Перекресток

Он мне не друг и не враг, скорей уж, клеймо на плече. Сколько бутылок и фляг яда в кровавом ключе? Сколько он знает дорог, пройденных наискосок? Пьет молча огненный грог, кости глодает кусок — Это каннибализм с пристрастиями ко мне. Псевдосюрреализм, знамя зари в огне, Сожженные мосты, пепел и жар золы. Все они так просты, те кто без меры злы. Он достает пенсне, листает свой гримуар. Он в моем каждом сне, он бесконечно стар. Тихо сидит в углу в сплетеньи сырых теней. Гладит ладонью мглу, тихо рокочет в ней. Не смотря, куда я иду, открываю какую дверь Он в тени каждой, на беду. Он самый опасный зверь. Молчит, добавляя в чай белену, ковыль и полынь. Я прогорклый глотаю Рай, и шепчу ему зло «Остынь… Отойти хотя бы на шаг, дай вдохнуть без тебя раз.» Он лишь скалится, добрый враг, игнорируя пыль фраз. Он безжалостен, нелюдим, трижды проклят и благословлен. Я навеки повязан с ним. Прорастает сквозь пальцы лен. Пробивается сквозь виски серебристый чертополох. Мы безжалостно так близки, что зажмурился сам Бог. Он смеется-рычит в ответ, ухмыляется небесам, Тушит в комнате нашей свет, строит свой полуночный храм Из дрожащих моих ресниц и натянутых тонких жил, Из ключиц фарфоровых спиц и ладоней мраморных крыл. Он горит изнутри весь. Его жажда и голод — боль. Он — гордыня, слепая спесь. Его имя — шифр и пароль, Позволяющий не упасть за последнюю грань тьмы. Он оскалил хищную пасть, протянул сладострастно: " Мы… " Перетягивая посильней на гортани моей захват, Сын седьмой семи сыновей, поводырь до последних врат. Он мне не враг и не друг, но — на плече печать. Смертью сомкнулся круг, меня теперь не отнять У того, кто всегда прятался средь теней. Ты не придешь сюда из пустоты своих дней. Он - воплощенный огонь, камень, железо и гарь. Память мою не тронь, мной не коронованный царь. Выбрался, так живи жизнью моей до конца. Хочешь, меня назови Тем-Кто-Сжигает-Сердца. Я потерял след, оборвана наша нить. Меня больше попросту нет, разум твердит - забыть. Значит, скорей забывай и не смотри назад. Он же Ад превращает в Рай за гранью последних врат.