Группа нас связала

Несмотря на то, что встал в этот день Наруко вполне обычно, но, погрузившись в свои мысли, не заметил, как упустил время выхода, и в итоге это привело к тому, что парень, пусть и на пару минут, но опоздал на занятия. Да и к тому же на больших переменах он остался в кабинете, доделывая задания, про которые совершенно забыл в воскресенье. Но главным было то, что до момента встречи в их клубе так и не удалось пересечься с Онодой. Хотя, думалось Секичи, это сейчас было им даже на руки. Осознание, к которому он пришел вечером, все не давало покоя. «Неужели все настолько серьезно?» и «Как он отреагирует на такое заявление с моей стороны? Это же Онода, милый и добрый парень, мой первый настоящий друг и товарищ…» Такие вопросы не покидали голову, но главная часть, что «это тот самый парень, в которого я влюбился», осталась не озвученной даже в мыслях. Этого, по его мнению, просто не могло быть. Сомнения не оставляли разум. Открыв на телефоне то фото, что он сделал на колесе, что теперь украшало его рабочий экран, Секичи слегка улыбнулся и смутился. Если бы кто-то сказал ему год назад, к чему он сейчас придет, он бы точно не поверил, а может, даже рассмеялся бы в лицо. Но вот сейчас было не до смеха. Раз за разом вчера он повторял себе, что такая реакция была бы логичной, будь Онода девушкой, что ему нравятся милашки и это все лишь недопонимание или радость за друга. Но вот та их встреча была ну слишком «романтичной» и походила больше на свидание, нежели на дружескую посиделку. Так почему же Сакамичи пробуждает в нем такие противоречивые чувства? Бурный поток вопросов прервало сообщение от семпаев, что соберутся они сегодня пораньше. А значит, оттянуть встречу не удастся ни на минуту. К тому же, отложить в целом было невозможно, их семпаи передали им «тестовые» варианты нот на новую композицию, так что, пока парень прогонял мелодию, поражаясь навыкам старших. Оставалось надеяться на то, что парень в порядке и все будет «как обычно». Реальность на деле проходила иначе. На репетиции, магическим образом, они встали в противоположных сторонах кабинета, когда семпаи объявили, что им осталось придумать лишь взрывной припев и переход к нему, те даже не обратили внимания, что время от времени, поглядывают в сторону друг друга, до тех пор, пока, поймав свои взгляды друг на друге, смущаясь в спешке не отвернулись смущаясь. Но тем самым, они подали знак старшим, которые уже подозревали что-то «не то» в их поведении. Ведь только неделю назад они не отлипали друг от друга ни на мгновение, а сейчас даже не то, что не обнялись, не кинули друг другу «привет» при сборе. Это было очень странно, а значит, им стоило вмешаться незамедлительно. - О чем ты задумываешься сегодня? – Тешима решил поговорить с буйным Наруко, выловил того в коридоре после того, как Имайзуми и Сугимото ушли за камерой, а гитарист решил прогуляться. Все же, если с Аояги они могли иногда подурачиться и даже «посоревноваться», то вот слова капитана в такие моменты он воспринимал куда более серьезно. - Я? Да… ни о чем таком, все шикарно, правда. А что, что-то не так? – Усмехнулся гитарист, скорее для вида, но вот легкое покраснение не ускользнуло от наблюдательного Тешимы. А поэтому, видя, что тот собирается отшучиваться, решил спросить напролом. Смущение, заплетающийся язык, влюбленные взгляды и постоянная задумчивость, это могло означать лишь одно… - Ты, случаем, не влюбился? – И реакция не заставила себя долго ждать. Собеседник буквально впал в ступор, не зная, что и сказать. Улыбка тут же улетела с лица, и Тешима был готов поклясться, что таким серьезным и… «поникшим» его он видел впервые, а поэтому невольно насторожился. - Честно, я и сам не до конца понимаю… все слишком запутанно, – взгляд устремлен в пол, а руки опустились, словно у него уже не было сил анализировать все произошедшее за последнее время. Так и было, голова болела, а надежды, что это может быть взаимно, даже не посещали воображение. Тешиме стало искренне жаль своего «буйного кохая», так что стоило все прояснить. - Давай так, ты часто думаешь об этом человеке? – Называть сейчас вещи своими именами было бы крайне опасно, так что стоило начать с общих понятий. - Каждый день, если не каждую минуту. Порой, я даже не замечаю, как снова погружаюсь в мысли, это очень необычно, – прогресс начался. - И тебе приятно находиться рядом с ним? Что ты чувствуешь, когда этот человек рядом? - Разумеется! Я обожаю те моменты, когда мы вместе, сразу становится так… уютно что ли? Становится как-то теплее на душе, или как-то так, – с каждым таким вопросом на лице начала играть влюбленная улыбочка, на что усмехнулся старший. А поэтому, даже не спрашивая «дорог ли он тебе?» и подобное, мог заключить с уверенностью некоторый факт. - Похоже, у нас в группе появился, влюбленный по уши, подросток. – И как же он сдержался, чтобы не рассмеяться с ошарашенного лица Наруко, которого, словно водой окатили. - Что? Да не может этого быть! Это же… он же… – еще бы мгновение, и он выдал бы «это же Онода, мой напарник», но, благо, вовремя прикусил язык. Знал бы он, что Джунта прекрасно понимает, о ком сейчас шла речь. - А что? Что-то не так? Мне кажется, уже все, итак, более, чем понятно. К тому же, отрицание – первый признак того, что ты действительно влюблен. - Но он же… парень. Разве, это слишком странно? Со мной такое впервые… - А разве это что-то меняет? Ну влюбился в парня, и что с того? Главное, что ты его любишь, как человека, верно? А судя по твоим ответам, влюблен ты более, чем искренне, так почему его пол должен так волновать? Как я читал в одной книге «любовь не имеет пола», как по мне, очень правильные слова. Наруко оставалось лишь хлопать глазами, открыв рот в попытке придумать, что сказать в ответ. А ведь, и правда, почему он так зациклился на этом? Неужели пол отменяет все те чувства, которые он испытывает к Сакамичи? В очередной раз стоило поблагодарить Тешиму за то, что тот, как обычно, приходил в самый нужный момент. И не успел тот начать его благодарить, как его прервали. - Не волнуйся насчет признания, уверен, что твои чувства взаимны. Единственное, постарайся не слишком медлить с этим шагом. Будет обидно, если ты упустишь свой шанс, не так ли? – После этой фразы семпай не удержался от того, чтобы не подмигнуть, смутив младшего. Все же, это было даже забавно. Аояги же остался с Онодой в клубе, подсев поближе и спрашивая, для начала о его самочувствии. Сакамичи сначала даже не подозревал, что этот диалог должен был раскрыть причину его странного поведения. Но на первые вопросы старался отвечать кратко. «Нет, что вы, все в порядке, просто много чего произошло за последние недели, вот и немного задумался». - Понимаю, но нужно быть внимательнее, если чувствуешь, что устал или не готов ко всему этому, может, стоит взять перерыв? - Нет, нет! Все, правда, хорошо. Просто не успеваю осознать всего, вот и погружаюсь в себя, даже не замечая этого, простите. - Ничего, главное помни, если у тебя будут какие-либо вопросы или сомнения, ты смело можешь обращаться к нам. Мы с Тешимой поможем всем, чем сможем, это я могу гарантировать. - Хорошо, спасибо вам, Аояги семпай! Если будет крайний случай, то я обязательно сообщу вам. - Лучше не доводи до крайности, мы ведь одна команда, и беспокоимся о тебе, – после этих слов настала очередь Сакамичи пребывать в небольшом ступоре. Он порой забывал, что здесь они уже как семья, и когда приходило это осознание, то не знал, как выразить свое счастье и благодарность всем ребятам. Тут в комнату, словно ураган, ворвался Сугимото, едва не сбив по пути Наруко и капитана, за которым не спеша следовал Имайзуми. Тэруфуми сразу принялся что-то рассказывать о тех фото, которые сделал Шунске в тот раз, пока тот, пройдя в дополнительную комнату, доставал ноутбук. После вопроса, что сам парень держит в руках, тот, словно очнувшись, начал рассказывать, что было бы здорово сделать фотографии специально для какой-нибудь их песни и еще одну, как «обложку», чтобы выставить это в их группу. Взвесив все, Тешима, как и Аояги, пришел к выводу, что это будет им только на пользу, а еще небольшая разгрузка должна помочь еще двоим «невозможным» кохаям. Вот только, стоило Имайзуми открыть ноутбук и что-то в нем рассказать, как последовал новый «поворот». Шунске показал им сайт с новостями по этому конкурсу, где, в том числе, были вынесены финалисты, у тех, у кого были личные фото, были прикреплены они, у других, как и у них, были снимки, сделанные в полуфинале. Но вот, больше вопросов вызвал Онода, который, когда Имайзуми пролистал вниз, неосознанно выдал «О, Манами? Он, и правда, в финале…» вызвав вопросы у остальных. - Ты его знаешь? – Первым отошел от «ступора» Сугимото. - Как сказать… немного? Мы встретились перед нашим выступлением, немного поговорили. Он написал мне, что их группа попала в финал, но почему-то я не подумал о том, что он будет нашим соперником… Интересно, что они будут исполнять? - Да уж, Онода, умеешь ты удивить. Не подумал бы, что твой знакомый – наш соперник – Имайзуми так же не знал, как комментировать это «открытие», но подумал, что сейчас это не имеет никакого значения, поэтому решил вернуться к той теме, которая была изначально в их планах. – В общем, мы с Сугимото решили, что и нам бы хорошо заиметь побольше фото в наше «портфолио». Поэтому, в ближайшие дни, думаю, вы понимаете, что мы будем делать, раз наши семпаи не против. К слову, насчет предыдущих снимков, – в этот момент он пролистал несколько папок, развернув кран на них. Теперь команда увидела замечательные кадры, обработанные, практически, на профессиональном уровне. Сказать, что все были в «легком» шоке, не сказать ничего. Все были довольны тем, как они получились, даже кадры Имайзуми, сделанные Сугимото, были неплохими, видно, тот схватывал налету. Или же Имайзуми был очень неплох в качестве учителя? Это, несомненно, радовало, значит, они смогут повысить «репутацию» их группы еще немного перед финалом. Хотя Наруко все еще был в небольшом напряжении, после внезапного раскрытия того, что Онода был знаком с их соперниками. Но, подумав, пришел к выводу, что разговор про их конкурентов у них ни разу не заходил. А на последней встрече речи о группе практически не было. Так что неудивительно, что ничего не было известно. Но все равно, какая-то тревожность все еще оставалась. - Предлагаю сейчас пару раз прогнать нашу композицию. Может быть, мы, услышав все, сможем понять какой лучше сделать припев и переход к нему? – Сказал капитан, видя, что один из участников немного занервничал, – Онода, ты хорошо себя чувствуешь? - Да, извините, просто, почему-то, немного волнуюсь, хотя ничего даже не произошло… - Хей, Онода, помнишь, как мы делали? На «раз», – тут Сакамичи тихо повторил за парнем, сказав «вспомни все то, что пугает и мешает бороться до конца». – На «два» попытайся сломать это и выкинуть из головы, я верю, что ты сможешь, – Онода тихо повторял за напарником, пока семпаи поражались тому, когда те успели настолько сблизиться. – И на «три»? - Обещаю тебе то, что буду идти до конца со всеми… - Во-от, так-то лучше! А теперь, вдох выдох, нам нужно показать твоему Юре и всем остальным, что мы можем. Так что выложимся на все сто! Вот только у Тешимы, помимо шока от их «девиза», возникло небольшое озарение, которое, в принципе, могло завершить их песню, если сейчас все пойдет, как надо. Но сейчас им это знать необязательно. Репетиция прошла скорее стандартно, если не считать, что им пришлось начинать заново несколько раз из-за того, что композиция была новая, и без погрешностей сейчас было не обойтись. Но, все же, закончили они все с хорошим настроением, чему были рады. А песня, пусть даже и без припева и перехода, уже нравилась группе, что было самым лучшим комплиментом для семпаев. К тому же, за сегодня они успели набросать небольшие «описания» для каждого из их команды, включая Сугимото, и выложить из в своей группе. Вышло очень даже симпатично, и это без учета, что это их первый опыт. Но знания Сугимото нее подводили, и в этой сфере он брал все «на свою ответственность» и заключал что, во сколько и когда нужно публиковать. - Ну смотри, Имайзуми, ну вот ты выложишь пачкой наши фотографии. Ну и к чему они так выставлены, спрашивается? У всего должен быть контекст. Плюс, мы еще вообще не известны, поэтому нужна вводная информация, а не сразу номера и снимки. – Включил режим лектора Сугимото после того, как Шунске сказал что-то в контексте «зачем тебе так париться над описаниями? Это же просто фотографии». – А так первые записи будут о том, кто вообще мы такое, далее наши заслуги, то есть, наши записанные песни, а как итог – наши фотографии и роли в команде, плюс немного «личной» информации, что и кому нравится, поможет задать контакт с вероятной аудиторией. Тебе ж гораздо легче понимать того, чьи вкусы ты знаешь и с которым у тебя есть что-то общее. - Сугимото прям специалист… – Онода в это время лишь молчал, наблюдая за этими объяснениями с открытым ртом со стороны. - В этом деле сейчас он знает больше всех нас, вместе взятых, поэтому целиком доверимся его действиям. – Тешима в это время подготавливал кружки и воду, так как было принято решение устроить маленькое чаепитие перед уходом. А Секичи все думал, как завести речь и узнать об этом Манами немного больше. Кто он для Сакамичи? И знает ли этот человек что-то, чего не знает Наруко? Он еще на прогулке хотел спросить про этого человека, которого «друг» упоминал перед недавним соревнованием, но в какой-то момент просто забыл, а сейчас любопытство кольнуло с двойной силой. В раздумья, что это напоминает небольшую ревность, парень пока не уходил, ведь подловил себе шанс. - Уверен, после того, как мы зажжем, все сто раз успеют пожалеть, что не знали нас раньше! А команда из Хаконэ еще обзаведется достойными соперниками, что скажешь, Онода? - Я, конечно, не знаю, на сколько они сильны, да и Манами ничего не говорил кроме факта, что они будут в финале, но уверен, это будет захватывающе! Он воодушевленно рассказывал о выступлениях, аж интересно посмотреть на них. - Онода, я на следующий наш сбор могу найти и скачать их выступления в прошлых годах, так и будет понимание, чего нам ждать, и духом состязания подзарядимся, – Тэруфуми как мог, поддержал диалог, тут же возвращаясь за ноутбук и составление постов. Сакамичи в ответ мягко поблагодарил его, но вот Наруко все больше начал ощущать… конкуренцию? Или это был просто интерес к человеку, которого знал Онода, и к группе соперников и ничего большего? Нет, на этот раз он не хотел в наглую врать, хотя бы себе. Секичи действительно ощущал, будто того, кто стал ему на столько дорог, могут забрать у него в любой момент. И заберет тот, про которого он сам ничего не знает. Как бы не хотелось отвергать это ощущение, каким бы мерзким оно сейчас не казалось, без самообмана, в любом случае, было проще. Попив чая, напоследок еще раз обсудив пару незначительных моментов и уточнив, что репетиция будет завтра, во вторник, ребята решили расходиться, пока не начало вечереть. Однако стоило Имайзуми и Сугимото скрыться за дверьми, как остальных первогодок подозвали старшие, отчего те нервно сглотнули. - Наруко, Онода, извиняемся, что вот так задерживаем вас. Но все-таки, нас с Аояги беспокоит ваше самочувствие, мы хотели бы уточнить, с вами точно все хорошо? А то мы же видим, как после отдыха вы прям сами не свои. Наруко куда тише, а ты, Онода, как будто более нервный и задумчивый. У вас что-то произошло? – Да, это было не в стиле Джунты, вот так в лоб спрашивать, да к тому же что-то, касающейся более «личной» темы. Но в этот момент ему показалось, что если им получится хоть немного раскрыться друг другу, то это может помочь принять для себя решение, каким бы оно не оказалось. - Извините, Тешима семпай, просто я приболел недавно, и все еще чувствую усталость, наверное, поэтому ухожу в себя… не хотел причинять вам неудобства… – внезапно выдал Онода, с абсолютно искренним лицом. На что Наруко немного дернулся, но решил поддержать «ложь». - А я хотел дать ему отдохнуть и не лезть со всякими разговорами, а то Шустряк как-то упоминал, что от меня «вечно шумно и голова болит», не хотелось лишний раз беспокоить. Вот и все. – Сакамичи даже немного удивился, как его поддержали, не ожидая такого. Хотя его как раз таки беспокоило, поведение и «отрешенность» гитариста. Но в этом парень винил себя и свое поведение на последней их встрече… - Онода, не стоит скрывать, если ты чувствуешь себя неважно, мы ведь беспокоимся, тем более как семпаи мы ответственны за вас. Пожалуйста, говори, если что-то еще произойдет, ничего страшного в этом нет. - Хорошо, еще раз прошу прощения, Аояги семпай. - Наруко, вам же ехать одной дорогой домой? Удостоверишься, что он доберется без происшествий? – После того, как на вопрос Тешимы ответили положительно, он добавил, – тогда оставляю его на тебя. Будьте аккуратнее и до завтра. Но стоило этим двоим скрыться из помещения, лица старших переменились. Они ведь догадывались, что даже если им и не врали, но все равно, истинная причина такого поведения совсем в другом. Пришлось остаться при мнении «пока они сами не поговорят «по душам», бессмысленно пытаться как-то их разговорить». Или пока кто-то из них сам не попросит помощи, но, если все пойдет по наклонной, они с Аояги будут рядом. - Ну и дела… Спускались к своим велосипедам первогодки в нагнетающей тишине, и никто не решался хоть как-то ее прервать. Может, они боялись говорить, пока были на территории учебного заведения? Однако стоило отъехать от академии, как гитарист решился нарушить эту нагнетающую атмосферу. - Слушай… а ты что, правда болел? - Нет, что ты… а было похоже на правду? Или я правда странно выгляжу со стороны… – парень не знал, как реагировать на этот вопрос, но в душе был уверен, что Наруко ничего плохого не стал бы иметь в виду. И в этом была правда. - Нет, как бы сказать… просто я волновался, все ли с тобой в порядке, а подойти как-то не решался, вот и твои слова про болезнь немного сбили с толку. А если ты вдруг думаешь «зачем тогда соврал семпаям», то я даже сам не знаю. Наверное, не хотел, чтобы этот странный и неловкий допрос продолжался. Хотя я искренне уважаю как Аояги, так и Тешиму, но думаю у каждого из нас могут быть личные тайны, что скажешь? – Сейчас интонация парня была не такой «взрывной», хотя вот еще пол часа назад он активно поддерживал диалоги в группе. Разговор в такие моменты сразу принимал серьезные обороты. - Спасибо тебе за поддержку, Наруко-кун. Просто в последние дни чувствую себя очень… странно, вот и «вылетаю из реальности», надо брать себя в руки, но трудно, когда… кое-кто не выходит из головы. - Кое кто? – Тут уже Секичи напрягся. Неужели это тот Манами? Это из-за него Онода сам не свой? - Не могу перестать думать об этом человеке, а когда пересекаюсь, чувства еще страннее. Сразу дыхание сводит и сердце колотится, но никакой тревоги при этом нет, только какое-то умиротворение и покой. – Говоря все это, Онода и не заметил, как начал краснеть и говорить все тише, стесняясь своих же слов. Он и не думал, что косвенно, но выложит свои чувства, пусть Наруко и не знал, что это говорят про него. - Слушай, а ты случаем не влюбился в этого человека? – Тут уже замерли оба, Секичи – потому что в очередной раз убедился, что сам на деле влюбился, а собеседник – от неожиданного заключения. - Ч-что? Да быть не может, я даже не знаю, какого это, влюбиться, у меня никогда такого не было… я даже не знаю. – Онода начал быстро бормотать, махая одной рукой, пока второй держал руль, еще больше краснея, на что Наруко невольно улыбнулся и не мог не продолжить эту тему, хотя сердце болезненно сжалось от мысли, что парню уже кто-то нравится, и этот «кто-то», возможно тот парень из Хаконэ. - Да ладно тебе, уверен, было хотя бы несколько девчонок, влюбленных в тебя! Многим же нравятся милые и заботливые парни! – Гитарист немного усмехнулся, пока собеседник заливался краской еще сильнее. - Я? Милый? - А как же! Очень даже! – Лишь на этом моменте осознал, что только что говорил, и тут же настала его очередь краснеть, однако пожалеть о сказанном ему не дали. - Но все же, девушкам больше нравятся крутые и яркие парни, вроде тебя, Наруко. Например, когда мы перешли в старшие классы, Ая рассказывала о парнях, похожих на тебя, с восхищением, и я понимаю почему. - Ты правда так думаешь? – Не веря своим ушам, переспросил красноволосый. - Правда! Ты действительно замечательный! – Как на зло, они уже доехали до развилки, а поэтому им нужно было прощаться, но после сказанного оба, с покрасневшими щеками, просто смотрели друг на друга. Вздохнув поглубже, Онода пересилил неловкость, – что же, тогда до завтра? - А, да, конечно, я и не заметил, как мы доехали, – оглядевшись, Наруко убедился, что не выйдет растянуть этот момент подольше, – может, завтра поедем до академии вместе? – Конечно же на его предложение не могло быть отрицательного ответа. Потому, обнявшись напоследок за плечи, не вставая с велосипедов, оба поехали к себе домой. Дома Наруко встретила бабушка, уточняя, ждать ли его сейчас на ужин или он поест потом. Бабушка была одним из самых добрых людей, каких Секичи только знал, но сейчас ощущал непонятную тяжесть, потому отказался от еды. Внезапно его спросили, как он себя чувствует, на что тот лишь недоуменно взглянул. - Секичи, родной, я же вижу, что что-то произошло. Не нужно притворяться, что все хорошо. – В груди парня продолжало ныть, сейчас все, что ему было нужно, просто лечь и осознать все, что произошло за день, но и резко реагировать на такие слова заботы тоже не хотелось. В итоге он мягко улыбнулся и, сказав, что со всем справится, поспешил скрыться у себя в комнате. Мысли путались. Сердце все еще колотилось. Но душа болела и разрывалась. Свет остался не включенным, парень сразу же упал на свой футон, скинув с себя верхнюю одежду. Сегодня он много чего узнал. Главное для себя, ему нравится… нет, он влюблен в Оноду. А второе, Оноде тоже кто-то уже нравится. А судя по его рассказу, нравится с той же силой с которой в него влюблен Наруко. «Так же сильно влюблен, да?» Накрывшись одеялом полностью, послышался тихий всхлип. Секичи клялся себе, что плакать, это не в его стиле. Что любые трудности нужно встречать лицом к лицу. Но не сейчас. Сейчас он еле сдерживал себя, чтобы не закричать от бессилия. Вспоминались ранние влюбленности. И следующие за ними отказы. Онода говорил, что девушкам нравятся такие, как Наруко. Как же он ошибался. Сколько отказов он слышал? Раз за разом. «Я же обещал себе…» Какое обещание он не сдержал? Обещание не влюбляться без памяти? Оно было нарушено. Разбито вдребезги. И сейчас было еще больнее осознавать, что, скорее всего, ему надо закопать эти свои чувства. Дышать тяжело. Глаза горели. По щекам одна за другой скатывались слезы, падая на подушку. Разум кричал, какой же он дурак. Что не следовало так глупо влюбляться. Однако сердце шептало лишь то, как же сильно ему стал дорог этот парень в круглых очках, с потрясающим голосом, милыми привычками и добрым сердцем. Сердцем, которое было уже кем-то занято. С утра он так и не смог заставиться себя подняться в академию.