Дневник футболиста

      Иван бегал от Виктора, кажется, уже целую неделю. Так как уроки математики у него всегда были первыми, то Обляков просто напросто не посещал их. В оставшееся время он умело прятался по углам, завидев на горизонте своего учителя, или же вовсе не посещал учебное заведение.       В тот вечер Иван пулей влетел в свою комнату и закрыл дверь на замок, тем самым вводя в недоумение своих родителей. Как бы они не старались выпытать от своего сына причину столь изменчивого настроения, всё шло насмарку. Иван упорно молчал или же просто повторял одну и ту же стандартную фразу — «ничего не случилось». В ту ночь Обляков так и не сомкнул глаз, сидя на своей кровати. Ему больше ничего не хотелось. Возможно, всё же стоило его выслушать, а не сбегать как глупый мальчишка. Но… Услышать очередной завуалированный отказ он не хотел. Ему было достаточно тех слов, которые Виктор успел тому сказать. Ваня не дурак. Ваня всё прекрасно понимает. Ганчаренко не видит с ним никого будущего. И в какой-то степени Обляков его даже понимает. Кто бы стал рисковать работой и репутацией, ради отношений с таким юнцом, который даже ещё толком не знает чего хочет от этой жизни? Виктору нужна была стабильность, что-то вроде серьезных отношений, семьи в конце концов, а Ваня для него явно не подходил по всем параметрам. Обляков явно не был той самой домохозяйкой, которая бы ждала Виктора с работы и готовила ему всякие вкусности. Нет. Иван не был таким. По правде говоря, он и готовить то особо не умел. Да и в хозяйстве от него мало толку. Ваньке бы мяч погонять, да в главную команду попасть. Мечта детства как никак. Ему б с друзьями нагуляться, экзамены хорошо сдать, может быть даже поступить куда-нибудь, если всё же с карьерой не сложется. Ну какая ему семья? Он же ещё сам ребёнок. И Ваня не понимает того момента, когда начинает злиться сам на себя. Ведь, поразмыслив, получается, что Виктор был прав, говоря о том, чем чреваты такие отношения. Ганчаренко не хотел подпускать его так близко к себе. Он просто не хотел быть брошенным, когда юношеская влюбленность Ивана исчезнет вместе с ним из его жизни. Виктор боялся вновь остаться с разбитым сердцем. Но ведь Ваня не такой! Он взаправду любит Виктора Михайловича и никогда бы с ним так не поступил. Да, возможно, Иван не станет для него «идеальной женушкой», но он может дать ему нечто другое. Свою безграничную любовь и заботу.  Он может приносить ему кофе по утрам или же самый наивкуснейший обед из ближайшей кафешке. Ведь, зная Виктора, тот часто забывал нормально поесть. Они бы вместе гуляли по самым красивым местам Москвы, посещали кинотеатры, выставки и, конечно же, концерты классической музыки, которые Виктор так обожал. А уж когда Иван подпишет контракт и начнет зарабатывать свои первые деньги, то обязательно свозит Ганчаренко куда-нибудь отдохнуть. Ведь он так много работает.       Наступил Вторник. Иван как всегда пропускал свой первый урок, сидя на скамейке напротив школы. В этот раз компанию ему решил составить Федя, который опоздал на математику на целые 15 минут и уже не видел смысла идти на неё. — Так вот где ты пропадаешь с утра. На скамеечке с бабушками сидишь. — Усмехнулся Чалов, присаживаясь рядом с Иваном. — С пятницы тебя не видно. Да и трубку не берёшь. Я волновался. Пришлось родителям твоим звонить. Говорят, заболел. Только вот, судя по твоему виду ты очень даже здоров. — Прости, забыл тебя предупредить. Уезжал на пару дней из города. Знаешь, нужно было провериться. — Вздохнул Иван, достав из рюкзака батончик Twix. — Будешь? — Конечно. Я не завтракал сегодня. — Поблагодарив Облякова, Фёдор взял сладость в руку и откусил небольшой кусочек. — Всё ещё из-за Виктора Михайловича переживаешь? Может, тебе стоит с ним поговорить? Целую неделю бегаешь. Не надоело? — Я не знаю о чём нам говорить. Тогда в кафе он чётко дал понять, что между нами ничего не может быть. Так что… — Тебе ещё с ним год учиться. — Заметил Фёдор, достав из сумки банку газировки, которую ему вчера купил Кучаев. — Вань, будь умнее. Вам стоит всё спокойно обсудить. Ну, допустим, он даст тебе отворот поворот, но это никак не должно влиять на твою учёбу. Вы же можете быть просто учителем и учеником. Как раньше. — Как раньше, боюсь, уже не получится. — Обляков откинулся на спинку скамейки и устало прикрыл глаза. — Ты любишь его? — Спросил Чалов, протянув парню баночку с колой. — В том то и дело, что люблю. И делать вид, что того разговора с признанием не было, никак не могу. Как всё сложно! — В любом случае вам необходимо объясниться и всё решить вместе. А то ходите и мучаете себя недосказанностью. — Да, ты прав, Федь. Сегодня же и поговорю. — Вот и молодец. Настоящий взрослый поступок. — Улыбнулся Чалов, похлопав парня по плечу. — А ты то чего сегодня опоздал? — Да мы с Костей проспали. Надеюсь, ему не влетит на тренировке. — Ты ночевал у него? — Удивился Обляков. — Как это тебя отпустили? — Ну, мама же знает про наши отношения, а папа уехал в очередную командировку. Поэтому Костя и предложил остаться у него на пару дней. — Ой, счастливый. — Протянул Иван, пихая друга в бок. — Ну, пойдём что ли? Там скоро география начнется. — М-м-м, моя любимая. Побежали скорее. Иначе без нас всё на картах отметят! — Как на тебя Кучаев вообще повёлся. — Вздохнул Иван, направляясь в сторону школы.       Во время большой перемены парни сидели на подоконнике и обсуждали какой-то очередной фильм, который совсем недавно вышел в прокат. Обычно в это время все находились в столовой, поэтому на этаже было очень даже тихо и спокойно. Иван с Федей решили не идти есть, ведь оставался всего-лишь один урок, а там уже и домой. Тем более Костя обещал Феде к его приходу приготовить кое-что вкусненькое. Их увлекательную беседу нарушил приближающийся звук шагов. Иван повернул голову в сторону лестницы и замер. В коридоре появился Виктор, неся в руках очередную стопку тетрадей. Заметив парня, учитель резко остановился. Федя переводил свой взгляд то на одного, то на другого, ожидая от них каких-либо действий. — Виктор Михайлович, мы можем поговорить с вами? Пожалуйста… — Тихо спросил Иван, спрыгивая с окна. — В кабинете. Я… Мне… Мне нужно отнести тетради в учительскую, а после мы поговорим. — Хорошо. Я буду ждать вас в кабинете. — Согласился Обляков, поворачиваясь к другу. — Всё будет хорошо. — Прошептал Чалов, когда мужчина отошёл от них на приличное расстояние. — Я рядом, да? Ты же знаешь. — Я тебе потом наберу, ладно? И… Скажи Тамаре Васильевне, что… — Я что-нибудь придумаю. Не волнуйся об этом. — Спасибо. — Поблагодарил Иван и, взяв свой рюкзак, двинулся в сторону кабинета математики.       Либо Обляков здесь давно не был, либо тут и вправду что-то изменилось. Ну, да. Этих цветов тут явно не было. О, и шкаф новый. «Красивый» — подумал Иван. Подойдя к учительскому столу, парень сел на соседний стул и стал разглядывать милый букетик полевых цветов в вазе. Интересно, а кто ему подарил? Может, он уже нашёл себе кого-нибудь? Обляков предпочитал об этом не думать. Буквально через пару минут в кабинет вошёл и Виктор, закрывая дверь на ключ, чтобы им никто не смог помешать. — Красивые цветочки. — Первым заговорил Иван. — Да. Аня подарила. — Аня… — Повторил Обляков, кивнув головой. — Ей одиннадцать. Можешь не переживать. — Усмехнулся Ганчаренко, присаживаясь на край парты. — Я и не переживаю. — Пожал плечами парень. — Вы имеете полной право получать цветы и от более взрослых женщин. — Вань… Где ты был? Я так… — Вздохнул учитель, проведя ладонью по лицу. — Так волновался за тебя. Особенно, когда ты перестал вовсе посещать школу. Федя говорил, что ты заболел, но я не поверил. Почему ты бегал от меня? — Я же обещал вам больше недокучать. Не хотел лишний раз на глаза попадаться. Стыдно. Да, и в себе нужно было разобраться. Знаете…- Иван повернулся корпусом к мужчине. — Вы были правы. Я понял, чем чреваты такие отношения. Взвесил все «за» и «против». Да, возможно, для вас я не идеал и в «женушки» не особо гожусь, но всё же я вас люблю. И с этим вы уже ничего не сможете  поделаете. Вы можете ненавидеть меня, можете больше не говорить со мной. Да к черту! Можете заваливать меня на контрольных. Я вас всё равно буду любить. Вы можете делать вид, что того разговора  вовсе и не было, а я так, увы, не могу. Я буду добиваться вас. Чего бы мне это не стоило. Вы мне не безразличны, Виктор Михайлович. Я готов для вас сделать всё, что угодно. Только скажите. Хотите — кинотеатры, прогулки по паркам, выставки, рестораны, кафе. Да черт возьми, я готов даже ходить с вами на концерты классической музыки! Я хочу сделать вам счастливым. И я сделаю вас таким. — Вань, да не нужно мне всё это… — Я понимаю. Вам нужна семья. Стабильность. Чтобы по вечерам встречали дома, провожали утром на работу, готовили завтраки, обеды и ужины. Что-то делали по хозяйству и… — Мне ты нужен… — Прошептал Виктор, отведя взгляд в сторону. Иван так и не закончил свое предложение, замерев на месте. Ему потребовалось некоторое время, чтобы всё осмыслить и принять. — Я тоже долго думал, Вань. Эта неделя была сущим адом для меня. Без тебя на уроках было так одиноко. Никто больше не заходил ко мне на перемене, чтобы рассказать какую-то очередную ерунду или пожаловаться на учителя, который в очередной раз поставил двойку. Я вдруг понял, что без тебя ничего не имеет смысла. Без тебя моя жизнь сплошная рутина. И я уж не знаю, за что мне такое счастье в виде тебя. К черту правила. К черту всё. Прости меня, Ванечка. Я такой идиот. — Виктор Михайлович… — Собравшись с мыслями, Обляков подошёл к своему учителю и разместил свои руки на его талии. — Мы. Мы идиоты. Федя был прав. Нужно было всего-лишь поговорить, а не мучать друг друга. Между нами же всё теперь хорошо, да? — Теперь всё хорошо. — Кивнул головой Виктор. — Теперь и парки, и кино, да? — И выставки, и музеи, и посиделки дома перед телевизором. Да. Теперь да. — И даже футбол? — С надеждой спросил Иван. — Конечно. И даже футбол. Посмотрим пару матчей, а там уже и на твои ходить буду. Если, конечно, пригласишь. — Куда же вы теперь от меня денетесь. — Улыбнулся Иван и едва коснулся губ мужчины, не желая того спугнуть. Но Виктор лишь крепче прижал к себе парня и углубил столь желанный и долгожданный поцелуй.       Федя ворвался в квартиру Кучаева очень неожиданно и внезапно. Вроде бы он должен был придти как минимум на час позже. У Кости ведь ещё совсем ничего не было готово. Он сам то только пришёл полчаса назад. — Тебя выгнали из школы, да? — Спросил хоккеист, нарезая овощи для рагу. — Нет, подожди, дай угадаю. Ты сбежал с уроков. — Ну, почти. — Улыбнулся Фёдор, обнимая со спины Константина. — Только лишь с одного. — Интересно с какого и почему? Я же обещал твоей маме, что ты будешь ходить в школу и учить все уроки. — А я и хожу. И учу. Вот зачем мне этот английский? Я его и так знаю. К репетиторам хожу, между прочим. На уроке всё равно ничего нового не узнаю. Только время свое трачу. — Какой же у меня умный парень. — Ещё бы. — Хмыкнул Чалов. — Ты ведь не злишься? — Я не могу на тебя злиться. Ну ушёл и ушёл. Чего уж теперь. Иди лучше руки мой, переодевайся и приходи помогать мне. Сегодня у нас на обед рагу из говядины.

«Дорогой дневник, да, каюсь, я не придумал нового обращения к тебе, но это уже не столь важно. Кажется, наша с тобой история подходит к концу. Ты каждый день стойко выслушивал мои мысли и переживания насчёт Виктора Михайловича и не разу не упрекнул меня за это. Бывали такие моменты, когда я не мог довериться даже Феде, а тебе доверял и всё-всё рассказывал. Знаешь, сейчас так глупо всё это перечитывать. Каким же дураком я был. Год и, кажется, два месяца мне понадобилось, чтобы понять то, что я по настоящему влюблен в Виктора. Как долго же я к этому шёл. Ну, а теперь то ты можешь меня поздравить. Мы с ним вместе. Что-то типо пары. Ну, знаешь, под прикрытием. Нам придётся скрывать свои отношения, хотя-бы один год, пока я не выпущусь из школы. Но это всё такие мелочи. Я уверен — у нас всё получится. Впереди целых три месяца лета, которые мы обязательно проведём с ним вместе. Спасибо за всё, дорогой друг. И… Прощай.»