James Tiberius Kirk, The Heart of the Enterprise

- Торпеды, Спок. Старпом медлит с ответом, и Хан, усмехаясь, повторяет свое предложение. Вулканец напряженно вглядывается в экран, пытаясь разглядеть лежащего на полу Кирка и молчит. Ему нужно потянуть время - Маккой еще не закончил с торпедами. Бесстрастное обычно лицо Хана искривляет усмешка, он кидает взгляд на Джима, наклоняется к нему, и, приподняв, бросает его спиной на панель управления. Капитан сплевывает кровь, пытаясь подняться, но Хан снова бьет его и тому остается только хватать воздух ртом и пытаться блокировать удары. Сквозь пелену доносится шум двигателей корабля и тихий голос Скотти, успокаивающего Кэрол. Спертый влажный воздух режет словно обожженные дыхательные пути, и с каждым вдохом вырывается кашель. Веки словно наполнены свинцом, все тело ощущается бесформенной массой, боль пронзает каждую клетку, хочется кричать, ругаться, но Кирк не дает себе сорваться, цепляясь за осознание того, что на него смотрит его команда. Ему не позволено. Он не должен. Он капитан. Он... Вспышка кроваво-красных пятен на внутренней стороне век трансформируется в серое марево: несильным ударом ребра ладони Хан перебивает Кирку сонную артерию, и тот отключается. Сверхчеловек смотрит на распростертое перед ним тело, кидает взгляд на экран. -Нравится?- держа голову Кирка пальцами за подбородок, он поворачивает ее так, чтобы команде Энтерпрайза было видно его лицо. Спок поджимает губы, Ухура отворачивается, мельком глянув на сгорбившегося Чехова. Сулу качает головой в ответ на немой вопрос Спока – торпеды еще не готовы. Хан, заметив это, проводит большим пальцем по разбитым губам Кирка, сминая их и стирая выступающую кровь, наклоняется, разглядывая. А потом резко швыряет капитана на пол, нависает сверху, оседлав его, и, задирая его рубашку, мнет пальцами пестрящую кровоподтеками и царапинами кожу. Он выглядит совершенно спокойно, только в глазах появляется нездоровый блеск. Поднявшись, он сдвигает камеру так, чтобы было видно происходящее на полу, а потом бьет Кирка по щекам, приводя его в чувство. Когда тот приподнимает веки и пытается сфокусироваться, он жестко впивается в его губы своими, кусая и проникая глубже. Джим сдавленно мычит, пытается отбиваться, но безуспешно – Сингх в разы сильнее его. Одной рукой удерживая руки Кирка над его головой, второй он начинает расстегивать его штаны рваными, грубыми, не ассоциирующимися с его безразличным выражением лица, движениями. Спок с экрана повышает голос, требуя остановиться, и Кирка пронзает стыд за то, в каком положении он находится. Он ненавидит чувствовать себя беспомощным, ненавидит, когда его позор видят другие. Внезапно Хан поднимается, отпустив Кирка; тот отползает в сторону, за пределы экрана, а в глазах Спока появляется отблеск надежды на то, что его услышали. Он открывает рот и начинает говорить, но Хан нажимает кнопку отключения звука. - Ты больше не будешь играть со мной, вулканец.- снова усмешка, и он поворачивается к Кирку. Спок продолжает говорить, хотя прекрасно знает, что его не слышно, и Джим, собрав все силы, бросается к панели управления. - Отключайся и улетай, Спок, вы не должны этого видеть,- он хрипит, задыхаясь и пряча лицо. В висках оглушительно громко стучит кровь, в глазах мелькают пятна, ноги не держат. Он слышит размеренное дыхание Хана за своей спиной, и словно видит его ухмылку. Спок качает головой - он не может потерять связь и бросить капитана. Торпеды уже почти готовы, нужно завершить план, хоть и цена, которую придется заплатить, ему совсем не нравится. Сингх сдергивает Кирка на пол и снова садится верхом. Тот пытается сказать еще что-то, но его рот, почти сворачивая челюсть, зажимает ладонь Хана. Не церемонясь, тот одной рукой сдергивает с него штаны, и, несмотря на отчаянное сопротивление и ругань, переворачивает его на живот и наваливается всем весом. Кирк пытается вырваться, сбросить Хана с себя, но только делает хуже. Его руки оказываются связанными за спиной, а сам он утыкается лицом в пол, царапая и без того разбитые скулы. Хан выпрямляется, держит его ноги, пока спускает свои штаны, а потом подтягивает его к себе за бедра. Джим дергается вперед, но его только сильнее прикладывают головой об пол; горло сжимают, большими пальцами упираясь в основание черепа, и кажется, что глазные яблоки сейчас будут выдавлены от напряжения. Внезапно его шею отпускают, и краем глаза, пытаясь откашляться, Кирк видит, что Хан направляет пистолет на Скотти, явно пытавшегося подкрасться и вырубить того металлическим обрубком. - Медленно положи все оружие, что у тебя есть, вот сюда,- он кивает на пол рядом с головой Кирка, и дуло упирается уже в затылок капитана Энтерпрайз.- Одно неверное движение, Скотти, и его мозги будут размазаны по полу. Кирк напряженно дышит, он видит, как Монтгомери, виновато глянув на экран, собирает пистолеты и кладет их на пол. Хан толкает их в сторону, чтобы Кирк не смог дотянуться и кивком указывает офицеру вернуться на свое место. - Простите, капитан, я ничего не могу сделать... – тот пятится назад, а в голове Кирка мелькает запоздалая мысль о том, что Скотт мог использовать пистолет для оглушения – он, хоть и ненадолго, но мог сработать. Мыслей не остается, когда Хан, убрав пистолет, наклоняется к нему. - Расскажи, что ты чувствуешь, мальчик?- он говорит тихо, но Кирку кажется, что слышит весь Энтерпрайз. Ему хочется уничтожить Хана, весь корабль и себя вместе с ним, потому что после всего, что происходит, он вряд ли сможет смотреть кому-либо в глаза, и тем более, называться капитаном.- Как тебе нравится быть беспомощным?.. Кирк посылает его, шипя сквозь сжатые зубы, и чувствует, как его голову с нечеловеческой силой прижимают к полу. Появляется острое желание не противиться; чтобы Хан раздавил его голову, как сделал это с головой Маркуса, и он яростно выдыхает, когда давление пропадает. Когда к его обнаженным ягодицам прижимается член Хана, Кирк дергается вперед, за что получает по ноющим ребрам, и снова чувствует дыхание мужчины над своим ухом. -Не дергайся, капитан, ты только всё усложняешь,- его голос низкий и тягучий, и Джим всей душой мечтает вырвать уроду глотку. Хан смачивает свой член слюной, и скользит им между ягодиц Кирка. Капитан застывает, сжимаясь; стыд накрывает с головой, он снова умоляет Спока, чтобы тот отключил трансляцию, и захлебывается криком, когда в него входит головка члена Сингха. Он мычит, прокусывая внутреннюю сторону щеки, и хрипло, со свистом втягивает воздух, когда Хан медленно, почти насухую, входит в него полностью. Сверхчеловеку не больно, либо он не подает вида, и Кирку еще хуже от осознания своей слабости и беспомощности. Нуньен развязывает его руки, проводит пальцами по выступающим лопаткам и позвонкам, а потом резко бьет локтем по почкам, и Кирк невольно прогибается, позволяя войти глубже. По немеющим ногам течет кровь, тело горит, он мечется, судорожно впиваясь пальцами в пол, словно пытаясь не упасть. Хотя куда еще ниже. Кирк уже почти ничего не соображает, когда Хан начинает двигаться - резко, глубоко, насаживая на себя и заставляя вскидываться при каждом толчке. В глазах мелькают пятна, к горлу подкатывает тошнота, металлический привкус крови во рту становится сильнее. Сквозь пелену звучит голос Хана, и уже нет сил сдерживать вырывающиеся стоны. - Вы, люди, ничтожны и беспомощны, - тот снова наклоняется, входя еще глубже и снова бьет его под ребра,- Ты – кусок мяса, не способный выдержать даже незначительную боль, ты - ничтожество, Джеймс Тиберий Кирк... – Сингх меняет угол проникновения, его дыхание сбивается, он сильнее сжимает бедра капитана, чувствуя приближение разрядки.- Ты всегда будешь помнить меня, и твоя команда, и твой друг... Задыхаясь, он с нечеловеческой скоростью и силой - той, на которую способен только Хан Нуньен Сингх - глубже врезается в тело Кирка, и из груди капитана уже в открытую вырываются рыдания; обезумевшие от боли глаза широко раскрыты, а пальцы судорожно царапают пол. Время остановилось, ему кажется, что он не переживет эту вечность; боль пронзает все тело и с каждым движением Хана внутри него, оглушает до звона в ушах, до тошноты. Когда Сингх рычит, вбиваясь сильнее и выплескивается в него, Кирк стонет – хрипло, протяжно. Когда проходят отголоски оргазма, Хан выходит из него и отталкивает обмякшее тело в сторону, поднимает глаза на экран, застегивая штаны. Выражение лица Спока нельзя передать словами, в глазах вулканца плещется безумие, и будь он рядом, он бы растерзал врага голыми руками. Кирк, корчась от рвотных позывов, пытается отползти в сторону, из поля зрения камеры, но тело не слушается, и он просто натягивает заляпанные кровью штаны и поправляет перекрутившуюся одежду. Каждое движение вызывает волну боли, и его рвет прямо на пол, желчью и желудочным соком. Кирк невидяще глядит прямо перед собой, его бьет дрожь, тело скручивают судороги, и хочется размозжить себе голову о стену. Хан не включает звук, просто просит отключить щиты и переносит торпеды к себе, а потом возвращает членов команды Энтерпрайза на их корабль. Капитана он отправляет не сразу. Он присаживается напротив, поднимает его голову за подбородок, заставляя посмотреть на себя. - Ты ведь будешь помнить меня, Кирк?- он вглядывается в мутные глаза капитана, проводит большим пальцем по его окровавленной нижней губе, оттягивая ее.- Помни и то, что всегда найдется тот, кто будет сильнее, умнее и лучше тебя.- он усмехается, отпускает голову Джима и она обессиленно склоняется на грудь. Спок мечется по рубке, судорожно решая, что делать, если Хан не отпустит их капитана, но Сингх поднимается, нажимает несколько кнопок и Кирка окутывает сияние. ...Торпеды взорваны, Кирк лежит на полу капитанского мостика своего корабля, уткнувшись горящим лицом в холодный пол. Он слышит, как рядом присаживается Спок, и дергается, когда тот прикасается к нему. Он не может поднять голову и посмотреть на него. И не сможет, наверное, больше никогда.