Начать сначала

      Георг Хокберг сменил королевское одеяние на панцирную броню, и Освальду больше не приходилось давить хохот. Десантник вздохнул с облегчением.       Следующую шутку он перенёс куда спокойнее.       Капитан рвал и метал с того самого мгновения, как один из раздолбаев-лихачей разбился на въезде в город.       Георг потрясал саблей и изрекал один грозный клич за другим.       – Мерзавцы ответят за каждую каплю пролитой крови!       Он сузил глаза и грозно поигрывал кустистыми бровями. Изо рта во время криков летели капли слюны. Капитан даже побагровел в праведной ярости.       Короче говоря, сделал, наверное, всё и даже больше, чтобы произвести впечатление на военного корреспондента, который подхватывал каждое слово грозного кондотьера.       – Что планируете делать, когда настигнете пиратов? – спросил тощий журналист в хрупких очках.       – О-о-о… – лицо Георга преобразилось в кровожадную гримасу. – Пусть Бог-Император простит их, потому что я этого делать не собираюсь, – капитан вздохнул несколько раз, сдерживая гнев. – Они сгорят в ядерном пламени... задохнутся в клубах ядовитых испарений… превратятся в прах и пепел под стопами могучих Вольных Клинков!       Корреспондент смахнул капли пота со лба носовых платком, поправил очки на носу, а потом записал прозвучавшие слова в блокнот. Он спросил:       – Пираты занимают крупную военную базу СПО. Господин Хокберг, вам не кажется, что предложенные вами меры излишни?       Георг ткнул большим пальцем себе в грудь и проскрежетал:       – Я... отец. Своим. Солдатам. Как я могу рисковать их жизнями?!       Журналист поёжился под многотонным взглядом кондотьера.       – Я не хотел вас обидеть... господин, – срываясь на шёпот, проговорил корреспондент.       – А я не хотел обидеть вас! – прогремел Георг и хлопнул журналиста по плечу.       Каким бы хрупким и тощим этот человек ни был, но он стоял на своём. Корреспондент продолжил:       – Я спросил, потому что читателей журнала наверняка заинтересуют… некоторые подробности договора, который вы заключили с губернатором. Дозволено ли вам уничтожать недвижимость или иное имущество народа Стира? Будете ли вы бороться за пленных…       – Пираты Билл Ридда – кровожадное зверьё! – Капитан продолжил уже немного тише. – Мне жаль говорить это, но... скорее всего, пленные мертвы. Мне очень жаль.       – Но это же дикость! – воскликнул журналист. – Разве пираты не люди?!       – Они потеряли право так себя называть! – произнёс Георг так, словно зачитывал приговор. – И сейчас вы убедитесь в том, что эти мерзавцы не смогут избежать заслуженного наказания. И узнают они, что имя мне – Месть, когда карающий меч падёт на них!       Внутрь тяжёлого бронетранспортёра влетела горсть песка, поднятого угодившим неподалёку снарядом.       Журналист пригнулся. Капитан сказал:       – А теперь постарайтесь остаться в живых. Вы ещё понадобитесь, чтобы засвидетельствовать мою безоговорочную победу, а поэтому я оставлю здесь пару своих телохранителей.       Капитан кивнул Аврааму и Красту, а сам поспешил подняться выше, декламируя:

Что ж, снова ринемся, друзья, в пролом, Иль трупами своих всю брешь завалим!

      Георг забрался на помост, где стоял трон, чтобы руководить действиями войск.       Даже там Георг не вышел из роли, хотя свидетель был зажат между громилами из керамита и адамантия внизу.       Освальд осмотрел поле "боя".       На горизонте маячила разорённая военная база СПО: противотанковая траншея; окопы, перемежающиеся с ДОТами; за ними – покосившийся забор из металлической сетки; несколько вышек, одна из которых чадила непроглядным дымом; виднелись казармы и склады, местами разрушенные; совсем далеко находился стационарная воксолокационная станция.       Освальд не увидел артиллерию, но отметил, что бьют пираты как надо: не по расположению Отряда, но достаточно, чтобы изобразить отчаянное сопротивление.       – "Искоренители", обрушьте на врага ярость тысячи солнц! – воскликнул Георг, потрясая саблей.       "Леман Руссы" принялись обстреливать военную базу. По плану Classis Libera должна была так обработать логово пиратов, чтобы никто и не подумал искать там какие-нибудь доказательства или ответы.       Одним за другим вспучивались и разрывались на куски ДОТы, а к небу потянулись ядерные грибы от взрывов термоядерных снарядов.       – Вперёд, рыцари! Сровняйте лагерь с землёй!       "Одинокий Король" и "Несущий Боль", вздымая тучи серого песка, двинулись в сторону военной базы. Квестор Империалис перемахнули через противотанковый ров, словно его и не существовало, и принялись крушить здания.       Острейшие зубья цепного меча превратились в едва различимый смертоносный поток, и "Одинокий Король" смахнул с пути дозорную вышку с той же лёгкостью, с которой крестьянин срезает стебли косой. "Несущий Боль" же просто давил здания, едва достающие до пояса боевой машины.       Каролусу, Гарольду и танковой роте Нере понадобилось всего двадцать минут, чтобы превратить захваченную военную базу в руины. В довершении "разгрома" пиратов по обломкам прокатились "Гибельные Волки", которые растворили в химических облаках любую органику, которая ещё там оставалась после термоядерных взрывов и титанической поступи Вольных Клинков.       В память о пиратах остались только бронежилеты, ржавые доспехи и старое оружие, которое не жалко было выбрасывать. Ну, может быть, ещё кости защитников и захватчиков, не убранных после того, как на военной базе сменились хозяева.       – Победа! – воскликнул Георг. – Победа! Приведите сюда нашего гостя!       На палубу надстройки выбрался взлохмаченный корреспондент. Телохранители защитили его от всех невзгод, кроме одной. Молодой человек с ног до головы был покрыт пылью. Георг Хокберг тоже отряхнул широкополую шляпу и произнёс: – Ну что ж… Classis Libera нанёсла врагу незаживающую рану. Скуля, пираты уползли в своё логово. Нам осталось только пройти по кровавому следу и прикончить их! Капитан указал остриём сабли в ночное небо, где уже загорелись огни транспортных кораблей, входящих в атмосферу. – Я хочу, чтобы вы, – обратился он к журналисту. – Увековечили и распространили моё слово среди звёзд. Корреспондент застыл. Георг продолжил: – Всякий еретик, чужак или мразь, что называет себя человеком, но таковым, в силу своих безжалостных действий не являющаяся, должна дрожать от страха, потому что я – Георг Хокберг – объявляю войну! Моя компания вычистит всю грязь сектора Сецессио, потому что Classis Libera – истинные защитники Империума и настоящие солдаты вселенной! Рядом с "Горгоном" приземлилась "Аквила". Капитан склонил голову и снял шляпу. – А теперь прошу меня простить, – он подмигнул журналисту. – Мне нужно идти на абордаж пиратского корабля. Предстоит ещё много кровавой работы… Слова застыли на устах корреспондента. Ошеломлённым взглядом он проводил уход кондотьера. Освальд последовал за Георгом. Десантник дождался, когда она поднимется, а потом рассмеялся так, что в ином месте и стекла в рамах могли разбиться. Капитан убрал саблю в ножны, сбросил перевязь и стащил с себя панцирь. – Пиздец, жарко! – воскликнул он. – Как вы это терпите? – Да… ха-ха… ко всему привыкаешь, – Освальд добавил: – Вам стоило стать актёром, капитан. Георг улыбнулся, отвесил поклон, прочистил горло и продекламировал:

– Весь мир – театр. В нём женщины, мужчины – все актёры.

Красно-синия "Аквила", купаясь в лучах разноцветных звёзд, покинула мрачный мир. Classis Libera забрала с собой немного золота, но оставила на Стире гораздо большее. Надежду. Пусть и на фундаменте обмана.