О том, как важно не пропускать лекции

Музыкальное сопровождение: Bad Things - Jace Everett Feel Invincible - Skillet Anchor - Skillet       Асока открывает глаза и с наслаждением хватает наполненный густыми ароматами пыльцы воздух, пытаясь понять, что именно вырвало ее из не самого приятного сновидения. Правая рука затекла, и теперь по пальцам пробегают неприятные колкие иголочки, заставляя содрогаться от противного ощущения. Тогрута несколько раз сжимает и разжимает кисть, автоматически продолжая прислушиваться к уютной тишине комнаты, утопающей в голубовато-сиреневом полумраке ночной Фелуции, Сила вокруг течет равномерным спокойным потоком, так что наличие опасности отметается, что заставляет девушку с облегчением выдохнуть.       Однако что-то на краю сознания неприятно стучит маленькими молоточками, и Асока оглядывает помещение растерянным взглядом, останавливаясь на тонкой прочерченной лунной полоске, пересекающей темный деревянный пол.       Комната кажется еле знакомой, так как тогрута не успела вечером уделить время обстановке, ее тело было бесконечно вымотано, а в голове крутились убийственные фразы на нескольких языках одновременно, объединенные лишь тем, на кого были направлены. Асока кривит губы в легкой усмешке, представляя лицо Скайуокера, если бы она отругала его на хаттском наречии, и предполагает, что получила бы в ответ уверенный подзатыльник, так как Энакин все еще не может выйти из своего учительского амплуа, словно не верит в то, что его падаван давно уже не ребенок.       Тогрута соскальзывает с постели и с силой выгибает спину, пытаясь сбросить с себя остатки сна, несмотря на то, что за окном глубокая ночь, и до рассвета остается еще несколько темных сумеречных часов. Тонкие пальцы быстро пробегают по монтралам, пытаясь нащупать знакомый холод падаванской цепочки, когда приходит воспоминание о том, что они с Учителем покинули Храм восемь месяцев назад, так что ее больше нельзя назвать ни ученицей, ни тем более джедаем. Внутри привычно появляется легкое тянущее чувство тоски по утраченному дому, который уже никогда не станет тем, чем был раньше для маленькой потерянной тогруты, нашедшей свое место среди одаренных.       Чуткий слух Асоки активизируется, улавливая подозрительные шорохи со стороны соседнего помещения, и девушка с сомнением прикусывает губу, отлично догадываясь, что Скайуокеру снится очередной кошмар, которые так и не отступают со времен Войны. Знакомое ощущение сочувствия накрывает с головой, кому как не ей отлично понимать, что происходит с мужчиной, ставшим якорем в ее стремительно изменившейся жизни.       Тогрута медлит еще несколько долгих мучительных минут, размышляя над тем, имеет ли она право врываться среди ночи в спальню к Энакину, будто до этого момента ей не приходилось творить и более безрассудных вещей, словно они не прошли вместе Войну Клонов, частенько засыпая на голой земле под одним плащом, слабо укрывавшим от погодных условий. Асока усмехается в ответ на свои мысли, пытаясь отбросить прочь сомнения, и гибкой тенью выскальзывает из уютного помещения в темный коридор очередного гостиничного номера.       Девушка пытается вспомнить, когда они с бывшим наставником оставались на одном месте дольше, чем на пару дней, однако память не подсказывает ничего, потому что последние месяцы после ухода из Ордена они носятся по всей Республике, словно их подгоняет смертельная опасность, и находят на свои пятые точки не самые приятные приключения. Все это время Асока никак не комментирует бесконечные кошмары Скайуокера, сама частенько просыпаясь с сумасшедше колотящимся сердцем где-то в горле от жутких образов, проецируемых беспокойным разумом, она старается не обращать внимания на синяки под усталыми голубыми глазами, оставаясь рядом молчаливой поддержкой, потому что понимает, что только время может стереть остроту эмоций.       Тогрута и сама ощущает какое-то бесконечное измождение, так и не покинувшее ее после Войны, будто она все еще находится в боевой готовности, ожидая, что из-за каждого угла в любой неподходящий момент может выпорхнуть враг, намеревающийся забрать ее жизнь. Ей хочется предложить бывшему Учителю выбрать, наконец, планету, место, где они могут заживить свои раны, которых не видно на стройных телах, но которые с маниакальной целеустремленностью разъедают их разумы, однако каждый раз что-то останавливает ее, подкидывает вслед за неугомонным Энакином в самую гущу очередных неприятностей, от которых они пытаются защитить жителей Республики, оставаясь в тени.       Асока толкает вперед простую деревянную дверь, лишенную всякого технического прогресса, так как местные жители предпочитают близость к природе, и быстрым взглядом окидывает похожее на ее собственную комнату помещение. Легкими неслышными шагами тогрута шагает к постели, на которой белеет светлой кожей фигура ее бывшего наставника, голые ступни приятно холодит деревянная поверхность пола, в приоткрытое окно врывается слабый порыв ветра, принося с собой несколько светящихся в полумраке песчинок. Энакин кажется совсем юным, словно и не было долгих лет Войны, превративших жизнерадостного молодого юношу в язвительного мужчину, гладкий лоб покрывают мелкие капельки пота, а между бровей виднеется хмурая складка. Кудрявые волосы в полном беспорядке и достигают теперь плеч, несколько непослушных прядей прилипают к четко очерченной скуле. У тогруты сжимается сердце от беззащитного вида наставника, несмотря на всю ту силу, которой он обладает, несмотря на феноменальные способности, из-за которых его признали Избранным. Мужчина лежит тихо, не мечется по скатанным простыням, но обе ладони сжаты в кулаки так яростно, что на живых пальцах левой руки кожа кажется совершенно побелевшей от такого усилия. Асока хмурится, пытаясь понять, стоит ли ей будить Скайуокера или же будет разумней вернуться в свою собственную спальню и дать телу заслуженный отдых, ее взгляд падает вниз на обнаженную грудь бывшего джедая, который лег в постель в одних темных фланелевых штанах, проигнорировав верхнюю часть гардероба. Девушка ощущает легкое привычное смущение, она практически может почувствовать, как щеки становятся бледными, а монтралы сливаются в один сплошной грязновато-серый цвет. Взгляд зацепляется за тонкие неровные полоски, пересекающих светлую грудь, и хорошо различимых даже в полумраке, и она тяжело выдыхает, понимая, что Война оставила шрамы не только в их сознании. Тогрута сжимает собственные кисти, наблюдая, как натягиваются некрасивые рубцы, оставшиеся на нежной отливающей оранжевым коже после попытки клонов убить ее. Очередной резкий шорох со стороны постели, на которой продолжает бороться с кошмаром Скайуокер, заставляет Асоку подскочить на месте и сделать решительный шаг вперед, несмотря на неловкое смущение, все еще периодически возникающее между ней и бывшим Учителем. Девушка опускается на мягкую поверхность, стараясь не вмешиваться в личное пространство мужчины, и протягивает ладонь вперед, намереваясь разбудить Энакина, который в этот момент подскакивает на месте со сдавленным вскриком. Тогрута не пугается, все еще привычно сканируя пространство с помощью Силы, которая не посылает никаких предупреждающих знаков, она лишь смотрит с бесконечной печалью на жадно хватающего воздух бывшего джедая, все еще не замечающего ее присутствия, настолько он погружен в самого себя и свои кошмары. - Плохой сон? – еле слышно спрашивает Асока, стараясь говорить не громко, чтобы не вызвать агрессивную реакцию. Энакин резко поворачивается в ее сторону, и его кажущиеся темными в полумраке глаза широко распахиваются, когда он осознает присутствие тогруты в его спальне в данный момент. Девушка может практически осязать смущение и недовольство Скайуокера, который больше всего на свете ненавидит выставлять себя в слабом свете, она знает, что если бы мог, он бы тут же вскочил на месте и начал тараторить какую-нибудь отвлекающую ерунду, или схватил бы ближайший к нему механизм, попытавшись шальными руками разобрать его на части, чтобы потом вернуть все на место. Однако тогрута так же хорошо понимает, что нет ничего страшного и постыдного в том, чтобы просить помощи у близкого существа, когда в этом есть необходимость, если учесть, сколько отвратительных событий им пришлось пережить за последние годы. - У джедаев не бывает кошмаров, мой юный падаван, - с легкой ноткой юмора отвечает Энакин, пытаясь прийти в себя, и быстро проводит левой ладонью по лицу, стирая капельки пота. Асока закатывает глаза к потолку, бормоча себе под нос что-то про неисправимых упрямцев, а затем переводит серьезный взгляд на мужчину, выглядящего все еще слишком бледным и испуганным, будто и не он может одним взмахом руки с легкостью снести боевой отряд дроидов. - Но ты не джедай, - мягко напоминает она ему, словно осознание этого факта поможет наконец-то признать, что Избранный тоже живой человек. Тогрута видит сменяющиеся эмоции на бледном лице бывшего наставника, и не мешает ему вспоминать о том, что они покинули Орден, а Война закончилась, мужчина открывает рот, чтобы возразить, однако лишь смешно трясет головой, будто пытаясь избавиться таким образом от темных мыслей. Девушка неуютно поводит плечами, вдруг ясно осознавая, что находится в данный момент в постели мужчины в одной пижаме, состоящей из коротких шорт, не скрывающих длинные ноги и мягкого топа. Не то чтобы Энакин никогда не видел ее и в более провокационных нарядах, однако их отношения Учитель-падаван давно перешли на более личный уровень, и она все еще не может избавиться от смущения, которое накрывает с головой, стоит лишь подумать о каких-то романтичных бреднях, ранее занимающих слишком маленькое место в ее жизни. Тогрута вдруг чувствует смешливый, даже какой-то колкий взгляд, и понимает, что Скайуокер уже вполне пришел в себя от кошмара и с усмешкой наблюдает за бывшей ученицей, неуютно потирающей свои плечи изящными кистями, испорченными пятнами рубцов. - Какой же ты еще ребенок, Шпилька, - не удерживается от комментария Энакин и шутливо толкает девушку в плечо, заставляя ту по инерции упасть на мягкие простыни постели. - Кто бы говорил, Скайрокер, - обиженно шипит тогрута, старательно рассматривая неровности на высоком потолке, так как внутри отлично понимает, что мужчина прав в своих шуточных замечаниях. Несмотря на все произошедшее, она все еще слишком молода, и чем дальше от Войны и Ордена, тем яснее это чувствуется, будто что-то живущее где-то в глубине просыпается и выползает наружу, обнажая ее молодость. Асока вздрагивает, когда ее талию внезапно обхватывают прохладные ладони, прижимая к горячей бледной коже, ей страшно двигаться, создается ощущение, что ее словно маленькую мушку поймал в свои сети гигантский тарантул. От дурацкого сравнения все тело цепенеет, и тогрута боится даже повернуть голову, не уверенная в собственной реакции и в намерениях мужчины, который никогда бы не посмел причинить ей реального вреда. Девушка ощущает вибрацию, пробегающую по широкой груди Скайуокера и передающуюся ее телу, дрожащему до кончиков монтрал, и понимает, что бывший наставник мелко и гадко хихикает над ее смущением. Она не ощущает никакого намека на страсть, которая проскальзывала в Энакине несколько раз ранее, и ей становится немного легче дышать, так как Асока не вполне готова признаться сама себе в том, что ее нестерпимо тянет к этому невыносимому существу. - Расслабься, Шпилька, - шепчет заплетающимся языком Скайуокер, прижимаясь щекой к чувствительной поверхности монтрал. – И спи. Девушка закатывает глаза, ощущая на коже размеренное дыхание уже нырнувшего в приятную дрему мужчины, и силой воли заставляет себя расслабиться, потому что уверена, что остаток ночи ей придется провести в этом помещении.

* * *

Илезия кажется планетой из детских книжек со своим малинового цвета солнцем, превращающим окружающие пейзажи в сказочные картины, пышная цветущая зелень приятно радует глаза, отливая красноватыми всполохами на широких лианах, где-то недалеко слышится мягкий всплеск воды, действуя на нервы не выспавшейся тогруты умиротворяюще. - И что дальше? – Асока недоуменно оглядывает окружающий их лес, пытаясь найти причину их присутствия на этой планете Внешнего Кольца, куда они рванули с Фелуции ранним утром, словно за ними гнались все демоны, существующие в Галактике. - Понятия не имею, - беспечно пожимает плечами Скайуокер, тем не менее, внимательно сканируя пространство с помощью Силы. – Я не ощущаю угрозы. Пока что. Информатор указал на эту планету. Тогрута недовольно фыркает, так как вся эта ситуация кажется какой-то сюрреалистичной, и весело выдыхает, понимая, что, скорее всего, эта планета не принесет им неприятностей. Ей нравится находиться среди дикой природы, словно внутри прорастает что-то давно утраченное, хищное, доставшееся от далеких предков. - Информатор, да? – тянет девушка, оскаливаясь и сверкая белоснежными клыками в ответ на невинные глаза Энакина. – Из вас с Рексом вышли плохие конспираторы. - Все-то ты знаешь, язва, - бурчит в ответ мужчина, сдвигаясь с места и намереваясь все же пройти дальше вглубь мягко шелестящего листьями леса. Асока шагает следом за бывшим наставником, даже не пытаясь остановить его беспокойную задницу, постоянно находящую себе неприятности, потому что знает, что это абсолютно бесполезное занятие, и ей остается лишь следить, чтобы никто ненароком не отрубил несносную кудрявую голову. - Рекс шпионит за Советом Ордена? – с сомнением предполагает девушка, пытаясь представить, каким образом капитан смог бы провернуть такое дело. - Это не Рекс, - Энакин поворачивает голову и хитро подмигивает правым глазом, словно доверяет ей страшную тайну. Тогрута фыркает и отмахивается от гигантского крылатого насекомого, расцвеченного яркими желтыми пятнами и пытающегося найти пристанище на кончиках ее монтрал. - Магистр Кеноби, значит, - со знанием дела цокает девушка и, сделав небольшое усилие, оказывается вровень с бывшим Учителем, с интересом оглядывая насыщенные цветы, растущие по периметру в густой траве. Скайуокер собирается ответить что-то язвительное, судя по его выражению лица, однако тут же замирает на месте, ощущая присутствие в Силе живых разумных существ, несущих какую-то неясную угрозу своим присутствием. Асока хмурится, потому что она точно знает, кого они обнаружили на этой далекой всеми забытой планете, не может не знать, и это рвет ей сердце. - На этой планете есть разумные обитатели? – спрашивает сиплым голосом девушка, ощущая, как набирает обороты взволновавшееся сердце. Энакин рядом шумно выдыхает, разделяя сомнения мечущейся души бывшей ученицы, однако он умеет скрывать свой раздрай гораздо успешнее, чем молодая девушка, и быстро берет себя в руки, пропуская неприятные эмоции сквозь тело, словно они являются досадной помехой. - Есть, - ровным тоном отвечает мужчина, но его глаза опасно сверкают голубыми искрами. – Но, честно говоря, я понятия не имею, как выглядят илезианцы, - он нервно взлохмачивает и так растрепанные отросшие волосы и виновато ухмыляется. – Да и вообще ничего о них не помню. - Кто-то прогуливал лекции по традициям галактических народов? – Асока одаряет бывшего наставника надменным взглядом и гадко хихикает, пытаясь отвлечь их обоих от неприятного решения, повисшего дамокловым мечом над головой. - А что на счет тебя, Шпилька? – Скайуокер выгибает правую бровь и скрещивает руки на груди, сразу становясь словно еще выше. - Беру пример с Учителя, - весело хмыкает тогрута и первая делает шаг вперед, понимая, что шутливыми перепалками проблему будет не решить. Девушка ускоряет шаг, когда слышит испуганные вскрики и заставляет себя оставаться спокойной, ощущая неприятные волнения в Силе, словно подгоняющей ее в спину прохладными порывами ветра. Цепкие ветки прочерчивают кровавые царапины на ее обнаженных руках, но легкая еле заметная боль не может привлечь к себе внимания, в кистях надежно зажаты две новые рукояти световых мечей, которые будто прожигают ладони насквозь своей тяжестью. Асока резко тормозит среди плотно переплетенных кустов, за которыми открывается свободное от деревьев пространство, наполненное ехидными смешками и легкими завитками дыма, стелющегося от небольшого уютного костерка, догорающего теплыми оранжевыми язычками пламени. Рядом тяжело дышит Скайуокер, пытаясь взять бушующие эмоции под контроль, когда он натыкается взглядом на восьмерых клонов, одетых в знакомую, но уже потерявшую прежний лоск светлую броню. Девушка с легким испугом замечает на открытом пространстве нескольких странных существ с бледной зеленоватой кожей и смешными отростками, похожими на антенны на голове, большие янтарные глаза местных жителей похожи на сверкающие камни, в которых плещется ничем не прикрытый ужас. Яркие ткани, слабо скрывающие стройные гибкие тела изорваны в клочья, кое-где виднеются кровавые потеки, илезианцы жмутся друг к другу, пытаясь оградиться от нападок бывших бойцов Армии Республики, когда-то обязанных защищать их. - Повеселимся, друзья? – спрашивает один из клонов, поднимая с колен массивный бластер, выставленный на слабый режим, чтобы не убить, но покалечить. Мужчина щерится белоснежными зубами, а в темных карих глазах плещется неприкрытое безумие и жажда насилия, он остается сидеть на поваленном дереве, небрежно раскинув ноги в стороны и прожигая взглядом дрожащих существ, сбившихся в кучку перед сумасшедшими солдатами. - Надо связаться с отделом Чистки, - еле ворочая языком, шепчет Энакин, сжимая в правой руке рукоять своего меча, готовый выскочить на открытое пространство. Асока с недоверием смотрит на мужчину, не узнавая Скайуокера, который никогда не задумывается перед тем, как прыгнуть навстречу опасности, а сейчас выглядит неуверенным и даже испуганным, заставляя ее сердце сжиматься от неприятного предчувствия. - Ты же понимаешь, что они не успеют? – так же еле слышно спрашивает она бывшего джедая, смотря прямо в наполненные страданием голубые глаза, на плотно сжатые губы и напрягшуюся линию челюсти. – Но мы-то с тобой здесь. - Асока, нет! – яростно шипит мужчина, нервно дергая себя левой рукой за длинные кудри, пытаясь принять единственно верное решение, к которому их обязывают законы Республики и собственная совесть. – Мы можем их обезвредить и вытащить чипы! Девушка с жалостью окидывает взглядом смеющихся клонов, в голосах которых слышатся откровенные нотки безумия, видит их горящие ненавистью глаза, видит их наслаждения от страха и ужаса, буквально повисшего в воздухе от напуганных беспомощных илезианцев. - В прошлый раз закончилось плохо, - качает головой тогрута, пытаясь понять, в какой момент они с бывшим наставником поменялись местами. – Только с Рексом вышло удачно. Слишком много времени прошло после активации этой гадости. Перед глазами вспыхивают все их неудачные попытки избавить хоть кого-то из клонов от злополучной установки, вживленной им по приказу Палпатина, однако в мыслях видятся лишь искаженные страхом лица, стремящиеся добраться до джедаев уже по собственной воле, даже после уничтожения неприятной технологии, застрявшей в их головах. И девушка знает, что у них остается лишь один выбор, так же как и у отдела Чистки, который действует более беспристрастно, чем генералы, прошедшие плечом к плечу Войну с бойцами. Асока легким движением проводит по предплечью Скайуокера, не зная, кого она пытается утешить, и набирает в легкие воздуха, чтобы окунуться с головой в омут, чтобы отстранить от себя любую сентиментальность, любые признаки привязанности, будто она снова член Ордена. Очередной испуганный вскрик и пронзающий мягкие естественные звуки леса бластерный выстрел заставляют ее сорваться с места с громким яростным возгласом, белоснежные грозно сверкающие мечи мерно гудят, напоминая о том, зачем она здесь. Тогрута с легкостью отражает выстрелы тут же вскочивших на ноги клонов, лица которых искажаются незамутненной первобытной ненавистью, словно переключают тумблер, она быстрыми движениями отталкивает илезианцев дальше в заросли, молясь Силе о том, чтобы Энакин нашел в себе желание хотя бы просто успокоить испуганных существ. Ей хочется, чтобы бывший наставник был где-то далеко отсюда, чтобы не видел, как ее размеренные четкие взмахи лишают жизни тех, кто не раз прикрывал их спины во время Войны, кто спасал их жизни, чтобы не заметил слез, которые заливают лицо девушки, не услышал всхлипы, рвущие грудь на части. Асока отвлекается на свои эмоции, в который раз ругая себя за это, и пропускает момент, когда один из выживших бойцов активирует мину, сверкающую алым индикатором. Сила успевает предупредить ее, но тогрута не в силах в мгновение ока оказаться на другой стороне поляны, так что взрыв подкидывает гибкое тело высоко наверх, вышибая из легких весь воздух. Девушка быстро группируется, ощущая неприятный жар, оставляющий слабые ожоги на нежной коже, и кувырком возвращает себе устойчивое положение, приземляясь на землю и готовая к дальнейшему бою. Перед глазами немного плывет, но она отчетливо может видеть знакомые росчерки голубого лезвия и слышит яростное рычание Скайуокера, без раздумий бросившегося в бой, когда ей грозила опасность. Где-то внутри расцветает что-то теплое и благодарное, но она не может обличить это в слова, лишь встает плечом к плечу с бывшим наставником, собираясь отразить атаку сошедших с ума клонов, даже если это означает убийство последних. Тогрута насчитывает пять безжизненных тел, чьи темные провалы глаз смотрят в пустоту, и ежится от ледяных иголок, пробегающих по венам. Внимание привлекают трое оставшихся в живых клона, которые окончательно понимают, с кем имеют дело, и начинают пятиться ближе к зарослям лиан, а затем резко разворачиваются и позорно сбегают с поля боя, не пытаясь обернуться и проследить за противником. Девушка делает дерганный шаг вперед, намереваясь догнать предателей, но Скайуокер крепко вцепляется ей в запястье металлическими пальцами, прерывая попытку преследования, его грудь тяжело вздымается и опадает. - Пусть бегут, - хрипло произносит он, будто выныривая из очередного кошмарного сна, и тогрута с сожалением смотрит на отчаянно бьющуюся синюю венку на виске бывшего наставника. Гораздо позже, когда они оба слегка приходят в себя и находят спасенных местных жителей, те отказываются отпускать своих избавителей и хватают за руки цепкими длиннющими пальцами, которых, к слову сказать, всего по четыре на каждой вытянутой кисти. Густой лес сменяется какими-то рукотворными пещерами, в которых обнаруживаются скромные, но пестро раскрашенные жилища илезианцев, лопочущих высокими голосами что-то на своем наречии. Асока понимает, что они просто выражают свою благодарность, как умеют в силу своей развитости, и с любопытством наблюдает за ярко разодетыми женщинами, которые наносят какие-то странные символы на их с Энакином лица и кожу темной краской. Она позволяет забавным существам украшать ее цветами и украдкой ласково наблюдает за фыркающим Скайуокером, пытающимся нацепить на себя самодовольный вид. Несколько илезианцев замечают ее взоры и начинают попискивать еще более возбужденно, вскоре оба бывших джедая оказываются среди многочисленной толпы местных жителей, чуть ли не кланяющихся им в ноги. - Что они делают? – с сомнением тянет Асока, наблюдая за появляющимися вокруг яствами, украшениями, музыкальными инструментами. – Это какой-то ритуал? - Просто благодарят за спасение соплеменников, - отмахивается Энакин, с недовольством размазывая не засохший узор на щеке. – Мы для них что-то вроде Богов. Тогрута смеется и толкает мужчину в плечо, стараясь вернуть его с небес на землю, прекрасно осознавая, что их руки в крови по локоть, и на звание божественных сил они точно не претендуют. Внутри вновь ворочается боль, когда перед глазами встают искаженные ненавистью знакомые лица клонов, стремящихся уничтожить любого, кто хоть как-то связан с джедаями. - Корона не жмет? – Асока выгибает бровь и замечает задумчивый взгляд бывшего Учителя, который нервно кусает нижнюю губу. – Ну что на этот раз, Скайрокер? Энакин с виноватым видом поворачивается к девушке, бросая быстрый взгляд на их сцепленные руки, которые несколько минут назад крепко обвязали цветущей лианой илезианцы, на кистях темнеют незатейливые завитки узоров. - Я вспомнил эту традицию, - мужчина слегка опускает голову, а его губы кривятся в усмешке, будто в голове вдруг вспыхивают какие-то непристойности, даже глаза темнеют, превращаясь в синие омуты, и Асока выгибает бровь, пытаясь угадать, во что они на этот раз вляпались. - Я вся во внимании, - напоминает девушка о себе и вздрагивает, когда Скайуокер переводит свой шальной взгляд на нее, по коже бегут предательские мурашки, и на этот раз она однозначно ощущает повисшее в воздухе напряжение, как перед грозой. - Тебя только что отдали мне в жены...