрав номер ученика, Хоши с беспокойством принялся ждать. Вскоре Кьяре действительно поднял трубку. — Сэр? Что-то случилось?.. — Этот вопрос я хотел задать тебе. — Всё хорошо! Я просто... Мне нужно отдохнуть после пробника. Просто не хотел, чтобы мне писали. Вам не надо беспокоиться... — Точно? — этот вопрос, однако, Сириус задал близнецам. Он знал, что некрасиво слушать личный разговор на громкой связи, но он не смог бы сам разобраться в интонациях Трисса. Антарес отрицательно замотал головой, а Регулус быстро записал на листочке бумаги: "Он сейчас расплачется". — Да, точно, сэр. — А мне вот кажется иначе... — Вам просто кажется. Я пойду?.. — Ну... Старший из близнецов решительно забрал у брата телефон. — Так, братик, мы не психопаты, нас не наебёшь. Кто тебя обидел? Чего голос дрожит? — Расскажи, мы его сами обидим,— поддержал брата Антарес. Сириус, возмущённый тем, что у него забрали телефон, попытался вернуть его. — Отдайте, вы его ещё больше расстроите... — Н-ничего не случилось,— Кьяре, изумлённый таким шквалом поддержки, чуть не расплакался, но продолжил сдерживать слёзы. — Братик, мы звоним в другой город! С нас сдерут кучу денег! Но мы всё равно тебе звоним! Так что расскажи! — настаивали близнецы, перебивая друг-друга. — Не надо было... я... в пор... я... я его завалил!.. — судя по звуку, Трисс хорошо приложился головой об стол. Из трубки донеслись невнятные всхлипы. Вздохнув, близнецы выключили громкую связь и отдали телефон Сириусу. — Сейчас ты ему нужнее. Мы не будем мешать,— Антарес взял брата за руку, уводя за собой.— Но, если что — зови. — Хорошо..,— молодой человек с тревогой прислушался к звукам, доносящимся из трубки.— Кьяре, ты меня слышишь?.. — Угу... Сириус сел удобнее, мягко обнимая телефон в ладонях, словно желая обогреть маленький комочек горечи и обиды, какой представлял из себя сейчас Трисс. — Кьяре, результаты пока не известны. Даже если ты делал наугад или ошибся в большей половине, ты всё равно набрал баллы... Ну, хотя бы посмотрел задания. — Я их не посмотрел... — Что?.. — Я вошёл в класс и упал... Когда очнулся — отправили домой. Пересдачи пробника не будет, теперь только ЕГЭ. Я не сдам... Юноша глухо заплакал, видимо, уткнувшись во что-то. Сквозь невнятные всхлипы долетали фразы о родителях и о разочаровании в самом себе. Хоши приложил ладонь к лицу. И всё? И вот просто всё? Он понимал, что обесцень он сейчас боль Кьяре, тот ни за что его не простит. Но Сириус знал, что его ученик не завалит биологию. Знал, что его родители не станут думать о нём хуже. Знал, что побед в жизни юноши будет больше, чем глупых поражений... Но как сказать об этом несчастному ребёнку? — Я, кажется, проклята..,— протянул он, безбожно перевирая ритм.— Я капец неудачница... Подо мною всё рушится, и нифига не получается... Трисс перестал шмыгать в трубку, оторопев не то от отсутствия вокальных способностей у своего репетитора, не то от того, что тот поёт ему в трубку, несмотря на стоимость межгорода. Сириус же продолжал петь, забывая слова и сбиваясь с ритма. — Кьяре,— закончив, произнёс он,— это всё ещё не конец света. ЕГЭ ты сдашь, гарантрирую. Что же до твоего обморока... Теперь я буду лучше следить за твоим отходом ко сну. — Но бессонница... — Хочешь, буду наговаривать что-то в трубку, пока ты не уснёшь? — Дорого же,— Трисс звучал смущённо.— Голосовые тогда уж... простите... — Отлично! Тогда восстанови страницу и продолжим там. После публикации результатов, я попробую добыть текст пробника, и мы его разберём. Согласен? — Угу, спасибо. Правда, большое вам спасибо, что вы есть... — Готов сказать тебе то же самое.

***

С этого момента не проходило ни одного вечера, когда бы Сириус не записывал для Кьяре длинное голосовое сообщение. Иногда они были весёлыми, иногда — нарочито-скучными, чтобы Трисс поскорее уснул. Изредка, если у Хоши было плохое настроение, он уточнял, готов ли Кьяре послушать о грустном, а потом рассказывал о себе, о сложностях взаимодействия с социумом, о проблемах психопатов, связанных с непониманием чужих эмоций... Совсем редко он каялся за то, что никогда и не пытался быть ангелом по отношению к другим. Совсем тяжёлые факты биографии он опускал, но его ученик, казалось, готов был с пониманием отнестись к чему угодно. Постепенно Сириус научился доверять ему больше, прямо говоря, если день не располагал к занятиям. Кьяре тоже делился своими проблемами, поэтому часто они просто весь день переписывались вместо учёбы. Хоши, впрочем, полагал, что вот такого и не хватает ученикам перед ЕГЭ — доверительных разговоров с кем-то. Он подготавливал и других, частенько становясь жилеткой для несчастных выпускников, но, в отличие от Кьяре, им он не доверял. Просто не мог сказать что-то непрофессиональное чужим людям. Кьяре Трисс же... он стал кем-то большим, нежели просто учеником. "А когда я сдам ЕГЭ, мы больше не будем общаться?" — иногда спрашивал Кьяре. Обычно такие вопросы появлялись у него во втором часу ночи, ровно перед тем, как Сириус собирался отправить его спать. "Нет, конечно, нет. Если тебе нравится со мной общаться, почему ЕГЭ должно нас разлучать?". "А вам нравится со мной общаться?". "Сильнее, чем ты думаешь". Хоши искренне привязался к своему ученику. Его ужасно огорчало, что он не увидит выпускной Кьяре, и тот специально для него вёл прямую трансляцию, хотя, как признался позже, даже не собирался туда идти. Наблюдая за Триссом, одетым в аккуратную школьную форму, за его счастливым выражением на бледном от ночных недосыпов лице, Сириус и сам чувствовал себя счастливее. — Никогда не интересовался иностранным языком? — спустя пару недель после выпускного спросил он по Скайпу. — Немного... Но мало. А что? — Я пытался освоить японский. Как правильно: "Anata wa watashi aishiteru" или "Watashi wa..." и остальное? — А что сказать-то надо? "Я тебя люблю"? — Я тебя тоже. Трисс на мгновение замер. В его глазах появилось немного испуганное выражение, которое возникает, когда человек с трудом верит в услышанное, но очень хочет надеяться, что услышал всё правильно. — А?.. — Я тебя люблю,— произнёс Сириус.— Я не прошу ответности и готов уйти... — И я вас, сэр! Я вас очень люблю,— Кьяре закрыл глаза, словно ещё не до конца веря в своё счастье.— Но... но как же?.. — Что? — Вы так далеко... О! А если я приглашу вас ко мне на День Рождения, вы сможете приехать?.. Сириус нервно улыбнулся. Он знал, где живёт Кьяре, но три часа на автобусе мало кого могли привлечь. — Прости, я... я не уверен... — Нет, это вы простите, сэр... Ваше здоровье важнее. Лучше поздравьте меня по Скайпу, ладно? — Конечно. Обещаю.

***

Сириус снова ударился о стекло, когда автобус подскочил на кочке. Он всё-таки поехал. Правда основной причиной стала ссора с Кьяре, из-за которой ему пришлось звонить его матери, чтобы убедиться, что тот в порядке. В тот день они помирились, но теперь Хоши боялся оставлять его одного. Предупредив Трисса, что приедет, он сказал отцам, что едет в гости к возлюбленному, умолчав о его возрасте. Те были не против. Получив своеобразное благословение от близнецов, заключавшееся в "не наломай дров, а то нам будет стыдно", он взял свой подарок для Кьяре и отправился на автовокзал. Сейчас, расстегнув рюкзак, он снова посмотрел на него. Сшитый Антаресом плюшевый Сириус выглядел мило, но Хоши не был уверен, что такой подарок порадует Кьяре. Впрочем, что ещё ему подарить, он не придумал, на всякий случай захватив с собой школьную форму младшего брата. — После такого кринжа, скажу, что это шутка, отдам игрушку и, может быть, он меня не убьёт,— пояснил он свои действия. Ехать оставалось совсем немного. Сириус воспрял духом и даже отложил пакетик, о чём немедленно пожалел после первого же поворота. Всё-таки, его желудок не был предназначен для путешествий. Выйдя из салона на остановке, Хоши первым делом привалился к ближайшему фонарю. Бледный, почти зелёный, он мысленно материл плохие дороги и отвратительную наследственность. — Сэр?.. Услышав знакомый голос, Сириус обернулся. Кьяре Трисс, заспанный и похожий на привидение-панду, стоял возле остановки, слегка покачиваясь. — Я ехал три часа... — Я сидел здесь два. Я не ложился... Крепко обнявшись, они уткнулись друг в друга. Теперь всё плохое было позади.