Слишком по-русски

Злой, подвыпивший и ошалелый, Есенин вылетел из квартиры Панфилова, прихватив тонкую осеннюю куртку, которую когда-то ему подарила сестра, и, не оглядываясь, выбежал в холл, где расположены лифты. Инцидент с Маяковским потряс поэта до глубины души, но он очень скоро забылся, снова прибыв в компанию Гриши, который всегда здорово помогал в контроле чего-то неуправляемого, а особенно эмоций. Но что говорить, даже здесь нашлись люди, способные вывести из себя не хуже того дылды-выскочки. И, к удивлению, это не были ни Бурлюк, ни Алиса, ни Пастернак. Как-то само собой получилось, что разговор ушел в творческое русло, и Сережа ну никак не мог остаться в стороне. Тот Сережа, которого вы знаете, никогда, слышите, никогда не будет молчать, когда затрагивается тема, к которой он имеет самое прямое отношение, и, тем более, которая очень часто задевает за живое. Никто не хотел обижать Есенина, это вышло само собой. Вот кто-то просит прочитать какое-то очередное стихотворение, кто-то читает своё, Сережа выпивает бокал другой, вскарабкивается на диван и громко, гордо декларирует свой самый противный и мерзопакостный стишок. Почему он это сделал, он сам не понял. Вряд ли он посвящал его кому-то из присутствующих, скорее он посвящал его самому себе, но окружающие, конечно же, как это обычно и бывает, приняли это на свой счет. Кто-то из компании Бори крикнул что-то невразумительное, и началось… Именно в этот момент, когда перепалка только разгоралась Гриша Панфилов стоял на кухне и складывал в мойку грязную посуду, попутно давая Маяковскому номер Сережи, так что ничего не слышал. Но как только из гостиной раздался протяжный женский вопль, он чуть ли не бросил на пол несчастные тарелки и как ошпаренный метнулся в комнату. Владимир же предпочел остаться в стороне, негромко хмыкнув, почему-то сразу догадавшись что, а точнее кто, причина данного события. Стоя уже на улице, он вздохнул. Алкоголь уже не так бил в голову, и здравый смысл потихоньку возвращался в пристанище, где ему и полагается быть. Но у Есенина отношения с этим здравым смыслом всегда как-то не складывались, выходило, что они оба друг друга каждый раз подводили. Улицы опустели, мельком было видно, как одинокие машины проезжают по еле освещенной редкими фонарями улице. Сережа так бы и стоял в одиночестве перед грязной парковкой, пропахшей бензином и табачным дымом, с сигаретой в руках, если бы очень скоро на его напряженное плечо не опустилась рука. Дернувшись, он обернулся и, к своему счастью, увидел лицо Панфилова, на котором читались волнение и любопытство. — Что у вас случилось? Я совсем запутался, выпытывая это у Зотовой и Бурлюка. Они тебя чем-то обидели? — Сергей отвернулся. — Прекрати уже нянчиться со мной. Я давно не ребенок и перерос тот возраст, когда мне нужен был надсмотрщик. — Боюсь, что нет. — Услышав томный вздох друга, Есенин с удивлением глянул за плечо. Гриша смотрел на него с глупой улыбкой, которая резко сменилась наигранной злостью. — А ну дай сюда дрянь эту! — Рука задорно выхватила сигару прямо изо рта и швырнула оземь. — Знаешь, я всегда знал, что тебе пить опасно. Ты вроде даже адекватным останешься, но все равно нарываешься на какие-то неприятности. Как тебе Маяковский, кстати? Скажи, интересный, да? — И не говори… — при этих словах Сережа вымученно хихикнул, а потом сам на себя рассердился. — Блять, не жизнь, а полная хуета. Я как идиот последний сидел, все что-то рассказывали, делились ебаными достижениями, а мне что им рассказать? Как собаку бухой на чужой тачке переехал? Даже девка эта, Алиса, кажется, пусть и врет в наглую, а шмотки то богатые. Если не заработала, то папика себе нашла, уже какое-никакое, а достижение. Про Пастернака я молчу, он издается, Гришка работает на первом канале, Надя вообще красотка, в инсте продвигается, а я нахуй в семье не без урода, да? Почему так, а, Гриш? Может нахер его, а? Пойду в какой-нибудь офис разгребать бумажки, посижу, подумаю, да и повешусь со скуки. Что делать? Мне уже стыдно просить деньги у родителей и друзей. Хоть листовки раздавать идти, ей богу. — Есенин говорил, не глядя на Панфилова. В каких-то местах он срывался на полукрик, а где-то тихо шептал, чуть сгорбившись, стараясь принять наиболее закрытую позу, чуть ли ни обвивал собственное тело руками. Сережа всегда искал в своем друге ту магию, которая заставляет его буквально выворачиваться наизнанку перед ним, раскрывать все, что творится на душе, плакать, кричать, злиться. Быть может, Гриша был одним из немногих, кто умел слушать? — А самое обидное, это не их вина. Осознавать, что ты такой неудачник только из-за самого себя самое отвратительное. Они не виноваты в том, что я решил, что писать это мое призвание, а на деле это, как оказалось, не стоило и мешка с дерьмом. Это же просто смешно, ведь я не в золотом веке и даже не в серебряном, смешно думать, что это будет кому-то интересно. Боря прав, людям нужна красивая обёртка, а что внутри важно лишь считанным единицам. Им нужны скандалы, развлечения, а не это. Ради чего мне стараться? Ради того, чтобы я получил одобрение у мамочки или у парочки друзей? Конечно, это важно, но я искал нечто другое. Сергей мельком взглянул на лицо друга, как бы сам застыдившись сказанного. Весь покраснев, он отвернулся. Сжав руку в кулак и опустив голову, он еще что-то прохрипел и горько усмехнулся. Да, Сережке определенно пить нельзя, он и сам убеждался в этом каждый раз, как приходилось собираться с друзьями или в компании самого себя. Поведение Есенина можно было разделить, пожалуй что, на два типа: первый, или его можно назвать «тебе повезло», именно тот тип, когда на Сережу наваливаются проблемы и забытые грустные воспоминания; обычно в такие моменты он ищет человека, на которого сможет излить все то дерьмо, что копилось на душе, а потом до посинения будет стыдиться своего поступка и закрываться в своем доме, не желая никого ни видеть, ни слышать. И второй тип, тогда появляется тот самый Есенин, который исчез несколько лет назад; тот яркий, взрывной Сережа, который, кажется, готов на любую авантюру. В такие моменты он был готов драться ярче обычного, пить больше обычного, и, очень часто, это заканчивалось не лучшим образом. — Хватит. Я тебя ударю, если продолжишь. Это глупо, совершенно не нужно, да и к тому же, в общих своих чертах, это слепая ложь. Сережа усмехнулся. — Буду надеяться, что ты прав. — Ты правда уходишь? Сейчас только час. — На лице Панфилова изображалось крайне печальное выражение, и если бы Сережа не знал, что это, можно сказать, его обычное лицо, то принялся бы просить прощения. — Да, до встречи. Сережа глупо улыбнулся и протянул руку для рукопожатия, а потом также глупо засмеялся, оказавшись в крепких объятиях друга.

***

«Клянусь, мне хуево. Не хочу» @Birchlover.16:17 «это важно. я нашел способ издаваться» «я кое с кем встретился вчера» @marien.gof. 16:17 «Такая же подстава, как в прошлый раз? Нет уж извольте» «С кем? 😂😂😂 с очередной проституткой? 🤡» @Birchlover. 16:20 «не смешно, есенин» «короче, я назначил встречу через несколько дней. я пришлю попозже условия., но нужны будут деньги, у тебя есть?» @marien.gof. 16:20 «Я так похож на человека с деньгами?)» @Birchlover. 16:22 «тебе надо срочно устроится на работу, без шуток. тебе пиздец» @marien.gof. 16:23 «В курсе.» @Birchlover. 16:24 <«почему с точкой?» @marien.gof. 16:24 «Заебал уже потому что.» «Закрыли тему» «Пока» @Birchlover. 16:25 Странное чувство вдруг посетило душу Есенина. Он оглянулся в своей собственной комнате с ясным ощущением, что за ним кто-то следит. Конечно, это было лишь наваждением, но такие моменты Сережа расценивал как знак свыше, хотя в бога, уж простите, не верил. Решив твердо и безвозвратно наконец-таки поменять свою жизнь к лучшему, он вскочил с дивана, да настолько резко, что закружилась голова. Подойдя к ноутбуку, который пылился уже какую неделю — Сережа даже когда-то любимый симс забросил — он недовольно смахнул с крышки грязь и сел на стул напротив. Работа, значит? Этим словом его доставали практически все друзья и знакомые с того злосчастного дня выпуска из университета. Да и они были правы, и Есенин это прекрасно знал, но что-то, может гордость, а может и лень, мешали ему наконец взять себя в руки. Уже после разговора с Гришей рядом с его домом он твердо для себя решил, что да, он найдет работу, а если не найдет, то убьется к черту. В тот самый момент, как его рука уже была заведена над клавиатурой, тишину дома разразил мерзкий, хотя одно время Серёже он даже нравился, звонок. — Да, привет. — Он постарался сделать наиболее уверенный голос и расплылся в нелепой улыбке. — Что-то случилось? — Привет, не занят? — Надин голос всегда был приятен, он был чуть бархатный с редко прослушиваемой хрипотцой, низкий и сверх меры сексуальный. Девочка она была простая, не блистающая ни красотой, ни обаянием, но такая добрая и душевная, что волей-неволей тянула к себе людей и становилась своеобразной звездочкой любой компании. Она была почти как Гришка, но было в ней что-то отличное, несмотря на свою открытость, ее душа хранила, кажется, бессчетное количество тайн и загадок, таких ненавязчивых, которые так и тянули себя разгадать. Серёже она нравилась. Что уж таить, ему нравились почти все девушки, которых он встречал, но Надя определенно была выше классом. Она была королевой. — Немного, но дела подождут. — Он даже немного расслабился в кресле. Больше всего ему не хотелось слышать своих знакомых из писательской тусовки Мариенгофа. Вообще слышать о писательстве в ближайшее время он не хотел. — Я хотела спросить о вчерашнем. — Не бери в голову, я тогда выпил, всякий бред в голову лез, ну ты знаешь. Лучше скажи, как ты. Мы так и не поговорили. — Если хочешь, можем встретиться, когда у меня пар не будет. На следующей неделе уже, может в пятницу после четырех. Ненавижу говорить по телефону. — Есенин словно услышал, как в этот момент девушка расплылась в улыбке. — Да, я тоже. — И сам он не смог удержаться. — Можно и в пятницу, и в субботу, я в любой день свободен, ты же знаешь. — Тогда я тебе точно скажу уже ближе к пятнице, ладно? — Конечно. До встречи. От разговора с Вольпин у Серёжи на удивление улучшилось настроение, и ему даже показалось на мгновение, что он засмущался. На самом деле, что бы кто не говорил, а несмотря на свои действительно многочисленные отношения, смущался он часто и даже очень, самых что ни на есть пустяковых, а иногда даже и смешных вещей. Его можно смутить искренней улыбкой или нелепым комплиментом, можно похвалить его старания или стишки, и тогда весь оставшийся день Сережа будет ходить с глупо улыбающимся лицом. На самом деле, если подумать, а как много людям нужно для счастья? «я знаю, где достать деньги, только при условии, что ты устроишься на работу, потому что иначе мы влипнем оба» @marien.gof. 19:01 Сережа даже не стал беситься, а лишь тяжело вздохнул и снова взял телефон в руки. Отношения с Мариенгофом, в отличие от Вольпин или Панфилова, были, если не сказать сложными, то натянутыми. Они вправду были когда-то хорошими друзьями, как говорится, не разлей вода, но в один момент обоих переклинило, и оба друг друга стали раздражать. Связанные общим делом они сломя голову носились по писательским кружкам, постоянно горели идеями, которые воплотить у них никогда не хватало сил, и бесконечно много мечтали, а сейчас будто перегорели. В своих кругах они слыли теми самыми придурками, которые в один вечер могут поругаться и помириться, и так раз пятнадцать, а все потому, что ни тот, ни другой, не могли долго злиться друг на друга. Они были не теми противоположностями, что притягиваются, а скорее наоборот, они были одним полюсом, который чудом еще держится вместе. «Ладно, выкладывай» @Birchlover. 19:06 «у клюева есть знакомый из микрофинансовых. Он сказал, что поможет» @marien.gof. 19:06 «Ты вообще учил экономику? Тебе не говорили, что микрофинансовые это зло 🤣» @Birchlover. 19:07 «не ссыкуй. коля поручился» @marien.gof. 19:07 «Хер с тобой, ладно. Под твою ответственность» @Birchlover. 19:08

***

— Ты устроился на работу? Боже, поздравляю! — Сережа тотчас оказался в теплых объятиях сестры, которая так обрадовалась за брата, что, кажется, заплакала от счастья. — Это что-то типа временного заработка? А когда книгу выпустишь? Я слышала, что ты вместе Толей собирался, разве нет? Покажешь? Груда вопросов опрокинулась на голову Сергея, и он даже не успевал открыть рот в коротких перерывах между фразами Кати. На самом деле он был рад ее видеть. Несмотря на то, что они жили вместе, пересекались чрезвычайно редко: сестра училась, а значит большую часть дня проводила вне дома, либо в университете, либо, простите, у кого-то в квартире, так что редкие встречи чаще всего вызывали лишь положительные и теплые эмоции. Но сейчас Есенин был слишком уставший, чтобы вытерпеть этот маленький комок энергии. — Не сейчас, правда… — Сережа постарался выпутаться из цепких ручонок Екатерины и, как можно быстрее, скрылся в своей комнате. На себе ощутив, как оказывается тяжело живётся аниматорам, Сережа проклял Мариенгофа, себя, всех детей мира, да и своего работодателя впридачу. С размаху плюхнувшись на кровать, он открыл телефон и первое, что он увидел: «Уродская форма» @VladimirMayakovsky. 15:50 Теперь настроение испортилось окончательно, и Есенин сделал грандиозный подвиг, чтобы не кинуть мобильник об стену. Сделав над собой усилие и написав что-то, что может входить в рамки понятия «вежливо», он повернулся на бок и тяжело вздохнул. «Че нужно?» @Birchlover. 22:22 К его удивлению ответ пришел быстро. «Хотел удостовериться, что ты в своем гейском костюмчике дошел до дома. Буду почаще заходить в этот тц.» @VladimirMayakovsky. 22:23 «Как мило» «А теперь спокойной ночи» @Birchlover. 22:23 «Все ещё злишься? Прости конечно, но я привык быть честным, а ты, по видимому, клоуном» @VladimirMayakovsky. 22:24 «Чтоб ты знал когда люди хотят познакомиться — они говорят комплименты» @Birchlover. 22:25 «Я знаю. Но мы же уже знакомы» «Но если настаиваешь. Ты выглядел непередаваемо в том костюме недосутенера. Детишки обрадовались?» @VladimirMayakovsky. 22:25 Почему-то Есенин улыбнулся, но гордости ради закрыл диалог, и сегодня решил в него не возвращаться. Он еще раз убедился, что встретил невероятно странного, а потому и интересного человека. Маяковский не говорил ничего сверхъестественного, вел себя, как ведут себя практически все, оказавшись в переписке с незнакомым человеком, но Сереже казалось, что он невероятный. Невероятный говнюк. И от этого Есенинская азартная натура лишь сильнее разгоралась в идее узнать этого человека получше. Оказалось, что Маяковский действительно популярен. А как хотелось, чтобы это оказалось глупым слухом. Есенина действительно зацепил образ эдакого грубоватого великана ярко выраженной бандитской наружности, но вот формат он не оценил. Странные политические разглагольствования вперемешку с попыткой на атмосферные чуднЫе видео (и кому вообще это нравится?!). Насчет критики правительства, Сережа знал абсолютно точно, что фанаты всегда найдутся, но странные грубоватые стишки со скудным видео рядом, жалкой попыткой воссоздать эстетику СССР, он понять не мог. Есенину плевать на политику, но он действительно хотел бы хотя бы на день оказаться в этой же России, но только сто лет назад. Наверняка изменилось так многое, что мозг просто бы взорвался. А еще Сереже показалось, что Маяковский прекрасно бы вписался в ряды рьяных коммунистов. От этого его пробило на смех. «Я нарисую твою карикатуру. Если хочешь, то в обнимку с березой» @VladimirMayakovsky. 00:00 «Хули не спишь? Я вот спал» «Видел твои закарюки, спасибо не надо мне такого счастья» @Birchlover. 00:01 Сережа еще долго лежал, смотря в потолок, и думал, как именно его лицо будет смотреться в сюрреалистичном исполнении Маяковского, а потом смутился своих собственных мыслей и поскорее заснул.