Дневник футболиста

      Виктор неспеша брел домой после очередного рабочего дня. Сегодня у него было две контрольные, а это значит около пятидесяти тетрадей на проверку. Занимаясь ими, он даже не заметил как пролетело время и уже пора было собираться домой. По пути он заскочил в небольшой магазинчик, который обычно посещал перед работой, чтобы прикупить себе воды или каких-либо батончиков. Сегодня он решил особо не заморачиваться. Так, взял пачку макарон и сосисок. Как хорошо, что его сейчас не видел Иван. За такой ужин Виктор бы обязательно получил от него укоризненный взгляд и ещё парочку высказываний о вреде всех этих продуктов на организм. С начала совместной жизни Обляков стал внимательно следить за его питанием. «Никакой больше химии, Витя. Подумай о своём здоровье. Это же всё так вредно». Именно с этого момента в его их холодильнике больше не было никаких полуфабрикатов. Только здоровая и вкусная пища. Признаться честно, Виктор иногда грешил, как и сейчас, покупая себе «запрещённые» Иваном продукты. Ну, а что делать? Желания готовить у него не было, а есть хотелось. Обляков всё равно на выезде.       Зайдя в квартиру, Виктор не сразу заметил включённый свет в ванной. Оставив пакет с покупками на кухне, Ганчаренко отправился мыть руки. Подойдя к ванной, учитель услышал странные звуки доносившиеся изнутри. «Странно» — подумал Виктор и, не тратя не минуты, распахнул дверь. — Ой, Витя, привет. Я не слышал как ты вошёл. — С улыбкой произнёс парень, убирая отвёртку в ящичек с инструментами. — Ваня? Ты… Ты откуда здесь? И… Что ты вообще делаешь? — Если бы ты меньше сидел на своей работе, то вспомнил бы, что твой ненаглядный приезжает именно сегодня. Я же тебе говорил. Мы с командой решили вылететь домой сразу после игры. Ты забыл? — Прости, солнышко. Я даже не встретил тебя. Из головы вылетело. — С сожалением произнёс Ганчаренко, обнимая своего любимого. — Я привык. — Вздохнул Иван, чмокнув мужчину в щёчку. — А вообще, мог бы уже давно уволиться. — Мы с тобой это обсуждали. Я не хочу сидеть целыми днями дома и тратить твои деньги. — Так я их для тебя и зарабатываю. Чтобы мой Витюша ни в чем себе не отказывал. — Улыбнулся футболист, положив руки на плечи учителя. — Ты мне и так уже купил машину. Даже у директора школы автомобиль попроще будет. — Усмехнулся Виктор, обнимая парня за талию. — И все эти кольца, одежда, новая мебель в квартиру… Мне неловко всё это получать от тебя. Я же старше. Это я должен обеспечивать нас. — Глу-пос-ти. Тебе не должно быть неловко. Я же правда очень стараюсь для тебя, для нас. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Прости, если иногда перегибаю палку. — Ты же знаешь, что для счастья мне нужен только ты. — Знаю. Поэтому то я тебя и люблю. — Произнёс Иван, поцеловав мужчину. — У тебя тут в ванной чуть дверка шкафчика не отвалилась. Оставил же тебя всего на три дня одного. — Она уже давно болталась. Я хотел её вчера прикрутить нормально, но отвлёкся на какой-то фильм и совсем забыл о ней. А ты у меня умничка. Всё сделал. — Конечно сделал. Зря по труду пять стояло что-ли? Уж отвёрткой пользоваться умею. — Да. Оказывается это было так давно. Вроде бы вот только вчера спал за последней партой на моём уроке. А теперь… — Всего-лишь три года прошло. Я, кстати, не против снова у тебя поспать. Знаешь, там такая хорошая атмосфера на задних партах. Так и клонит в сон. Надеюсь, у тебя там больше никаких Вань нет? — Ну, малыш, не ревнуй. Я ни на кого, кроме как на тебя, не смотрю. — Да-да. А от кого тогда ты вот все эти конфетки и шоколадки получаешь? — Вань. — Засмеялся Виктор. — Как буд-то ты не дарил подарки своим учителям. — Только вам. Ну и Ольге Дмитриевне. Как никак она меня с первый по четвертый класс терпела. — Ты такой смешной. — Улыбнулся Ганчаренко. — Мне, кстати, руки бы помыть. Я за этим сюда собственно и зашёл. — О, конечно. Вот раковина. Умывайся давай и переодевайся. Скоро должны будут ужин привезти. — Что? — Я заказал нам ужин из ресторана. Просто, я подумал, что ты после работы придёшь уставший и голодный, поэтому решил сделать сюрприз. Прости, я должен был сначала спросить у тебя. — Нет. Всё в порядке. Я и в правду очень голодный. — Да? Вот и отличненько! — Захлопал в ладоши Иван, выходя из ванной. — Давай поскорее тут со всем заканчивай, а я пока накрою на стол и… — Вань, постой… — Витя! — Дойдя до кухни, крикнул Обляков. — Это ещё что такое? —  Я сейчас всё объясню. Помнишь, я говорил тебе, что хочу есть…

***

— Кость… — Протянул Фёдор, заглядывая в спальню. — Вы чего делаете? — Мы? Играем. — Ответил Кучаев, лёжа на мягком ковре с ребёнком. — Смотри. Ей нравятся резиновые уточки. А ты говорил, что их не нужно покупать. — Ладно-ладно. Я забираю свои слова обратно. Там каша готова. Пошлите есть. — Слышала, Викусь? Федя нам приготовил кашку. Значит мы не умрём с голоду. — Произнёс хоккеист, беря на руки малышку. — Костя! — Кажется кто-то не доволен. — Ну, а чего ты всякие глупости ребенку говоришь? — Ничего не глупости, да? Истина жизни. — Дя… Дя… — Залепетала девочка, хлопая ладошками. — Предательница. Вообще-то я твой брат, а ты решила быть заодно с Костей. — Пробурчал Чалов, ставя на детский стульчик тарелочку с кашей. — Ну, Федь. Мы же тебя любим. — Знаю я вас. — Фыркнул парень, протягивая ложечку ребёнку. — Когда за ней приедут родители? — Где-то через час. — Ответил Фёдор, взглянув на настенные часы. — А что? — Да так. Жутко хочу продемонстрировать свою безграничную любовь. — Сильно соскучился? — Улыбнулся парень, почесав нос. — Даже не представляешь насколько. Эти игры так выматывают. Мы так давно с тобой вместе не отдыхали. — Ну, этим вечером я абсолютно свободен. Как насчёт не вылазить из постели до утра? — Дя… Дя… Бу. бу. бр…- Лепетала Виктория, стуча ладошками по столу. — Устами младенца глаголет истина, между прочим. Угу. — Закивал головой хоккеист, откусывая детскую печеньку.

***

Виктор сидел на диване и смотрел очередной фильм из девяностых. Ивану они не особо нравились, поэтому он не обращал внимание на телевизор. Сидя под боком мужчины, Обляков чистил вот уже второй апельсин. — Эта долька — для ежа. А эта долька — для стрижа. — Пропел Иван, разделяя сочный фрукт. Виктор мягко засмеялся и поцеловал своего мальчика в макушку. Ганчаренко безумно любил такого домашнего Ваню. В такие моменты он был таким уютным, говорил всякую ерунду и рассказывал очередные истории из команды. Виктору нравилось всё это слушать. Виктору нравилось находиться рядом Иваном. Он бы всё отдал за эти минуты спокойствия. — Такой сладкий. Где покупал? — Спросил парень, кладя в рот дольку апельсина. — Пока тебя не было, я ездил на рынок. Там их и купил. — А ещё что-нибудь купил? — Так, по мелочи. Свежих овощей и специй. Кажется, там в холодильнике ещё стоит для тебя коробочка с малиной. Еле нашёл её. — Правда? — Удивился Иван, подняв взгляд на Виктора. — Дай я тебя расцелую. — Ну, это всегда пожалуйста. Вот только маловата благодарность. — Ухмыльнулся Ганчаренко, уложив Ивана на спину. — Виктор Михайлович, а вы чего это задумали? — Улыбнулся парень, задирая домашнюю футболку мужчины. — Маленькую шалость. Ганчаренко стал медленно расцеловывать шею футболиста и плавно спускаться всё ниже и ниже, добираясь до резинки домашних штанов. — Так и хочется снять с тебя всё одним рывком. Ты бы знал, как я соскучился по тебе. — Нужно почаще уезжать на игры. После моего возвращения у нас такой потрясный секс. — Нет-нет-нет. Я не выдержу такой долгой разлуки. — Тогда нам нужно почаще заниматься этим. — А я разве против? — Удивлённо спросил Виктор, приспуская нижнее белье Ивана. — Просто кое-кто очень сильно устаёт и быстро отрубается после игр. — Ну прости, Витюш. Я тут не виноват. Все претензии к главному тренеру. — Простонал парень, сжимая пальцами обивку дивана, когда мужчина прошёлся языком по всей длине. — Хорошо. Обязательно с ним поговорю на эту тему. А сейчас есть дела куда поважнее.

***

Костя лежал в кровати в обнимку с Федей, перебирая его мягкие волосы. Они оба молчали и просто наслаждались тишиной и спокойствием. Родители забрали Вику около двух часов назад. За это время они успели устроить себе два раунда в так называемом секс-марафоне. — Федь… — Нет-нет-нет. Для третьего раза я явно не готов. — Да я не об этом. — Улыбнулся мужчина, поворачиваясь набок. — Может, нам тоже завести ребёнка? — Кость, если ты не заметил, то у меня член. И у тебя вроде как тоже. — Ну, это то я знаю. Но можно же воспользоваться суррогатным материнством. — Кость, это ответственный шаг, и, я не уверен, что готов. Ты ведь всегда то на играх, то на тренировках. — Наймем няню. Это не проблема. Да и я тоже буду помогать тебе во всём. Это ведь будет наш с тобой  малыш. Тем более, я уже потренировался на Викусе. Всё не так сложно. — Улыбнулся хоккеист, проведя ладонью по щеке любимого мальчика. — Да. Не сложно. Посидел пару часиков и отдал обратно родителям. — Ну чего ты начинаешь. Я очень даже готов заниматься ребёнком. Всё свободное время ему посвещать. Если не будет что-то получаться, то спросим у родителей. Они то всегда помогут. — Знаешь, ты был бы хорошим папой. — Прошептал Фёдор, оставив лёгкий поцелуй на губах мужчины. — Уже поздно. Давай обсудим это завтра, хорошо? Посмотрим клиники и всё спокойно решим. Спешить нам некуда. К этому делу необходимо подойти ответственно. — Иногда мне кажется, что в нашей семье это тебе двадцать восемь, а не мне. — Усмехнулся Кучаев, кладя голову на грудь Фёдора. — Люблю тебя. — Я знаю, Кость. Я знаю…

***

      Пока Ваня принимал душ, Виктор пытался разобраться в его планшете. Вроде бы ещё не совсем старый, а вот куда нажать, чтобы не взломать пентаног, он не знал. И в какой из миллиона папок у него тут галерея? Случайно нажав на одну из иконок, Виктор поспешил выйти, но заметил кучу заметок начинающихся с одной фразы «Дорогой дневник». Ганчаренко не любил рыться в чужих вещах и читать личные дневники, поэтому решил подождать Ивана и попросить у него разрешения. Обляков появился в спальне через несколько минут, вытирая на ходу мокрые волосы. — Посмотрел? — Спросил футболист, плюхаясь на подушки рядом с Виктором. — Нет. Я не нашёл галерею, но чисто случайно забрёл в какие-то заметки. — Ты их прочёл? — Напрягся Обляков. — Я бы физически не успел. Их тут больше сотни. Я ждал, когда ты придёшь и, может быть, что-нибудь мне прочтёшь. — Такое вслух стыдно читать. Я ж дурачком был. Такую ерунду писал. — Фыркнул Иван, прижимаясь к боку мужчины. — Про тебя всё в основном. — Про меня? — Удивился Виктор. — Да. Ну, а кому я ещё мог рассказать, что влюблен в своего учителя? Вот и завёл что-то типо дневника. Можешь сам почитать на досуге и посмеяться с меня. — Ну, я никогда над тобой не смеялся, если только ты не делал каких-либо глупостей. — Улыбнулся Ганчаренко, чмокнув пригревшегося под боком парнишку в щёчку. — Я не буду читать. Думаю, ты мне и сам всё расскажешь, когда захочешь. — Тогда удали это всё, пожалуйста, а то у меня рука не поднимается, и пойдём пить чай с малиной. Я зря благодарил за неё что-ли? — Не зря. За такую благодарность я должен тебе как минимум килограмм малины. — Думаю даже все два. На выходных обязательно съездим на этот рынок. Вдруг там ещё что вкусненькое есть.