«Swerve's»

      Всё это слишком.       Родимус стравливает горячий пар и прокусывает тонкий металл губ дентапластом до потеков энергона. Нейропроводка горит от переизбытка заряда в цепях, требуя сбросить его как можно быстрее, и внутренний экран завален ворохом ошибок и сообщений о приближении к критической отметке перегрева корпуса.       Ему никогда не было так хорошо.       Эти огромные руки… Собственный джампер в них кажется до смешного маленьким — Вирль, конечно, обидно плюется высказываниями по поводу размера его скрутки, но Родимус убежден до глубины Искры, что это не главное. Во всяком случае, Дрифт никогда не жаловался. Пальцы не помещаются даже под встопорщенные пластины брони, стравливая искры на стыки и в доступные щели, заставляя заводиться еще больше, желать ощутить их глубже, гораздо глубже в своих системах.       Одного такого пальца, должно быть, хватило бы, чтобы заменить скрутку целиком.       Родимус скрипит статикой вокалайзера и притягивает руку ближе к себе. Исполнитель Тайрестского соглашения, оказывается, может быть на удивление искусным любовником. Ощущение тяжести над своим корпусом, раскаленный стол под собственным бампером, давящий фон ЭМ-поля и заполнивший кабинет запах озона отрубают процессор напрочь, вынуждая выгибаться навстречу ласкающим оголовок скрутки пальцам и неприлично громко стонать. — Тише, Родимус, — шепот прямо в аудиодатчик продирает дрожью весь огненно-рыжий корпус. Капитан открывает в немом стоне рот и тут же закусывает палец, сдирая краску до нанитного слоя. Как можно быть тихим, когда откуда-то изнутри рвется отчаянный вопль, а последние логически связанные цепочки мыслей в процессоре давно сменились бегущей строкой «ВОЗЬМИ-МЕНЯ-БЫСТРЕЕ-ПОЖАЛУЙСТА»? Рука смещается с брюшных пластин, щедро сливая на броню искры статики, и полностью обхватывает уже давно сформировавшуюся скрутку, вороша провода и дразня иглы штекеров. Язык Магнуса проходится прямо по гнезду разъема на шее, и Родимус захлебывается собственным задушенным стоном, судорожно вцепляясь в выступающие элементы грудной брони любовника.       Слишком много. Слишком горячо и…       Интерфейс-броня уже давно спрятана в пазы, и порт призывно подтекает лужицей пахучего разогретого масла. Магнус обязательно вычитает лекцию и составит выговор в 50 страниц за порчу казенного имущества и нарушения правил внутреннего распорядка, но кого это сейчас волнует, когда рядом огромный, агрессивно фонящий и пахнущий разогретым маслом бот? Край ладони случайно задевает выступающий вперед чувствительный датчик над портом, и Родимус вскрикивает, выгибаясь дугой и грозя переломить себе эндоскелет. Большие ладони легко удерживают его на месте, сминая выступающие части тазовой брони — опять придется выправлять вмятины. Первая предперезагрузочная волна накатывает следом, оптика сбоит и где-то на периферии сознания эхом отдается голос, зовущий его: — Родимус.       Глухой, исполненный желания голос, подернутый статикой сбоящего вокалайзера. Таким его никто не слышит. Только капитану Лост Лайта досталась такая честь: чувствовать запах перегретого масла, паленой проводки и разгоряченного корпуса, видеть расфокусированную оптику и касаться мощных турелей, скользить ладонями по корпусу и дарить откаты на грани своих возможностей. Родимус тянется за поцелуем, обхватывая шлем руками, и призывно раздвигает ноги как можно шире: — Пожалуйста… Магнус! — Тебе придется хорошо попросить, если хочешь большего, капитан, — одним рывком его переворачивают и укладывают на столе, стаскивая с него бампер. Бедро полностью покрывает ладонь, и большой палец скользит по краю первого ограничительного кольца, дразня чувствительные биолайты. Родимус с силой бьется шлемом о стол, скрипит дентапластом и с рыком подается назад, насаживаясь на палец. Гнезда разъемов внутри горят огнем, искра пульсирует на ложементе так, что, кажется, скоро попросту вырвется из креплений.       Первый укол статики по гиперчувствительным мембранам порта молодой Прайм сопровождает громогласным стоном, срывающимся в хрип. Слишком долго, слишком много ощущений. Нейропроводку коротит от скопившегося заряда, но Ультра Магнус не торопится подключаться даже в свободные инфоразъемы. Родимус чувствует, как огромная по сравнению с его собственной скрутка упирается в тазовую броню, как скользят в поисках подходящих размеров свободные штекеры и как гудят от напряжения провода. Одна ладонь проходится по встопорщенным пластинам живота, другая надавливает на спойлер, заставляя упереться грудной пластиной в стол и приподнять тазовую секцию повыше. Пальцы капитана вцепляются в края столешницы, оставляя на них оплавленные вмятины. — Пожалуйста, Магнус… я больше не-, — вокалайзер отчаянно сбоит, системы вырубаются одна за другой от перегрева и венты натужно ревут, не справляясь с нагрузкой. Родимус давится вскриком, когда на спину стравливают горячий воздух и уходит в первую перезагрузку, содрогаясь всем корпусом. — Нет, нет, капитан. Слишком рано, — сильным уколом тока его удерживают на грани онлайна, не давая полноценно перезагрузиться и оставляя в цепях неприятное жгучее чувство. С тихим скулением Родимус всё-таки подгружает сбоящую оптику и открывает рот, куда тут же протискивается палец, скользя по пластинам языка. — И после этого ты говоришь, что это я засранец, — хмыкает спидстер, обхватывая фалангу губами. Сзади раздается недовольный рык мотора, и руки, до этого крепко державшие его, соскальзывают ниже, на бедра, разводя их до предела возможностей шарниров. В ограничительное кольцо упирается крупный оголовок скрутки. — Уверен, что всё нормально? — обеспокоенный голос сбивает с настроения, но внутри нейропроводка уже зудит желанием, перегретый корпус требует перезагрузки здесь и сейчас, и Родимус успевает прохрипеть «да» прежде, чем самому насадиться на джампер. Гортанный продолжительный стон сопровождает скольжение скрутки от самого начала до самого последнего ограничителя, створки порта болезненно сводит, и тонкий металл брюшных пластин топорщится, обозначая оголовок. Пальцы со скрежетом пропахивают в столе борозды — Родимус уже не ощущает исходящих от них импульсов, на периферии сознания молясь, чтобы их не вплавило в стол.       Ультра Магнус дает команду на подключение, и скрутка распадается внутри ворохом проводов, ощетинившихся иглами штекеров. Рыжий корпус под ним вздрагивает и прогибается сильнее, подаваясь бампером назад, чтобы плотнее насадиться на джампер. Внутри штекеры один за другим подключаются в разъемы, а те, что не находят свободного, царапают масляные форсунки и стенки порта, вырывая из сбоящего вокалайзера хриплые вскрики.       Завершив подключение, Магнус дает сразу сильный залп тока, удобнее перехватив ерзающий под собой корпус. Родимус вскрикивает, стравливает очередную порцию масла, обдавая жаром скрутку внутри и по установившемуся подключению возвращает откат. Процессор сбоит, не успевая обрабатывать ощущения, капли хладагента скатываются в стыки брони, ошпаривая топливные магистрали холодом. Противоречивость, страсть, нарастающий в системах ток сводят с ума, и молодой Прайм скулит, выдавая откат за откатом на пределе своих возможностей. Цепляется за остатки разумных процессов, за плавящийся под корпусом залитый маслом стол. За голос, от которого в спазме скручивает баки и закипает в магистралях энергон, который зовет, шепчет: — Вот так тебе нравится, капитан?       Родимус отталкивается от столешницы, покрытой окалинами, чтобы вжаться спиной в грудную пластину конектящего его бота, вцепиться в придерживающую корпус руку и закричать так, что зазвенело в аудиодатчиках. Закричать, чтобы в следующую секунду крик оборвал разряд, сравнимый с промышленными мощностями, и системы одну за другой повышибало в перезагрузку, оставляя на внутреннем экране одно единственное входящее сообщение: — Родимус…

***

-…ус. Родимус! — Капитан!       Родимус вздрагивает, судорожно перезапуская оптику. Несколько пар оптик смотрят с беспокойством. Мостик. Совещание. Черт. — И... извините, я просто задумался, — кривая ухмылка не убеждает напряженно вытянувшегося и уже ломящегося в канал личной связи Дрифта. — Прошу вас, не отвлекайтесь, капитан, — строгий голос, совсем не похожий на тот, что ввинчивался в аудиодатчики и растекался по нейросети тёплым изолетиком, сейчас отчитывал его.       На внутреннем экране всплыло новое сообщение. «Держи себя в руках, Родимус.»       Сглотнув, рыжий бот отправил глиф подтверждения и попытался вникнуть в ход очередного скучного доклада Рэд Алерта, стараясь не замечать маленькое пятнышко окалины под выступающей деталью всегда начищенной брони Ультра Магнуса.       Ведь он действительно хороший бот, правда?