Алый рассвет

      Прошла неделя. Таблетки, которые Ризотто добыл для Клары, казалось, слегка улучшили её состояние. Но каждый раз, когда она ловила себя на том, что давно не видела жутких картин пережитых событий с участием Ноце, Марии или отца, они вновь появлялись, и куда страшнее, чем раньше. Девушка была благодарна Мелоне, за то, что он каждую ночь проводил возле дивана, на котором она спала, и успокаивал, если она просыпалась в холодном поту. Мелоне старался отвлечь химика, легко переключал внимание, чтобы лишний раз не травмировать её. Панические атаки чаще всего происходили при громких звуках, однако бывало и такое, что они начинались в самые неожиданные и неподходящие моменты.       Кальцоне сильно беспокоило то, что Иллюзо до сих пор не нашёл ни одной зацепки, ведущей к Ноце. — Малолетний ублюдок прячется не хуже босса. Трусливая крыса. — приговаривал с ненавистью Ризотто. Клара не до конца понимала, чем для него выгодна смерть Ноце, но пока их цели совпадают, ей было наплевать. — Он всю неделю не давал о себе знать, — говорила Клара. Она не могла избавиться от мысли, что Ноце готовит что-то ужасное. — Вряд ли он бы отпустил меня просто так. О нем нет никакой информации, он не нападает, не ищет меня… Возможно, все козыри в его рукаве, и мы делаем что-то не так... — Да уж, станд Сорбета бы не помешал, — горько признавал Иллюзо. Каждый раз, когда он садился за компьютер в поисках информации, им завладевал некий азарт, словно он делает это не ради целей банды, а для себя. Ему хотелось раздобыть хоть какую-то связующую нить, и её отсутствие сильно подрывало его гордость.

***

— Так, ты точно выучила все комбинации? — недоуменно спросил Прошутто, тасуя карты, в то время как Пеши, с горящими от предвкушения глазами, раскладывал фишки между игроками. — Точно, — кивнула Клара. Она иногда волновалась, из-за чего не замечала выигрышной комбинации или наоборот, считала, что собрала стрит* там, где им и не пахло. Однако ежедневные игры с Пеши и Прошутто давали о себе знать — время от времени она побеждала, даже блефуя. Она пока не выработала определенную стратегию, свой «стиль игры», предпочитая действовать по обстоятельствам. — Тогда пускай Мелоне раздает, — Прошутто был настроен серьезно, он ни разу не поддавался ни Кларе, ни братану.       И вот, когда карты были розданы, а слепые ставки сделаны, началась настоящая игра. На стол упали первые три карты – бубновая девятка, крестовые семерка и дама.       «Хмм, семь и девять — неплохое начало для меня», — размышляла девушка, в то время как Мелоне, устроившись рядом, нагло подглядывал в её карты. Она старалась не обращать на это внимания, поскольку он не принимал участия в игре, а лишь был дилером. Её больше волновало хитрое лицо Пеши и озадаченное поведение Прошутто — «Что же у них может быть?» — Пас, — поморщившись, Прошутто изящным движением пальцев отодвинул от себя свою пару карт. — Чего ты так, братан?! — спросил Пеши. Он всегда недоумевал, как можно сбросить карты на «флопе**», особенно когда играешь не на деньги, как сейчас. Кальцоне знала тактику паренька: он всегда играл с любыми картами и сильно расстраивался, когда проигрывал. — Ставлю сто пятьдесят! Как тебе такое?! «Он всегда так агрессивно играет, или только когда речь не идет о деньгах?» — Клара нервно перебирала фишки. — Поднимай, — шептал Мелоне, но Прошутто прервал его вероломные попытки подсказать: — Ты даже его карт не видел, зачем ты ей помогаешь?! — Уравниваю, — сказав, девушка выложила на стол несколько разноцветных фишек.       Мелоне ничего не оставалось делать, как положить в ряд четвертую карту — крестового туза. Увидев его, сердце девушки забилось быстрее. — Двести пятьдесят, — недолго думая, она сделала высокую ставку, не сводя взгляда с Пеши. Он замешкался на долю секунды, после чего на его лице вновь засияла довольная улыбка: — Триста, — Прошутто подбадривал его, что-то нашептывая, но он уже вошел в раж и смотрел то на карты, то на Клару, пытаясь разыскать в поведении девушки что-то, что выдаст её с потрохами. Однако, вопреки его ожиданиям, она сохраняла хладнокровие. Это легко ей удавалось, причем не только в покере, но и в жизни, с сестрой и отцом. Знакомые семьи в шутку называли её «самой странной итальянкой», из-за весьма специфического характера. — Пятьсот, — Кальцоне не собиралась отступать — у неё была выигрышная комбинация. — Вот значит, как… — Пеши недоуменно почесал затылок, девушка заметила капельки пота, выступившие на его лице — Я уравняю. — У тебя хорошо получается, — Мелоне похлопал Клару по плечу, выложив последнюю карту — туза пик. — Эй, не подсуживай ей! Так нечестно! — промямлил Пеши, постучав по столу — Чек***.       «В смысле «чек» ?! Сначала он агрессивно ставит, а в конце просто говорит «чек»? — думалось девушке. Она взглянула на стол — Может, он собрал флэш? Или блефует? Чёрт, надо ставить». — Пятьсот, — девушка повторила свою высокую ставку. — Поднимаю до тысячи! — почти сразу выкрикнул Пеши. В моменты игры обычно неуверенный Пеши был сам не свой, особенно когда рядом был братан. — Тысяча двести, — Кларе не хотелось расставаться с фишками, но манера игры Пеши выводила её из себя. — Зачем, лучше пасуй. У него флэш****, я в этом уверен, — негромко произнес Мелоне. Напряжение возрастало. Она была уверена, что паренёк вот-вот сбросит карты, но на его лице не дрогнул ни один мускул. — Ставлю всё! — он подвинул в центр стола все фишки, вогнав в шок Прошутто и Мелоне. — Пеши, ты… — Прошутто хотел было что-то высказать, но решил дождаться итога партии.       «Чёрт, он раньше никогда так не делал, кажется, у него действительно две крестовые карты… Если я уравняю, то проиграю, а если это блеф — получается, я ему проплатила. Надо было ничего не ставить и всё сразу бы вскрылось. Зачем я вообще поставила, когда он сказал «чек»? Вот я идиотка!» — после долгих мыслей, Клара с позором сбросила карты: — Пас.       Рассмеявшись, довольный паренёк придвинул к себе внушительную гору фишек. — Что у тебя было? — спросил Мелоне. Всем действительно был интересен исход игры, хотя по правилам, если соперник спасовал, победитель не обязан раскрывать свои карты. — Я могу и не говорить, — он никак не мог насладиться своей победой и по-детски ликовал, будто выиграл несколько миллиардов лир. — Это в наших же интересах, Пеши, — ответил Прошутто, теребя причёску брата. — Мы учим Клару играть. Ты можешь раскрыть свой секрет. — Ну раз братан просит, я скажу… Я БЛЕФОВАЛ! У меня была крестовая тройка и червовый валет! — Кальцоне поняла, насколько глупо она поступила. Наверное, покер — просто не её игра. Либо сегодня ей не везло. — А у тебя, Клара? — У меня был сет, три туза, — в ответ послышался смех Пеши. Сбросила выигрышную комбинацию, досадное поражение. Она не расстроилась, но как же неприятно было чувствовать себя обманутой. Мелоне осторожно погладил её запястье: — Не переживай, Пеши постоянно везёт, — хмыкнул он. Клара на мгновение встретилась с ним глазами, но, смутившись, быстро отвела взгляд к Прошутто: — Сыграем еще.

***

      После нескольких партий, заметно поднявших настрой Клары (в одной из них ей всё же удалось победить), когда уже начало смеркаться, в гостиную зашел Ризотто. — Долго еще будете заниматься ерундой? Уже неделя прошла, — холодно произнес он, строго смотря на увлечённых игрой подчиненных. — Что-то не так, Ризотто? — Мелоне поднял глаза на лидера. — Я к тому, что пора бы уже отправиться в казино. — Но мы… — попытался возразить Пеши, но Ризотто и слушать его не собирался. — В это время там как раз собираются местные игроки, которые могут знать что-то о Ноце. Или вы забыли о своей миссии? Я дам вам пятнадцать миллионов лир. Ни больше, ни меньше. И только попробуйте всё проиграть. — Пятнадцать лямов?! Откуда?! — Формаджо, вышедший из своей комнаты, явно повеселел услышав о деньгах. — Не твоё дело, — отрезал главарь. — Ладно, а когда отчаливаем? — не желая гнева Ризотто, он поспешил перевести тему. — Ты никуда не идешь. — Как это?! Почему?! — Да, Формаджо, ты вообще играть не умеешь! — согласился Прошутто, не желая тащить с собой еще одного члена банды. — Братан, да он просто хочет проиграть все наши деньги! — не на шутку разозлился Пеши, но Ризотто быстро прервал разгорающийся конфликт. — В казино пойдут Прошутто, Пеши, Мелоне и Клара. Это не обсуждается. — говорил он, игнорируя возмущения Формаджо, — Вы идёте не играть, а искать важные сведения.       Ослушаться приказа никто не решался, поэтому четверо членов банды начали собираться, выслушивая саркастичные пожелания удачи от Формаджо.

***

      К десяти часам они вошли в казино. В определённых кругах оно пользовалось славой, отчего выбор пал именно на это заведение. Казино не блистало изысками и не было похоже на привычную глазу игорную зону: алые, небрежно выкрашенные, стены, несколько игровых автоматов, мерцающих всевозможными красками, словно зазывающих к себе, и бар, предоставляющий самый разнообразный ассортимент напитков. Отовсюду раздавалась приглушённая музыка, ликования победителей и плач проигравших.       «Так вот куда ходил отец,» — Кальцоне напряжённо рассматривала обстановку, невольно представляя, как еще совсем недавно папа сидел за одним из столов и проигрывал деньги их семьи. От нахлынувших воспоминаний девушку подкосило, но Мелоне, быстро среагировав, подхватил её. — Может, лучше вернуться? — зачем-то спросил он, хотя уже знал ответ. — Всё в порядке, — проронила она, робко касаясь его руки, убирая её с талии.       Многие заядлые игроки были уже навеселе, и, как решил Прошутто, это было только на руку. Он оказался как никогда прав. — Снова стрит?! Да ты просто издеваешься надо мной! — один из мужчин, проигравших Пеши целое состояние, рвал на себе волосы от негодования.       Прошутто же использовал свою тактику, и она его не подводила. Кларе сегодня тоже на удивление везло. Общими усилиями, спустя несколько часов игры, они превратили пятнадцать миллионов в миллиард лир. Мелоне наотрез отказывался играть, предпочитая разведывать обстановку. Он как бы невзначай спрашивал подвыпивших игроков о Ноце, благо, его примечательная внешность не могла не запомниться.       Как назло, картёжникам не было никакого дела до расспросов — они были слишком увлечены игрой и возмущены разгромным поражением. Один лишь бармен припомнил альбиноса: — Мальчишка назвался Ноце и вынес местных акул за считанные минуты, — пояснил он, протирая бокал — потом, правда, проигрался в пух и прах, и забил того пьянчугу до смерти. Кровищи-то сколько было. Охрана его повязала, да толку. Он, видимо важная шишка. Может на лапу дал кому надо, а может полиция его прикрывает. Было это где-то около месяца назад, но больше он здесь не появлялся. — Принято, спасибо, — поблагодарил Мелоне и вернулся к остальным. — Прошутто, я выяснил всё, что мог, думаю, можно уходить.       Банда собиралась было вернуться на базу, но тут в казино зашла странная женщина, отчего гул затих и все взгляды присутствующих обратились к ней.       Очень высокая, наверное, даже выше Прошутто, худощавая, одетая в длинный дизайнерский плащ шоколадного цвета, а на голове у неё была изящная бежевая шляпка.       Элегантной походкой незнакомка направилась к покерному столу. Непривычно было видеть такую женщину в столь неподходящем ей месте, но, она, должно быть, была очень богата. — Дольче Вита, а мы уж думали ты не придешь, — поприветствовал её один из мужчин. — Кто это тут обижает моих ребят? — низкий прокуренный голос выдавал её немолодой возраст. — Кто эта женщина? — тихо поинтересовался Прошутто у соседа по столу. — Она не представилась. Мы зовём её Дольче Вита, наверное, жена какого-то политика. Любит просаживать бабки. Но с ней лучше поосторожней, она любит поблефовать… — Чего вы там шепчетесь? Давайте начнем игру, — она уселась за стол напротив Клары. — А не выйдет сегодня, новички раздели нас до трусов, — пожаловался мужчина. — Новички, значит… Ну проверим, на что они способны, раздавай, — обратилась она к дилеру. Пеши, до этого срывавший куш за кушем, неожиданно поменялся в лице. Он наотрез отказывался играть с этой женщиной, умоляя братана взять карты за него и принести ему молока. Глядя на развернувшуюся перед ней картину, женщина хихикнула: — Ну, ну, хватит. Я хочу сыграть с лисичкой. Если никто не против, — она подняла одну бровь, хищно рассматривая Клару чернильно-чёрными глазами. — Хорошо, — ей было всё равно с кем играть, эта женщина не внушала ей доверия, но она не понимала, почему Пеши так боится.       Получив карты, Кальцоне сделала первую ставку. К её удивлению, Дольче Вита утроила её, тем самым отсеяв остальных, не желавших тратить оставшуюся мелочь, покеристов. Уравняв, Клара получила возможность увидеть «флоп». На столе оказался бубновый валет, крестовая дама и червовая четвёрка. — Сто тысяч, — сделала ставку девушка. Дольче Вита рассмеялась: — Давай играть по-крупному, — игриво перебирая фишки, она выдала — Поднимаю до миллиона. — Клара, пасуй пока не поздно! — пискнул Пеши, еще совсем недавно агрессивно выбивавший деньги из пришедших озолотиться мужчин, а затем громким шёпотом добавил — Ризотто убьет нас! — Уравниваю, — Кальцоне не обратила внимания на паренька, решив играть по правилам этой женщины. Но не тут-то было. — Ещё пятьдесят миллионов сверху, — огласила Дольче Вита как ни в чём ни бывало. — Клара, это в… во много раз больше того, с чем мы пришли! — Пеши уже не знал, как вытащить девушку из-за стола. — Шестьдесят миллионов, — Кальцоне продолжала активную игру. — Ох, признайся, у тебя слабая рука, — незнакомка постукивала ногтями по столу, изображая мыслительный процесс. — Пятьсот миллионов.       Все уже поняли, к чему идёт дело, и волнительно следили за процессом. Клара была не на шутку перепугана, но изо всех сил старалась сохранять хладнокровие и не выдать себя.       «Это блеф чистой воды» — сделала вывод она. — «Обратной дороги нет. Тем более мы не сможем узнать, кто победил, пока не выложат все пять карт или кто-то не сбросит». — Сколько у тебя есть? — спросила Клара. Пеши, прекрасно осознавая дальнейшие действия Кальцоне, уже плакался в лацкан пиджака братана, мысленно попрощавшись с головой. Мелоне молча наблюдал, стараясь лишний раз не мешать девушке. — У меня много, — выдала женщина, вальяжно развалившись на стуле. — Лучше скажи, сколько у тебя, лисичка. — Ставлю всё, миллиард, — негромко огласила девушка, под протяжный вой Пеши. — И только? Уравниваю, — вместе с фишками, Дольче Вита положила на стол несколько пачек с деньгами.       Вокруг небольшого стола собрались все присутствующие, даже скромный бармен отважился выйти из-за стойки и присоединиться к наблюдению за противостоянием. Карты играющих были открыты и представлены публике — у Клары была бубновая дама и пиковая семёрка, а у её соперницы — пиковые дама и девятка. — Надо же, как интересно получается, — произнесла она, поглаживая подбородок.       Кальцоне же не проронила ни слова, наблюдая за тем, как дилер выкладывает пикового туза. Она почувствовала руки Мелоне, обнимающие её за плечи.       «Только бы не девятка, пожалуйста, только не девятка», — умоляла она.       Её мольбы были услышаны. На стол легла крестовая двойка. Пеши заверещал от счастья громче, чем сама победительница. Клара, однако, тоже не сдержалась, и в порыве эмоций запрыгнула на руки к Мелоне, едва не свалив того на пол. Прошутто принялся обнимать братана: — Пеши, это и твоя заслуга тоже! — Нельзя так пугать, лисичка, твой парень уже весь извёлся, — Дольче Вита усмехнулась, закуривая тонкую сигарету. — Он… он не мой парень! — придя в себя, девушка осознала, что сидит у Мелоне на руках и поспешила слезть, отходя от него на безопасное расстояние. — Как скажешь, — женщина развела руками — тут дело вот в чём. Формально ты не выиграла. У нас обеих пара, так что банк делится пополам. — Пополам, — повторила Кальцоне, отдышавшись. — И сколько здесь денег? — В сумме девять миллиардов. Значит, каждому достается по четыре с половиной, — Дольче Вита крепко затянулась — неразумная трата с моей стороны, но спасибо за отличную игру. Тебе, кажется, они нужнее.       «Она поддавалась?» — Клара не верила, что они так легко сделали из пятнадцати миллионов четыре с половиной миллиарда. Но желания и сил выяснить отношения не было: — Спасибо.