Эта трудная жизнь

Брайан и не надеялся никогда на то, что будет легко, но все же и чего-то настолько тяжёлого ожидать не мог. Почти целый месяц они учились заново доверять друг другу, боролись со своими внутренними демонами, и старались всеми силами изгнать из души въедливые, как сигаретный дым, страхи, прежде чем Фредди перестал наконец, теряя контроль, задыхаться и дрожать в ужасе каждый раз, когда они пытались зайти чуть дальше невинных ласк. Тяжело было им обоим. Брайан слишком боялся случайно навредить любимому, и каждый раз чувствовал себя плохо, когда из-за него у Фредди начиналась очередная паническая атака. Фредди же винил себя за то, что не может взять себя в руки и расстраивает каждый раз Брайана своими истериками. Только то, что оба они были достаточно упрямы, чтобы не позволить себе сдаться так просто, и достаточная опытность в жизненных делах, благодаря которой оба понимали, что лучше не станет, если они будут игнорировать проблему, дали им силы преодолеть этот изматывающий этап их развивающихся отношений. Необходимость…она стала сейчас для них главной движущей силой. Чтобы удержаться на плаву, нужно было работать, нужно было крутиться, налаживать вновь утерянные связи, разбираться с неустойками. В случае с Фредди все было ещё сложнее. Желтая пресса стала подогревать слухи о том, что что-то случилось с ним, из-за чего уже два месяца он не появлялся на публике. В зависимости от степени жадности к сенсациям, слухи эти расходились в диапазоне от беременности или болезни — до внезапной смерти, которую группа тщательно скрывала. Фредди сколько угодно мог злиться и проклинать последними словами этих писак и их больное воображение, но в итоге ему все равно не оставили выбора, кроме как вернуться помпезно в светское общество и с фальшивой лучезарной улыбкой объявить всем, что в жизни у него все прекрасно. ***** Убедить Фредди сделать что-то, чего он не хотел — было примерно так же невыполнимо, как научить кошек играть в покер. Очень немногим подобное когда-либо удавалось сделать. Одним из числа избранных был Джон Рид, который снова теперь занимался продюсированием группы. К Фредди он знал особый подход, однако не надо думать, что ему было легко. Вовсе нет! Так бедолага «убил» почти три часа на то, чтобы уговорить вредного омегу, впервые с того самого рокового дня, показаться на очень важной вечеринке. А ведь это было только начало, отправная точка в их плане по возвращению группы на музыкальный Олимп. Фредди упрямился, упрямился не просто из нежелания, а потому что боялся. Но доводы у Рида были очень весомые. -Управление компанией начинает сомневаться, — говорил он. — Их нужно убедить в том, что «Королева» все еще жива, что группа стоит того, чтобы вкладывать в нее деньги. Вы долго не выступали вместе, и последний альбом принят был довольно прохладно. Вы откровенно в заднице сейчас. Боссы хотят увидеть тебя, Фред, увидеть, что ты готов продолжать работать. Все стало сложнее теперь, пойми! Появилось много новых талантливых конкурентов. Они полны энергии и амбиций, ты не сможешь соперничать с ними, когда ты сам не горишь, а едва тлеешь! Ты должен взять себя в руки, если не хочешь стать одним из многих, кто когда-то был на вершине, а теперь всеми забыт! Фредди нечего было ему возразить. Он понимал и сам, что ради друзей и, в первую очередь, ради себя, должен снова стать сильным и вернуть на голову воображаемую корону. Вечеринка, которую ему нужно было посетить, была тем самым унылым собранием богатых и в большинстве своем занудных людей, которые шли туда заводить связи и продолжать обсуждать свои унылые дела, но теперь уже не в кабинете, а в банкетном зале, под бодрую музыку и с бокалом шампанского в руках. Каждый там пытался, образно, хотя не так уж и образно, в самом деле, говоря, кого-то купить, или кому-то продаться. Иногда и то и другое. В тот вечер вышел из дома Меркьюри с мрачной решимостью приговоренного к казни. Он все еще боялся, но отступать ему было некуда. Брайан тоже понимал необходимость всего этой «вылазки в стан врага», но от того боялся и нервничал не меньше. С тех пор, как за Фредди закрылась дверь, и до тех пор пока он вновь не показался на пороге, альфа ждал его, каждые десять-двадцать минут поднимая взгляд на часы. Ему казалось, что время никогда ещё не тянулось так невыносимо медленно… ***** — Как все прошло? — спросил Брайан и, «отлепившись» от дверного косяка, подошёл и принял заботливо пальто из чужих рук, пристраивая его на вешалке. Невольно его глаза в этот момент «сканировали» любовника в порыве защитного инстинкта. Ему нужно было как можно скорее убедиться, что с его омегой все в порядке, а до тех пор в душе он не находил себе места. Фредди спрятал взгляд и напряг, сам того не осознавая, плечи. Это было подозрительно. — Как я и предполагал, — протянул он нарочито равнодушно, поправляя перед зеркалом пальцами чуть намокшие от срывающегося на улице мокрого мелкого снега волосы. — Почти два часа они играли в «больших злых боссов», — за смешком Меркьюри попытался спрятать нервную дрожь в голосе, — а потом прогнулись под наши условия контракта. Этот вопрос вполне мог бы решить Майами, без моего присутствия, просто они, как Джон и говорил, что-то заподозрили и лично хотели убедиться в том, что я в форме и действительно могу работать. А потом ещё и эта вип вечеринка… Не пошел бы ни за что туда, если бы не группа! — признался он внезапно честно. — Увы, но чтобы иметь успех, нужно смириться с тем, что постоянно кто-то более успешный и влиятельный будет иметь тебя! Брайан подавил поднимающееся в горле собственническое рычание и максимально ровным тоном уточнил: — К тебе приставали? — Все хотят немного Меркьюри, дорогуша! — отозвался омега с фальшивым насквозь пафосом в голосе. — Ко мне пристают всегда, но разве это важно, если сейчас я уже достаточно силен, чтобы выбирать, хочу я ответить на их домогательства или нет. А я не хочу, потому что мне хорошо с тобой! — Забудь о них! Пусть катятся к черту! Как ты, Фредди? — Устал, — отозвался Меркьюри честно и, не разуваясь, словно гость, а не хозяин дома, прошел мимо, звонко и заманчиво цокая черными копытцами высоких каблуков. — Я в душ. — Хочешь, чтобы я присоединился? — спросил Брайан, прощупывая осторожно почву. — Или ты слишком устал? — Жди меня в спальне, — застыв на мгновение на месте, ответил Фредди подозрительно хриплым голосом, потом вздохнул рвано и продолжил: — Я подойду скоро. — Фред, все в порядке?! — Да! — Меркьюри улыбнулся как-то нервно. — Точно?! Омега повернулся резко и, приблизившись, обвил тонкими руками чужую шею. Помедлив немного, он поцеловал коротко любовника в губы, оставляя на них след липкого клубничного блеска. — Я просто устал, голова болит немного, ты не обращай внимания, — прошептал он и, тяжело вздохнув, уткнулся подбородком мужчине в плечо. — Все правда хорошо! Не переживай! Просто вся эта суета стала меня утомлять. Я уже не прежний Фредди — принц и нищий в одном флаконе, с вечно исколотыми в кровь колючками роз пальцами, голодный и бедный настолько, что банка маринованных бобов виделась ему в мечтах, — омега криво ухмыльнулся, вспоминая, — а пакетик хлебного соуса на двоих — праздничным обедом, но зато полный энтузиазма, огня, веры в наш успех. Это время прошло. Так уж вышло, что «девочка из ртути» уже далеко не девочка, а дряхлая старушка, — подытожил он с горьковатым, но все же сарказмом. — Девочка из ртути? Ты вспомнил того журналиста из Огайо, что застал тебя в номере гостиницы с тремя полуголыми альфами? — Брайан усмехнулся несколько нервно. — Будь он из более известной газеты, мы бы нарвались тогда на скандал. — Ну вообще-то — протянул Фредди задумчиво, — я как раз и надеялся на небольшой скандальчик. Я нарочно устроил эту показуху, чтобы желтой прессе было, что пообсуждать, это был первый наш тур по Америке, надо было привлекать к себе внимание любым способом. Я выбрал самый приятный. Но тот раз был правда неудачным, — признался он, недовольно морщась. — Газета оказалась почти неизвестной, скандала не вышло, зато этот журналист, Дэвид, кажется, был ужасно непунктуальным, да ещё и слишком любопытным, измучил меня своими заковыристыми вопросами. Зато дурацкое прозвище, которым он наградил меня, мне понравилось, — Фредди подмигнул, накручивая на палец прядь волос. — Девочка из ртути… — Брайан многозначительно хмыкнул. — Звучит достаточно игриво! — продолжил он и куснул вдруг ревниво любовника за выглянувшее из-под волос ушко. — Значит тебе было приятно, когда эти трое альф прислуживали тебе?! — тихо рыча, спросил Мэй якобы с угрозой, но глаза его при этом светились теплом, а лицо было расслабленным. — Ну так я же королева, дорогуша! — принимая правила игры, заявил Фредди таким уверенным тоном, словно это была самая очевидная в мире вещь, а затем отстранился с хитрым прищуром. — Мне необходимы слуги! Ты ведь знаешь, я беспомощен в быту, как младенец! Кружку чая сам себе не могу заварить! — Не понимаю, как вообще пресса могла поверить в такую глупость? — рассмеялся Брайан тихо, качая головой. — Видели бы они, как ты таскал чемоданы в аэропорту, надрывая спину, и штопал побитые молью шмотки с барахолок, чтобы потом продать их за бесценок, которого хватит лишь на то, чтобы не умереть с голоду, не считали бы тебя белоручкой. — Им этого как раз таки нельзя было видеть! — хмыкнул омега немного истерично. — Для них предназначались спектакли с лимузином, шубой, боа, золотыми украшениями, цветами и карточными дамами, бросаемыми в зал. Для них был весь этот театральный гламур, вся эта иллюзия роскоши, — Фредди шутливо раскланялся словно перед невидимыми зрителями. — Если уж ты не в королевской семье родился, — продолжил он пояснять свою точку зрения, — то тебя не назовут королевской особой, пока ты не станешь проявлять королевские замашки! Да и на кой черт нужны деньги, если ты не тратишь их на то, что делает тебя счастливым?! Только вот я не на то, кажется, их всю жизнь тратил, — закончил вдруг Фредди хмуро. Брайан мысленно добавил этот момент в копилку своих догадок в пользу того, что на проклятой вечеринке всё-таки случилось что-то, что выбило Фредди из колеи. Потому что подобные очень быстрые перемены в настроении как раз таки свойственны были ему, когда он был сильно расстроен. — Ты жалеешь? Меркьюри отрицательно покачал головой. — Смысл жалеть о чем-то? — пробормотал он, пожимая плечами. — Ничего ведь не изменится уже. Нужно двигаться дальше. Только я не уверен, что… — омега замолчал резко, так и не договорив. — В чем ты не уверен, Фредди? — уточнил Брайан осторожно. Тревога сжала иголками его сердце. — Не бери в голову! — отмахнулся Меркьюри устало. — Я просто расклеился совсем в последнее время. Чувствую себя порой старой шлюхой, которая со своими обвисшими сиськами, дряблой задницей и морщинами все ещё пытается выглядеть привлекательной. Я чувствую себя таким же жалким в своих попытках делать вид, что ничего во мне не изменилось, и я все тот же Фредди Меркьюри, каким был раньше. — Давай мы поговорим обо всем этом! Обсудим все! Попытаемся найти решение! Не держи все в себе! — выпалил взволнованно альфа, осторожно обнимая любимого за плечи. — Мэгги, скажи, тебе хорошо со мной? — перебил его Фредди на полуслове. — Хорошо?! — Конечно! — ответил Брайан, не сомневаясь ни секунды. — Я счастлив быть с тобой рядом! Быть с тобой — это больше даже чем то, о чем я мог мечтать! — Тогда все будет хорошо! — Меркьюри улыбнулся болезненно. — У нас обязательно все будет хорошо и вообще… Ладно, я пойду. — Куда? — Я вообще-то собирался пойти в душ, — омега тускло усмехнулся. — Я скоро вернусь. Не скучай, дорогуша! — закончил он и, чмокнув альфу в щеку, исчез на целых полтора часа. Мэй даже заволновался в какой-то момент из-за его слишком долгого отсутствия, но услышав знакомое «мурлыканье», доносящееся из-за двери ванной комнаты, успокоился и вернулся в спальню. ***** Брайан сидел в кресле, ленивым незаинтересованным взглядом скользя по страницам книги, когда Фредди пришел наконец. В коротком халате-кимоно и со встрепанными от фена волосами он грациозно преодолел разделяющие их пол комнаты и, убрав ревниво в сторону книгу, устроился с ногами у своего альфы на коленях. — Как ты? — Брайан опустил голову на чужое плечо, щекоча тонкую шею ворохом мелких кудрей, и погладил любовника успокаивающе по острому колену. В другой ситуации он бы несомненно уделил больше внимания этим стройным ножкам, призывно оголённым из-под задравшегося халата, высвободил бы омегу скорее из шелкового плена, уронил бы его спиной на постель, прямо в ворох мелких расшитых золотом подушек, и любил бы ночь напролет, но сейчас он точно чувствовал, что Фредди настроен явно не игриво, вопреки тому, что он делал. — Что не так? — спросил вдруг Меркьюри тихо, проигнорировав заданный ему минутой ранее вопрос. — Скажи честно, проблема во мне? — Какая проблема? — пробормотал Брайан растерянно, пытаясь понять, что же любовник имеет в виду. — Ты зарос, Мэгги, — омега тяжело вздохнул. — Мы знакомы с тобой достаточно долго, чтобы я заметил, что ты не бреешься обычно, когда у тебя депрессия. Скажи, это из-за меня? — Ты не так понял! — попытался оправдаться Брайан неловко. — Я… чёрт, Фред, ты все совсем не так понял! Сейчас мне наоборот хорошо с тобой! Так хорошо, что я стал ужасно рассеян! Поэтому… — Ладно не продолжай! — перебил Меркьюри устало. — Не обращай внимания, просто я опять накручиваю себя по пустякам. Я настолько уже привык к постоянным проблемам, что никак не могу поверить, в то, что у нас все хорошо. У нас ведь правда все хорошо?! — переспросил он, с отчаянной мольбой глядя в чужие зеленые глаза. — Брайан, только ответь честно! — У нас все хорошо! А если ты перестанешь мучить себя плохими мыслями, то станет вообще прекрасно! Ну же, Фредди, — голос альфы дрогнул взволнованно, — позволь уже себе быть счастливым! Перестань винить себя в том, в чем ты не виноват! — В том то и проблема, что я виноват, Мэгги! — Меркьюри отвернулся и внезапно громко рвано всхлипнул, комкая нервно пальцами подол халата. — Виноват во всем вокруг! Веди я себя иначе, ничего бы этого не случилось. Нужно было прислушаться к Мэри, к родителям, к вам, а не к тому, что говорил Пол. Нужно было засунуть свою блядскую гордость поглубже в задницу и взяться за ум, а не продолжать осмысленно саморазрушаться, жалея себя без конца за то, какой я одинокий, как меня не понимает никто, как я никому не нужен! — Фредди замолчал, прикрыл глаза и замер, вздрагивая мелко от сотрясающих худое тело беззвучных рыданий. — Боже, Фред… — начал было Брайан, но омега перебил его торопливым: — Я в порядке! В порядке, правда! Я себя контролировал, все было хорошо… Но эта глупая вечеринка… — он резко замолчал, так и не договорив. — Скажи, что всё-таки произошло на этой чертовой вечеринке?! — не то взмолился, не то потребовал Брайан. — Я же вижу, что ты сам не свой! Скажи, я все пойму! — Один из боссов, — отозвался омега сквозь громкие рваные всхлипывания, которые теперь уже не пытался подавлять, — он так смотрел на меня, словно знает обо всем. Словно был ТАМ, делал ЭТО со мной… И вот я подумал о том, что ведь даже лиц тех, кто меня насиловал, я не видел, а значит эти люди могут окружать меня, а я даже не буду знать об этом, буду улыбаться им, разговаривать с ними, могу остаться с ними наедине в комнате! И мне стало страшно! — плечи Меркьюри мелко затряслись от рыданий. — Я очень сильно испугался! Очень! Мне захотелось сбежать подальше, спрятаться ото всех! У меня началась паническая атака, хорошо хоть Джим был рядом и вовремя отвел меня в уборную, пока никто не заметил моего состояния. Я едва заставил себя выйти обратно к гостям. Я не знаю, как я буду выступать теперь! Я не знаю, как вообще буду дальше жить! Я ничего не знаю! — Все будет хорошо! Никто больше не сделает тебе больно! Никто! Я не позволю! — А вдруг тебя не окажется рядом?! — омега отвернулся и, судя по звукам, расплакался сильнее прежнего. — Хреновый психолог из меня, — выдавил Брайан обескураженно. — Хотел помочь, а в итоге все испортил. И альфа из меня хреновый тоже. Ни защитить, ни даже успокоить свою омегу не могу… Возможно, я совсем не тот, кто был тебе нужен. Может и прав был Роджер… Если ты в итоге оставишь меня, я пойму, потому что ты заслуживаешь лучшего! — Не говори так! — перебил его Меркьюри строго, резко перестав плакать и утерев слезы рукавом халата. — А разве я не прав? Разве это не так?! Разве я не самый бестолковый альфа, которого только можно вообразить?! — Не нужно за меня решать, в каком мужчине я действительно нуждаюсь, ладно, дорогуша?! — отозвался Фредди холодно и метнул в его сторону яростный взгляд. — У меня было много разных партнёров, я достаточно опытен в этом деле, чтобы осознанно сделать свой выбор в твою пользу! — Ну не злись! — Брайан потянулся и оставил на трогательно выпирающей ключице нежный извиняющийся поцелуй. — Признаю, порой я бываю тем ещё упрямым дураком! — Ты — не дурак. Ты умный у меня, даже слишком умный, — Фредди сменил гнев на милость и, улыбнувшись все ещё печально, наклонился и чмокнул шутливо любовника в кончик острого носа. — Всегда что-то там высчитываешь, анализируешь, усложняешь. А нужно ли оно? Будь проще! Думай, пожалуйста, хоть иногда не умом, но и сердцем тоже! Это не так уж и сложно. И черт возьми, Мэгги, — воскликнул омега вдруг с притворным возмущением, — сбрей ты уже наконец свою бороду! Я конечно не особо религиозен, но все равно чувствую себя богохульником, когда занимаюсь с тобой сексом! — Почему? — спросил Брайан, хмурясь непонимающе. — Да потому, что когда я вижу тебя в таком виде, мне хочется встать перед тобой на колени и… — омега сделал многозначительную паузу, — помолиться! Потому что ты с бородой похож на Иисуса! — воскликнул Фредди, взмахнув театрально рукой. — Для душещипательной беседы конечно самое то, но вот для всего остального… Вообщем так, иди и побрейся немедленно, сладкий! Иначе секса тебе сегодня не видать! — Хм… — протянул альфа многозначительно, — а я думал, мне и так сегодня его не видать. — Если бы я не хотел секса, я бы переоделся в пижаму, а не в этот халат, под которым нет даже белья, дорогуша! — Меркьюри подмигнул хитро и, вырвавшись вдруг, с грацией кошки заскочил на кровать и в одно мгновение скрылся под одеялом по самые прищуренные смешливо глаза. — Иди, Мэгги, брейся! Иначе даже ночевать будешь в гостевой спальне! — Это нечестно! Ты играешь не по правилам! — возмутился Брайан и, рывком добравшись до кровати, попытался на ощупь ухватить своего вертлявого любовника за ногу, но Фредди, ожидаемо, оказался ловчее, и перекатился калачиком на противоположную сторону постели, оставив в добычу незадачливому «охотнику» одно лишь одеяло. — Не поймаешь! — крикнул Меркьюри задорно и, соскочив с кровати, словно какой-то уличный мальчишка-сорванец, показал ему язык. — Посмотрим! — заявил угрожающим тоном Брайан, принимая правила игры. Фредди фыркнул насмешливо, а уже в следующую секунду рванулся бежать прочь из комнаты и скрылся мигом за дверью, оставляя от своего присутствия лишь торопливое шлепанье босых ног по коридору, с каждым следующим мгновением становящееся все более и более тихим. А затем хлопнула дверь. Не медля больше ни мгновения, Брайан рванулся следом и, выскочив за дверь, замер посреди коридора, пытаясь определить, в какой же из множества комнат мог скрыться Фредди. «Это было даже слишком легко!» — подумал он с довольным смешком, когда увидел торчащий сиротливо край халатного пояса, который омега видимо, слишком торопясь, защемил захлопнувшейся дверью. Словно сытый кот, он приблизился к нужной комнате, нарочито четко чеканя шаг, насколько вообще позволяли это мягкие домашние тапочки, и распахнув рывком дверь щёлкнул выключателем. На первый взгляд комната была пуста. Мэй прошёлся по ней из угла в угол, заглянул под кровать, в шифоньер, за занавески, но так и не обнаружил никого, пока над головой его не раздался короткий приглушённый смешок. Тут Брайан вспомнил, что в верхний отсек шифоньера он заглянуть забыл, и с торжествующим «Попался!» открыл нараспашку дверцы. Фредди уже не скрывался. Громко смеясь, он высунул наружу лохматую голову, а потом, извернувшись, с ловкостью кошки забрался на крышу шифоньера и сел, болтая ногами, как маленький ребенок. — Вот я тебя и поймал! Не сбежишь теперь! — протянул Брайан зловеще и внезапно, ухватив крепко рукой за тонкую лодыжку, потянул омегу вниз. Меркьюри взвизгнул пронзительно в испуге, а уже в следующий момент оказался бесцеремонно переброшенным через плечо. ***** — Варвар! — бросил Фредди с нарочито -театральным возмущением, когда его доставили наконец в комнату и уложили на кровать. — Не делай так больше! — потребовал он, хмурясь капризно, а потом добавил тихо и теперь уже серьезно: — У меня голова закружилась. — Тебе плохо?! Принести аптечку? — всполошился Брайан, но Фредди не дал ему договорить, зажав мягко теплой ладошкой чужой рот. — Успокойся! — велел он с лёгкой усмешкой. — Все со мной в порядке! Перестань уже так трястись за меня, словно я хрустальный! Я может и не совсем здоров, но точно не умру от того, если ты, забывшись, будешь немного груб. Постели это касается тоже! Забудь о том, что говорил Аткинсон. Он всегда преувеличивает. Я в порядке! И сейчас все хорошо! Просто, если честно, меня слегка пугает, когда меня треплют вот так, словно какую-то игрушку. Вот и все… — Учту! — отозвался Брайан серьезно и потянулся было за поцелуем, но вместо этого его бесцеремонно оттолкнули в сторону. — Борода, Мэгги, пока не избавишься от нее, я целовать себя не дам! — заявил Фредди упрямо, но потом продолжил уже мягче, но одновременно и беспокойнее: — Ну убери ты ее уже, пожалуйста! Она мне мозолит глаза и не даёт покоя. Смотрю на нее и начинаю грузиться без повода. — Да я хоть налысо с радостью побреюсь, если от этого ты перестанешь грузиться! — отозвался альфа охотно. — Вы же знаете, моя прекрасная королева, что ради вашего счастья я готов на все! — отрапортовал он и отвесил шутливый поклон. Фредди громко фыркнул и закатил манерно глаза. — Налысо не надо! — ответил он, тихонько посмеиваясь. — Мне очень нравятся твои кудри! — Очень? — переспросил Брайан, щурясь. — Очень-очень! — подтвердил Меркьюри и, притянув мужчину к себе за шею, уткнулся носом в копну кудрей, приятно пахнущих сладко-горьким ароматом ликера. — Ну все иди уже! — мгновение спустя капризно велел он, отстранившись. И альфе не осталось ничего, кроме как покинуть теплую мягкую постель и отправиться в ванную комнату. Впрочем, каких-то пять минут спустя Фредди соизволил составить ему компанию. Легким толчком в грудь заставил его сесть на край ванны, а сам устроился нагло на его коленях и, забрав из чужих рук бритву, принялся расправляться с ненавистной ему бородой сам. Не то чтобы обоим им было удобно сейчас, но затеянная омегой игра устраивала обоих. — И что ты задумал? — спросил тихо Мэй. — Я забочусь о своем мужчине, только и всего, — отозвался Фредди и поцеловал его коротко в висок. — Разве в этом есть что-то удивительное? Или тебе не нравится? — Очень даже нравится! А еще мне сейчас вспомнились времена, когда ты только начинал превращать нас в «королев» глэм рока, — улыбнулся мужчина широко. — Как учил нас краситься, делать маникюр, гламурно одеваться. — И не напоминай! — рассмеялся Фредди тихо. — Это было ужасно трудно! Как вы дергались, когда я подводил вам карандашом глаза, или красил ресницы, хуже маленьких детей! А сколько нервных клеток я убил на одного только Роджера, пока приучил его пользоваться гигиенической помадой и отучил грызть от волнения ногти и раздирать мозоли от барабанных палочек на ладонях! — И всё-таки это было забавно, — Брайан улыбнулся мягко и самыми кончиками загрубевших от гитарных струн и оттого шершавых пальцев провёл щекотно по чужой впалой щеке. — Хорошее было время, несмотря ни на что! — Это странно будет с моей стороны, учитывая обстоятельства, но я соглашусь, — отозвался Меркьюри задумчиво. — Было тяжело, страшно, больно, и всё-таки хорошего было больше. Сейчас я понимаю это. А еще я думаю порой о том, — голос Фредди стал тише и мягче, — что если все то дерьмо, что происходило со мной по жизни, происходило волей судьбы для того, чтобы в итоге мы с тобой были вместе сейчас… я ни о чем не жалею! — Правда? — спросил дрогнувшим голосом Брайан, с надеждой глядя собеседнику глаза в глаза. — Правда! Все оно того стоило! — Фредди кивнул и, не боясь испачкаться кремом для бритья, накрыл губами чужие губы.