Не прошенная помощь в переправе Афины Парфенос

Бомбить с пикирования вулкан не входило в список дел, которые я обязательно должна сделать перед смертью. Я увидела Южную Италию с высоты полутора километров. На западе вдоль полумесяца Неаполитанского залива поблескивали в предрассветной дымке огни спящих городов. Метрах в трехстах подо мной на вершине горы зияла кальдера диаметром около восьмисот метров, из ее центра шел белый пар. Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы преодолеть дезориентацию. После путешествия через тень тряслись ноги, накатывала тошнота. Потом я осознала, что вешу в воздухе. Начала действовать сила притяжения, и я стала падать. — Нико! — завопила я. — Пановы дудки! — ругался тренер Глисон Хедж. — А-а-а-а-а! — Нико замолотил в воздухе руками и ногами, едва не вырвавшись из хватки Рейны, но она держала крепко. Я, держась одной рукой о канат, привязанный к Афине, сумела ухватить падавшего рядом со мной тренера Хеджа за воротник рубашки. — Давайте, чёртовы духи! — зло выкрикнула я, и на удивление я всё-таки смогла найти себе два духа союзника. Они попытались замедлить наше падение, но вес статуи, трёх подростков и сатира был точно не сравним с пушинками, которые обычно поднимали эти духи. Вот если бы с нами был Гейл… Так звали моего друга духа, которого я встретила при падении с Арго 2 когда к нам на корабль заветала Хиона. Сейчас мы (уже намного медленнее) падали прямо в жерло вулкана, а наш самый большой предмет багажа, двенадцатиметровая статуя Афины Парфенос летела за нами, привязанная веревкой к спине Нико, словно огромный нераскрывшийся парашют. — Под нами Везувий! — завопила Рейна, перекрикивая свист ветра. — Нико, телепортируй нас отсюда! В глазах парня плескался неконтролируемый ужас, темные волосы хлестали по лицу, точно крылья пикирующего с неба ворона. — Я… Я не могу! Нет сил! Тренер Хедж проблеял: — Экстренное сообщение, малыш! Козлы не умеют летать! — тренер глянул на меня. — Вытащи нас отсюда, Ламбракес! Не то из нас получится омлет «Афина Парфенос всмятку»! — Я и так пытаюсь! — выкрикнула я, пытаясь думать. Я готова принять смерть, коли придется, но, если Афина Парфенос будет уничтожена, наша миссия обречена на провал, а с этим я смириться не могла. — Нико, перенеси нас через тень, — приказала Рейна. — Я поделюсь с тобой силой. — Но… — Делай! — она сжала его запястье. Символ Беллоны на ее предплечье, факел и меч, слегка засветился. Нико ахнул, его щеки вновь порозовели. Чуть-чуть не долетев до поднимающегося над жерлом облака пара, мы снова нырнули в тень, и это был один из тех редких моментов, когда я была этому рада. Воздух сделался очень холодным; свист ветра сменился какофонией голосов, шептавших что-то на тысяче разных языков. Внутренности мои словно превратились в огромную тарелку салата, который все продолжали и продолжали смешивать. Через секунду в глазах у меня прояснилось, ноги коснулись твердой земли. Небо на востоке начало светлеть. Мы оказались в атриуме размером с бейсбольную площадку, вдоль стен выстроились дорические колонны. Перед нами находился фонтан, украшенный мозаичными изразцами, в центре которого стоял бронзовый фавн. Рядом, в саду, цвели лагерстремия и розовые кусты, тянулись к небу пальмы и сосны. Выложенные булыжником дорожки добротной римской постройки (прямые, с небольшими уклонами) расходились от дворика в разные стороны, пролегали между низкими каменными домами с колонными портиками. Я обернулась. Невредимая Афина Парфенос возвышалась над двориком — этакая огромная садовая скульптура. Бронзовый фавн на фонтане, стоявший лицом к статуе, воздевал руки, словно в ужасе хотел защититься от незваной гостьи. На горизонте, в нескольких километрах отсюда, виднелись неясные очертания горы Везувий — темный горбатый силуэт. Над ее вершиной поднимались огромные столбы пара. — Где мы сейчас? — спросила я. — В Помпеях, — сообразила Рейна. — О, это хорошо, — откликнулся Нико и тут же начал оседать на землю. — Эй-эй! — тренер Хедж подхватил мальчика до того, как тот упал. Потом сатир усадил сына Аида, прислонив спиной к пьедесталу Афины, и отвязал конец веревки, которым Нико был привязан к статуе. У меня самой уже подгибались колени. Я предвидела, что последует такая реакция — это всегда случалось тогда, когда я начинала превышать свой лимит сил. Я постаралась выровнять дыхание, роясь в наших походных сумках. Камни вокруг ботинок Нико покрылись трещинами, из которых пошел черный пар, похожий на текущие снизу вверх чернила, словно Нико пытался избавиться от всех теней, через которые только что прошел. Вчера было еще хуже: завял целый луг, а из земли поднялись скелеты. Мне не очень-то хотелось, чтобы это повторилось, так что я все еще рыскала в поисках фляжки Рейны. — На, выпей, — наконец-то я протянула парню нужную фляжку с зельем. По словам Рейны это была священная вода из Малого Тибра с добавлением толченого рога единорога. Мы выяснили, что это средство помогает Нико лучше нектара — выводит из его организма тьму и снимает усталость с меньшим риском самовозгорания. Нико быстро проглотил зелье; он всё еще выглядел ужасно: кожа приобрела синеватый оттенок, щеки запали. Висевший у него на боку скипетр Диоклетиана светился угрожающим пурпурным цветом, как радиоактивный синяк. — Спасибо, — он внимательно посмотрел на Рейну. — Как ты сделала эту… энергетическую волну? Рейна слегка повернулась, чтобы было видно ее предплечье: символ Беллоны, буквы «SPQR» и четыре черты по числу лет ее службы. — Я не люблю об этом говорить, — призналась она, — но это власть, полученная от моей матери. Я могу передавать силу другим. Тренер Хедж перестал копаться в своем рюкзаке и посмотрел на претора: — Правда, что ли? Почему бы тебе не подкачать меня энергией, римская девушка? Хочу супермускулы! Рейна нахмурилась: — Это так не работает, тренер. Я могу прибегать к этой способности только в ситуациях, когда решается вопрос жизни и смерти, и это полезнее, если я во главе большой группы людей. Когда я командую войсками, то могу делиться любыми своими свойствами: силой, смелостью, выносливостью — тогда мои войска приобретают все эти качества. Я приподняла брови: — Полезное умение для претора. — Жаль. Супермускулы мне бы не помешали, — проворчал тренер Хедж. Он снова начал разбирать вещи в мешке — бездонном источнике кухонной утвари, приспособлений для выживания и разных спортивных принадлежностей. Нико сделал еще один глоток зелья. Его глаза осоловели от крайней усталости, и я поняла: он прилагает огромные усилия, чтобы не отключиться. — Ты едва держишься на ногах, — заметил мальчик, обращаясь к Рейне. — Когда ты используешь свою силу, ты… получаешь от меня какие-то эмоции? — Я не читаю мысли, — пожала плечами Рейна. — Это даже не телепатическая связь, просто… временно накатывает усталость. Примитивные чувства. На меня наваливается твоя боль, я беру на себя часть твоей ноши. — на лице Нико появилось настороженное выражение. Он покрутил надетое на палец серебряное кольцо с черепом — он всегда так делал, задумываясь. — Вам обоим нужно отдохнуть, — сказала я, поднявшись, посмотрев на Рейну и Нико. — После двух прыжков подряд, пусть и с небольшой помощью… Счастье, что ты вообще жив. Нужно, чтобы к наступлению ночи ты снова был в полной готовности. — мне совсем не хотелось просить его о такой невозможной вещи, но, к сожалению, к нас не было выбора. — И ты тоже, Рейна. — Нико стиснул зубы и кивнул. — Теперь мы здесь застряли, — Рейна присела на траву, и оглядела руины. — Помпеи — последнее место, которое я бы выбрала для приземления. Здесь полно лемуров. — Лемуры? — переспросила я. — Это такие симпатичные пушистые мартышки? — спросил тренер Хедж, сооружавший из парашютной стропы, теннисной ракетки и охотничьего ножа нечто вроде капкана. — Нет, — обеспокоенно сказал Нико, сразу сообразивший, что к чему. — Это враждебные духи. Они есть во всех римских городах, но в Помпеях… — Целый город оказался стерт с лица земли, — вспомнила Рейна. — В 79 году нашей эры произошло извержение Везувия, и город засыпало пеплом. Нико кивнул: — Трагедия, подобная этой, всегда создает множество злобных духов. Тренер Хедж, прищурившись, глянул на темнеющий вдалеке вулкан: — Он дымится. Это плохой признак? — Я… я не уверен, — Нико поковырял дыру на коленке своих черных джинсов. — Урае, горные божества, чуют детей Аида. Возможно, из-за этого мы и сбились с курса. Может быть, дух Везувия специально хотел нас убить, но не думаю, что на таком расстоянии гора способна причинить нам вред. Чтобы устроить настоящее извержение, нужно много времени. Так что, если нам сейчас что-то угрожает — оно где-то рядом. — Ты можешь держать их подальше от нас? — спросила Рейна. Нико развел руками: — Я разослал сообщение «Держитесь подальше», но как только я усну, толку от него будет не много. — Не волнуйся, — я улыбнулась. — Мы позаботимся о безопасности. — Я расставлю по всему периметру сигнализацию и капканы. — сказал Хэдж. — К тому же я буду постоянно тебя охранять, вооружившись своей бейсбольной битой. Ну и Алекс со своим мечом тоже поможет. — Ладно… только… ведите себя спокойно. — у Нико, уже слипались глаза. — Нам не нужна тут вторая Албания. — Не нужна, — согласилась Рейна. Наше первое совместное путешествие через тень два дня назад обернулось полным фиаско — вероятно, это был самый унизительный эпизод за всю мою полубожескую жизнь. Возможно, если мы выживем, то однажды будем вспоминать об этом со смехом, но не сейчас. Мы все четверо согласились: случившееся в Албании пусть в Албании и останется. Тренер Хедж выглядел обиженным: — Ну ладно. Просто отдыхай, малыш, мы тебя прикроем. — Хорошо, — сдался Нико. — Может, чуть-чуть. Он с трудом стянул с себя полетную куртку, скатал ее в некое подобие подушки, упал сверху и захрапел. Разгладились морщинки, следы тревог, лицо стало на удивление ангельским… как и его фамилия «ди Анджело». Он провел команду «Арго-2» в Дом Аида… а теперь согласился на новое, ужасное задание: с риском для жизни перевезти Афину Парфенос обратно в Лагерь полукровок, и я твердо решила, что, если когда-нибудь услышу, как кто-то говорит что-то плохое о Нико, тут же заряжу ему по морде. При мысли об «Арго-2» у меня на душе заскребли кошки, и в мозгу всплыло одно только имя, «Лео». Я не знала, что происходит сейчас не с моим парнем, не с остальными друзьями, и это беспокоило меня сильнее всего. Не знание… Я ненавидела это чувство. Особенно после того, как мы с Лео пять дней плавали по морю, не зная сможем ли мы вообще найти корабль и друзей. К тому же мы продвигались так медленно, что это сводило с ума. Мы могли совершать прыжки всего на несколько сотен километров каждую ночь, а днем отдыхали, чтобы дать Нико восстановить силы, однако, при таком темпе Нико работал на износ. На нем лежал огромный груз одиночества, грусти и душевной боли. И всё же на первое место он ставил свое задание, упорно шел к цели. Сейчас я испытывала странное желание укрыть Нико своим плащом и подоткнуть края. Хоть ему бы это не понравилось. — Эй, — прервал мои мысли тренер Хедж. — Тебе тоже нужно поспать. Я подежурю первым и сварганю хавчик. Не думаю, что эти призраки особо опасны при свете дня. Я и не заметила, что уже почти рассвело. На востоке горизонт расчертили розовые и бирюзовые облака. Маленький бронзовый фавн отбрасывал тень на пересохший фонтан. Нико тихо сопел, Рейна улеглась и натянула на плечи свой пурпурный плащ. До того, как уснуть, она резко свистнула и среди развалин возникли металлические борзые и подбежали к ней с двух сторон. Аурум и Аргентум. — Я читала об этом месте, — произнесла я. — Это одна из самых знаменитых вилл в Помпеях, называется «дом Фавна». Глисон одарил статую неприязненным взглядом: — Ну да, а теперь это дом сатира. Я улыбнулась. — Хорошо. — согласилась я. — Первую вахту несете вы. — Ты уверена, что они не далматинцы? — спросил сатир, как-то подозрительно поглядывая на собак. — Уж очень на них похожи… — Они борзые, тренер, — усмехнулась я, облокотившись на пьедестал Афины Парфенос. Хоть статуя, казалось, и излучала неприязнь ко всему римскому, мне в ее тени спалось спокойно, как никогда. Стоило мне лишь прикоснуться к ней пока я спала, и кошмаров как не бывало. Она в последний раз посмотрела на бронзового фавна, съежившегося перед восходящим солнцем и Афиной Парфенос, потом закрыла глаза и погрузилась в сон. Мне показалось что прошло максимум пару секунд, перед тем как я проснулась, но солнце светило высоко в небе, что значило что прошло несколько часов. — Эй, просыпайся. — склонившийся надо мной Глисон Хедж встряхивал меня за плечо. — У нас проблема. — Что такое? — я кое-как села, потирая глаза. Мрачный тон сатира заставил меня очнуться. — Призраки? Или монстры? Хедж нахмурился. — Хуже. Туристы. И вправду, хуже. Их прибыло целое полчище. Туристы, группами по двадцать-тридцать человек, копошились среди руин и слонялись по виллам и мощеным дорогам, таращась на красочные мозаики и фрески. Меня тревожила их возможная реакция на сорокафутовую статую Афины посреди внутреннего двора, но Туман, должно быть, заработал в полную силу, искривляя видение смертны. Каждая приближавшаяся к нам группа останавливалась на краю дворика и разочарованно смотрела на статую. Один гид-британец объявил: «Ах, подмостки. Похоже, данный район находится на реставрации. Жаль. Пройдемте дальше». И они уходили, а я каждый раз облегченно вздыхала. По крайней мере, статуя не орала «УМРИТЕ, НЕВЕРУЮЩИЕ!», превращая при этом смертных в пыль. Я вспомнила то, что рассказала нам об Афине Парфенос Аннабет: ее магическая аура одновременно привлекала и держала монстров на расстоянии. И правда, время от времени я уголком глаза замечала светящихся белых духов в римских одеждах, порхающих среди руин и в ужасе хмурившихся на статую. — Эти лемуры повсюду, — пробормотал Хедж. — Пока что они держатся на расстоянии… но, когда начнет смеркаться, нам стоит выдвигаться в путь. По ночам призраки особо неспокойны. Я не нуждалась в напоминаниях об этом. Я наблюдала за пожилой парочкой в одинаковых футболках и бермудских шортах, ковыляющих через ближайший сад. Они не подходили ближе — чему я была, несомненно, рада. Тренер Хедж разбросал вокруг нас временного лагеря всевозможную колючую проволоку, петли и гигантские мышеловки, которые не остановили бы любого уважающего себя монстра, зато вполне могли навредить прохожим. Сын Аида и дочь Белонны продолжали сонно посапывать. За те несколько дней, проведенных вместе, я обнаружила, что Нико было крайне сложно разбудить — тренер мог хоть чечетку отбивать у его головы, а тот бы и ухом не повел, в отличии от Рейны, чей сон был очень чуток, и ее было довольно легко разбудить. — Держи, — Хедж протянул мне тарелку с поджаренными вафлями и нарезанными фруктами. Выглядело это все очень аппетитно. — Где вы это достали? — удивленно спросила я. — Эй, я же сатир. Мы подходим к процессу пакования с умом, — ответил тренер и откусил кусок вафли. — А еще мы знаем, как выжить в дикой природе! Пока я наслаждалась пищей, Хедж достал блокнот и начать что-то писать. Закончив, он сложил бумажку в самолетик. — Не сделаешь услугу? — спросил он. Я кивнула. Хэдж подкинул самолетик в воздух. Я повела рукой и бриз унес самолетик прочь. — Письмо вашей жене? — догадалась я. — Через Ириду было бы, конечно, быстрее, но… — под козырьком бейсбольной кепки глаза Хеджа покраснели. — Мне бы хотелось, чтобы у нашего ребенка остались обо мне хоть какие-нибудь записи, если я, понимаешь… — Вы вернетесь домой, — пообещала я. — Увидите своего ребенка, и вырастите его достойным наследником вашей бейсбольной биты. — Хэдж промолчал, но я увидела, как уголки его губ дрогнули. Мне неплохо удавалось разговорить людей, только вот убедить сатира рассказать о своей жене, которая вот-вот готова была родить в Лагере Полукровок, было очень сложно. Мне трудно было представить тренера Хеджа в качестве отца, однако хоть я и не знала каково это, расти без родителей, позволить пережить подобное его ребенку я позволить не могла. — Ну, да… — сатир откусил еще кусок вафли вместе с палкой, на которой ее приготовил. — Мне просто хотелось бы двигаться быстрее, — он ткнул в сторону Нико подбородком. — Не знаю, переживет ли этот парень очередной прыжок. И вообще… сколько еще прыжков нам потребуется, чтобы добраться домой? Я разделяла его беспокойство. Гиганты собирались пробудить Гею через одиннадцать дней. В тот же день Октавиан планировал атаковать Лагерь Полукровок. Не похоже на простое совпадение. Быть может, я была права и Гея нашептывала ему на ухо, подсознательно влияя на его решения. Группа китайских туристов миновала двор, и я услышала копошение рядом с собой. Повернувшись, я увидела проснувшуюся Рейну. — Доброе утро, — улыбнулась я, проглатывая вафлю почти целиком. — Доброе, — кивнула претор, зевнув. Где-то через полчаса, Рейна закончила трапезу, и явно не могла усидеть на месте. Ох уж эти полубоги с их СДВГ… — Спасибо за завтрак, — она встала на ноги и потянулась. — Прошу меня извинить, но там, где есть туристы, найдутся и туалеты. Мне нужно воспользоваться комнаткой для маленьких преторов. — Валяй, — тренер стукнул по свистку, висевшему у него на шее. — Если что-нибудь случится, я свистну. — Только предупредите перед тем, как будете свистеть, — буркнула я. Остаток дня прошел подозрительно спокойно. Рейна скоро вернулась и стояла на страже, пока тренер Хедж спал. Однако особо остерегаться было нечего. Туристы приходили и уходили. Всякие гарпии и духи ветров пролетали мимо. Борзые Рейны предупреждающе рычали, но монстры и не думали с ними связываться. Призраки, явно испугавшись Афины Парфенос, скрылись за пределами дворика. Наконец, прямо после заката, проснулся Нико. Он проглотил авокадо и сырный сандвич. Это было первое проявление нормального аппетита с его стороны с тех пор, как мы покинули Дом Аида, что возможно, могло быть хорошим знаком. Дневной свет тускнел, и призраки стали приближаться… их становилось все больше. Рейна рассказала нам о своих снах: о земле, поглотившей Лагерь Юпитера, об Октавиане, который готовился атаковать Лагерь Полукровок, и об охотнике со сверкающими глазами, который ранил Рейну в живот. Нико уставился на пустую тарелку, а я нахмурилась, начиная вырывать травинки у себя из-под ног. — Этот охотник… — сказал Нико, — Не гигант ли он часом? Тренер Хедж заворчал. — Я бы предпочел этого не выяснять. По-моему, лучше продолжать двигаться. Я подняла брови, посмотрев на тренера: — Вы предлагаете нам избежать схватки? — Слушай, Ламбракес, я не против хорошего мочилова, но у нас и так достаточно монстров на хвосте и без какого-то там охотника-гиганта, посланного по наши души. И… мне не нравится звук летящих стрел. — Впервые, — произнесла Рейна, — я согласна с Хеджем. Нико расправил куртку и просунул палец в дырку от стрелы в ее рукаве. — Я мог бы попросить совета, — неохотно начал он. — Талия Грейс… — Сестра Джейсона, — добавила Рейна. Нико кивнул. — Охотницы Артемиды… — протянула я… — Думаю ты прав, если кто и знает что-то об этом гиганте-охотнике, или кем бы он там не был, то это Талия. — Я могу попробовать послать ей сообщение через Ириду… — сказал Нико. — Похоже, ты не в восторге от этой идеи, — заметила Рейна. — Вы двое… не ладите? — У нас все нормально. — А мне следует попытаться выйти на связь с моей сестрой, Хиллой, — сказала претор. — Лагерь Юпитера сейчас практически беззащитен. Если Гея его атакует, быть может, амазонки смогут помочь. Тренер Хедж нахмурился. — Без обид, но, э-э.… что армия амазонок сможет противопоставить куче грязи? Дневной свет практически померк. Вокруг дворика начали собираться призраки — сотни светящихся римлян, держащих призрачные дубинки или камни. Я заметила небольшую растерянность в глазах Рейны. — Давайте продолжим уже после прыжка, — предложила я. — Думаю нам пора уходить. — И то верно, — согласился Нико, поднимаясь на ноги. — Если нам повезет, мы достигнем Испании. Просто дайте мне… — толпа призраков испарилась, будто кто-то одновременно задул кучу свечек на праздничном торте. Мы с Рейной потянулась к клинкам. — Куда они делись? Нико пробежался взглядом по руинам. Выражение его лица меня нисколько не обнадежило. — Я.… я не уверен, но не думаю, что это хороший знак. Держитесь настороже. Я пока разберусь с веревками. Это займет лишь несколько секунд. Глисон Хедж вскочил на копыта. — Несколько секунд, которых у вас нет. Желудок сжался в крошечный шарик. Хедж говорил женским голосом — тем самым, что я уже столько раз слышала в своих кошмарах. Рейна обнажила кинжал, а я меч. Тренер повернулся к Рейне с ничего не выражающим лицом, глаза его были чернее черного. Я сглотнула. — Возрадуйся, Рейна Рамирес-Ареллано. Ты умрешь римлянкой и присоединишься к призракам Помпеев. — земля загрохотала. В небо взвились струйки пепла, застывающие в грубо сложенные человеческие фигуры. Они уставились на нас своими каменными глазами-воронками. Я попробовала отогнать их потоками ветра — они отплывали назад, и тут же возвращались обратно. — Бедная Алекс, у тебя был шанс на спасение, но ты отказалась от него. Теперь земля поглотит всех вас, — сказал Хедж голосом Геи. — Так же, как она поглотила их. — Их слишком много, — сказала Рейна, и у меня в голове всплыла совсем не радужная мысль о том что возможно, после смерти, на моей могильной плите так и напишут: «Их было слишком много». Борзые встали по обе стороны от Рейны, рыча на земляных призраков, которые наступали со всех сторон, будто бы совсем не замечая духов ветра, пытающихся их разогнать. Их было не менее двадцати. Тренер Хедж продолжал говорить женским голосом. — Мертвых всегда больше, чем живых… Эти духи выжидали веками, не в состоянии излить свой гнев. Теперь я даровала им земляные тела. Один земляной призрак шагнул вперед. Он двигался медленно, но его поступь была настолько тяжелой, что по древним плиткам бежали трещины. — Нико? — позвала я, и мой голос звучал куда выше обычного. — Я не могу их контролировать, — отозвался тот, отчаянно распутывая веревки. — Наверное, дело в земляных оболочках. Мне нужно несколько секунд, чтобы настроиться на прыжок. Не то я снова телепортирую нас в очередной вулкан. — Воспользуйся скипетром, — подсказала Рейна. — Достань нам на помощь зомби. — Не поможет, — нараспев сказал тренер Хедж. — Уйди с дороги, претор. Позволь призракам Помпеев уничтожить эту греческую статую. Настоящий римлянин не встанет у них на пути. — А настоящая мать землюшка не просыпалась бы, и не пыталась погубить весь мир… — пробубнила я, перехватывая эфес своего меча. Земляные призраки двинулись вперед. При помощи дырок вместо ртов они издавали жуткие свистящие звуки, как будто кто-то нарочно дул в пустую бутылку из-под содовой. Один из них наступил на кинжально-ракетковую ловушку тренера, раскрошив ее на части. Нико снял скипетр Диоклетиана с пояса. — Рейна, призови я римских мертвецов… кто поручится, что они не встанут на сторону этой кучки «земляков»? — Я поручусь. Я ведь претор. Достань мне легионеров, об остальном я позабочусь сама. — Вы погибнете, — сказал тренер. — Вы никогда не… Я ударила его по голове эфесом своего меча. Сатир рухнул. — Извините, тренер, — пробормотала я. — Ваша болтовня меня слегка утомляет. — Нико, зомби вперед! — сказала Рейна. — Прыжок в тень потом. Нико поднял скипетр вверх, и земля задрожала. Естественно, земляные призраки решили перейти к атаке именно в этот момент. Аурум прыгнул на ближайшего мертвеца и своими металлическими клыками оторвал ему голову. Каменный череп упал на землю и разбился. Аргентум же потерпел поражение. Он кинулся на призрака, однако тот с размаху дал ему рукой морде. Пес отлетел прочь. Когда он, шатаясь, поднялся на лапы, голова его была неестественно вывернута в сторону и.… кажется, у него не хватало одного рубинового глаза. Я проткнула грудь очередного мертвеца мечом, и заметила, как Рейна выудила свой гладиус. Драться двумя клинками было не совсем в римском стиле, но, еще один режущий предмет не помешает. Земляные оболочки легко рассыпались, однако ударная сила у них была, как у кувалды. Я понятия не имела, что это за чертовщина такая, но точно знала, что не могла позволить им ударить себя даже раз. Я ведь не Аргентум; если мне голову скосит на бок, я вряд ли это переживу. — Нико! — Рейна пригнулась, и два земляных призрака, столкнувшись, размозжили друг другу головы. — Сейчас самое время! — в центре дворика раскололась земля. Десятки солдатов-скелетов выкарабкались на поверхность. Их щиты были похожи на гигантские, изъеденные коррозией пенни. Клинки были ржавее металла… Ну и пусть! Я уже видела этих (ну не прямо этих, но вы поняли) ребят в деле. Боролись они достойно. — Легион! — закричала Рейна. — Ad aciem! Зомби откликнулись, проталкиваясь между земляными призраками, чтобы сформировать боевую шеренгу. Некоторые пали, сокрушенные каменными кулаками. Другие сумели сомкнуть ряды и поднять щиты. Нико выругался. Я рискнула оглянуться. Скипетр Диоклетиана дымился у него в руках. — Он сопротивляется! — закричал он. — Я не думаю, что ему нравится призывать римлян для сражения с другими римлянами! — Позаботься о Тренере Хедже и приготовься к путешествию по теням! — крикнула ему я. — Мы тебя прикроем…! Нико вскрикнул. Скипетр Диоклетиана разлетелся на кусочки. Сын Аида не выглядел раненным — скорее шокированным. — Я-я не знаю, что произошло. У вас в лучшем случае несколько минут до того, как зомби исчезнут. — Легион! — прокричала Рейна. — Orbem formate! Gladium signe! Зомби окружили Афину Парфенос, их мечи были готовы к бою. Аргентум оттащил бессознательного тренера Хеджа к Нико, который поспешно пристегивался. Аурум его охранял, бросаясь на любое земляное привидение, посмевшее подойти слишком близко. Мы с Рейной сражалась плечом к плечу, в рядках мертвых легионеров, которым я, кажется, не очень-то и понравилась. Между тем, Афина Парфенос возвышалась над битвой — царственная, надменная и равнодушная. «Немного помощи не помешало бы», — подумала я. Быть может, луч смерти? Или старые-добрые кулаки? Однако статуя только и делала, что излучала ненависть ко всему римскому, заглушая даже то небольшое благословительное спокойствие, которое она даровала мне. «Хотите дотащить меня до Лонг-Айленда? — словно спрашивала статуя. — Ну-ну, удачи детишки». А у меня еще спрашивают почему я не в восторге от богини мудрости… — За Рим! — хрипло выкрикнула Рейна. Она разрубила гладиусом одного земляного мертвеца и ударила кинжалом в грудь другого. — Двенадцатый Легион Фульмината! — зомби вокруг нас попадали. Некоторых поразили в битве. Другие растворились сами, когда остаточная сила скипетра Диоклетиана перестала действовать. Нас окружили земляные призраки: море бесформенных лиц с пустыми глазами. — Рейна, Алекс, сейчас! — заорал Нико. — Уходим! Я обернулась. Нико наконец-таки прицепил себя к Афине Парфенос. На руках — словно барышню в беде — он держал бессознательного тренера Хеджа. Аурум и Аргентум исчезли, вероятно, поврежденные слишком сильно, чтобы продолжить бой. Я сделала один только шаг навстречу Нико, как вдруг Рейна оступилась. Каменный мертвец с силой ударил её в грудную клетку. — Рейна! — снова послышался голос Нико. Афина Парфенос замерцала, готовая исчезнуть. Земляное привидение замахнулось у Рейны над головой, и она сумела увернуться как раз тогда, когда я разрубила его пополам своим мечом. — Не знаю, по римлянски ли это, — пробормотала я сама себе, подхватывая застонавшую от боли девушку под мышки. — Но у нас своих не бросают… — Нико, соскальзывая в тень, протянул мне руку. Я, из последних сил, не выпуская Рейну, прыгнула ему навстречу.