Шампанское

Сэм коснулся губами хрусталя, смакуя на языке терпкий привкус шампанского, облокачиваясь всем телом о стену, наблюдая за залом через узкий дверной проем. Рядом с уборной было поразительно тихо — именно этого и хотел брюнет, когда пробирался сквозь гущу танцующих тел, мельком скользя по фигуре Агаты, которую за бедра плавно придерживал Эллиа, ведя в танце. Белоснежные перчатки хотелось снять, а черный галстук, неприятно давящий на горло — стянуть и откинуть прочь, словно ненужную тряпку. Макото хочется уйти с бала, но ему только и остается, что растрепывать пальцами идеальную укладку, да наполнять фужер очередной порцией алкоголя. — Так вот ты где, малыш Сэмми, — послышался приторный голос около уха и брюнет лениво поворачивает голову влево, отмечая про себя, что нет, ему не показалось — Александр Нильсен собственной персоной стоял прямо перед ним и растягивал губы в ухмылке. — Разве ты не должен сейчас приглашать Агату на очередной танец? — ведет плечом, снова прижимаясь губами к бокалу, встречаясь с взглядом голубых глаз, неожиданно пристально следящих за каждым движением парня напротив. Плечи Сэма, облаченные в черный пиджак невольно вздрагивают, когда чувствуют, как из рук нагло вырывают бокал, выпивая остатки золотой жидкости, одобрительно облизываясь. Исказившиеся в ярости карие глаза встречаются с спокойными голубыми — Макото недовольно хмурит брови. — Оказывается, ты умеешь подбирать хороший алкоголь, Сэмми. Похвально. — Ты не ответил на мой вопрос, — брюнет раздраженно закатывает глаза, смиряясь с тем, что Нильсен отдавать бокал обратно не собирается — берет в пальцы стеклянную бутылку, прижимаясь к горлышку, делая пару глотков, ловя на себе неожиданно хищный взгляд Александра. Тот нарочито медленно ослабляет петлю галстука, облизывая губы, и Сэм совершенно точно не собирался из-за этого краснеть, но то, как шатен смотрел на него было блядски горячо. — Когда я не увидел твой обтянутый штанами зад в толпе, я забеспокоился, мне было не до танцев с маленькой Мисс Харрис, — ответил шатен, облокачиваясь плечом о стену, удовлетворённо наблюдая за тем, как Макото давится жидкостью. — Неужели остальные девушки ведутся на столь неумелый флирт? — брюнет смущенно смеется, стараясь скрыть пылающие щеки, чувствуя, как после слов парня жар распространяется по всему телу, из-за чего в коридоре вмиг становится душно. Сэм подавляет в себе желание расстегнуть пару пуговиц черного пиджака, ограничиваясь тем, что ненадолго оттягивает ворот рубашки пальцами. — Этим я подкупаю лишь одного конкретного Японца, — спустя долгие пять минут отвечает шатен. Макото слышит, как из груди вырывается судорожный вздох, когда тело припечатывают к стене еще сильнее, пошло ставя колено между ног брюнета, а ухо обжигает чужое разгоряченное дыхание, посылающее мурашки по всему телу. — Разве это соответствует правилам этикета, Мистер Нильсен? — Сэм не вырывается, послушно падая в омут, заглядывая в затуманенные голубые глаза шатена, пристально изучающие лицо Макото в ответ, из-за чего хотелось избавиться от плотной рубашки, да коснуться горячего тела Шведа. Кареглазый мягко скользит рукой по чужому предплечью, жестко хватаясь за ворот рубашки, наклоняя голову Александра ближе, задевая сухими губами мочку, — Прижимаешь так откровенно к стене, как не стыдно? Слышит низкий рык и чувствует грубую хватку на бедрах — цель достигнута и чаша самоконтроля Нильсена крупицами осыпается, сменяясь невыносимым желанием. В конце концов, не Сэм все это начал. Брюнет задыхается, когда чувствует, как чужой язык мягко облизывает нижнюю губу, прежде чем впиться поцелуем, ощущая сладость и пленительную жажду обладать, кусать, поставить метку. Макото в руках невероятно притягательный и хрупкий — Александр не позволит кому-то другому прикасаться к нежной фарфоровой коже, кроме него. Подобные мысли распаляют пуще прежнего — он отрывается от желанных губ, свободной рукой оголяя мужское предплечье, ставя фиолетово-алый засос, слыша недовольный вскрик Макото и осуждающий взгляд из-под длинных черных ресниц, когда шатен выпрямляется. — Засос? Серьезно? — Не последний за эту ночь, малыш Сэмми, — Ухмыляясь, отвечает Александр, большим пальцем ведя по влажно приоткрытым губам Сэма, слыша тихий скулеж брюнета, когда надавливает чуть сильнее, оказываясь в плену горячего рта, — Ты так хорошо принимаешь мои пальцы. Макото низко стонет, мягко облизывая языком пальцы Нильсена, иногда чуть прикусывая, вырывая легкие вздохи из чуть приоткрытого рта, смотря в чужие глаза, потираясь пахом о колено парня, так удачно расположившееся между разведенных ног брюнета. Александр хмыкает, когда Макото просит, сдавленно постанывая от любого легкого касания в районе паха. Вынимает пальцы изо рта парня с легким хлюпом, наслаждаясь тем, как Сэм краснеет, отводя взгляд, пока шатен надежно фиксирует обеими руками бедра кареглазого, не давая двинуться с места. — Мне так нравится, что нас могут увидеть сейчас, малыш Сэмми. Ты так стонешь в моих объятиях, что это наверняка слышно сквозь громкий оркестр, — Александр властно обхватывает чужой подбородок рукой, снова сливаясь с брюнетом в поцелуе, сразу же срываясь на жесткий темп, кусая нижнюю губу парня, чувствуя, как тот откровенно стонет в его рот, послушно позволяя Нильсену делать все, что тот захочет, попутно сгорая оттого, как тугой узел желания вспыхивает внизу живота. — Сделай уже хоть что-то, — задыхаясь, просит Сэм, когда Нильсен отстраняется, пытаясь восстановить дыхание. — Мы на приличном мероприятии, Сэмми. Я не буду трахать тебя на виду у всей публики. Он касается рукой волос Макото, растрепывая укладку, оттягивая черные пряди в сторону, заставляя парня запрокинуть голову, оголяя тонкую шею, с нервно дергающимся кадыком. Медленно ведет языком от подбородка к ключицам, наслаждаясь тем, как из алых губ Сэма доносятся еле слышные стоны и всхлипы. Рывком разворачивает Макото лицом к стене, обхватывая руками ягодицы парня, прижимаясь ближе. — Е-если ты не начнешь делать хоть что-то, т-то я, бл-лять, просто развернусь и уйду, — хрипит брюнет, чувствуя, как Александр медлит, не спеша водя руками по закрытому одеждой телу парня, дыша в затылок. Казалось, слова наконец подействовали на парня — Нильсен прекратил дразнить, послушно убирая руки, мягко надавливая на поясницу брюнета, заставляя прогнуться, вжимаясь задницей в возбужденный пах шатена, посылая очередной разряд тока по всему телу. Через одежду каждое движение ощущается куда острее — Сэм чувствует, как Нильсен вжимается бедрами, имитируя толчки, откровенно пошло простонав имя Японца, прикусывая зубами алеющее ушко парня. Стена неприятно царапает руки, но Макото действительно все равно — ему просто необходимо продолжать утопать в грубой хватке на бедрах и размеренных толчках, пока в белье не становится неудобно и мокро, до боли закусывая губу, лишь мечтая о большем, ведь они — на гребанном балу, откуда уйти никак не могут. Возможно, вдали брюнет услышал чей-то удивленный вскрик и поспешно удаляющиеся шаги — Сэму правда наплевать на все, кроме Александра, вжимающего его в стену, так хорошо потирающегося о грубый крой ткани. — От одних твоих стонов я готов кончить, малыш, — забирается пальцами под рубашку, минутой ранее заправленную в штаны, да оглаживает кубики пресса, царапая короткими ногтями, вырывая из уст Макото неразборчивое шипение, — Блять, позволил бы ты мне взять тебя прямо сейчас? Используя слюну вместо смазки? Позволил бы, малыш Сэмми? После молчания Сэма, тот грубо хватает парня за волосы, хрипя на ухо: — Отвечай. — Я бы позволил, — Наконец отвечает брюнет, срывая голос, давясь стонами. Александр замирает, чтобы спустя секунду продолжить толчки, куда яростнее и жестче, покусывая белоснежную шею и оставляя фиолетовые следы. — Как же я хочу тебя, — шатен судорожно выдыхает, стараясь вернуть прежнее самообладание, не сорваться целиком и уничтожить окончательно его репутацию, вдобавок с репутацией Сэма. С каждым откровенным стоном Макото делать это становилось все тяжелее. — А-александр, а-ах, — надрывно повторяет Макото, словно в бреду, остро ощущая чужие толчки, и блять, как бы ему хотелось ощутить это все на голой коже, но приходилось ограничиваться лишь ощущением через слои одежд, — С-сделай хоть… Что-то… И да, Нильсен понимает правильно, ведь спустя секунду ремень на штанах брюнета чуть расслабляют, давая небольшое свободное пространство, а ловкие тонкие пальцы вмиг накрывают изнывающий член Сэма, массируя рукой, слыша всхлипы и просящее «быстрее!», когда мягко скользит по головке. Сэм буквально готов кончить, ведь руки Александра это то, в чем Макото блядски сильно нуждался прямо сейчас. Алкоголь почти выветрился, из-за чего все ощущалось ярче и острее, а несколько прозрачных пуговиц разметались по полу, когда Нильсен особенно яростно сжал рубашку, толкаясь сильнее, прикрывая неосознанно вырвавшийся крик Сэма рукой. — Да, м-м, прошу, быстрее, а-ах. Сэм умоляет, слыша сдавленный вздох шатена, когда запрокидывает голову назад и встречается губами с Нильсеном в смазанном влажном поцелуе. Макото на грани — держится изо всех сил, стараясь прикусить рукав пиджака и не стонать слишком громко, но, кажется, сейчас совсем на это плевать. Брюнет чувствует, как движения Александра замедляются, а зубы впиваются укусом в затылок — Нильсен стонет громко, с именем «Сэм» на устах, не заботясь о том, что их могут услышать, сливаясь в горячем поцелуе вместе с протяжным всхлипом Сэма, на выдохе стонущего «Алекс», толкаясь в чужую руку в последний раз, прижимаясь лбом к холодной стене и медленно приходя в себя, открывая глаза, лишь видя перед собой искры феерверка. Плечи Макото мягко обвивают руки Александра. — Ты же не думал, что мы закончим на этом, правда ведь, малыш Сэмми? — голубые глаза хитро сверкают в темноте. — Ох, я бы сильно разочаровался, если бы так и было, Мистер Нильсен, — брюнет утягивает парня в неспешный поцелуй, шаря рукой по карманам, дабы заказать такси.

***

— Так, ты нашла их? Рэйчел покосилась на побледневшую Агату, вернувшуюся спустя несколько минут после поиска парней обратно. Та лишь рассеяно прошлась взглядом по залу, беря в руки бокал с вином. — Александр и Сэм заняты. А мне, кажется, нужно выпить.