Начать сначала

      Виктор де Йонг наслаждался небом над Талином. Не смущали ни грязные перья облаков, ухудшающих видимость, ни то, что он находился за штурвалом машины, которая была старше Виктора в несколько раз. На то были причины.       Во-первых, Виктору не нужно было сражаться, а, кроме того, звенья авиации Classis Libera постоянно связывались друг с другом, и диспетчеры на "Неустрашимом-II" отслеживали их положение. Погода никак не могла помешать пилоту.       Во-вторых, Виктор любил свою "птичку", как бы стара и непритязательна она ни была. Дух Машины и сейчас оставался таким же отзывчивым и рьяным, как и одиннадцать лет назад, когда Виктор впервые с ним познакомился.       В-третьих, Виктор просто радовался свободе. Наконец его выпустили. Наконец его услуги были востребованы.       Да, Виктор сопровождал "Тетрархи" при наступлении на Кантаврис, но на этом его участие в скутумской кампании завершилось. В отличие от многих других наёмников он считал этот контракт не до усрачки жутким, а скучным до смерти.       Виктор набрал высоту, разогнался, дёрнул штурвал на себя и одновременно отключил двигатели. "Молния" задрала нос и несколько секунд пролетела, направив хвост к земле. Когда самолёт вновь повалился обратно, Виктор привёл все системы в нормальный режим и продолжил полёт.       – Всё, всё... хорош! – воскликнул диспетчер. – Не мучай машину! Пятая "кобра" сегодня!       Кровь ещё стучала в висках. Виктор ответил:       – Не нуди.       – Нет, Виктор, – не унимался диспетчер. – Я сейчас свяжусь с твоим командиром. Не хватало ещё, чтобы ты разбился до появления пиратов.       – Бля, Сонни! Ещё раз и всё! Всё!       – Нет, чёрт побери! Злобные разбойнички, от которых ты должен очистить небо Талина, сейчас появятся на радаре. Вот тогда и наиграешься вдоволь.       – Да там неинтересно, – поморщился Виктор. – "Валькирии" мне не соперницы, а учитывая, что это у них самая лучшая техника, то… сам понимаешь…       – Ты гляди, не поубивай их по-настоящему, – хмыкнул диспетчер.       – Ну вообще-то немного крови и смерти не помешало бы, – отозвался Виктор. – Могут ведь и не поверить…       Виктор засёк вражескую "стаю". На экране радара высветился косяк из нескольких десятков мерцающих точек.       Кроме названых десантно-штурмовых челноков наёмники Classis Libera ждали один грузовой "Тетрарх" и несколько переделанных из гражданских машин аэрокосмических транспортов. По утверждённому сценарию противоборствующие стороны должны были погонять друг друга над городом несколько минут, а потом разлететься, чтобы продолжить представление уже в пустошах.       В воксе раздался голос командира эскадрильи:       – Так, господа... приготовиться. От плана не отклоняемся.       Виктор вздохнул. По-хорошему, он мог поразить несколько целей ещё до того, как увидит их собственными глазами. Видимо, именно из этих соображений ракеты с самонаведением подвешивать к крыльям не стали.       Через минуту пилот различил, как сквозь тучу на горизонте прорываются чёрные точки налётчиков. Он пригляделся. Некоторые машины пиратов выглядели, может быть, лишь чуточку лучше орочьего летучего мусора.       – Так, ребята… – донеслось сообщение командира эскадрильи. – "Этажёрка". Я поведу. Хоук – средняя ступенька. Вик – верхняя. Но, повторюсь, особо не лютуйте. Собьёте кого-нибудь – будут большие проблемы.       – Не беспокойтесь, командир, – сказал Виктор.       – Особенно ты, де Йонг… возьми себя за яйца, – проговорил командир.       – Требую уточнения, – ответил Виктор. – Держаться за яйца или штурвал?       – Иди-ка ты, остряк.       Три тройки "Молний" растянулись диагональю с высоты двух тысяч метров от земли и выше. Суть такого строя – не дать целям уйти от атаки за счёт высокой манёвренности. Даже если противник набирал высоту "горкой", то попадал под огонь второй ступени "Этажёрки". А ведь была ещё и третья для особенно проворных…       Правда, никто из пилотов истребителей подобной прыти от пиратов не ждал. Не то чтобы там не было своих асов, просто в поединке "Валькирий" и "Молний" победитель заведомо известен.       – Первое звено, атакуем, – прозвучал приказ командира.       Виктор вильнул крылом, чтобы рассмотреть из кабины, как тройка "Молний" спикировала на самолёты "противника". Вспыхнули и мгновенно пропали лазерные лучи, стволы автоматических орудий поплевались огнём. Эти выстрелы ушли в молоко, точнее в холодный песок, который как бесцветное море окружал город-крепость.       Виктору тоже захотелось зажать кнопку на штурвале и залить пространство перед собой самой разнообразной смертью: от обжигающего света до разрывающей в клочья шрапнели.       – Враг рассеян, – произнёс командир эскадрильи. – Переходим к свободной охоте, господа.       Виктор провыл по-волчьи. Ему вторили ещё несколько пилотов из других звеньев.       – Проклятье, Вик! – воскликнул командир. – Пойдёшь наживкой.       – Бля…       – Выполнять!       Виктор вздохнул. Сжал челюсти и совершил самоубийственный манёвр, который бы никогда не выполнил во время настоящего боя. Он завалил "Молнию" на бок и провёл её мимо двух самых высоких башен Талина так, что почти зацепил хвостом каменную кладку.       В настоящем бою он не стал бы так хитрить, а расстрелял бы врагов сверху, стараясь не снижаться без причины. Однако теперь Виктор оказался на прицеле "вражеских" "Валькирий", и трассеры снарядов потянулись чуть выше кабины. Как и было задумано.       Пилотам "противоборствующих" сторон строго-настрого запретили заходить друг на друга так, чтобы выстрелы подпалили город, а такое ограничение было непросто выполнить. Легче не стрелять совсем.       Виктор слегка покачал крыльями, изображая уклонение. Он снизился до предела и промчался над колонной Classis Libera, потянув штурвал на себя только чтобы уйти от столкновения с Квестор Империалис.       – Блять, Виктор! Ты что творишь?! – рявкнул командир эскадрильи. – Ладно, ты ушёл... но пираты, сука, на ржавом мусоре летают!       – Зато зрелищно!       – Заебал! Просто. Сука. Отработай. Смену. Не выёбывайся!       – Есть, – с огорчением отозвался Виктор. – Сейчас уйду из-под атаки и полетаю над городом.       – Давай… давай, – произнёс командир, – но после, на базе, потолкуем о твоём поведении. Дорвался до сладкого, блять…       В глазах снова зарябило от алых огней трассирующих снарядов. Виктор дождался "окна", резко сбросил скорость и изменил направление реактивной тяги. Нагрузку в 8g пилот встретил с болезненным наслаждением и воплем восторга, что застрял в горле.       "Чакра" получилась. Виктор рассмотрел, как под ним промчались "вражеские" "Валькирии".       Уже через мгновение он выйдет в тыл врагам, даст им просраться от страха, а потом вознесётся выше сквозь свинцовые тучи, редкие и холодные лучи местного светила, ближе к мрачному космосу и новым приключениям.       Примерно такими были последние мысли Виктора де Йонга.       Дух Машины такой же отчаянный, как и пилот. Однако тело Машины прошло через тысячи битв и почти полтора столетия эксплуатации в самых неблагоприятных условиях.       Воспламенение топлива. Взрыв.       За несколько очень коротких секунд Виктор пережил самые волнительные ощущения за всю жизнь: от состояния близкого к экстазу до боли, из-за которой глаза чуть было не вылетели из орбит.       На Талин упала самая настоящая звезда – ветеран десятков военных кампаний в пылающей темнице, на борту которой были выведены сотни обозначений подбитых вражеских самолётов. "Молния" штопором повалилась прямо на могучие городские врата.       Театральное представление получило немного так необходимой для правдоподобия крови и смерти.