Оборотни. Геноцид. Том 1.

      Тащит. Кто-то тащит меня. По липкому, холодному, раннему снегу, прилипающему к подошвам. Я слышу голос. — Только не умирай, ты ещё поживёшь… — голос слился с рёвом моторов, проезжающих мимо машин.       Снова холод. Спина оперлась о что-то жёсткое. Плечо обожгло резкой, жгучей болью, похоже я вскрикнул. — Тихо, тихо… Потерпи. — Голос был похож на женский, но в этом коконе звуков я мало что различал, поэтому не мог быть уверен. — Сейчас я вызову «скорую помощь».       Потом всё снова провалилось в глубокую тьму, избавляя от мучений.

***

— Эй! Малец, ты живой? — в глаза ударила белая вспышка, взору предстал белый потолок с лампочкой. — Фух, живой вроде…       Я захотел приподняться на локтях, посмотреть кто же со мной говорит. Этого сделать не получилось. Но голос точно был женский. Я с трудом начал осматривать помещение или комнату, в которой очнулся. Линолеум был тёмно-коричневым, на столике возле соседней кровати стояли красные, яркие розы. Кроватей было четыре, на одной из них, видимо, я и лежал. — Меня Ионна зовут! Тебя? — говорящий со мной человек, протянул гладкую, как мрамор, ладонь. Я протянул свою. — Эдуард. Можно Эрик. — А у тебя красивая внешность. Особенно торс.       Только сейчас я заметил что на мне только джинсы. Без майки. Ну, что ж, примем как факт. Наконец я увидел девушку с коротко подстриженными пепельно-рыжими волосами. Она смотрела в мои чёрные глаза, будто высматривая в них что-то, известное только ей. — Я нашла тебя около входа в метрополитен. Какой-то маньяк напал, из-за угла видела! Перетащила в более спокойное место, перевязала рану. Вместе с тобой в больницу приехала. А ты, часом, внешность этого психа не запомнил?       Я ответил не сразу. Перетащила… Не перенесла. Похоже я тяжёлый для такой хрупкой девушки. — К сожалению, нет. Но он был в меховой куртке, и в красной шапке. Это всё, что я запомнил. — Ну, ладно. Пойду я. Тебе отдохнуть нужно. — В этот момент в комнату ворвался вихрь матов и человек в куртке. — ЭРИК! Твою ж, блядь, я за тебя переживаю, переживаю, а ты тут с какой-то женщиной болтаешь! — Кэсс подошла ближе. — Можно поспокойнее, пожалуйста? — Я укоризненно пригласил её сесть. — Во-первых, Кассандра, Это Ионна. Ионна, Это Кассандра. Надеюсь вы подружитесь. Во-вторых, Кэсс, ты подслушивала?       Она помявшись, неловко ответила: — Да… Да, я подслушивала. Спрашивала, ходила, где твоя палата, и услышала разговор. А узнала, что ты в больнице из новостей. Вот.       Голова шла кругом. Это всё за один день… Боже мой. — Напомни, какое сегодня число — попросил я. — Двадцать второе ноября. А что? — Да ничего. Выпроводи Ионну из палаты, пожалуйста, я одно дело хочу сделать.       Девушки без вопросов ушли, я встал размявшись, чтобы посмотреть в зеркало. Начал осматривать себя. На плече грязным пятном выделялась, когда-то чистая повязка, пропитавшаяся кровью. Точно нужно будет сходить на перевязку. Второе, что я заметил — мои немного пожелтевшие глаза, с угловатыми зрачками. Или же это померещилось от стресса?       Пожав плечами я пошёл спрашивать, нужно ли перебинтовать рану. Получив утвердительное «да», от врачей, вошёл в кабинет перевязки. — Ой… А раны нет. — Врач отшатнулся от меня, как от нечисти или злого духа. — Как нет? — опешил я. — А вот так.       Растерянно выйдя из кабинета я позвонил подруге. Трубку она, не взяла. Видимо, побежала репортаж писать. Хотя, какой тут репортаж? А с другой стороны — не сидеть же ей со мной, как с ребёнком.       Ещё час меня мучили медсёстры, рассматривая руку. Потом смилостивились и отпустили домой. Зачем держать в больнице здорового человека?       На улице ко мне подошла бабушка, спросив, какой сейчас год. — 2005 год. — Она, наверное чем-то болела, раз задавала такие странные вопросы.       Войдя домой, я для начала посмотрел реально ли рана отсутствует. Врач не соврал. Мамочки! Что за бред? Задался я вопросом. Собака крутилась и вертелась около ног, тем самым прося еды. Неожиданно я учуял запах… Молока. Может быть свежего. Обоняние резко обострилось. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Спокойно, Эрик. Сопротивляйся. Вроде получилось. Я пошёл составлять чертёж шкафа. Черчение спасло меня, отвлекая от насущных проблем. Всё-таки учиться на архитектуре очень полезно. И интересно тоже.