Эта трудная жизнь

Пестрым вихрем пролетел мимо Фредди, хлопнуло открывающееся окно, зашипела выплескиваемая в огонь из вазы вода, хоть немного приглушившая пламя, а в следующий миг чужие цепкие руки крепко обхватили Брайана за плечи, пытаясь оттащить в сторону. — Что ты творишь?! Что ты, мать твою, творишь, дорогуша?! — спросил Меркьюри строго, несколькими легкими хлопками по щеке приводя альфу в себя. — Ты решил спалить мой дом вместе с нами, Герострат недоделанный?! Что вообще на тебя нашло?! Брайан все эти вопросы оставил без ответа, только всхлипнул жалко и прижался к другу в крепких отчаянных объятиях, беспомощно утыкаясь мокрым от слёз лицом в чужое плечо. — Этого ещё не хватало! — протянул Фредди устало, успокаивающе перебирая тонкими пальцами пышные кудри. — Ну что с тобой, милый? Чего ты? Перестань! Не плачь! Ну! — ничего не добившись своими уговорами, омега подхватил собеседника под руку и осторожно, чтобы и самому не упасть, повел его на второй этаж. Это было нелегко, что уж говорить. К моменту, когда они оказались наконец в спальне, Фредди совсем выбился из сил. — Ложись! — подтолкнул он настойчиво Брайана к своей кровати. — Ложись давай! Я устал, и мне ни разу не хочется уговаривать тебя сто лет. — А ты? — спросил Брайан, едва ворочая языком. — Где ты будешь спать? — Здесь же. Кровать большая, мы друг другу не помешаем. — А… — Мы же уже спали вместе! — Тогда ты был не в себе, — возразил Брайан неуверенно. — Тебя нужно было согреть и успокоить. — А сейчас ты не в себе. Тебе тоже не помешает успокоиться. И вообще меньше думай! — перебил его Фредди тоном не терпящим возражений. — Спи! Радуйся еще, что у меня сейчас нет сил на то, чтобы допрашивать тебя. Но даже не надейся избежать объяснений завтра утром! Ты сначала сбежал, ничего не объяснив толком, не отвечал на телефонные звонки весь день, — принялся перечислять омега нервно, — потом заявился в мой дом в совершенно неприличное время суток, перепугал меня досмерти, а теперь еще и вообще не пойми что устроил! Ты просто обязан мне завтра объяснение, и это даже не обсуждается! — с этими словами Фредди фыркнул раздраженно и, присев неуклюже на пол, принялся развязывать шнурки чужих кроссовок. — Ты как ребенок маленький, ей богу! — пробурчал он все еще недовольно, но уже не так строго. — Куртку сам снимешь, или мне тебя не только разувать, но еще и раздевать придется? Я, конечно, уже делал это однажды, но тогда ты был мертвецки пьян и ничего не соображал. — Я сам, — отозвался Брайан тихо и неуклюже стянул с себя куртку, а потом, замявшись ненадолго, и футболку. — Ты же не собираешься в джинсах спать? — осведомился Фредди с лёгкой усмешкой. Гитарист мотнул отрицательно кудрявой головой и, избавившись от брюк, нерешительно замер перед кроватью. Меркьюри откинул одеяло на самый край и теперь смотрел на него устало и с ожиданием своими отекшими сонными глазами. В какой-то момент ему надоело ждать, он подобрался на четвереньках ближе, неловко путаясь в полах халата, и схватил его за руки, попросту заваливая альфу на постель. Не решаясь и дальше испытывать чужое терпение, Брайан послушно улёгся на кровати в позе по стойке смирно, неудобно вытянув руки вдоль туловища. — Фредди, послушай… — начал он неуверенно, но тут же был бесцеремонно перебит. — Спи уже ради бога! — воскликнул омега недовольно и подтянул одеяло, укрывая им обоих. — Но… — Никаких больше разговоров сегодня! Никаких, ясно?! — прорычал Меркьюри недовольно и, отвернувшись, с головой накрылся одеялом. ***** Когда Брайан проснулся, в окно уже вовсю светило солнце. Фредди рядом не было. В напоминание о его присутствии остались лишь смятая холодная простыня и висящий на спинке стула халат. Мужчина громко зевнул, потянулся, с неприятным хрустом разминая затекшую спину, и перевел прищуренные глаза на часы. — Уже полдень? — не смог он сдержать удивления. Кое как одевшись и пятерней попытавшись хоть немного привести в порядок растрёпанные волосы, Брайан почти бегом спустился вниз. Впрочем, не доходя до кухни, мужчина замер, притаившись за углом и вслушиваясь в доносящиеся оттуда приглушённые голоса. — Тише! Тише говори, Роджи. Не кричи. Ты Брайана разбудишь. Мне вчера вечером хуже стало, ему пришлось со мной пол ночи возиться. Пусть отсыпается бедолага, — говорил Фредди тихо и взволнованно. — Не представляю даже, что бы я только без него делал! От последних слов щеки гитариста покраснели отчаянно от стыда. Нет, Брайан и не собирался даже прощать себя за то, что сбежал вечера, как трус, бросив Фредди на произвол судьбы, но и обречь себя на гнев друзей был не готов ещё, поэтому Мэй взял себя с трудом в руки и как ни в чем не бывало зашел на кухню, неловким кивком приветствуя всех там находящихся. — Садись садись, — улыбнулся ему непривычно-приветливо Джон. — Тебе сыр в омлет добавлять? — спросил Роджер, поднявшись и встав у плиты. — Что? — растерялся Брайан. — Ну ты же наверняка голодный. Нужно же тебе пообедать, — пояснил Тейлор терпеливо. И не возражай! Мне не трудно. Тебе и так хлопот достаточно. Ты прости, что мы так накинулись на тебя, — добавил он внезапно. — Мы переволновались просто. Сам понимаешь… — Тейлор неловко повел плечами. — Да брось! — буркнул Брайан смущённо. — Что было, то прошло. Забудем об этом. Не надо извиняться передо мной и тем более делать из меня какого-то героя. — Нет, — возразил Роджер с неожиданной твердостью, — не говори так, словно то, что ты сделал — пустяк, не преуменьшай свои заслуги! Нам с Дики, признаться, даже подумать страшно о том, что могло случиться с Фредди, если бы тебя не было с ним рядом! — Если бы рядом не было меня, то были бы вы, — возразил Брайан неуверенно. — Вот только нас не было, — Джон подошел и похлопал легко его по плечу. — а ты был. Ты отвёз Фредди в больницу, заботился о нем все это время, и, когда такая возможность появилась, не подумал даже скинуть ответственность на нас, хотя мог. Это было бы справедливо. Знаешь, — Дики неловко усмехнулся, — мы не всегда ладим с тобой, но порой я тобой восхищаюсь. Брайан поднял на Фредди несчастные глаза, беззвучно вопрошающие о том, что ему делать в сложившейся неловкой ситуации, но Меркьюри сделал вид, что не заметил ничего и демонстративно уткнулся взглядом в стоящую перед ним тарелку с полужидкой овсянкой, рассматривая ее с таким усердием и интересом, словно перед ним было как минимум восьмое чудо света. Прошел обед в неуютном напряженном молчании. Фредди упорно изображал из себя предмет интерьера, Брайану разговаривать не хотелось, а Джон с Роджером даже не пытались завязать беседу, лишь бросали то и дело в сторону обоих товарищей сочувствующие взгляды и грустно вздыхали. Касательно Фредди такое их отношение было более чем понятным, а самого Брайана друзья жалели, по всей видимости, решив, что он устал и не очень хорошо себя чувствует после вчерашнего, и не хотели утомлять лишней болтовней. По сути они были правы, за одним лишь маленьким исключением… Чувствовал альфа себя паршиво вовсе не из-за того, что этой ночью самоотверженно спасал Фредди жизнь, а потому, что вчера он сбежал, как последний трус, бросив Меркьюри на произвол судьбы, а потом еще и заставил его с собой возиться, и теперь его беспощадно грызла совесть. Забота друзей, считающих его героем, друзей, которым он нагло лгал, скрывая от них страшную правду о произошедшем, лишь усугубляла и без того плачевное состояние несчастного гитариста, выполняя роль той самой соли, которую судьба беспощадно сыпала ему на рану. — Зачем ты им соврал? — раздраженно хмурясь, спросил Мэй у Фредди, улучив момент, когда они остались наедине. — К чему было придумывать эту историю о том, как я тебя спас?! — По факту мой рассказ был ложью лишь частично, — отозвался Меркьюри тихо, оглядевшись тревожно по сторонам. — Перестань себя накручивать! — в следующий момент омега мягко обхватил ладонями чужое лицо, не позволяя собеседнику отвернуться, и ободряюще улыбнулся. — Ты меня в самом деле спас, просто не вчера, а несколько дней назад. Если бы ты не приехал тогда, даже не знаю, что бы со мной было. По правде говоря, — Фредди кашлянул многозначительно, а может и просто поперхнулся, и продолжил, — ты вовсе не обязан со мной возиться, не обязан вечно быть при мне сиделкой, ты вполне имеешь право на отдых, да и на личную жизнь в конце концов, — Меркьюри поднял руку, жестом запрещая собеседнику не то что возражать, но и попросту рот открыть. — Не отрицай, я говорю все как есть! Я тебе по сути никто, и ты абсолютно ничего мне не должен! Так что перестань себя мучить. Ты не сделал ничего такого ужасного, когда вчера ушел. — Хватит уже! Хватит, замолчи! — воскликнул Брайан внезапно опасно громко и раздраженно. — Перестань нести чушь! — не больно, но довольно грубо мужчина сжал крепкой хваткой чужие плечи и припечатал вокалиста к стене, не давая ему возможности вырваться и уйти, оставив разговор незаконченным. — Может ты не помнишь, но именно с этого и начались все наши проблемы. С твоих вечных: мне никто не нужен, я справлюсь со всем сам, у меня нет семьи… Мы, конечно, были полными кретинами, предателями и эгоистами, когда отдалились от тебя, выделили тебе роль четвертого-лишнего, но ведь и ты сам от нас отгородился стеной, и даже сейчас продолжаешь это делать. Фредди, послушай, — мужчина как можно нежнее провел пальцами по бледной впалой щеке, — ты не чужой мне! Ты мой друг! Даже… — альфа осекся и смущенно отвел взгляд, — даже больше, — продолжил он срывающимся от волнения голосом, — ты не просто друг, а… — Брайан резко замолк, инстинктивно ощущая на своей спине чей-то тяжелый взгляд. — А кто? — спросил Меркьюри устало. — Ну кто я для тебя? — Ты мой ЛУЧШИЙ друг, — закончил гитарист тихо и безэмоционально. Глаза Фредди округлились удивлённо, но потом он посмотрел куда-то в сторону двери и хмыкнул как-то даже слишком понимающе. — Роджер, милый, ты чего-то хотел? Что-то случилось? — спросил он с лёгкой дежурной улыбкой на синюшных губах, довольно грубо и настойчиво отталкивая Брайана от себя. — Джон Рид приехал. Хочет тебя видеть, — отозвался стоящий, скрутив на груди руки, в дверях блондин. Брайан при этих словах издал невольно тихий, полный раздражения рык. Фредди посмотрел на него удивлённо, но промолчал. — У вас, парни, все в порядке? — спросил Роджер, демонстративно переводя пытливый напряжённый взгляд с одного своего товарища на другого и обратно. — Конечно! Конечно все в порядке! — поспешил заверить его Фредди. — Точнее теперь уже в порядке. Мне просто что-то вдруг стало очень грустно, а Брайан успокаивал меня. Но сейчас все уже хорошо, не беспокойся! — Я бы тебе того же посоветовал, — ответил Роджер, наконец отлепившись от косяка и подойдя ближе. — Ты выглядишь взволнованным. Это из-за Рида? — Мы с Джоном очень плохо расстались, сам знаешь, — вокалист пожал неловко плечами. — Я не понимаю, зачем он приехал, и даже представить себе не могу, о чем мне с ним говорить. — О твоём самочувствие например. Мне кажется это хорошая тема, очень своевременная! — раздался вдруг со стороны входа бархатистый вкрадчивый голос, заставляя всех присутствующих в комнате невольно вздрогнуть от неожиданности. — Здравствуй, Джон, — максимально будничным, фальшивым до скрежета в зубах тоном поприветствовал Фредди новое действующее лицо в их разговоре. — Я очень рад тебя видеть! — Сомневаюсь, — отозвался мужчина с короткой усмешкой. — Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понять, что мое присутствие заставляет тебя нервничать, и понимаю причины этому. Более чем хорошо понимаю! — добавил он многозначительно. — Я тоже не могу искренне сказать, что сейчас рад тебя видеть, — мистер Рид приблизился неспешно и слегка сжал обеими руками Фредди за плечи, осматривая его внимательным взглядом, — не в таком состоянии и не при таких печальных обстоятельствах! — Однако обстоятельства таковы, и состояние свое изменить я не могу, — перебил его Фредди, слишком быстро растеряв терпение. — Давай не будем ходить кругами, размениваясь на размышления о том, что было бы если! Зачем ты здесь? Чего ты хочешь? Рид убрал руки и тактично отступил на шаг в сторону, давая собеседнику немного личного пространства. Фредди тут же расслабился, и только когда это произошло, Джон ответил: — Мои намерения прозрачны, как слеза младенца. Ты мне небезразличен, и я беспокоюсь о тебе! Я здесь, чтобы узнать, как ты себя чувствуешь. Тебе уже лучше? — Спасибо за беспокойство! Мне действительно лучше. Намного, — Меркьюри неискренне улыбнулся. — Сейчас я чувствую себя настолько хорошо, насколько это возможно в моем случае. Джон хмуро кивнул и протянул задумчиво: — Нам необходимо поговорить с глазу на глаз. Обсудить кое-что. — Сказал человек, который мгновение назад уверял меня в прозрачности своих намерений, — парировал Фредди, прищурившись не особо приветливо. — Зачем ты это делаешь? Разве нам есть о чем говорить? — Мы два года состояли в отношениях официально, а потом ещё несколько лет возвращались время от времени к нашей связи, и ты действительно считаешь, что нам не о чем поговорить? — Так разговор будет о наших отношениях? — уточнил Меркьюри раздраженным тоном. На этих словах в комнату вошел Джон, который до этого стоял, молча наблюдая за происходящим, в дверях. Все ещё не говоря ни слова, он подцепил Роджера и Брайана под руки и вывел их быстро из комнаты, словно шкодливых детей, оставляя Фредди и Рида обсуждать их личные дела в одиночестве. — Да об этом, — подтвердил между тем альфа, демонстративно не замечая ничего вокруг. — Разве мы не обсудили все ещё когда расстались? Мне кажется, что в тот день мы друг другу сказали достаточно, — возразил Фредди хмуро. — И я сейчас говорю не о моем разрыве с тобой, как с продюсером, — пояснил он, — а о нашем официальном расставании как пары. Мы очень подробно все тогда обсудили и доходчиво дали друг другу понять, что к чему. Ты выбрал Элтона, а я свободу. Что же ты хочешь услышать сейчас? — На самом деле просто твой голос, — отозвался Рид тихо. — Он успокаивает меня. Когда мне позвонил Брайан и рассказал, что произошло, я очень испугался, что никогда больше его не услышу. Сидя около твоей кровати, я смотрел на тебя и думал, знаешь о чем? — О чем же? — невольно Фредди смягчился, хотя и все ещё пытался казаться хмурым и отстранённым. — О том, что лучше бы уж ты кричал на меня, как в тот самый чертов день, когда уволил, оскорблял последними словами и осыпал проклятиями, но только не молчал так жутко! Было невыносимо видеть тебя таким, знать, что с тобой произошло! — закончил Джон дрожащим голосом. Фредди тяжело и даже как-то обречённо вздохнул. — Я скучал по тебе, — выдавил он наконец тихо и хрипло и, расслабившись, шагнул ближе, позволяя собеседнику заключить его в осторожные объятия. — Я жалел о том, что все так вышло, о том, что сорвался столь глупо, но никак не мог решиться на то, чтобы извиниться. Теперь я понимаю, что это Пол выставил тебя предателем, и мне вдвойне стыдно: за то, как я поступил с тобой, и за то, что вообще был глуп настолько, что поверил этому человеку. — Ничего. Я не злюсь! — поспешил Джон его успокоить. — Я просто даже не умею на тебя злиться! — улыбнулся он как-то болезненно и беспомощно, но тут же сумел вернуть себе самообладание. — Послушай, Фредди, я понимаю, что это, возможно, прозвучит глупо, абсурдно даже, и абсолютно бессмысленно, но может нам стоит попробовать начать все сначала? И я имею ввиду не контракт, я имею ввиду НАС, — договорив, Рид замер, напряженный, в ожидании ответа, и ответ не заставил себя долго ждать. — Нет. Не стоит, Джон! — Меркьюри покачал отрицательно головой. — Все кончено между нами и уже давно, ты ведь и сам это знаешь. В одну реку дважды не войдёшь! — Знаю, — Рид тяжело вздохнул. — Я все это понимаю, правда, ты не думай… Просто… Просто я… — Ты что? Мужчина улыбнулся болезненно и, помолчав долго-долго, явно проглатывая все те слова, что изначально хотел сказать, ответил наконец дрожащим голосом: — Просто, знаешь, много лет назад я встретил однажды ангела. Была холодная зимняя ночь, и он, глупый и упрямый, замерзал на автобусной остановке. Я пожалел его, забрал домой, и нежданно и негаданно влюбился в него с первого взгляда, как мальчишка, и уже не мог и не смогу никогда его забыть. Это было прекраснейшее существо из всех, что я когда-либо видел! — Ну и что же с ним стало теперь, с этим ангелом, у которого не было денег на чертово такси? — спросил Фредди одновременно с оттенком грусти и веселья в голосе. — О, — отозвался Джон, подыгрывая, — в первый раз я отпустил его, но судьба нас свела вновь, как в сказке. Ему было суждено стать великим, но его крылья сломали, его заперли в клетке. Я помог ему. Мы полюбили друг друга. И он был рядом со мной, пока его крылья не зажили и не стали такими сильными, что однажды он просто расправил их и улетел, исчез, словно его и не было. — Так значит я — неблагодарный ангел? — спросил Фредди с грустным смешком. — Не неблагодарный, нет, — Рид покачал головой. — Просто ангелы, наверное, априори слишком хороши, чтобы принадлежать одному человеку. К тому же жадному человеку, который хочет всего и сразу и не ценит того, что имеет здесь и сейчас, — уточнил он, тяжело вздохнув. — Мы оба были виноваты в том, что наши отношения пришли к такому финалу, — подытожил Фредди тихо, но твердо, от сказок возвращаясь к реальности. — В равной степени виноваты. Мы правда очень друг друга любили, у нас действительно все могло получиться, не будь мы такими гордыми, эгоистичными и глупыми. Рид кивнул, соглашаясь. На какое-то время в комнате воцарилось молчание, полное горечи сожалений о несбывшемся, пока Фредди не прервал его, велев мягко, но настойчиво: — Пойдем в гостиную к остальным. — А как же наш разговор? Хотя не отвечай, я понял, — Джон печально кивнул. — Ангелы с небес на землю не возвращаются. — Нет, они возвращаются, — возразил омега неожиданно. — Когда падают… Проблема в том, что иногда они разбиваются при падении вдребезги… — глаза Фредди блеснули на мгновение болезненным лихорадочным блеском. — Пойдём! — бросил он потом резко. — Нам не о чем говорить! — Да, наверное ты прав, — Джон кивнул, признавая поражение. — Не о чем…