Неожиданный соперник

      Питер застонал громче, и Уэйд потянулся, чтобы зажать пальцами его сладкие губы. Питер прикусил сильный средний палец и опустил голову, упершись лбом в сложенные руки. Уэйд крепче обхватил Питера за талию, пальцами свободной руки лениво играя с членом мальчика, когда вошел в него сзади. Они затаились в одной из тех подсобок спортзала, что нечасто использовались, волейбольные мячи и старые сети валялись под их ногами. Уэйд крепко упирался своими брогами сорок второго размера по обеим сторонам от кроссовок Питера, удерживая мальчика на месте, его джинсы и боксеры были спущены вниз по бедрам.       Уэйд бросил взгляд на дверь, ручки которой были связаны изнутри скакалкой. Была середина дня, когда обед закончился, но ученики еще не вернулись в классы, а все учителя были либо в учительской, либо на дежурстве в столовой. Так что единственными людьми, которые могли заинтересоваться этой подсобкой, были те, кто сам хотел заняться чем-нибудь незаконным; обнаружив запертую дверь, они просто предположили бы, что подсобка уже занята.       Они занимались сексом чуть меньше десяти минут. Как бы ни было стыдно это признавать, но Уэйд был уже близок к кульминации, даже несмотря на презерватив, который пришлось надеть, потому что Питер настоял, утверждая, что сидеть в кабинке туалета и ждать, пока улики их преступления вытекут из его задницы, было ниже его достоинства.       Уэйд сосредоточил все свое внимание на дрочке Питеру, наслаждаясь приглушенным удовлетворенным мяуканьем, которое получал в ответ на свои действия. Он быстро понял, что Питер был одним из тех счастливчиков, которые могли кончить только от ощущения члена в заднице, но он любил доставлять ему еще больше удовольствия, когда это было возможно.       Их оргазмы были ошеломляющими: сначала Питер излился на бетонный пол, а следом Уэйд — в презерватив. Питер хихикнул, почувствовав, как внутри пульсирует член Уэйда, и повернул голову, чтобы поцеловаться. Они впервые трахались на этой неделе, а, учитывая, что уже был четверг, пришлось изрядно глотнуть разочарования. Питер поморщился, когда Уэйд вышел, чувствуя себя неловко опустошенным, и потянулся, чтобы натянуть боксеры обратно.       — Хэй, погоди. — Уэйд раздвинул ягодицы, обнажив растянутую дырочку, и сплюнул туда длинную полоску слюны. — Так-то лучше, — сказал он, слегка шлепнув Питера по ягодицам, прежде чем отойти.       — Ты такой противный, — поморщился парень, подтягивая штаны и разглаживая свитер.       — Если я не могу кончить туда, то как-то же еще я должен пометить свою территорию, — пояснил Уэйд, завязывая презерватив и выбрасывая его в пустую банку из-под краски рядом.       — Я не пожарный гидрант, Уэйд, — сказал Питер.       — Но ты течешь как он.       — Я имею ввиду, что тебе вовсе не обязательно отмечать меня. Кто захочет проверить?       — Знаешь, что я хочу сделать? — спросил Уэйд, понизив голос до тона, который, как знал Питер, всегда предшествует чему-то грязному. — Я хочу кончить в тебя, заткнуть пробкой, а потом вытащить ее и трахнуть тебя снова по своей сперме вместо смазки.       Питер задумался: он не мог решить, эта идея была горячей или больше отталкивающей.       — Может быть, в твой день рождения, — выдал в итоге он.       — Ура! — Уэйд ухмыльнулся, как маленький ребенок. — А потом, когда я задую свечи, ты можешь задуть мой-       Школьный звонок оборвал его последнее слово так же комично, как случается в мультфильме, идущем утром в субботу. Уэйд схватил Питера за плечи и притянул к себе, сунув язык между его удивленных губ и обхватив обеими руками ягодицы. Питер целовал возлюбленного в ответ со всей страстью, на которую был способен, хотя это всегда бледнело в сравнении с тем, как сильно хотел его Уэйд.       Прошло уже пять месяцев с тех пор, как они начали свой роман, и до сих пор удача или дьявол были на их стороне, потому что никто их не раскрыл. Конечно, Питер был почти уверен, что его подруга Эм-Джей догадалась о том, что происходит, но она была либо слишком лояльна, либо слишком бескорыстна, чтобы кому-то рассказать. Нед был слишком очаровательно туп, чтобы заметить что-либо, к счастью, поскольку Питер был уверен, что он был бы менее способен хранить такой монументальный секрет. К тому же, Питер не уверен, хочет ли он, чтобы Нед знал, даже если тот поклянется божественным вмешательством никому не рассказывать. Он даже не мог представить себе выражение лица лучшего друга, если он все-таки узнает, что Питер берет в зад (и рот) от одного из их учителей. Мало того, что гей, так еще и в развратных отношениях с мужчиной вдвое старше? Двух зайцев за раз.       Питер, как и всегда, вышел из укрытия первым. Уэйд подождал еще пять минут, затем последовал за ним. Уэйд точно запомнил, какие уголки школы не просматривались на камерах безопасности, и эта подсобка была одним из основных мест. Она находилась в старой части здания, где хранилась большая часть сломанного или устаревшего школьного оборудования, так что в это место наименее вероятно пришел бы кто-то нежелательный.       Уэйд пригладил волосы и проверил одежду на предмет подозрительных следов или пятен. Он благодарил звезды за то, что Питер был мальчиком — никаких следов губной помады на воротнике, о которых стоило бы беспокоиться. Уэйд подумал, что он действительно какой-то извращенный ублюдок, раз испытывает облегчение от того, что трахает несовершеннолетнего ученика именно мужского пола; но тогда, чем еще он мог похвастаться?       Ему хотелось, чтобы Питер мог спокойно приходить к нему домой. Он страстно желал снова трахнуть его (или даже заняться любовью, обрыгаться можно от этого выражения, конечно) на мягком матрасе или просто на диване. Грязные свидания в чуланах и классах были вполне себе хороши, но, честно говоря, из-за этого, казалось, что их отношения падали еще ниже, чем и уже были. Ну и не только из-за этого. Как бы банально ни звучало, ему хотелось просто провести вечер с Питером, посмотреть кино или даже сходить куда-нибудь поужинать; разговаривать на виду у людей, как нормальная пара. Но все это было жертвой, которую они принесли, играя против правил.

***

      В тот вечер Уэйд пролежал на кровати, как ему показалось, несколько часов, глядя в потолок и представляя себе, что будет, когда Питер закончит школу. Он, естественно, поступит в колледж, и Уэйд твердо решил пойти с ним. Не для того, чтобы преподавать, а чтобы быть ближе. Он мог бы полностью отказаться от преподавания; теперь, когда он выиграл этот приз, в этом не было особого смысла. Больше ничего не привязывало его к этому городу, поэтому он последует за Питером хоть в Гонконг, если этот парень отправится туда.       Боже, его приручили.       До окончания школы Питера оставалось еще два года, но даже после этого они не могли просто открыться миру. Если кто-нибудь узнает, что их отношения начались так рано, его арестуют и заставят расписаться в реестре сексуальных преступников. Быть осторожными так чертовски трудно. Питер думал, что солнце светит из его задницы, и Уэйд был бы сумасшедшим (или еще более сумасшедшим), чтобы упустить его.       Громкое гудение мобильного вернуло его на Землю. Когда они только начали встречаться, он купил простенький телефон, с рук, чтобы Питер мог слать ему сообщения. Школа предоставляла своим учителям iPhone как часть их пакета оплаты, но было бы безумием использовать его для той цели, для которой телефон требовался Уэйду. Следовательно, если бы его заподозрили в каком-либо проступке, он мог бы просто уничтожить телефон — он прятал его в ящике с секс-игрушками — и ничто не могло бы привести к нему. Уэйд велел Питеру удалять все сообщения, которые он ему посылал, так что следы были тщательно заметены.       — Привет, детка.       — Хэй, — голос Питера звучал приглушенно.       — Спишь?       — Угу.       — Утомил тебя днем, да?       — Нет. На последнем уроке мы играли в вышибалы. Не все о тебе, знаешь ли.       Уэйд ухмыльнулся.       — Соглашусь быть несогласным. Чем ты занят?       — Да ничем. Может быть, немного посмотрю «Звездный путь».       — Извините, молодой человек, но разве у вас нет домашнего задания?       — Нет.       — Малыш, сегодня утром я сам задал вам эту чертову штуку.       — Да ла-а-адно, ты дал нам неделю!       — Если бы я не любил так сильно твою сладкую попку, нам бы пришлось поговорить.       — Наверное, тогда мне повезло.       Уэйд услышал дерзкую усмешку в голосе Питера. Он рассеянно начал гладить свой член через ткань джинсов.       — Скажи мне что-нибудь хорошее, — потребовал он, откинув голову на спинку дивана.       — Сегодня я получил сотню за контрольную по химии.       — Это мило. Но скажи мне что-нибудь получше.       — Я слышал, как Кристи Таннер сказала, что ты горячая штучка.       — Не шутишь?       — Да. Ее подруги рассмеялись.       — Назови мне имена, и я знаю нескольких сучек, которые провалят тест на следующей неделе.       Питер рассмеялся.       — Ты не можешь называть своих учениц «сучками».       — Поверь мне, Пити, очень даже могу. Воздух в учительской краснеет, так мы говорим о вас, маленьких говнюках.       Питер рассмеялся, и лицо Уэйда невольно расплылось в улыбке.       — Жаль, что тебя сейчас здесь нет.       Питер вздохнул в трубку.       — Мне тоже.       — Даже не чтобы потрахаться. Ну… ладно, да и потрахаться тоже, но я просто хочу, чтобы ты был здесь, понимаешь?       — Я понимаю. Извини.       — За что?       — За… шестнадцать лет?       — Ты прав, это возмутительно. Я хочу подать официальную жалобу.       Питер весело фыркнул.       — Простите, сэр, но мы не предлагаем возврат денег.       Теперь настала очередь Уэйда вздохнуть: разговор с Питером вызывал у него яростный стояк, даже когда они просто валяли дурака. Он закрыл глаза и представил себе их недавнюю встречу — плавный изгиб спины парня, его сладкие всхлипывания и стоны, когда Уэйд толкался в него.       — Твоя тетя дома? — спросил он.       — Нет, — ответил Питер. Уэйд услышал шорох одежды и понял, что Питер устраивается в таком же положении, как и он сам.       — Закрой глаза.       — Угу.       — Я хочу, чтобы ты представил, что лежишь на моем столе в классе, — начал Уэйд, придавая своему голосу низкий, хриплый тембр, которому, как он знал, малыш не мог сопротивляться, — а я вылизываю твою горячую маленькую задницу.       — Да, сэр, — пробормотал Питер.       — Ты трогаешь себя?       — Да.       — Хороший мальчик. А теперь, я хочу, чтобы ты…       — Уэйд?       — Да?       — Этого недостаточно.       На мгновение Уэйду показалось, что Питер имеет в виду, что их отношений недостаточно; что он пришел в себя и понял, что незаконные отношения с учителем, на самом деле, ужасная идея, и сейчас оставит задницу Уэйда далеко позади.       — Мне нужен ты.       Слава Богу, у парня было достаточно глупых романтических идей, чтобы Уэйду удалось удержать его в своих похотливых объятиях еще на один день.       — Ты можешь меня забрать?       По спине Уэйда пробежала искра возбуждения. Сунув член обратно в штаны, он схватил ключи с прикроватной тумбочки.       — Встретимся на улице через двадцать минут.

***

      Не имело значения, сколько раз он видел Уэйда или сколько раз они занимались сексом, Питер всегда чувствовал бабочек в животе, когда происходили импровизированные встречи, подобные этой. Он предположил, что это было потому, что он все еще нервничал — вдруг их обнаружат, или потому, что для него Уэйд был исключительно горячим. Это было слишком хорошо, чтобы быть сном, чтобы даже просто представить, что кто-то вроде Уэйда заметит его — маленького, незначительного Питера Паркера, с его тощими ногами и неловкой улыбкой — и бросит все, чтобы прикоснуться к нему. Он ни одной своей частичкой не заботился о том, что они делают что-то противозаконное, разве что боялся, что Уэйда накажут за это. Было рискованно встречаться на улице, но в такие моменты, как сейчас, это было похоже на игнорирование оазиса в пустыне.       Звук мотора заставил его поднять глаза — он ждал на обочине, — но это был всего лишь мотоцикл. Байкер заметил его и остановился, поставив одну ногу на землю, чтобы удержать мотоцикл, и сняв шлем. Питер опешил — парень был горяч. Он выглядел всего на пару лет старше его, с густыми каштановыми волосами и большими глазами, которые сияли ярко-синим даже в угасающем свете.       — Хэй, парень. — Голос байкера был легким, приятным. — Все в норме?       — О, да, — сказал он, бессознательно проводя рукой по волосам. — Просто жду кое-кого.       Парень посмотрел вверх и вниз по улице; на дороге было тихо.       — Хочешь составлю тебе компанию? Довольно опасно стоять на улице в одиночестве.       — Э-э-э… — Питер посмотрел на дорогу, пытаясь разглядеть Уэйда. — Конечно?       Парень подогнал мотоцикл к обочине и выключил двигатель, прислонившись к кожаному сиденью. Он был одет довольно буднично для байкера — темно-синие джинсы, зеленая рубашка с короткими рукавами и черные ботинки.       — Я Квентин, — сказал он.       — Питер.       — Так кого ты ждешь?       — О, гм, просто друга.       Квентин ухмыльнулся.       — Честно говоря, когда я только заметил тебя тут, то подумал, что ты проститут.       Питер удивленно расширил глаза, но быстро взял себя в руки.       — Так вот почему ты так быстро остановился?       — А-а, ты меня поймал, — засмеялся Квентин, поднимая руки в шутливой капитуляции. — Хотя я бы солгал, если бы сказал, что твое красивое личико тут ни при чем.       Питер покраснел; этот парень был более напористым, чем большинство парней, которых он знал. Почти такой же напористый, как и Уэйд.       — Извини, — поморщился Квентин. — Привычка. Не всегда могу держать рот на замке.       Питер не был полным идиотом; он понимал, что все это может быть какой-то подставой, и этот парень пытался его куда-то заманить, но так как он знал, что Уэйд будет здесь с минуты на минуту, он не слишком нервничал. Хотя этот парень и был крутым, но Уэйд мог бы вырубить его одним ударом, особенно если бы увидел, что тот обижает его мальчика.       — Квентин, — произнес он. — Классное имя.       Квентин поморщился.       — Назвали в честь какого-то старого богатого английского дядюшки, — он повел бровью. — В основном люди зовут меня Бек — это моя фамилия.       — Нет, мне нравится Квентин.       — Ты из Мидтауна?       Питер кивнул.       — Учусь на втором курсе.       — Мило.       — Ты?       — Да, я очень милый, но я говорил о тебе.       Звук быстро приближающейся машины заставил их обоих обернуться, и Питер узнал новую машину Уэйда. Ну, «новая», возможно, не совсем подходящее слово, поскольку она выглядела так, будто только что из Парка Юрского периода, но она была новой в том смысле, что Уэйд купил ее импульсивно, вдруг поняв, что может в ней поковыряться.       Квентин посмотрел на Уэйда, сидевшего за рулем.       — Это за тобой?       — Да. — Питер поправил лямку рюкзака на плече. — Ну что ж, пока.       Забираясь в машину, он старался не выглядеть нервничающим, хотя с волнением чувствовал, как Уэйд пристально смотрит на Квентина через окно.       — Пит.       К его ужасу, Квентин подошел, прислонившись к открытому окну Уэйда, и посмотрел мимо него. Он что-то держал в руке — клочок бумаги с нацарапанным на нем номером телефона.       — На случай, если тебе понадобится еще один друг.       Уэйд ощетинился. Выхватив бумажку из рук Квентина и выбросив ее в открытое окно, он нажал на акселератор прежде, чем Питер успел пристегнуться ремнем безопасности. Квентин отпрыгнул от сорвавшейся с места машины, и Питер увидел в боковом зеркале его ухмылку. Сердце бешено колотилось, и он боялся даже взглянуть на Уэйда, чтобы понять, насколько тот зол.       — Эм… сэр?       Понимая, что скорость привлечет нежелательное внимание копов, Уэйд немного сбросил, но на Питера не посмотрел, пока они не въехали на стоянку заброшенного склада, и он не заглушил двигатель. Питер едва успел открыть рот, как его грубо сгребли за свитер и усадили на колени. Уэйд схватил его за волосы на затылке и грубо поцеловал, языком касаясь губ мальчика, будто пытался прогнать саму мысль о Квентине из его головы.       — Кто был этот парень? — прорычал он, задирая свитер Питера и его рубашку выше по груди.       — Никто, — заверил Питер, стягивая через голову одежду и бросая ее на пассажирское сиденье. — Просто дружелюбный парень.       Он слишком поздно понял, что это был неправильный ответ.       — О, да? — Уэйд наклонился и лизнул один из обнаженных сосков Питера. — Насколько дружелюбным он был?       — Ничего особенного! — Питер ахнул, запустив пальцы в короткие волосы Уэйда. — Я его даже не знаю!       Уэйд распахнул дверцу, и Питер позволил усадить себя на заднее сиденье, где было больше места. Уэйд сел посередине сидения, широко расставив ноги, а Питер вскарабкался на него верхом, возясь с застежкой брюк мужчины. Уэйд чуть не разорвал джинсы Питера, когда стягивал их с бедер вместе с боксерами, а потом бросил на переднее сиденье. Питер чувствовал себя беззащитным и немного параноиком, сидя голым верхом на своем учителе на общественной парковке, но когда Уэйд был в таком настроении, ничто не могло заставить его реально посмотреть на ситуацию — он бы трахнул Питера в кабинете директора Фьюри, если бы они были там в такой момент. Черт возьми, да он бы трахнул его в Овальном кабинете перед целой кучей камер.       Он лизнул ладонь и обхватил пальцами каменно-твердый член Уэйда, пока тот доставал из кармана тюбик смазки. Выдавив гель на два пальца, он бесцеремонно сунул их в дырку, заставив мальчика наклониться вперед и положить голову на спинку сиденья рядом с плечом Уэйда. Питер поморщился, когда пальцы внутри него раздвинулись ножницами, и укусил возлюбленного в шею. Очень скоро убрав пальцы, Уэйд прижался смазанным членом к дырочке Питера и грубо толкнул внутрь. Питер вскрикнул, полностью опустился на ствол Уэйда, а потом его снова потянули вверх. Иногда Уэйду нравилось, когда Питер объезжал его со своей скоростью, контролируя процесс; но не в этот раз.       Сжав ладонями обе ягодицы Питера, он толкал его вниз на каждый безжалостный толчок вверх. Питер двинул рукой, чтобы прикоснуться к своему члену, но эту попытку тут же резко пресекли.       — Нет, — буркнул Уэйд. — Я заставлю тебя кончить только от меня.       Каждый шлепок тяжелых яиц Уэйда о его задницу заставлял звезды летать перед глазами, тело Питера полностью подчинялось движениям, которые ему навязывали руки Уэйда. Стекла быстро запотели, машина закачалась, и Питер обнаружил, что задыхается, когда почти бессвязно лопочет:       — О черт, о Боже, да! Да, Уэйд, пожалуйста… Трахни меня-       — Из-за кого ты чувствуешь себя хорошо? Кому ты принадлежишь?       — Тебе! Боже, сэр!       — Именно. Скажи еще раз.       — Я твой, Уэйд!       Мальчик почувствовал, что оргазм уже близко. Это было даже слишком, особенно когда Уэйд не давал ему передышки между ударами по тому самому сладкому месту. Он не собирался позволять Питеру сомневаться относительно того, кто может доставить ему наибольшее удовольствие — кто может заставить его кричать и вопить так, будто весь мир перестал существовать, и они остались только вдвоем. Последние любовники на Земле.       Уэйд не обращал внимания на сперму, которая забрызгивала его рубашку и сиденье, не заботился ни о каких пятнах. Его бедра работали как поршень, тугие мышцы сжались вокруг его члена, он наслаждался отчаянными мольбами Питера о пощаде, все продолжая стимулировать его слабеющий член, выдаивая из него каждую каплю спермы, пока, наконец, не кончил сам, наполняя своего мальчика густым теплым семенем.       Окна машины были затуманены, воздух внутри был тяжелым от запаха спермы и свежего пота. Питер был ошеломлен, ошарашен и мог только лежать, рухнув на широкую грудь своего учителя. Уэйд глубоко вздохнул и провел ладонью по затылку парня, прижав губы к его щеке.       — Прости, — сказал он, не имея в виду то, что сказал.       — Ладно. — Питер уткнулся носом ему в плечо. — Было довольно жарко.       Уэйд усмехнулся.       — Тебе нравится, когда я начинаю тебя ревновать?       — Возможно.       — Извини, — повторил он чуть более серьезно. — Просто… я знаю таких придурков. Это плохая весточка.       — Для невинных детей вроде меня? — спросил Питер. — Или для старых извращенцев вроде тебя, которые не хотят делиться?       — Эй, для тебя я Мистер Старый Извращенец, парень. — Уэйд ущипнул Питера за ягодицу, заставив его подпрыгнуть. Он вздрогнул, когда мягкий член Уэйда выскользнул из него, и сперма стала вытекать наружу.       — Это так отвратительно, — сказал он. — Я имею в виду, что это горячо, когда она попадает внутрь, но я ненавижу, когда она вытекает.       — Отсюда и моя блестящая идея насчет пробки! — улыбнулся Уэйд. — Беспроигрышный вариант, детка.       — По-моему, я капнул на пол.       Потянувшись назад, Уэйд достал тонкое полотенце и вытер беспорядок между ними.       — Пожалуйста, скажи мне, что ты это постираешь и все тут вымоешь, — попросил Питер, когда Уэйд бросил полотенце в ноги.       Уэйд только усмехнулся и уткнулся носом в шею своего юного возлюбленного.       — Блин, — вздохнул Питер. — Почему я должен был влюбиться в такого неряху?       — Два слова, детка, — пробормотал Уэйд. — Волшебный. Член.

***

      Слухи о новом студенте, перешедшем в Мидтаун, ходили уже некоторое время, волнуя небольшую часть студенческого сообщества, но интерес к новому однокласснику возрос, как только его заметили в кампусе. Ни Питера, ни Уэйда это особо не интересовало: Уэйда, потому что среди толпы сопляков просто появился еще один сопляк, а Питера, потому что теперь, когда он учился на втором курсе, все его внимание было сосредоточено исключительно на Уэйде и исследованиях, в какой колледж лучше поступить через год.       В общих чертах он знал, что новый студент был на год старше других старшеклассников, потому что пропустил год школы, будучи стажером в Stark Industries в Стокгольме, что он был отличным баскетболистом и был горячим. Хотя первый факт показался Питеру смутно интересным, вторые два его мало волновали. По правде говоря, он не придавал этому новому парню особого значения, пока Бетти не предложила пойти посмотреть на него в действии на баскетбольной площадке во время ланча.       Трибуны были по большей части заполнены, но они нашли места на задних рядах. Эм-Джей вытащила книгу по какой-то непонятной области психологии, и Питер уже собирался последовать ее примеру со своим последним томом биохимии, когда взгляд упал на нового игрока на площадке. Он выделялся среди остальных своей спортивной одеждой — черные шорты и майка цвета хаки — и тем, что был самым красивым парнем на площадке.       Кроме того, Питер его узнал.       Он наблюдал за игрой с несвойственным ему увлечением, его взгляд следовал за Квентином по площадке с вниманием снайпера. Он не хотел признавать, что активно пытается поймать его взгляд, но каждый раз, когда тот поднимал глаза на трибуны, желудок Питера делал кульбит. Он вознес небольшую благодарность тому божеству, которое наблюдало за ним (и, скорее всего, смеялось прямо сейчас), за то, что Уэйда здесь не было. Конечно, это не считалось изменой, он просто… оценил сильные мышцы ног Квентина, то, как его длинные пальцы держали мяч, то, как он откидывал волосы с глаз, когда подпрыгивал, чтобы забить в корзину.       — Вау, а он хорош, — заметил Нед, когда Квентин забил в пятый раз. Девушки в соседнем ряду щебетали, как возбужденные птицы.       — Да, и правда.       У Питера во рту пересохло. Он был совершенно уверен, что этот парень — тот самый, который подъехал к нему той ночью, и теперь все ученики заискивали перед ним. Узнает ли он его, если их пути пересекутся? Питер не был уверен, что для него будет хорошо, если так случится.       Старшеклассники прекратили играть за десять минут до конца обеда, и остальные ученики начали выходить из спортзала. Дожидаясь, пока Нед соберет свои вещи, Питер проследил взглядом за Квентином, направлявшимся в раздевалку. Он мог бы поклясться, что Квентин повернулся и посмотрел прямо на него, перед тем как зайти в раздевалку.       Вряд ли было справедливо, что как раз в тот момент, когда пыль начала оседать в его не совсем обычной личной жизни, этот таинственный новый член актерского состава появился, чтобы снова ее поднять. Запретная любовь — это одно, но добавлять еще и любовный треугольник в эту смесь? Это было похоже на бульварное чтиво.

***

      Уэйд едва мог сосредоточиться на уроках. Он заметил самодовольного маленького засранца в коридоре во время ланча и сразу узнал его. И тут же прошила такая волна неприязни и тревоги. Уэйд не знал, узнал ли его этот засранец, но понимал, что это вопрос времени — проклятое отродье посмотрело ему прямо в лицо и улыбнулось.       Установив студентам время для «самостоятельного изучения», Уэйд сел за баррикаду своего стола и дал волю мыслям. Если Бек действительно помнил его лицо и был достаточно умен, чтобы сложить два и два, то это было началом свободного падения в ад. За последние полгода он несколько раз задумывался о последствиях их разоблачения, но никогда прежде это не казалось ему такой явной угрозой. Согласно закону штата Нью-Йорк, изнасилование несовершеннолетнего в возрасте до семнадцати лет взрослым лицом карается тюремным заключением на срок до четырех лет. Наказание за отношения учителя и ученика составляло от двух до двадцати лет плюс максимальный штраф в размере 10 000 долларов, после чего он еще и терял лицензию учителя (плюс хоть какой-либо шанс быть принятым на любую другую работу) и считался сексуальным преступником.       Какого хуя он творит?       Не потрудившись извиниться перед учениками, Уэйд резко встал и вышел из класса. Прислонившись к стене снаружи, он провел пальцами по лицу и до боли вцепился в волосы. Это было самое заезженное оправдание в Книге Извращенцев (Учительское Издание), но он любил Питера. За то, кем он был, а не из-за возраста. Он очень хотел бы, чтобы мальчик был старше, хотя бы на два чертовых года. Как правило, подростки ничего для него не представляют. В противном случае быть (относительно) молодым, привлекательным мужчиной в одном здании с гормонально зависимыми подростками было бы раем. Как бы там ни было, он терпеть не мог большинство из них, особенно красивых, высокомерных маленьких придурков.       Но Питер… черт, этот парень доведет его до безумия.       Одного взгляда на него было достаточно, чтобы прогнать все логические мысли из его головы: его милое, совершенное лицо, стройное тело, мелодичный тон его голоса, то, как блестели его темные глаза, когда он смеялся. Просто неудачное стечение обстоятельств, что они встретились на два года раньше. Он мог часами молча лежать, просто слушая его болтовню по телефону, смеясь над шутками, которые он рассказывал, высмеивая передачи, которые он смотрел, или книги, которые читал. Затем Питер спрашивал Уэйда, как прошел его день, чем он занимался в свободное время, и внимательно слушал ответы. Они планировали, что будут делать, когда Питер подрастет и перестанет быть учеником Уэйда: поездки на озеро, каникулы в заснеженных горах в бревенчатых хижинах — это те обещания, которые Уэйд намеревался сдержать.       В общем, Уэйд обожал его.       Он не видел Питера весь остаток дня и думал, что ему также повезло не столкнуться с Беком, пока не увидел этого самодовольного ублюдка, поджидавшего его возле машины. Пансексуальная сторона мозга Уэйда вынуждена была признать, что этот придурок привлекателен — Питеро-сексуальная сторона хотела немедленно разбить ему лицо.       — Хэй, — ухмыльнулся Бек, как только Уэйд оказался в пределах слышимости. — Есть минутка?       — Нет.       — Отлично, мы можем поговорить?       Уэйд отпер свою машину и, убедившись, что поблизости нет задержавшихся студентов (или учителей), ткнул большим пальцем в пассажирскую дверь.       — Садись.       Он проигнорировал отвращение на лице Бека, когда тот осматривал салон машины — его внимание было сосредоточено на грязном полотенце, все еще лежащем на полу сзади.       — Чувак, — сказал он, наморщив нос, — ты когда-нибудь слышал об освежителе воздуха?       — Ты когда-нибудь слышал о том, чтобы заткнуться к чертовой матери? — Уэйд захлопнул дверцу и мрачно положил руки на руль.       Не говоря ни слова, Бек вытащил свой телефон из кармана джинсов и подвинул дисплей в поле зрения Уэйда. Еще до того, как глаза сфокусировались на изображении, он понял, что это было. Бек включил видео, нажав на экран большим пальцем, и Уэйд был вынужден смотреть, как он сам вытаскивает Питера из машины и практически бросает его на заднее сиденье. Словно наблюдая за замедленной съемкой аварии, он не мог отвести взгляд, когда машина начала раскачиваться, стекла запотели, камера приблизилась настолько, чтобы запечатлеть в мельчайших деталях их лица, когда Уэйд трахал своего ученика.       Идиома «душа в пятки ушла» недостаточно описывала то, что почувствовал Уэйд — блядь, да душа вылетела из его тела и была безжалостно раздавлена подошвой ботинка Бека.       — Ты следил за нами.       Ух ты, заявил очевидное, Шер-кок* Холмс.       — И хорошо, что проследил, — сказал Бек с выражением насмешливого благочестия на лице. — Кто знает, что еще ты хотел сделать с этим бедным невинным ребенком.       Уэйду очень хотелось повернуться и схватить этого засранца за горло, но его руки словно приклеились к рулю, костяшки пальцев побелели от напряжения и ярости.       — Сколько ты хочешь? — спросил он, стиснув зубы.       — Хм?       — Ну, ты явно показал мне это не для того, чтобы мы могли хорошо посмеяться. — Уэйд медленно повернулся лицом к этому наглому пятну спермы. — Что тебе надо, маленький выскочка?       — Что тебе надо, маленький выскочка?       Он зарычал, когда диктофон на телефоне Бека повторил его слова. Он на мгновение представил, как отрывает руль от приборной панели и вонзает его в грудину подростка.       — Скажем, 50 000 долларов?       Уэйд чуть не поперхнулся.       — Или-и-и-и… — Бек ухмыльнулся, лукаво прищурив голубые глаза. — Мы могли бы прийти к другому соглашению.       — Какого хуя ты тянешь, говори уже?       — Питер.       Он не мог всерьез спрашивать, что Уэйд думает о таком соглашении. Нихуя.       — Ты дашь мне свободный доступ к этой милой маленькой булочке, а я не расскажу полиции о твоей маленькой привычке насиловать несовершеннолетних.       — Это не!.. — рявкнул Уэйд, но замолчал. Технически то, что он делал, было изнасилованием, даже если Питер умолял об этом на коленях с высунутым языком.       — Да-а-а, это да. В общем-то, я хочу поучаствовать, так сказать.       — Ты-       Бек поднял трубку, и Уэйд увидел три цифры, введенные в поле на экране вызова. Одно прикосновение большого пальца и его арестуют в течение часа. Шестеренки в его мозгу крутились так громко, что это было почти слышно. Даже если он согласится на эту безумную сделку, не было никакой гарантии, что Питер согласится с ней. Конечно, его чувства к Уэйду были достаточно сильны, чтобы не поддаться влиянию какой-нибудь выскочки вроде Бека.       — Скажи, что я согласен, — сказал он. — А если Питер тебя не захочет?       Бек сочувственно улыбнулся ему, и Уэйду захотелось вырвать ему все зубы ножом и вилкой.       — Тогда ты победил.       Самодовольный засранец явно считал себя настолько неотразимым, что Питер уступил бы ему без колебаний. Ну, это они еще увидят. Он собирался трахнуть Питера сегодня так сильно, чтобы тот забыл о существовании кого-то еще.       — Отлично. — Уэйд протянул руку в сторону Бека. — Заключим сделку.       Его самообладание несколько пошатнулось, когда Бек схватил его за галстук и дернул вперед, прижимая их губы вместе, и отстранился прежде, чем Уэйд успел моргнуть. Или ударить кулаком.       — Игра началась. — Он подмигнул, вышел из машины, положил телефон в карман и небрежно зашагал прочь через парковку.       Уэйд слизнул с губ вкус Бека, не в силах сдержать улыбку.       О, игра и правда началась.