Группа нас связала

Проснувшись ближе к полудню, Наруко неосознанно скривил лицо, и лишь через пару секунд до него дошла причина. Голова жутко раскалывалась, а глаза горели до сих пор. Вспоминая, в каком состоянии он отключился, было даже странно, что он в целом смог встать. Хотелось посмотреть, который час, но брать в руки телефон не было желания. И без этого было понятно, что Онода, скорее всего, потерял его с утра, не хорошо получилось. «Надеюсь, он не будет расспрашивать почему так получилось» Подумалось парню. Хотя была некая уверенность, что даже если бы Секичи вывалил на него все свои переживания, без уточнения о причастности самого Оноды к этой проблеме, то его бы поняли и, возможно, обняли чтобы утешить. Встряхнув головой и отложив все логические цепочки, причины и следствия куда подальше, гитарист решил, что тренировку пропускать в любом случае нельзя, а поэтому он должен хотя бы умыться, перекусить и добраться до места. Часы на кухне показывали начало двенадцатого часа, не на столько поздно, как парень думал. Можно было не спешить, все равно на занятия он не успеет. И не то чтобы очень хочет. Собрав себе пару бутербродов из того, что было найдено в холодильнике, предварительно умывшись, Наруко уже было приступил к «позднему завтраку», как на кухню зашла его бабушка. «О нет…» мелькнуло в голове. Как он собирается объяснить ей, почему он не пошел сегодня в академию. - Доброе утро, дорогой, как ты себя чувствуешь? – На удивление, тон ее голоса был таким же спокойным и мягким, хотя то, что касалось учебы было довольно строго. В чем же дело? Или что-то успело произойти, чего Наруко еще не знал? – Я стучалась с утра, но ты не вставал, я подумала, может тебе нужен отдых? Вчера ты был сам не свой. Все в порядке? – А чуткости ей не занимать, парень перестал пытаться изображать спокойное лицо, тут же на хмурившись и уставившись на свои руки, что держали чашку кофе. Как бы двояко он не относился к этому напитку, но в подобные утра он был как раз кстати. - Нет, не все в порядке, бабушка… – было решено не врать хотя бы одному из самых близких людей. К тому же то, что касалось его самочувствия, всегда воспринималось серьезно в таких разговорах, поэтому… стоило попросить совета. – Понимаешь… мне нравится один человек. Даже не так, я люблю его всей душой. Но… он говорил, что уже любит кого-то, поэтому не думаю, что у меня есть хоть какие-то шансы. Я не знаю, что делать. - Ой, солнышко, еще вчера бы сказал, если тебя именно это и беспокоило весь вечер. Что касается любви, я рада, что у тебя, наконец, появился тот человек, о котором ты можешь говорить так мягко и чувственно. Но ты сказал ему нравится кто-то, ты знаешь кто имелся ввиду? – Бабушка решила налить себе горячего чая, поддерживая беседу. - Нет, честно, я боялся узнать, кто это. Я думаю, говорилось об одном парне, с кем у нас будут соревнования в ближайшие месяцы… От этого еще печальнее, ведь по рассказам они виделись всего однажды. Но как он говорит о нем… что когда они пересекаются, его сердце замирает… – голос дрогнул. По щеке опять прокатилась слеза. Ладно осознать, но произнести вслух, что твоему возлюбленному с той же силой нравится другой человек было нереально больно. - Ну же, глотни кофе, вдох выдох, дорогой. Говоришь, что не узнавал, да… а вы часто с ним контактируете? Как ты осознал свою влюбленность. – Следующие слова парня давались тяжелее обычного, не каждый день они с бабушкой говорят от всей души. - Мы пересеклись сначала на концерте, а потом в Акихабаре. Произошло недопонимание, но мы быстро нашли общий язык, а потом оказалось, что он наш новый участник в группе, певец, а еще гример. Мы часто зависали на крыше, или в комнате для тренировок, если она была свободна. Болтали обо всем на свете, и с ним так интересно проводить время… Даже когда мне было плохо, он словно чувствовал то, что мне было нужно… А еще когда он улыбается, прямо-таки светится. А еще всегда говорит искренне от всего сердца. – Заминаясь, говоря последние слова почти шепотом, он вновь поник, вспоминая все теплые моменты. - На моей памяти, ты еще никогда и ни о ком не высказывался на столько искренне… Думаю, ты правда нашел по-настоящему дорогого для себя человека. Но я кое, о чем подумала. Ты сказал, он рассказывает о нем «когда видимся, то сердце замирает»? – Получив неловкий кивок, она продолжила, – Но при этом, «они виделись лишь однажды», или я не так что-то поняла? – После этой фразы Наруко замер на мгновение и, ответив «да…», тут же задумался. А ведь он и правда говорил все именно так. И Онода точно говорил, что видел его лишь раз. - Значит, если он говорил про «пересечения», то значит это кто-то из его близкого окружения. А значит, это кто-то, кого и ты можешь знать. – Наруко уже почти не слышал речь, проворачивая шестеренки в голове. Кто-то, с кем он часто пересекается. Этот кто-то, вероятно, из их близкого окружения, а возможно и из их группы. С кем Онода часто пересекался и когда он вел себя «не так как обычно». - Но за все то время, когда мы видимся его поведение ни разу, не менялось кардинально. Он всегда был немного нервным и всегда смущается любым комплиментам или словам поддержки… - А может именно поэтому ты и не видишь его изменений, когда он с тобой? Просто как предположение. - Подожди, – тут до парня наконец пришло осознание, что имеется ввиду. Но все-таки, какова была вероятность, что это он? – То есть, вчера он мог говорить обо… - В любом случае, пока что он не сказал имя этого человека. При этом, если это не ты, то каков был мотив скрывать имя? И на данный момент я не исключаю, что речь могла быть о тебе, родной. Даже в ином случае, он еще не говорил со «своим» человеком, а значит у тебя еще есть время раскрыть ему свои чувства. Но если тебе страшно, можешь попробовать сблизиться с ним немного больше, посмотреть за его реакциями на остальных, а если ничего нового не выяснится, попробовать еще раз поговорить на эту тему, один на один. - Да! Я постараюсь, спасибо тебе, бабуль! – С этими словами Секичи бросился обнимать ее, попутно вытирая не высохшую слезу, когда он так легко успел сдаться? Это ведь было совсем не в его стиле. Может так действовали на него, в какой-то мере, новые и искренние чувства? А может просто у Оноды набрался чувствительности. Часы показывали почти двенадцать часов, было время написать пару конспектов, которые задали на дом. И про которые вчера он совершенно не думал. На этой мысли, выпит оставшееся кофе, он направился к себе. На кровати все так же лежал нетронутый с самого утра телефон. Вздохнув, Наруко наконец разблокировал его, усаживаясь за рабочий стол. На экране тут же высветилась фотография Оноды, сделанная на колесе обозрения, а среди уведомлений глаза тут же зацепились за сообщения от него же. Около двадцати непрочитанных, если не больше. Ох, вот теперь Секичи чувствовал вину за то, что из-за него этот вечно улыбающийся парень, скорее всего, места себе не находил. Но при этом не было «пропущенных» звонков. Сообщения были даже милыми. «Наруко? Ты уже встал? Все в порядке? Я волнуюсь, время уже почти восемь. Прости, пожалуйста, я поехал к академии, если ты уже выехал, я могу подождать! Я уже на месте, а ты где? Наруко, все хорошо? Ты не придешь сегодня? Что-то случилось? Я могу чем-то помочь? Тебя нет в классе? Я переживаю. Надеюсь ты в порядке! Я могу чем-нибудь помочь тебе? Напиши, как появится возможность… Прости, что так много пишу. Я сделал что-то не так вчера? Прости меня, пожалуйста!» «Какой же он все-таки беспокойный…» Подумалось в первую очередь. А потом пришло осознание, что пропади Сакамичи из информационного поля, да так внезапно, Секичи бы сам себе места не нашел, и, скорее всего, побежал бы расспрашивать о нем по всей академии, если не сразу к нему домой. Да, в этом плане они друг друга стоили. Все же, кое-какие черты он успел перенять у своего партнера… по группе. Пока что. «С чего же начать. Хм» Врываться в разговор на радостях тоже нельзя, будет очень странно, учитывая весь контекст. В итоге набрав нечто нейтральное, и поговорив с парнем немного, настало время усаживаться за конспекты. Дел было не то чтобы много, поэтому выполнив все, оставалось время еще немного поиграть на портативной гитаре, прежде чем он поедет на репетицию. *** Разъехавшись на перекрестке ближе к вечеру, Онода ужасно нервничал по поводу сказанного. Он надеялся, что Наруко не будет против такой темы для беседы, хотя сам чувствовал, на сколько нервничает, даже образно описывая свое состояние. Но кажется, Наруко не был против, хотя чувствовалась напряженность и неловкость. Сам Онода чувствовал что-то подобное впервые, и от этого еще сильнее нарастала неловкость. Думая о том, на сколько гитарист чудесный и заботливый, улыбка расплывалась на лице. Зайдя домой, с мамой вышел довольно забавный диалог. Она подметила, что Сакамичи в последние дни все больше улыбается. Но стоило ей спросить «неужели влюбился в милую девочку из академии?», как парень поспешил убежать в свою комнату, пролепетав что-то наподобие «нет, не в девочку!» Пусть для матери это было неожиданностью. Она даже не поняла, что ее удивило больше, что сын признал влюбленность, или то, что она была направленна на… парня. Все же, ее больше удивил сам факт, что она попала в причину его поведения. Но при этом на лице осталась улыбка и радость за сына. «Главное, пусть у вас все будет хорошо» Сакамичи, стоявший за дверью, еще раз улыбнулся и скрылся у себя в комнате с раскрасневшимися щеками. Еще и взгляд бросился на подаренную игрушку. Сердце пропустило очередной удар. Заснуть долго не получалось из-за повышенного сердцебиения. Однако с утра его не покидало чувство беспокойства. Наруко не отвечал, да и вообще не был в сети. Может проспал? Собираясь, Сакамичи периодически поглядывал на экран, надеясь увидеть долгожданный ответ. Но его так и не было. Ни пока он собирался, ни пока ехал к перекрестку, ни даже когда простоял на нет пол часа в ожидании. От волнения уже дрожали ноги. В голове крутились вопросы все ли хорошо? Не случилось ли вдруг что-то? А на пути в академию, помимо упреков, что нужно было еще подождать Наруко, понеслись мысли что, может, это Сакамичи что-то не так наговорил вчера вечером, и теперь его будут избегать? Хотя разум и говорил, что это не в стиле Наруко, но на душе было неспокойно. Все первое занятие он витал в облаках, периодически проверяя телефон, молясь увидеть ответ. С каждым часом мысли, что это все его вина становились все громче. На перемене он направился к стенду с расписанием и заменами, ища, в каком кабинете сейчас мог быть гитарист. Найдя цель, просунув голову в кабинет, стараясь не привлекать внимание, он, к сожалению, не нашел характерных красных волос среди других. Уже собираясь уходить, его окликнул некто, вероятно, из одноклассников Секичи. - Извини, тебе нужно что-то? Учитель не так давно вышел, но я могу передать ему то, что тебе нужно. – Это был, довольно-таки дружелюбный парень, что немного успокаивало. - А, прости, пожалуйста. Нет, вообще-то я искал своего друга, Наруко, он в вашем классе? - Наруко? Который Секичи? Да, он наш одноклассник, я сегодня его не видел. Не знаю даже, где он мог быть. Я думал, может он проспал, но уже скоро второе занятие, а его все нет. А ты его друг? Тоже не знаешь где он? – Жаловаться Сакамичи не хотел, но на поставленный вопрос было бы неприлично не ответить. Однако и выносить проблемы… не стоило. - Да, мы друзья, но не знаю где он… Ладно, спасибо тебе большое, я надеюсь с ним все хорошо. - Солидарен. А, точно, на случай если он так и не придет, может ты мог бы взять и передать ему задания, которые нам выдадут сегодня после четвертой пары. Если тебе не составит труда, разумеется. - Да, конечно, еще раз спасибо. – Со звонком парни разошлись по кабинетам, волнение все нарастало. Все второе занятие не было никакой сосредоточенности. Уже начали появляться самые разнообразные предположения, что могло произойти у Наруко. И некоторые из них совершенно не радовали. «Наруко? Ты еще не в сети?» Ответа все так же не было. Шел десятый час утра. В 11:10 закончилась вторая пара, и у Оноды было пол часа на перекус. Ни о чем не думая, уже по привычке, он прошел на крышу. На их с Наруко место. Сидя на нем в одиночестве, снова накатило то самое чувство, про которое он уже начал забывать. Чувство одиночества. Пусть сейчас к нему прибавилась тревога и страх за друга, но именно сидя в тишине на крыше, вспоминалось, как еще в начале года ему не с кем было поговорить, или с кем можно было посмеяться от души, или затронуть серьезные темы. Может и его чувства, это всего лишь дружеская привязанность? Все же, Наруко стал первым настоящим другом за долгое время, разум вполне мог перепутать эти чувства между собой. Ища в сети рассказы влюбленных парочек, глаза зацепились за название статьи «ваши странные ситуации с лучшими друзьями». Решив ее прочитать, пока есть время, Онода успел пару раз пожалеть. Истории влюбленных иногда были аналогичны тем, что он прочитал в этой статье. Теперь он совершенно запутался в какой момент дружба считается влюбленностью, а когда это перерастает в любовь. Голова уже болела. Мама нечасто рассказывала ему об отце. Поэтому понимания «полноценной семьи» у Сакамичи также не было. Что печально, учитывая, как ему теперь нужно было почти с нуля разбираться в этом вопросе. Хотя, он кое о ком забыл. Канзаки, у нее же были отношения, да и у Тачибаны тоже, стоило спросить их о разнице. «Привет, извините за внезапный вопрос, Канзаки, Ая, у вас же были отношения? Подскажите пожалуйста, а в чем именно разница между, например, близким другом и парнем для вас?» Отправив это, сидя в ожидании ответа, Онода еще раз решил написать Наруко. «Я на нашем месте, подумал, может ты мог быть здесь? Я очень волнуюсь за тебя». Палец замер на кнопке «отправить». Решив, что это уже слишком похоже на какое-то преследование и вмешательство в личное пространство, он удалил написанное и решил просто ждать. «Чувак, с чего такие вопросы? Или ты в себе не уверен? Ну не знаю, как Канзаки, но своему парню я могла доверить куда больше, чем просто друзьям, что логично. Хотя Канзаки в любом случае знала обо мне куда больше их всех, вместе взятых, хе-хе» «Онода, ты в порядке? Я даже не знаю, когда я начала чувствовать именно любовь. Может просто пришло осознание в какой-то момент, что именно в этом человеке я чувствую «родственную душу». А знаешь, я, наверное, просто поняла, что не могу без него и готова доверить любую тайну, а еще точно знаю, меня не осудят, как-то так. Но к чему такие вопросы?» «Вот поэтому я и не могу понять себя, я читал рассказы от лучших друзей в сети, и некоторые рассказывали истории, похожие на подобное описание, и про доверие, и про многое другое. Я не могу понять разницу. У каждого ответы разные, порой кардинально. Я уже ничего не понимаю, вот и подумал, может вы знаете лучше» Увы, сильно понятнее не стало. Все те же слова про «душу» и «доверие» с «привязанностью». Разве это не то, что мы чувствуем и просто к близким друзьям? Закрыв лицо руками, Онода громко выдохнул, понимания становилось все меньше. «Ну я не знаю, может попробуешь представить ситуацию, как рассказываешь этому твоему «особенному» тайну? А потом попробуй подумать, смог ли бы ты рассказать эту же тайну остальным из группы. Ну или какой-нибудь свой секрет.» «Сейчас вы знаете обо мне куда больше чем он…» «Я не об этом… Ладно, это реально сложно.» Читая это, на лице проскользнула улыбка. А времени оставалось немного до звонка, поэтому Сакамичи прошел в кабинет, думая над словами девушек. Представить, как он расскажет что-то о себя ребятам? В чем он был уверен, он не мог бы говорить на тему семьи с ребятами, возможно. Вот только стоило подумать об этом, как тут же в голове вспомнился диалог на эту тему, но в компании Наруко. Он упоминал младших братишек, хотелось бы еще что-нибудь узнать о них. А еще у него была забавная привычка таскать конфеты в карманах, как он говорил, это тоже из-за их большой семьи. К тому же Онода говорил с ним про маму, пока тот улыбался, вспоминая отца. А еще тот момент, когда они просто сидели на крыше, ничего не говоря… он все еще занимал особое место в сердце. «Тогда посмотри за своей реакцией к его действиям и к аналогичным действиям остальных ребят в вашем коллективе! Уверена, по своей реакции ты сможешь понять, есть ли в нем что-то иное, чего ты не чувствуешь ко всем остальным.» Проанализировать свою реакцию значит… Это могло внести ясности в ситуацию. «Спасибо вам, я приму это к сведению!» Время близилось к двенадцати часам. Однако стоило лишь попробовать погрузиться в речь преподавателя, как тут на телефон пришло новое сообщение. От Наруко! Из-за неожиданности у парня свело дыхание, после чего он попросился выйти, чудом сохранив нормальный темп речи. Выйдя из кабинета, он нервозно открыл уведомления, начиная вчитываться в написанное Секичи. «Хей, Онода, утра, извини, я проспал сегодня, не знаю, что со мной было, но меня даже бабушка не смогла поднять. Думаю, на парах я сегодня точно не появлюсь, но к репетиции приеду, не переживай. Извини, что так получилось, вижу, ты очень беспокоился, я не хотел заставлять тебя так переживать, правда, прости». Написав это, Наруко хотел сесть за свои задания, но успел только разложить тетрадь, как уже пришел ответ от Сакамичи. «Ну и скорость у него» промелькнуло в голове. «Наруко! Ты здесь? У тебя все хорошо?» Даже читая это, слышался нервозный тон парня. И это было даже мило. Интересно, а он еще так переживать за остальных, если те не выйдут на связь? Вопрос оставался открытым. «Все хорошо, не стоит волноваться, я сам удивлен, давно так не спал» «Оу, хорошо, тогда я рад! И теперь буду спокоен. Кстати, а тебе взять задания из твоей группы, которые зададут сегодня? Или не стоит…» Сакамичи не хотел навязываться и лезть туда, куда его не просили, он уже «навязался» в личные сообщения за сегодня. «Нет необходимости, я приду под конец занятий и заберу задания, все будет нормально. И не через такое проходили!» Удивившись внезапному предложению, Наруко все же не хотел обременять парня лишней работой. Разговор свелся к тому, что они еще увидятся сегодня и, пожелав друг другу удачи, попрощались. Тетрадь на столе уже начала напрягать. Время конспектов. Сакамичи смог выдохнуть со спокойствием, с ним все в порядке! Он просто проспал… Как же хорошо, что вся тревога и догадки оказались неправдой. «Мне стоит меньше паниковать по пустякам… я, наверное, выгляжу ужасно глупо со стороны» Оставшаяся часть пар прошла, на удивление, очень быстро, стоило убрать из головы переживания. На этой неделе Тешима предупреждал, что тренировки будут начинаться практически сразу в три часа, после окончания пар, хотя вчера все равно, первые минут двадцать они собирались с мыслями и решали, как лучше продолжать песню. В их кабинете для репетиций уже находились второгодки вместе с Имайзуми, что-то обсуждая. - Он пойдет за водой до столовой, мы с ним вообще забыли сходить на большом перерыве… В любом случае пока что нам нужно репетировать ту часть, что уже готова, поэтому можем начать распев. О, Онода, привет. - Привет, Имайзуми кун, – оглянувшись, Сакамичи помахал Тешиме и Аояги, которые сейчас были погружены в нотную тетрадь. Порой казалось, что они вообще не отдыхали от работы. Не успев открыть рот, чтобы спросить «не было ли тут Наруко?», как виновник сегодняшней тревоги прошел в комнату. Лицо его выглядело уставшим, но спокойным. - Всем привет, я не опоздал? – Махнув рукой, спросил Секичи, смотря в сторону. Он заметил Оноду, стоящего у окон, но что-то внутри не давало посмотреть на него сейчас. Хотелось поговорить наедине… но выполнить идею, как выйти с ним на разговор, ему не дал ворвавшийся Сугимото. - О, привет. А чего у тебя с глазами? Не заболел? – Ох, все-таки раскрасневшиеся капилляры в его глазах привлекли внимание, к большому сожалению. Но не велика беда, сосуды могут раскраснеться от переутомления, можно было свалить на это, а не признаваться, что он плакал во сне. - Не, просто переработал вечером, все нормально. А какой у нас на сегодня план, капитан? – Пока он болтал со старшими, у Сакамичи в голове проигрывались мысли по поводу их «дружбы». Сейчас на душе была какая-то… печаль, что с ним не поздоровались. Хотя, это же Наруко, он не обязан приветствовать каждого лично. Онода мотнул головой, отгоняя эту странную напасть, возвращаясь к их композиции. Ребята уже позвали на распевку. Ничего кардинально нового они не репетировали. Просто оттачивали правильность уже имеющегося, Имайзуми раз за разом перебирал пару сложных аккордов, Сугимото засматривался на драм-машину, сидя в наушниках, а семпаи постоянно что-то шептали друг другу, ведя свои записи. С Наруко они лишь кивнули друг другу, что было даже грустно. Неужели Онода и правда сделал что-то не так, из-за чего его начали избегать? Да и вел себя гитарист немного более… задумчиво? Хотя, это было скорее в духе Сакамичи. К слову о нем, стоило лишь спуститься к своему велосипеду, как к парню тут же подлетел красноволосый, предварительно окликнув. - Хей, еще раз привет… извини, что нормально не поздоровался сегодня, ты как? – Секичи пытался улыбнуться, но вышло немного напряженно и нервно. - Привет, да все хорошо, я понимаю… – нет, он ничего не понимал. Хотелось задать столько вопросов, но голос пропадал на каждой попытке произнести хоть звук. - Не нужно лукавить, я ведь вижу, что тебе неприятно… мне бы тоже было отвратительно, если б мой лучший друг весь день словно игнорировал меня. – Оперившись на ручку велосипеда, голова опустила, стыд накатывал. Он правда повел себя некрасиво из-за собственного эгоизма. – Тогда в кабинете, ты хотел что-то сказать? - А, тогда? Да, я хотел уточнить, в порядке ли ты. Что вчера произошло, что ты не смог выспаться, да еще и капилляры лопнули в глазу? Может, я что-то сделал не так? Ты только скажи, я постараюсь больше не делать так, и не буду мешать… - Нет, нет! Ты что, дело вовсе не в этом, – опять ложь. Как раз все дело было именно в этом парне, но сказать это ему сейчас в лицо – все равно, что выстрелить себе в ногу и усугубить их взаимоотношения. Наруко точно не смог бы сейчас признаться в своих чувствах. Не в этой обстановке. Не тогда, когда он боится ошибиться в своих действиях. – Я скажу, что было, но чуть позже, сейчас совсем не время. И правда, не перекладывай это на себя. Уж чего, но заставлять тебя волноваться я точно не хотел, – не успев договорить, он заикнулся. На него набросились с крепкими объятиями. Проморгав немного, Секичи ответил на это действие, уже искренне улыбаясь во все тридцать два. - Я так рад, что у тебя все хорошо! – Сказав это, Онода еле сдержался, чтобы не пустить слезу. Отстранился он уже с чувством спокойствия и умиротворения. - Кстати! Когда я зашел за заданиями, ко мне подошел Нетсу, говорил, что обо мне спрашивал какой-то парень, и даже обещал, что зайдет за моими заданиями после четвертой пары! Не знаешь, кто это был? – Улыбка была до ушей, пока Сакамичи нервно икнул, что вызвало небольшой приступ смеха. – Ха-ха! У тебя такое забавное лицо! - Наруко! Я подходил к твоему кабинету, потому что искал тебя. Но меня заметили и предложили, если тебя также не будет, что я мог бы зайти за работами для тебя! - Да я шучу, ты чего! Но да, сказать, что это меня удивило, – ничего не сказать. Ты еще скажи, что расспросил бы учителя, чтобы узнать мой адрес, не стоит ведь так переживать! - Я думал об этом, но к тому моменту ты уже написал, так что спрашивать не пришлось. – Ребята уже отъехали от академии, размеренно крутя педали. Возможно они подсознательно ехали куда медленнее, чем вчера, чтобы поговорить подольше. На сказанное Онодой собеседник аж завис. То есть, он серьезно был готов расспрашивать адрес, и, вероятно, ехать после занятий и репетиции еще и к нему домой? Ну и парень. К слову о странностях. Сегодня Наруко старался смотреть за тем, как Сакамичи себя ведет при разговоре с кем-то другим, но никаких странностей на ним замечено не было. Хотя нет, было кое-что, что бросилось в глаза лишь сейчас. Прямо в этот момент, он улыбался, не сжимая челюсть. Вспоминая ранние моменты, когда они находились среди остальных, гитарист не мог вспомнить, чтобы улыбка была такой же, «до ушей». Парень всегда или прикрывался рукой, или опускал голову, или хихикал, чуть дергая кончиком губ. Но чтобы вот так «светился»? Никогда. Наталкивало на кое-какие размышления. К слову об этом, мы ведь и никогда не были друг у друга. Даже адреса никогда не говорили. Надо будет это исправить, что скажешь? – Возвращаясь в реальность, чувствовалось легкость в диалоге, и это радовало. - Я не против, но запоминаю адреса я не очень хорошо, может, тогда запишешь мне свой в телефон? - Без проблем! Остаток поездки разговор склонялся от того, как сегодня проходили пары, до того, что планируют добавить в песню Тешима и Аояги. А еще Онода подметил, на сколько же они близки. На эту заметку Секичи не могу не воскликнуть «Тешима семпай – экстрасенс!». Вспоминались моменты с форума, когда старшие словно читали мысли друг друга. А сейчас это еще и усиливалось. Но без подобных «замечаний» это становилось чем то, вроде «нормы». Разъехались двое на позитивной ноте, искренне обняв друг друга и желая хорошего вечера. Бабушка красноволосого радостно подметила, что вернулся он куда более довольным, в сравнении с тем, когда уезжал на репетицию. На подобную заметку он чуть покраснел, отрицая это. Но видя ее довольное лицо– покраснел еще сильнее, понимая, что попался. Пришлось на месте рассказывать, как прошел путь до дома, а еще с улыбкой сказать о случае в классе. Бабушка была только рада, что день для него закончился на приятной ноте. О своем наблюдении, касательно улыбки, парень решил пока промолчать.

***

- Наруко! Ну заколи ты свои волосы уже! С таким ветром, мы кадры никогда не снимем нормально, – Имайзуми уже в открытую бесился с проваленных сцен, пока сам Наруко все ухмылялся, отказываясь «менять облик». - Ну уж нет, Шустряк! Если я и буду в нашем первом клипе, то лишь в своем лучшем виде, что скажешь, Онода? – Упомянутый сейчас сидел на скамейке неподалеку, рисуя незамысловатые узоры на руках и лицах второгодок для клипа. - Я думаю ты будешь хорошо выглядеть с любой прической, – отвлекаясь на секунду, ответил гример, возвращаясь к руке Аояги, проводя еще несколько линий, которые складывались в рисунок молнии. Наруко слегка покраснел на сказанное, и теперь уже смирился, что из-за незапланированного ветра, ему нужно заколоть свою челку, пока у них идет запись. На дворе 25 октября, четверг, и пока все остальные спокойно отдыхали, наслаждаясь каникулами, их группа выбралась с утра пораньше чтобы начать снимать видеоклип под их песню. Ну или скорее «трейлер» для нее. Сам клип они смогут выложить лишь в день соревнований, ближе к вечеру, а вот сейчас можно было показать их «уровень». И раз уж Имайзуми разбирался в фотографировании, то он же и вызвался быть оператором, но больше помогал Кимитака. Особенно на общих планах. - Так, небольшой перерыв всем! А то вы так друг друга покусаете, – Кимитака помахал контейнером с перекусом, привлекая внимание младших, но подал звуки желудок Аояги, отчего тот смутился. - Я могу закончить рисунок после перекуса! – Сакамичи прервался от нанесения узоров, в то время, как к ним подошел капитан. - Выходит потрясающе, Онода! Спасибо тебе. - Я только рад помочь тем, что в моих силах, – немного смутился парень, накрывая краски, чтобы те не высохли. - Я удивлен, что ты смог убедить Наруко заколоть волосы, он так противился эти пол часа уговоров от Имайзуми, – оглянувшись, Аояги заметил, что эта «головная боль» сейчас шла в направлении к ним. - О чем тут болтаете? – Парень оперился на плечо Сакамичи, скрадывая руки в локтях, блаженно улыбаясь. Настроение сегодня, на удивление, было замечательным, даже несмотря на то, что спал он плохо и вставать не хотелось. - Обсуждали твое согласие прибрать прическу, правда, этот ветер доставляет проблемы. - Этому Шустряку я верить не собираюсь, как и слушать его. Онода врать не будет, ему я доверяю. Раз он говорит, что кадр будет шикарным, то почему нет? – Семпаи переглянулись, ухмыляясь про себя. А ведь чуть меньше месяца назад они как будто избегали друг друга. А сейчас выглядели так спокойно, к тому же, в последнюю неделю они почти не отходили друг от друга. Что же между ними произошло… На текущий момент было решено не лезть с расспросами, если они были счастливы, то какая вообще разница. Не верилось, что они уже снимают клип. С самого понедельника они занимались этим вопросом, и вот они тут, и даже ветер им не помеха. Ощущение приближающегося и финального соревнования подбивало к действиям. А увидев, на сколько сильны их соперники, им нужно было выложиться на полную. - Хорошо, тогда время перекусить. По плану у нас не так много планов, но переснимаем мы пока что слишком много раз. Но думаю, ближе к концу нам будет куда проще. Приятного аппетита вам, – Кимитака принялся за салат, пока Тешима вытащит термос из своей сумки. Даже тут он не мог не принести свой любимый чай. Аояги же собрал контейнеры с едой для них двоих. Командная работа. И они были немного удивлены, когда сквозь разговоры подошедших Имайзуми и Тэруфуми обратили внимание на Оноду и Наруко. Пока красноволосый разливал напиток по двум пластиковым стаканчикам, вокалист достал уже из своей сумки два контейнера. Для себя и своего товарища, который тут же протянул ему один стакан, забирая свой обед. «А они более близки, чем я думал». Подумалось капитану. Но в тоже время, что такого в подобном дружеском жесте? «Наверное, я слишком много думаю об этом…»